Рады приветствовать вас в Монреале, дорогие друзья. Октябрь подкрался незаметно, но это не может не радовать, ведь приближается рождество, которого так ждут и взрослые и дети. Учеба в Стоунбруке идет полным ходом, скоро состоится матч между Стоунбрукскими львами и Ванкуверскими котами, так что наши ребята тренируются почти каждый день. Полиция Монреаля убедительно просит жителей после наступления комендантского часа оставаться в своих домах, ведь в последнее время участились внезапные исчезновения людей - преступник это, или же организованная группа, пока не ясно, но мы будем держать вас в курсе событий. Летние заведения города закрылись окончательно, но не расстраивайтесь, ведь все еще остается большой выбор мест для отдыха.
Температура воздухе не опускается ниже +2 градусов тепла ночью и + 11 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше +15 градусов. Высокая влажность воздуха, частые осадки, сильный северный ветер, что приходит с моря.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Skye Wood
Лучшей девушкой месяца у нас становится Скай. Это настолько добрый и искренний человек, что порой удивляешься, как она вообще еще сохранила свою светлую душу, среди окружения, в котором находится.Мы желаем ей оставаться такой же и дальше радовать нас своими постами.
Nicholas Maguire и Alice Collins
Несколько месяцев мы наблюдали за тем, как своевольная студентка трепет нервы своему куратору. У них были скандалы, крики, ссоры, но в итоге случилось то, чего все так ждали - они наконец-то разобрались в своих отношениях. Ну, по крайней мере, мы на это искренне надеемся.
Yoshi Shiragava
Этот загадочный японец, по прозвищу Самурай, как его называют в известной рок-группе Монреаля, становится лучшим мужчиной сентября, и это не удивительно. Йоши окружен аурой загадочности и какой-то затаенной опасности, но именно это так притягивает к нему наши взгляды.
Natalie Wayne
В последнее время в Стоунбруке только и слышны слухи об этой невероятно красивой, но ранее ничем не примечательной девушке. Всем интересно как девчонка, что держалась в стороне от толпы, смогла заполучить любовь первого красавца баскетбольной команды и наследника огромного состояния.
Tayler Campbell и Sakurai Yuki
Разный менталитет, разные взгляды на жизнь, разные круги общения и миры, из которых эти двое. Что могло свести их вместе? Одна нелепая случайность, одна неожиданная встреча, но этого было достаточно, чтобы зверь уложил свою голову на колени к маленькой девчонке. Что же произойдет дальше?

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Госпиталь "Johns Hopkins" » Наркологическое отделение


Наркологическое отделение

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sd.uploads.ru/Ghm2R.jpg

0

2

Меня затолкали в машину и увезли в неизвестном направлении. В мою сторону вновь посыпались угрозы, но я их не слышала. Перед глазами все еще стояла картина моего ребенка в окровавленной кроватке. Я ничего не чувствовала, ни холода, ни боли, внутри была пустота. Огромная, бездонная, с рваными краями. Словно огромный кусок вырвали из мой груди и оставили подыхать на грязном полу. Но этого было мало для того, чтобы умереть. Мое сердце по-прежнему продолжало биться, легкие перерабатывать кислород. Я продолжала существовать и это меня раздражало. Волна злости и гнева с огромной силой вдруг начала подниматься из этой самой пустоты, она слепила мне глаза, закладывала уши. Ничего не соображая, я ударила сначала локтем по носу одного вышибало, что сидел слева, а потом попыталась ударить того, кто сидел справа от меня, но не успела. Его огромный кулак тут же впечатался мне в живот с такой силой, что на несколько секунд я перестала дышать. А потом машина резко затормозила и меня вышвырнули на обочину. Несколько минут я просто лежала, обхватив живот руками, даже когда меня отпустила боль, я не в силах была подняться. Меня резко начали душить слезы, которые я даже не пыталась сдержать. Я задыхалась в рыдании, утыкаясь лицом в землю. Я кричала, била кулаками по мелкой щебенке, оставляя кровавые царапины. Боль раздирала меня изнутри, мне хотелось выть от этого, но постепенно рыдания стихли, а на место истерики пришла апатия. Я чудовищная мать, которая не то, чтобы не смогла слезть с наркоты, ради ребенка, я не смогла даже спасти его от тех, кто преследовал меня уже достаточно давно, чтобы до меня могло дойти.
Я поднялась на ноги, отправляясь вдоль трассы обратно в город. Мне не хотелось жить, но и умирать быстро - слишком легкое наказание. Поэтому я брела сейчас по обочине, надеясь найти как можно больше дури, чтобы в итоге подохнуть в какой-нибудь канаве долго и мучительно. Собственно, как такие, как я этого и заслуживают. Я не знаю, насколько далеко меня завели, но передо мной расстилался бесконечный серпантин, поэтому я выставила в сторону руку, чтобы поймать попутку и доехать хотя бы до въезда в город. Минут через двадцать остановилась фура, в которую я залезла, даже не глядя на водителя. Он о чем-то пытался со мной поговорить, но я лишь смотрела прямо перед собой, пока впереди наконец-то не показался знак, оповещающий о въезде в город. Чего и следовало ожидать, мы остановились в безлюдном месте, после чего посыпались омерзительные намеки со стороны водителя. Я же предпочла, чтобы закончилось все как можно скорее, поэтому сама тут же скинула с себя одежду, поворачиваясь к нему спиной. Пока это жирное животное пыхтело на мне, я заприметила сумку, что свалилась под сиденье. Оттуда я вытащила незаметно кошелек и затолкала в карман своих джинс, валяющихся на полу. Терпеть мне долго не пришлось. Через пару минут этот хряк кончил, а я так же поспешно оделась. Он попытался спросить про номер, а я захлопнула дверь прямо перед его носом и отправилась дальше. Достав потрепанный бумажник, я вытащила из него всю наличку, а остальное отправила в ближайшую мусорку. Теперь оставалось дело за малым. Набрать знакомый номер, встретиться с нужным человеком, получить желаемое.
На улице смеркалось, когда я бродила по узким улицам города. Когда наконец-то ночь вошла в полные права, я завернула в переулок, где всегда воняло мочой, вечно были разбиты фонари и постоянно кто-нибудь кого-нибудь убивал. Я уселась на землю, облокачиваясь на грязную стену, после чего ловко и быстро собрала всю систему, без каких либо заминок пуская сначала по вене на одной руке, а затем и на второй. Эффект не заставил себя долго ждать. Практически сразу моя голова начала кружиться с такой силой, что вот-вот глаза вытекут. Тошнота тут же подступила к горлу и я только и успела, что наклониться в сторону, чтобы проблеваться. Мое тело все трясло, а изо рта пошла пена. Почему то я думала, что все будет гораздо дольше тянуться, но стоило мне рухнуть на землю, как мое сознание тут же отключилось.


Я не задумывалась о том, что буде дальше. Кто-то говорит про свет в конце тоннеля, рад или рай, я же не ожидала ничего. Темноты, постоянно и бесконечной, отсутствие мыслей, ощущений. Человеческий конец - это означает все, полное его исчезновение во всех смыслах. Но я чувствовала, слышала. Я слышала назойливый писк, чувствовала, как меня словно вывернуло наизнанку. Я чувствовала свое тело и это вводило меня в ступор. Я попыталась открыть глаза и меня тут же ослепил яркий свет, отчего я зажмурилась и, немного погодя снова их открыла, но уже медленнее, позволяя привыкнуть. Перед глазами еще все плыло, но это не помешало мне оглядеться по сторонам и сообразить, что я нахожусь в больнице. Я попыталась подняться, в теле практически не было сил, но у меня все-таки получилось. К руке была прицеплена капельница, которую я с остервенением вырвала из вены. Стиснув зубы, я сжимала кулаки и чуть ли не задыхалась от ярости. Взяв стойку с капельницей, я резко отшвырнула ее в сторону, отчего она с грохотом упала на кафельный пол.
- Суки!
Громко прорычала я. В палату тут же забежала медсестра, причитая о том, чтобы я успокоилась, но вместо того, чтобы последовать ее примеру, я схватила какой-то флакон с соседней тумбочки и с размаху запустила в нее. Как я и сказала, сил у меня было немного, да и перед глазами все двоилось, поэтому попала я в стену.
- Какого хрена вы меня сюда притащили?
Я собиралась было опрокинуть этот назойливый аппарат, который продолжал пищать, но в этот момент меня уже схватили и натянули смирительную рубашку, утаскивая в другую палату. Я же продолжала кричать и пытаться вырваться, но у меня ничего не вышло.

0

3

Очередной рабочий день, вступив в который, я в первую очередь начал разгребать дела, накопившиеся за выходные. Голова немного болела с похмелья, так что придвинув к себе бумаги я грустно взирал на них пару минут, но потом все же принялся за разбор полетов. Ничего интересного - трое ждут выписки, двое поступили - девушка и мужчина, предстоит еще к ним зайти. Только после совещание, которое будет через час, от него все равно никуда не деться. Заполнив истории болезни и подписав документы на рецепты я вышел из кабинета, делая утренний обход стареньких, это занимало совсем немного времени. После планерка, на котором рыжая собачка Вайса кратко рассказала о распланированных саммитах и делегациях на текущий год, потом быстрый перекус в кафетерии. В итоге я освободился только ближе к вечеру, закончив еще прием в клинике. Что я ненавидел, так это клинику. Я обязан был отрабатывать в ней десять часов в неделю, слушая бесконечное нытье наркоманов, отсеивая совсем уж безнадежных от тех, кому я еще в состоянии помочь. Я как раз заканчивал прием, когда меня срочно вызвали в мое отделение, куда поступила очередная буйная пациентка.
Стоило мне подойти к палате, как я услышал крики и грохот, ругань медсестер и снова крики. Я нахмурился, а зайдя в палату обнаружил там девушку, которую двое медсестер фиксировали на кровати, застегивая на ней кожаные браслеты. Она же орала как резанная и дрыгала ногами, проклиная всех вокруг. Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание.
- Давай ка ты успокоишься и прекратишь орать, чем облегчишь всем нам жизнь, ладно?
Конечно она снова рассыпалась в угрозах, но я не обращал на это внимание, привык видеть и слышать вещи и похуже.
- Героинщица? Передозировка?
Спросил я у медсестры, подхватывая историю болезни и бегло пролистывая, пока медсестра отчитывалась.
- Ну хотя бы не заразная, нам же проще.
Девушка все распалялась, я же вздохнул, а после отправил медсестер на пост. Взяв стул я пододвинул его к девушке, садясь рядом и прощупывая вспухшие вены на связанных руках. На ее приказы и протесты я внимания не обращал. Вены не начали гнить, тоже неплохо, а то пришлось бы везти в хирургию, а там явно не обрадуются такому подарку.
- Меня зовут Грегори, я твой лечащий врач и начальник этого отделения. Если ты будешь хорошо себя вести, то очень быстро отсюда свалишь, если нет - то тебя ждет долгое и мучительное лечение, по время которого я буду стараться сделать тебе как можно больнее. Так что выбирай сама.
Как и многие героиновые наркоманы, сотрудничать она не собиралась. Ну, собственно, ничего другого я от нее и не ожидал. Даже обидно, что все так предсказуемо. Я сделал пару пометок в ее карте, прописав легкие транквилизаторы и седативные препараты. Хочет быть овощем, без проблем, любой каприз за бюджетные деньги. Не знаю уж, нахрена правительство тратило столько бабок на лечение этих маргиналов, которые точно крысы лишь сеяли вокруг заразу. Но с другой стороны, у меня была более чем хорошая зарплата, благодаря им, так что наверное надо даже спасибо сказать?
- Ммм, заманчиво, но нет. Выпускать я тебя не буду потому что за твою задницу, что лежит здесь мне более чем хорошо платят. У нас в Канаде правительство, знаешь ли, слишком лояльно. Так что милочка я прицепился к тебе как банный лист и хер куда денусь.
Я поднялся на ноги, вызвав медсестру, которая взяла кровь и смерила давление у пациентки.
- И капельницу поставьте, эту то она разбила. И кстати, ноги тоже лучше зафиксировать, они же семе даже кости ломают чтобы освободиться. Сейчас начнется у нее ломка, все тут попляшем.
Я смерил взглядом девушку, что с ненавистью смотрела на меня и улыбнулся.
- Все еще не хочешь облегчить нам работу и быть паинькой?
Глупый вопрос, но иногда мне доставляло почти садисткое наслаждение издеваться над наркоманами. Они были мне отвратительны, как тараканы. Сами обрекали себя на паразитическое существование, продавали все что есть ради заветной дозы, заражали других. Будь моя воля, я бы не лечил их, а отправлял в специально отведенный утилизатор, ведь даже бросив наркотики они остаются маргиналами, редко кто действительно может исправить свою жизнь.
- Отлично, тогда проучим тебя верапамилом в двухчасовой капельнице. Гарантирую, тебе понравится. Он вычищает героин из крови, поглощая его, и знаешь что ты при этом чувствуешь? Будто кипяток бежит по венам. Думаю, это отучит тебя распускать руки на персонал.

Отредактировано Gregory Oldridge (2018-08-30 17:40:17)

+1

4

Недолго я пробыла в смирительной рубашке. Совсем скоро в палату зашли еще пара санитаров, но на этот раз в виде членоносцев, что тут же сковали меня по ногами и рукам, пока одна из бабех снимала с меня рубашку. Я продолжала вырываться и орать на них, требуя, чтобы меня сейчас же отпустили, но вместо этого меня прибили к постели, сковывая запястья кожаными ремнями, приделанными к койке. Я продолжала выдирать руки, хоть сразу было понятно, что мне ничего не светит, но и лежать смирно и ждать, пока в меня будут заливать литры лекарств, против моей воли подталкивая к выздоровлению -  я тоже не собиралась.
- А ну быстро вернулся и отвязал меня, хрен лысый!
Крикнула я одному из санитаров, что уже скрылся за дверьми моей палаты. Бабы же остались, да принялись причитать так, что мне казалось - вот-вот и они упадут на колени и начнут молиться. Отвечаю, они мне напоминали монашек, что готовили меня к обряду экзорцизма.
- Вы, блядь, меня еще святой водой полейте!
Рявкнула я одной из санитарок, что принялась вытирать мне кровь на руке - выдранной капельницей я умудрилась себе порвать вену. Да и хрен на нее. Я продолжала орать и пинаться, пока в палату не завалился еще одно чмо в халате и, судя по тому, как к нему обращались, это по всей видимости хренов священник, точнее типа доктор.
- А давай ка ты пойдешь на хрен, но перед этим развяжешь мне руки?
Я попыталась пнуть одну из медсестер, но она вовремя отскочила в сторону, так что я лишь рассекла ногой воздух. Я еще пару раз с силой дернула руки, пока эта оплошность природы щупала меня своими паклями. Мои попытки вновь не обвенчались успехом, но сдаваться так просто я не собиралась.
- Эй, заебали разговаривать обо мне так, словно меня тут нет.
Выпалила я, привлекая к себе внимание доктора. Медсестры наконец-то свалили, а этот решил мне погружать.
- Так, Грегори, который начальник, иди в жопу. Меня не интересует все то, что ты мне тут городишь. Ты меня прям сейчас выпускаешь и головняков каждому из нас раз в десять меньше.
Меня еще больше раздражало ощущение скованности. Именно в такие моменты тебе хочется пошевелить конечностью, поднять ее, еще что-нибудь, а ты этого не можешь и тебя начинает прям трясти от того, насколько все хуево. Этот идиот продолжать строить из себя важную персону, самоутверждаясь за счет того, что он тут типа главный. Ага, а приковал меня по той простой причине, что боится, что я надеру ему зад прилюдно. Он же наверняка тяжелее своего члена в руках ничего не держал, урод. Но он оказался слишком эгоистичным, чего и следовало ожидать. Люди в этом мире становятся хуже животных из денег, а не которые даже чужое дерьмо готовы выносить ради этого.
- Жопу себе подотри этими деньгами.
Выплюнула я в ответ, но мужчина уже перестал меня слушать. Ко мне подошла медсестра, что начала брать у меня кровь из вены, а я ее попыталась укусить. До ее жирной ручонки я не дотянулась, но зато получила ошейник, такой же кожаный, как и браслеты. Голову мне тоже зафиксировали, причем сделали это так быстро, что прям бдсмщики умерли от зависти и попытались к ним подкатить, даже не смотря на то, что им далеко за как лет, так и килограмм. Теперь я лежала смирно, практически не дергалась - толку от этого особо не было, а тратить силы попусту нужно было меньше всего. Услышав очередной вопрос врача, я на миг даже нахмурилась, всматриваясь в его лицо внимательно, пытаясь понять, а не идиот ли он часом.
- Ты тупой или как?
Решила все-таки я уточнить на всякий случай. Нет, ну а вдруг все-таки так и есть, может быть ему просто нужно еще раз более детально объяснить куда идти и что там делать. Но он вновь принялся угрожать, отчего я снова дернулась всем телом. На запястьях уже стали образовываться мозоли, но это было меньшее из всего, что тут сейчас происходит.
- Гребанный извращенец! Небось в своей коморке потом надрочиться не можешь после увиденного.
Я снова дернулась - безрезультатно. Меня не пугала мысль о том, что сейчас мне собираются устроить настоящий ад. Точнее как, я пока об этом даже и не задумывалась, ведь в моей крови сейчас было столько адреналина, что я совершенно не брала в расчет все методы лечения этих всезнаек, пока моей целью было выбраться отсюда.

+1

5

На все крики этой истерички я внимания не обращал абсолютно - она не первая, она и не последняя. Пока она расходилась в своих криках я подошел к ее тумбочке, чтобы забрать оттуда ее сумку. Бесцеремонно заглянув содержимое перебрал пачку сигарет, пакет травы и прочую ненужную ерунду, а после невозмутимо передал сумку медсестре.
- Конфисковано.
Я с улыбкой посмотрел на девушку, чуть склонившись в ее сторону.
- Также как телефон, и прочие личные вещи. Ну конечно я забираю все это себе, чтобы дрочить.
Я с усмешкой продолжил заполнять бумаги, пока девушка бесновалась. Боже, по виду ей не дашь и пятнадцати, зато до чего себя довела. Закончив с заполнением бумаг я повернулся к медсестрам.
- Ее на дезинфекцию, потом на осмотр и под капельницу. Все как обычно. Работаем, работаем.
Сам я вышел из палаты новой пациентки, чтобы заняться более важными делами. Некоторые мои пациенты шли на поправку и выписывались быстро, потому что сотрудничали с врачами и полицией (в некоторых случаях), некоторые возвращались сюда не единожды. Честно я не был меценатом или слишком добрым человеком. Мне не было их жалко, меня не интересовали их истории и я не нанимался никому психологом. По большому счету, мне было на них откровенно насрать. Я просто выполнял свою работу, которая позволяла мне иметь дом, машину, развлечения да и вообще все, чего мне так хотелось. Пришло смс и я посмотрел телефон, чтобы ответить одному из трех своих друзей - Гейб предлагал встретится после работы в кафе, чтож, неплохо. Мы давненько и втроем не собирались, но судя по последним рассказам Гейбриэла, у Николаса наметился роман с какой-то юной особой, и видимо с той, что с его слов доводила его до белого каления. Нечестно, мне тоже было любопытно. Но да ладно. После обхода оставшихся пациентов я направился в свой кабинет, чтобы закончить с отчетами и картами болезни. Муторная работа и откровенно меня бесящая, так что заполнял я их обычно не то чтобы скрупулезно, а скорее как попало, но с главным врачом у нас были особенные отношения (если быть точнее она орала на меня как загнавшаяся бабка в климаксе), но я был хорошим врачом, так что меня тут держали и даже неплохо платили и даже делали поблажки.
Стоило мне дойти до середины этого бесполезного занятия, как в дверь постучали и сказали, что новая особо буйная пациентка не желает выходить из палаты и громит казеное имущество, требуя чтобы я пришел к ней лично. Чтож, забавно. Я не привык потакать прихотям своих собачонок, но мне стало жалко молоденькую медсестру, которая уже чуть ли не рыдала от бессилия. Так что я пошел на встречу. И правда, стоило оказаться у ее палаты, как я услышал пинки по двери. Заглянув в палату через окошко я вопросительно поднял брови.
- И что же случилось на этот раз?
И снова ничего путного кроме угроз. Черт, настолько скучно, что раздражает. Угрозы, требование выпустить, а не то она тут всем устроит.
- О, интересно посмотреть как ты это сделаешь. Или ты из-за двери такая смелая? Будешь бесноваться, получишь успокоительное.
В ответ я получил очередные угрозы и требования.
- Когда захочешь сказать что-то путное, тогда и привлекай к себе внимания. Твой рот как помойка.
С этими словами я развернулся и пошел обратно к своему кабинету, отдав распоряжение не обращать внимания на ее визги. Я вернулся к заполнению историй болезни, потом посмотрел пару серий сериала, разумеется прикрываясь работой, потом делал вид что занимаюсь работой в клинике, а сам в это время немного вздремнул в ординаторской психиатрического отделения (там меня никто не дергал). В общем-то, совершенно обычный день. Но вечером из лаборатории должны были предоставить анализы этой самой Беннет, так что возвращаться все же пришлось. Медсестры как раз раздавали ужин, в том числе и новенькой, так что пока она ела (или не ела это на ее усмотрение), я разбирался с анализами, а когда медсестра пошла на обход и чтобы забрать тарелки, то зашел в палату следом за ней. Истеричка сидела на кровати, злобно зыркая на нас глазами. Но стоило медсестре приблизиться, чтобы поставить ей очередную капельницу, как она швырнула ее через всю палату, а потом полетела прямо на меня уже на подходе разоравшись о том, что она требует ее отсюда выпустить. Буквально в два счета я развернул девушку, скрутив ей руки, а после мы с медсестрой уложили ее на кровать и снова пристегнули, по рукам и ногам. Капельницу ей поставили, но в этот раз препарат был более щадящий тем тот, что она получила в обед. Я же выждал пару минут и потом смерил давление.
- Знаешь, чем больше ты сопротивляешься лечению, тем забавнее смотреть на то, как тебя ставят на место.
И это действительно мне нравилось. Наверное я и вправду был больным ублюдком и все такое, но я обожал когда таких тварей, этих крыс, переносчиков заразы среди нормального населения тыкают носом в их же дерьмо, заставляя проходить через все муки ада. Большинство из них просто отбросы, и будь моя воля, я бы их просто утилизировал, как ненужный хлам. Стоило медсестре выйти, как я с улыбкой склонился к девушке, чтобы тихо сказать.
- Знаешь, а ты права. Я просто ненавижу таких как ты. Ты отребье, ты мусор, ты хуже помойной крысы, так что да, я извращенец которому просто нравится смотреть на то, как ты тут подыхаешь. И именно поэтому тебя отсюда никто не выпустит. И что же ты сделаешь?

+1

6

Меня переполняло столько злости, что уже трясло. Этот мудила ходил, задрав нос, типа он тут самый главный, да еще и язвить не забывал. Если честно, то на него мне было глубоко насрать - будь моя воля, я бы его уже давно прибила к стенке, а сама слиняла с этого отвратного заведения. Но, увы, прикована сейчас был я к койке и совершенно ничего не могла с этим поделать, а бессилие выводило меня из себя еще больше. Я перестала даже покрывать его матами, лишь просто орала в голос до хрипоты, по-прежнему пытаясь избавится от этих оков. Я не понимала, зачем я здесь, ведь мне было абсолютно плевать на жизнь других, я никого не снабжала наркотой, да и вообще хотела сдохнуть, но вместо этого лежала сейчас прикованная к больничной койке. Меня типа лечили без моего же согласия и это в стране, где действует свобода слова. Прекрасно, мало того, что у меня не было выбора на протяжении всей моей гребаной жизни, так его мне не могут предоставить и тут.
Я следила за этим напыщенным индюком, что стал бесцеремонно рыться в моей сумке. Дорогих мне веще в ней не было, так что он мог хоть в задницу себе это все засунуть, но сама мысль о том, что этот ублюдок себе позволяет слишком многое, взывала у меня очередную волну гнева.
- Член не сотри.
Выплюнула я в ответ на его слова, но этот хрен в белом халате уже перестал меня слушать и благополучно свалил восвояси. Мудила. Кричать после его ухода я перестала, правда вот стоило медсестре отстегнуть ремни от моих рук, до тошноты милым голосом приговаривая о том, что там, куда мы сейчас пойдем, совсем не страшно, как я тут же ухватилась за белесую шевелюру, отшвыривая в сторону. Ей на помощь подоспел санитар, что подхватив меня под руки, потащил на выход, но я не собиралась участвовать во всей той хрени, что распланировал для меня этот недоврач. Упершись ногами по обеим сторонам от двери, я стала кричать, еще и попыталась укусить руки, что меня держали. А когда кто-то пытался убрать моги ноги, то я целилась прямиком в подбородок. В конечном итоге меня швырнули обратно на постель и заперли железную дверь, оставляя меня в одиночестве. Долго я не валялась и уже в следующий момент подскочила на ноги, бросаясь на запертую дверь. Я принялась колотить по ней кулаками, пинать ее, даже не задумываясь о боли, а еще кричать, требуя сюда немедленно задницу этого чертового утырка. Меня пытались еще пару раз вывести из палаты, но я только и делала, что посылала всех к чертям собачьим.
Наконец, вскоре этот мудила пришел все-таки, но даже и не соизволил войти внутрь, смотря на меня через небольшое окошко. Чтобы заглянуть в него, мне пришлось подняться на цыпочки. От злости сузились глаза.
- Случилось то, что ты даже с бабой справиться не можешь, перекладываешь все на других. Или у тебя кишка тонка? Выпусти меня отсюда, пока я тебе задницу не надрала.
Прошипела я мужчине, что, казалось был слишком самодоволен собой. Только вот он продолжал строить из себя хрен пойми кого, поэтому я в очередной раз ударила со всей силы кулаком по двери.
- Это ты меня запер в палате и не желаешь заходить внутрь, так что нечего мне тут лить в уши о смелости!
Рявкнула я в ответ, но этот мудак благополучно вновь свалил, отчего я снова разлилась ужасной бранью, принявшись колотить по двери всеми своими костями.
Не знаю, откуда у меня взялось столько сил, видимо адреналин хреначил, но я продолжала долбить по двери даже тогда, когда на конечностях образовались багровые синяки, а голос уже охрип от криков. Дверь вновь отворилась, а на пороге показалось три санитара, что тут же скрутили мня по рукам и ногам, вытаскивая в коридор. Я пыталась вырваться, но у меня ничего не вышло. Пройдя через небольшой коридор мы вошли в помещение, где кругом был один кафель и ничего другого. Поставив меня на ноги к стенке, пока я не пришла в себя, они включили ледяную воду и сильным напором направили ее на меня, отчего я тут же закричала благим матом, проклиная всех и каждого, кто тут только находился. Через десять минут этой пытки, когда сил бороться уже не осталось, а холодно было настолько, что зуб на зуб не попадал, а сама я сжалась в комок, обнимая свои колени, меня вновь подхватили санитары и потащили обратно в палату. Там мне помогли переодеться - сопротивляться я просто не могла, а затем уложили на койку и подключили капельницу, предварительно вновь сковав мне руки и ноги. Сначала не было ничего особенного, но затем словно кипяток пустили мне по вене, отчего я снова закричала настолько громко, что слышали, наверное, в соседних отделениях. Эту боль нельзя передать словами, она растекалась по всему телу, а на глазах проступили слезы. Я пыталась вырваться, кричала, плакала, но ничто не способно было унять это. К тому моменту, как капельница закончилась, я превратилась в овощ. Я оказалась настолько истощена этими пытками, что по начал даже не замечала, что рядом кто-то находится. Несколько раз в палату кто-то заходил, что-то говорили, но я не слышала.
Когда меня отпустило - в палате уже никого не было. Мне стало гораздо легче, но все-равно по всему телу разливалась слабость, а еще болело горло и запястья, на которых красовались синяки от ремней. Я села на кровати, окинув палату взглядом. На тумбочке рядом стояла еда, но к ней я даже не притронулась, а внутри вновь проснулось чувство ненависти. Я сидела, слегка покачиваясь взад и вперед, пока дверь вновь не отворилась. Сначала в палату зашла медсестра с капельницей в руках, а следом за ней и сам врач. Медсестре досталось первой. Не знаю, откуда у меня вновь взялись силы, но ухватив ее за горло, я швырнула ее через всю палату, после чего в один прыжок добралась до самого врача. Мне хотелось выдрать ему глотку просто за то, что он такая сука, но не успела - меня вновь скрутили и пристегнули к постели.
- Катись к черту, больной ублюдок.
Выпалила я в ответ на слова мужчины, но тот продолжал лезть мне под кожу. Не в силах ничего ему сделать, я просто на просто смачно харкнула ему в лицо, что он так непредусмотрительно склонил ко мне.
- Превращу твою жизнь в ад.

Отредактировано Eva Bennett (2018-10-03 21:00:43)

+1

7

Я и не думал, что эта маленькая дрянь осмелится плюнуть мне в лицо. Я выпрямился, доставая из кармана халата стерильные салфетки, что всегда носил с собой и тщательно вытер лицо, после чего посмотрел на девушку, что лежала привязанная к кровати. Жуткий оскал появился на моем лице, после чего я зашвырнул использованную салфетку в мусорное ведро.
- Ты еще не знаешь, что такое ад.
Тихо сказал я девушке, а стоило медсестре зайти обратно в палату, как я тут же обернулся к ней.
- Принесите мне триазолам, четыре кубика, думаю ей более чем хватит.
Медсестра посмотрела на меня пристально, с сомнением, переводя взгляд с меня на девушку.
- Но...Мистер Олдридж, она же превратится в растение.
Я нахмурился.
- Именно это мне и нужно. Несите, немедленно, это не обсуждается.
Она вышла и я увидел, как вновь распаляется это создание, прикованное к кровати. На ее вопрос я решил ответить, даже более чем.
- Триазолам это транквилизатор. Раз ты не хочешь по хорошему, то будет по плохому. А знаешь как он действует? Он превращает тебя в комнатное растение, с которым я буду делать все, что захочу. Твое сознание станет вялым, реакция заторможенной, тебе будет плевать на все, что с тобой сделают. А знаешь что самое прекрасное? Это абсолютно легально.
Я видел, как девчонка начала извиваться и дергаться, но она все равно никуда бы не делась. Скоро вернулась медсестра с полным шприцем препарата и я деловито поднес шприц к ее вене, а после один легкий укол и препарат попадает в ее организм. Сначала она бесновалась и осыпала меня проклятиями, но прошло совсем немного времени и она успокоилась, осела на подушках, а ее глаза стали матовыми.
- Вот так-то лучше.
Она сейчас выглядела такой спокойной и расслабленной, совсем молодой, даже красивой, если не брать в расчет то, что она просто грязная наркоманка. Конечно сейчас ее анализы еще готовятся, но я был уверен, что обнаружу там целый букет заболеваний. Я поднялся на ноги, убирая шприц и повернулся к медсестре.
- Колоть ей траизолам по четыре кубика раз в сутки до тех пор, пока я не отменю.
Даже если она была недовольна моим решением, спорить она не стала, послушно записала все в карту и мы вместе покинули палату.
Дальнейшая работа с Евой Беннет проходила теперь как по маслу. Девушка почти не разговаривала, принимала все процедуры как должное и находилась в своей палате, покорно лежа и глядя в потолок. Вместе с медсестрой она выходила гулять по парку больницы, еле переставляя ноги, словно загипнотизированная, посещала душевую комнату по расписанию и покорно принимала пищу. На нее никто не жаловался и когда я заходил ее проверить, то получал лишь кротость. Мерил давление, назначал капельницы и даже во время самых болезненных она лишь отрешенно отворачивалась. Когда основной курс очистки организма был закончен, а это между прочим целых две недели тишины и безропотности, я отменил транквилизаторы. Конечно после длительного их приема ее ожидала слабость, тошнота и головная боль, но это такие мелочи, вы так не думаете? Вчера вечером она получила последний прием препаратов, так что утром я лично пришел на обход. Она еще спала, так что я открыл жалюзи, впуская в палату яркий солнечный свет, от которого она тут же поспешила укрыться рукой.
- Доброе утро!
Громко сказал я, на секунду склонившись прямо к ней, а после сел на стул, листая ее историю болезни. Девушка кажется привыкала к тому, что ее сознание снова ясное, хоть и немного вялое, так что я мог не опасаться ее буйных истерик, по крайней мере до вечера. Она застонала, отворачиваясь от окна и следовательно от меня, а я тихо рассмеялся.
- Конечно нет, это моя работа. Итак две недели курса и теперь твой кровь чистая, а еще поздравляю тебя, к моему сожалению ты не помрешь от СПИДа или ВИЧ. Этой прелести у тебя в крови не обнаружено.
Я ожидал ее реакции и думал о том, сообразит ли она о том сроке, который я озвучил, ведь под препаратами для нее время не имело значения. Мне хотелось показать ей, что она поступила тогда опрометчиво за что и была наказана. Потому что только я тут царь и бог. А вовсе не она.
- Обычные две недели. Под транквилизаторами ты была такая кроткая, жаль что мне нельзя было заснять это на видео. Кушала даже геркулесовую кашу, набрала целых четыре килограмма. А подцепить можешь если что в соседней палате, правда тебе не понравится то, что ты там увидишь. Но обещаю, я даже постою на страже, пока ты будешь их зарабатывать.
С этими словами я улыбнулся, делая пометки в ее карте.

0

8

Черт, кто вообще допускает таких изощренных садистов до работы в больнице? Стоило мне плюнуть ему в лицо, как он расползся в маниакальной улыбке и подозвал медсестру, требуя от нее какую-то хрень. Я снова и снова пыталась вырвать руки, но как всегда мои попытки были бесполезными.
- Черт, ты пытаешься меня избавить от одной хрени в крови, заливая в нее другую?
Гаркнула я на мужчину, что на этот раз предусмотрительно отошел подальше, но мне так хотелось стереть его самодовольную улыбку с лица, что я вновь дернула ногами. Не вышло. Доктор начал распаляться в объяснениях, так что на его слова я снова окрысилась, гневно хмуря брови.
- Какой-же ты омерзительный! Таких мудаков, как ты еще поискать надо!
Вскоре в палату вернулась медсестра, подавая мужчине шприц с препаратом. В растение превращаться мне хотелось меньше всего, так что я снова начала бесноваться, пытаясь вырвать руки и ноги из оков, а заодно осыпала его проклятиями так громко, что слышали абсолютно все. Одним умелым движением он ввел раствор мне в вену и чуть ли святиться от счастья не стал, индюк напыщенный.
- Как только выйду отсюда - куклу вуду из тебя сделаю.
Долго угрозами рассыпаться я не смогла, потому что вскоре препарат начал свое действие. Руки и ноги постепенно перестали меня слушаться, а вся агрессия улеглась, действительно превращая меня в растение. Мысли начали покидать мою голову, тело словно онемело, я даже не слышала, о чем говорят люди. Перед глазами стал появляться туман и вскоре, кроме как какого-то светлого пятна я ничего не видела.
Я превратилась в домашнюю зверушку. Меня выводили на прогулку, кормили, мыли, а еще мне было абсолютно наплевать, что со мной делают. Даже если бы меня выбросили в помойную яму к толпе озабоченных бомжей - я бы и слова не сказала. Я ни о чем не думала, ничего не хотела, по возвращению в палату покорно ложилась на постель и часами пялилась в потолок, пока не засыпала, а когда приходил мой врач - то даже не появлялось желания вцепиться ему в глотку. Я абсолютно потеряла счет времени, для меня все дни слились в один, но сегодня все было иначе.
Я проснулась от яркого солнечного света, что ударил по глазам и, простонав, отвернулась, накрывая голову рукой. Мне было хреново. Меня тошнило, дико раскалывалась голова, а еще этот жужжащий и противный звук, который мой доктор звал своим голосом, вновь меня раздражал. Но по всему телу расползалась слабость, мне было лень даже голову от подушки поднимать, не говоря уже о том, чтобы что-то делать. А еще спать хотелось так, словно я уже третьи сутки этого не делаю.
- Черт, ты никогда не даешь забыть, какой ты мудак.
Простонала я, еще и одеяло натягивая поверх своей головы. Да, мне хотелось его прибить, но попозже, пока я просто хотела, чтобы от меня отвалили и дали еще поспать. В конце концов я в больнице, почти что на курорте. Мужчина продолжал что-то там болтать и тут мое вялое сознание зацепилось за фразу - две недели курса. Какого хрена? Я скинула со своей головы одеяло, в пол оборота глядя на довольного врача. Взгляд мой не предвещал ничего хорошего.
- Какие нахрен две недели?
Так же он поспешил меня заверить, что кровь моя чиста и никакой заразы в ней не водится, хотя это довольно странно с моим образом жизни, так что я вновь отвернулась от него, закрываясь одеялом.
- Где тут подцепить спид, чтобы скорее сдохнуть и тебя не видеть?
Я лежала и слушала о том, как меня две недели накачивали транквилизаторами, действительно делая из меня комнатный цветок, так что мне хотелось прям сейчас всадить что-нибудь по-острее и побольше в глаз этому самонадеянному кретину, но пока я была слаба, так что попусту растрачивать силы не хотелось. Да и пачкать руки в его крови и подавно, так что я подожду, пока меня окончательно отпустить, а затем начну думать над тем, как свалить из этой богадельни, потому что, как я понимаю, самовольно меня выпускать отсюда никто не собирался. Даже сдохнуть нормально не дают.
- Не думаю, что может быть что-то хуже твоей довольной рожи.
Мужчина снова начал использовать медицинские термины, значения которых я не знала, но, видимо, он так самоутверждается. Интересно, он то чего такой обиженный на весь мир? Бабы не дают и теперь он превращает своих пациенток в овощ и так чувствует себя господом богом? Да это ему надо срочно к врачу.
- Какой ты омерзительный. Я лучше пойду трахну гниющего мужика в соседней палате, чем буду терпеть твое присутствие. Ты, кстати, обещал на стороже постоять.
Я, конечно, поняла уже, что он конченный, но не думала, что настолько. С меня тут же сдернули одеяло, поднимая с кровати и действительно, мать его, потащили в соседнюю палату. От того, что я там увидела - я чуть не блеванула, но виду не подала, что мне это противно. В конце концов, я сама напросилась, а подавать ему признаков своей слабости я и не думала. Я прошла в глубь палаты, а доктор вышел в коридор, закрывая за собой дверь. Подойдя ближе, я с омерзением посмотрела на тело, которое, кажется, спало сейчас и снова еле сдержала рвотные позывы. Мало того, что оно все было в открытых гниющих ранах, так от него еще так воняло, что моя кожа стала еще бледнее в один миг. Я отошла к окну и уселась на подоконник, прождав примерно десять минут. Затем я спрыгнула на пол и доковыляла до двери, пару раз пнув по ней с размаху.
- Открывай! Я закончила!
Крикнула я доктору, а от моего голоса, кажется, зашевелилось тело на койке и что-то застонало.

0

9

Она меня раздражала. Конечно меня раздражали все наркоманы, но она раздражала меня в особенности. Особенно тем, что посмела плюнуть мне в лицо. Я потом кожу чуть ли не железной щеткой тер, после того как вышел. Ладно хоть она оказалась не заразной, хотя это наверное стоит приравнять к десятому чуду свету, или сколько их там уже есть. Я мало обращал внимания на те эпитеты, которыми она меня наградила.
- О, поверь, может. Тримокседдин внутривенно например.
На самом деле очень жесткий препарат, я ей даже такой не колол, но им лечат сифилис, а у нее такого не наблюдалось. К сожалению. Я закончил заполнять карту, и в принципе пора было сообщить, что она может валить отсюда на все четыре стороны, но ее последние слова меня заставили повеселиться. Я пожал плечами, с видом самого доброго доктора на свете.
- Да? Правда надо? Ну пошли.
С этими словами я подхватил девушку под руку и поднял ее, а после повел за собой. В этой палате лежал пациент не только со спидом, но и с сифилисом, от которого он гнил изнутри. Помочь ему было невозможно, он просто доживал то, что ему осталось. Запихнув девчонку в палату я как и обещал встал на стреме.
- Прошу, развлекайся.
Конечно я сомневался в том, что она будет с ним трахаться, тем более из палаты не доносилось ни звука. Но может быть ей будет показательно посмотреть на то, во что может превратиться ее жизнь? Черт, да я же говорю как альтруист. Когда раздался стук в дверь, я подхватил девушку за руку и снова отвел в ее палату, насвистывая по пути песенку.
- Что-то ты быстро. А, кстати. Вообще я собирался тебя выписывать, но раз ты у нас такая шустрая, то полежишь тут еще месяц, пока не пройдешь три анализа на спид и вич, они делаются с разницей в неделю.
О да. Это стоило сказать хотя бы для того, чтобы увидеть ее выражение лица. Я мило улыбнулся в ответ.
- Так ты и не тут будешь лечиться, мы переведем тебя на восьмой этаж, в отдел венерологии. Посидишь там в карцере.
Это правда, в своем отделении оставить ее я не мог, это тело в палате-то тут было только потому, что попал сюда с интоксикацией. Я выслушивал ее слова и начинал улыбаться все шире, а после доверительно посмотрел на нее.
- Не волнуйся, я буду навещать тебя каждый день, у меня много свободного времени.
В ответ на ее слова я рассмеялся, а после вышел за дверь, закрывая ее за собой. Девчонка тут же к ней подлетела, а я ответил с едкой улыбкой.
- Про выписку я пошутил, тебе тут еще неделю сидеть.
Крикнул я в ответ на ее крики, а после, довольный, пошел в свой кабинет. Дел в последнее время было много, город вяз в наркотиках, что что пациенты прибавлялись постоянно. Я до вечера просидел над карточками пациентов, впрочем так ничего и не заполнив, а потом скинул их в ординаторской, приказав своим интернам все сделать и свалил, пока глава отделения не отослала меня в клинику. Дома я позвал к себе одну знакомую медсестричку из педиатрии, чтобы наглядно показать ей, как именно делаются дети, а после и ее отослал прочь, не любил засыпать с женщинами в одной постели. По мне, так они должны были уходить тут же, как выполняют свои обязанности.
На работу утром я приехал в достаточно хорошем настроении. Насвистывая все ту же мелодию я сначала направился в свой кабинет, а по пути решил заглянуть в палату этого чудовища. Но ее там не было. Нахмурившись я вошел внутрь - ни ее, ни ее вещей. Конечно я поднял охрану и медсестер, но они клялись, что она была тут буквально пару минут назад, но никто ничего не видел. Блять. Конечно за это получу не я, а охрана, но сам факт того, что она сбежала меня бесил. Я то приготовил ей нечто гораздо более интересное.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Госпиталь "Johns Hopkins" » Наркологическое отделение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC