Рады приветствовать вам в Монреале, дорогие друзья. Главной новостью сентября, конечно же, становится начало учебного года в Стоунбруке. Город заполонили толпы студентов, которые радуются очередному учебному году. Стоунбрук как всегда рад открыть свои двери всем желающим. С приходом осени закрываются летние терассы кафе и ресторанов, но это не повод грустить, ведь как приятно сидеть в теплом заведении, когда на улице дождь. Группа "Street Dogs" объявляет даты концертов в родном городе, так что не упустите эту замечательную возможность! Кстати, обращаем внимание горожан на ужесточившийся комендантский час, ведь в городе участились криминальные преступления. Полиция убедительно просит сообщать обо всех случаях по горячей линии.
Температура воздухе не опускается ниже +8 градусов тепла ночью и + 14 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше +19 градусов. Высокая влажность воздуха, частые осадки, сильный юго-западный ветер.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Кристина Фролова
Лучшей девушкой месяца у нас становится Кристина. Хрупкая с виду девушка, но мало кто знает, сколько внутри нее скрывается мужества и силы. Несмотря на то, что с ней произошла страшная трагедия, она не опустила руки, а боролась до самого конца!
David Becker и Eleanor Carter
Уже не в первый раз эти двое становятся парой месяца и это не удивительно. Любовь, окруженная условностями, предрассудками, ядовитыми сплетнями, но несмотря на это такая трогательная и живая. Смотря на них понимаешь, что высокие чувства, это вовсе не выдумка, а реальность.
Nicholas Maguire
Кто-то может назвать Ника брюзгой и снобом, но его студенты точно знают, что за каждого из них он будет бороться до самого конца и сделает все возможное, чтобы помочь. Ник ответственный, исполнительный и добрый человек, просто нужно разглядеть это под маской сарказма и цинизма.
Katrina Williams
Награду за лучший пост месяца получает эта очаровательная, хрупкая девушка. Выданная замуж за одного из самых загадочных и жестоких вампиров, она не опустила руки, а с гордо поднятой головой приняла свою судьбу. Ее мужество и готовность идти на жертвы ради семьи просто поражает нас.
Minami Shiro и Maya Anderson
Встреча потомственного оборотня, полицейской ищейки и обычной девушки подростка, началась с его крика и ее испуга. Но что случится, если в этой девчонке с огромными глазами он вдруг начнет видеть нечто гораздо большее? И как поступить, если ее страх и осторожность, не позволят ей сбежать?

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Госпиталь "Johns Hopkins" » Больничные палаты


Больничные палаты

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s3.uploads.ru/M7nl8.jpg

0

2

Оказавшись в госпитале в очередной раз я нервничал так сильно, что у меня дрожали руки. Еще в мае Калеб сказал мне, что экзамены придется сдавать досрочно и сначала я думал, что возможно мы собираемся переезжать или что-то вроде того, но потом они с Сарой сели на кухне, как нормальная семья, чуть ли за руки не держались. Я не мог понять, почему Сара вела себя так странно - молчала, опустив глаза, сжимала пальцы и смотрела куда угодно, но только не на меня. Я испугался, думал что-то случилось, а потом Калеб объяснил мне, что здесь, в Монреале, работает один из лучших хирургов в Европе и именно поэтому мы переехали сюда из Шотландии. Что они долго обсуждали мой случай, и в итоге этот некий Дэвид Беккер согласился взяться за меня и попробует поставить на ноги. Честно, это новость меня ударила точно обухом по голове. Сказать по правде я давно смирился с тем, что никогда не смогу ходить. Я оставил попытки пытаться встать самостоятельно, вести полноценную жизнь и когда впервые это услышал, то нервно рассмеялся, сказал что это невозможно, но увидев, как вздрогнула Сара, осекся и долго молчал. Я так боялся допустить мысль о том, что вновь смогу ходить, ведь разочароваться потом будет в десять раз больнее, чем раньше. Сложно разрешить себе верить и надеяться, когда это приносит страдания.
Я попросил подумать. Долго лежал ночью и смотрел в потолок, вспоминая школу, Джесс, планы на будущее. Мне так хотелось посоветоваться с ней, но стоило вспомнить того парня, что крутился возле нее, а она с радостью купалась в его внимании, как руки сжимались в кулаки. Я начал представлять, как мы потом встретимся в университете и я пройду мимо нее, окруженный толпой красавиц и даже не взгляну в ее сторону, потом одергивал себя от этого бреда. Потом думал о сестре, которая всю жизнь горбатилась ради дорогой коляски, специальной машины, массажей и прочего, которой я никогда не мог помочь даже по дому. Про то, что я обуза и для нее и для Калеба, что я не могу самостоятельно даже съездить в магазин, не могу встречаться с девушкой, не могу вообще ничего. И что я не смогу быть нейрохирургом прикованным к коляске. С утра я дал согласие и Сара долго обнимала меня, сидя на моих коленях и уткнувшись мне в плечо отчего-то влажным лицом. Экзамены я и правда сдал, получил аттестат и покинул Болингбрук раз и навсегда, подавая документы в Стоунбрук. Потом было знакомство с врачом. Им оказался серьезный мужчина, который понравился мне тем, что не стал рассказывать мне байки и тешить иллюзиями. Мои шансы были 30 на 70 и он честно рассказывал мне риски, возможные последствия в случае неудачи и "чудеса" реабилитации в случае успеха. В его кабинете Сара тоже молчала, она даже не ругалась в последнее время с Калебом, в доме царила тишина. Делали кучу обследований, рентгены, мрт и анализы, подбирали время для операции и мы по несколько раз ездили на консультации. Как-то я зашел на сайт больницы и попытался посчитать, во что это обходится. После хотел отказаться, но это было бы невежливо, так что я молчал и лишь пообещал себе, что когда нибудь верну все сполна.
В день операции, что была назначена на вечер, я сходил с ума от страха. Глупо, но я боялся наркоза, боялся что не проснусь, ведь операция будет длиться порядка шести часов, боялся что что-то пойдет не так. Сара тоже боялась. Сжимала мою руку так сильно и н отходила ни на шаг, тревожно искала поддержки в глазах Калеба и по десять раз проверяла все мои документы. Утром мы уехали в больницу вдвоем, у Калеба была смена на работе, он не мог, но пообещал позвонить или приехать после смены. Меня определили в одноместную палату, чистую и слишком большую, чтобы чувствовать себя здесь уютно. Меня переодели и уложили на кровать, а Сара свернулась калачиком у меня в ногах и только вздрагивала, когда кто-то заходил к нам, чтобы взять анализы или что-то спросить, а я рассеянно гладил сестру по дрожащей спине и говорил, что все будет хорошо. Время до вечера пролетело так быстро, что в горле стоял ком. Сара шла со мной до самой операционной, а после двери захлопнулись, оставляя ее позади и я старался глубоко дышать и не бояться. Дэвид ничего не сказал, но я и не ждал от него каких-то слов. Меня переложили на операционный стол, затем поставили катетер и начали подключать всевозможные датчики. Анестезиолог ввел наркоз и я почувствовал, как какое-то удушливое, мятное ощущение поднимается от пальцев ног к горлу, а затем и к голове и успел только подумать о том, что рука болит, а дальше ничего не помню.
Я проснулся в своей палате, и сначала перед глазами все кружилось и вспыхивало сполохами света. Меня тошнило, я не чувствовал собственного тела, но боли не было. В горле пересохло и я попробовал что-то сказать.
- Сара...
Позвал я каким-то чужим, скрипучим голосом и услышал быстрые шаги, а потом ее ледяные пальцы сомкнулись на моей ладони. Она что-то говорила, но я мало что понимал, пытался улыбнуться, получалось криво.
- Воды...
Также выдохнул я, и тут же меня, точно ребенка, заботливо приподняли под голову и поднесли к губам стакан, позволяя сделать пару глотков. После я обессиленно откинулся на подушки, поворачивая голову. Когда пятна перед глазами прошли, я увидел заплаканное лицо сестры, а после еще блондинку, что сидела на стуле с журналом в руках. Я нахмурился.
- Это же Летти да? Что она тут делает?

0

3

Я думала, что в моей жизни уже ничего не может измениться. Думала, что все так и будет - вечные ссоры с Калебом, работа по ночам, торговля наркотой, брат, прикованный к инвалидной коляске. Когда Калеб сказал мне, что договорился с каким-то знаменитым хирургом о случае Шона, то сначала я не поверила. Говорила о том, что бы обошли сотню врачей, что я возила его по множеству городов, что все они твердили что надежды нет и шансов тоже, что Шон всегда воспринимал это слишком болезненно. Потом заперлась в ванной и долго рыдала, включив воду на всю мощность, чтобы ничего не было слышно. Я винила себя за то, что с ним случилось. Если бы я поехала тогда с родителями и Шоном, то наверное могла бы что-то сделать, уберечь его, принять удар на себя, что угодно. Я тратила много денег на попытки его вылечить, обивала пороги больниц, но все было безуспешно. Потом я сказала Калебу что решать будет Шон, потому что я не буду снова заставлять его проходить через ад. Я просто не смогла бы так поступить с ним после того, что он пережил.
Сначала Шон смеялся, потом злился. Потом дал свое согласие и я взяла на работе недельный отпуск, чтобы почти каждый день возить его в госпиталь. Я не ругалась с Калебом, не встречалась с покупателями, все время была дома, рядом с братом. Он проходил обследования, пока я ждала его в коридоре, я занималась сбором документов прошлых обследований, ездила в Стоунбрук по поводу поступления Шона, оплачивала счета из больницы кредиткой Калеба и снова была с братом. В день, когда назначили операцию я не могла заставить себя отпустить его руку. Больше всего на свете я всегда боялась потерять Шона, потому что без него я не смогла бы жить. Он стержень моего существования, опора моего шаткого мира и чувства, что я испытывала к брату были такой силы, что напоминали ураган. Когда Шона определили в палату я свернулась в клубок у него в ногах, думая о том. что все будет хорошо. Он перенесет эту операцию, он снова сможет встать на ноги, он снова сможет полноценно жить. Но страх не отступал. Он подкрадывался со спины и вцеплялся в горло, безжалостно душил и парализовал, приковывал к месту. Шон гладил меня по спине и я постепенно успокаивалась, не смея даже шагу ступить за порог палаты.
Время операции подошло слишком быстро. Я провожала Шона до дверей операционной, а потом, стоило ему скрыться в дверях, как рухнула на скамейку и разрыдалась, сжимая руками колени. Не знаю, сколько просидела так, пока ко-то не тронул меня за плечо, отчего я дернулась, но это оказалась Тео. Я уже и забыла, что договаривалась с ней о том, что Летти будет сиделкой Шона за 20 евро в час, потому что мне необходимо было вернуться на работу. Подруга уселась рядом и притянула меня к себе, пока я не успокоилась, а после покинула нас с Летти, оставляя наедине, торопясь на работу. Я поднялась на ноги, оставив Летти на пару минут и пошла умыться и купить кофе, протягивая ей один.
- Не привыкла благодарить, но спасибо что согласилась помочь.
Я рухнула на стул, делая пару глотков холодного напитка из банки, после чего смерила девчонку задумчивым взглядом.
- Ты еще не знаешь, каким может быть Шон. Слушай иногда он, в общем у него бывают периоды депрессии. И тогда он становится почти невыносимым, может швырять вещи или задевать словами. Как алкоголик в горячке.
Я знала характер своего брата, который в обыденной жизни он мало кому показывал, знала про его некоторую истеричность и обидчивость, завышенную самооценку в совокупности с комплексом неполноценности и его острый язык, который мог сильно задеть неподготовленного человека. Конечно я была уверена, что Летти и не такого навидалась в притоне, но все равно это были разные вещи. Я прижалась спиной к стене, откинув голову и глядя в потолок, с ногами забираясь на стул.
- Я не переживаю просто... Он мой брат. И он там сейчас совсем один.
После я хрипло и лающе рассмеялась, положив ладонь на лоб и откидывая волосы назад, поморщившись.
- Никогда не была сентиментальной дурой, а сейчас веду себя как в дешевом сериале. Тошно.
Одной было не так страшно. Я закрыла глаза, делая глоток за глотком, хотя предпочла бы чего-нибудь покрепче кофе, но мне нужна была трезвая голова. Относительно трезвая. Достав пачку с самокрутками, куда я преднамеренно добавила легкой травки, я поднялась на ноги, мельком показывая ту Летти.
- Покурим?
Мы направились на балкон больницы и дождавшись, пока свалят два врача закурили, вдыхая едкий дым.
- Справится. Наверное ты права.
Дальше мы курили молча, как и каждый час, пока шла операция и лишь когда она закончилась и Шона увезли в палату, мы выкурили по последней и направились следом. Я знала, что он будет долго отходить от наркоза, так что сидела не шевелясь и не сводила с него глаз, а Летти принялась читать какой-то журнал. Время тянулось ужасно медленно, но спустя пару часов я услышала хриплый голос брата и тут же подорвалась с места, чтобы подбежать к нему и тут же переплести наши пальцы. Моя ладонь легла на его лоб, убирая с него смоляные пряди, а в глазах снова встали слезы.
- Я тут, я с тобой.
Мне было плевать, как это выглядит. Он мой брат, все тот же мальчишка, которому я читала сказки и если хоть кто-нибудь что-то скажет мне, то я вышибу ему всю челюсть, а затем допинаю ногами. Он попросил воды и я помогла ему приподняться, заботливо прижимая стакан к губам. Спустя еще пару минут он повернул голову, глядя на Летти.
- Мне надо работать, отпуск окончен. Я буду приезжать вечерами, но не доверяю медсестрам, так что Летти будет...составлять тебе компанию, чтобы ты не умер от скуки.
Я старалась отойти от слов "сиделка" и "будет тебе помогать", потому что знала предел гордости брата и меньше всего хотела чтобы он чувствовал себя беспомощным.

0

4

Прошло пару недель с того момента, как у меня над головой появилась крыша. Не скажу, что моя жизнь в корне изменилась, но все-таки приобрела несколько иные краски. Нет, с наркоты я не слезла. Я продолжала появляться в притоне, чтобы раздобыть дозу, с кем-нибудь переспать ради нее, а потом словить кайф. Как то мне было настолько паршиво, что я осмелилась попросить в долг дозу у Тео, но та в ответ разворчалась на меня так, что мне пришлось пожалеть. Эти двое вообще себя странно ведут со мной. Одна время от времени включает проповедницу и запрещает мне употреблять наркотики, в то время, как сама то и дело запирается в ванной, другой натащил мне кучу учебников и заставил учить. Забавно, а я то думала, что их разговор про мое поступление в университет был шуткой. Но когда до меня все-таки дошло, что это правда, то я постаралась ухватиться за этот шанс, который свалился мне в руки непонятно с чего. С меня не просили денег и не требовали, чтобы я вышла на работу, отмахиваясь и говоря, что потом расплачусь, и мне не приходилось ни с кем спать, как я предполагала изначально. Подобных намеков в мою сторону даже не было. Время от времени я наводила порядок  в квартире, но мне запрещали заходить в спальни Иви и Эзера, поэтому места для работы было не так уж и много. Правда я по-прежнему не могла привыкнуть к тому, что мне далось что-то хорошее за просто так, поэтому, когда пришла Тео и сказала, что для меня нашлась работа, я тут же ответила своим согласием. Я могла предположить все, что угодно - от работы официантом, до поломойки в каком-нибудь гадюшнике, но все оказалось куда более цивильно. Шон. Парень, который оказался первым человеком, которого я увидела, когда отошла от прихода. Я помнила, что он был инвалидом, прикованным к коляске, но мы с ним в тот момент не успели толком пообщаться, а после не виделись, поэтому я мало, что могу сказать на его счет. Как выяснилось, ему сделали операцию и необходим был кто-то, кто сможет находиться рядом практически постоянно и этим кем-то оказалась я - единственная безработная. Мне было несложно, поэтому я сразу же согласилась. К тому же, если вспомнить, то именно Тео и Сара вытащили тогда меня из гадюшника, поэтому я просто не могла ответить им отказом.
До госпиталя мы доехали довольно быстро. Тео была довольно агрессивным водителем, а в совокупности с мотоциклом это заставляет неплохо пощекотать нервы и когда мои ноги ступили на асфальт - я была несказанно рада. Коридор хирургического отделения был практически пустым. Изредка по нему проходили врачи и медсестры, но не более того. Лишь у входа в операционную, где горела красная лампочка "Не входить. Идет операция." сидела Сара, сжавшись в комок. Будь я здесь одна, то даже бы не узнала ее и скорее всего прошла мимо, но Тео повела меня прямиком к ней. Она сильно отличалась от той, какую я видела в первый день нашего знакомства. Осунувшаяся, потерянная, с заплаканными глазами. При виде ее такой первая мысль возникла, что что-то пошло не так, но как оказалось - она просто слишком сильно переживала за брата. Не умею утешать или поддерживать людей, никогда не умела, поэтому я, поздоровавшись с ней, просто молча села рядом. А когда Тео ушла, Сара сама заговорила со мной, протягивая один из стаканчиков с кофе.
- Будем считать, что мы квиты. Во всяком случае это гораздо лучше, чем та сумасшедшая семейка, что меня приютила.
Я пожала плечами на слова девушки, делая маленький глоток обжигающего напитка. На самом деле, своими словами я не хотела обидеть ни одного, с кем жила последнюю пару недель, просто они действительно готовы довести любого до психушки по отдельности, а что происходит, когда они собираются все вместе - тут и говорить не стоит. Но Сара не могла унять своего спокойствия и вновь заговорила. Я внимательно слушала ее, а параллельно думала о том, может ли Шон оказаться более невыносимым, чем моя первая любовь, что пробила мне голову? Нет, думаю, что нет.
- Не переживай, я справлюсь.
Тихо выдохнув, ответила я. Если честно, то я не знала, как вести себя сейчас с Сарой. Как я уже сказала ранее, я совершенно не умею проявлять сочувствие к людям. Я не знала, как ее поддержать сейчас, а может быть ей просто нужно было выговориться? Никогда в этом не разбиралась. Поэтому, когда она вновь замолчала, я ответила лишь коротким:
- Твой брат тоже справится.
После этого мы вышли на улицу. Погода хмурилась, тучи застилали небо и вот-вот должен был начаться дождь, ведь где-то вдалеке сверкнула молния. От этого на улице было слишком душно и это никак не позволяло нам проветрится. Однако, мы все же выкурили по сигарете и вернулись обратно в коридор. Так прошло несколько часов. Мы больше ни о чем особом с Сарой не разговаривали, лишь время от времени перекидывались парой фраз, а потом наконец-то операция завершилась и из операционной вывезли Шона на каталке, тут же отправляя в палату интенсивной терапии. Сара ринулась следом, я же пошла более спокойно. В палате я тут же облюбовала одно из кресел возле койки и забралась в него с ногами, притягивая к себе какой-то журнал о здоровом питании и прочей ереси. Но сейчас еще нужно было дождаться, пока Шон придет в себя, поэтому нужно было хоть как-то скоротать время.
Прошла пара часов прежде, чем парень открыл глаза и попытался что-то сказать. Сара тут же подлетела к нему, помогая выпить воды, поэтому я осталась неподвижна, лишь наблюдая за происходящим. А когда он перевел на меня взгляд - помахала ему рукой, вновь возвращаясь к журналу, ведь Сара вполне неплохо справлялась и с помощью, и с объяснениями. В конце концов, он ее брат.

0

5

Я все еще чувствовал легкое головокружение, но прохладная вода постепенно приводила меня в чувство. Я смотрел на сестру, изредка переводя взгляд на блондинку, что сидела в кресле. Горло болело, как будто была ангина, во всем теле была слабость. Сара просидела со мной еще около получаса рассказав о том, что Летти будет скрашивать мне дни в больнице, но я прекрасно понимал, что мне просто наняли сиделку, а потому злился. Злился, но сдерживался, видя запавшие и полные тревоги глаза сестры. Когда Сара ушла, повисла тишина. Я постарался подтянуться на слабых еще руках, чтобы сесть повыше. Меня тошнило, голова начинала болеть, свет слишком ярко бил по глазам. Я посмотрел на Летти, что также читала журнал.
- Мне не нужна нянька. Можешь идти, я не скажу Саре.
В ответ на ее слова я злостно фыркнул, откидываясь на подушки.
- А разве нужно что-то говорить, чтобы я это понял? Меньше всего мне нужно чтобы вокруг меня бегали и жалели.
Девчонка все не отрывалась от журнала, видимо так и не собираясь уходить. Ну и ладно. Не важно. Я выдохнул, пытаясь понять, начинаю ли я чувствовать ноги или нет. Конечно нет, это невозможно. В глубине души мне хотелось верить, что я снова могу ходить, но умом я понимал, что шансы слишком малы. Я сделала пару глубоких вдохов и попробовал пошевелить ногой. Ничего. Я ничего не почувствовал. Хотя я и забыл как это, чувствовать свои ноги. Я повернулся к блондинке.
- Эй, можешь купить мне сок? Деньги у меня в кошельке, в тумбочке.
Эту просьбу Летти выполнить согласилась, так что взяв деньги покинула палату. На пару секунд зажмурив глаза я затем резко распахнул их, после чего одним движением откинул с ног одеяло. Поморщившись, я осмотрел свои ноги. Совсем тощие, точно у старика. Абсолютно не подающие признаков жизни. Я сосредоточился взглядом на пальцах ног, вспоминая как делала Ума Турман в "убить Билла" и попытался приказать себе пошевелить пальцем. Но сколько бы я не буравил взглядом палец, шевелиться он не собирался. Разозлившись, я ударил кулаком по прикроватной тумбочке и только тут понял, что вернулась девчонка. Она подошла ближе, протягивая мне сок, а я снова откинулся на подушки, прикрывая ноги одеялом.
- Жалкое зрелище да?
Скривился я, делая глоток прохладного напитка. В ответ на ее слова я хмуро усмехнулся.
- Я уже десять лет не могу ходить. Совсем забыл, что это такое. Знаю, что операция не поможет, они только деньги потратили в никуда. Ужасная глупость. А главное не знаю, почему говорю это тебе. Видимо не отошел от наркоза.
Я внимательно смотрел на девушку, пока она говорила со мной, как вдруг ее слова прервал телефонный звонок. Достав из тумбочки мобильник я долго разглядывал имя "Джесс" на дисплее, прежде чем сбросить вызов, а потом закрыть глаза, пытаясь унять головную боль. После телефон возвестил о пришедшем смс, но я стер его не читая. Любопытство блондинки было вполне понятно, это часть женской натуры. Но я никогда и ни с кем не говорил о Джесс. Друзей у меня не было, Сара была в принципе не в восторге от наших отношений. А мне было....не знаю. Плохо? Сложно? Обидно? Наверное все сразу, а еще я был зол. Отвечать на ее смс я перестал после того, как посмотрел на фейсбуке фото с выпускного, где она была такая счастливая рядом с этим кудрявым. Руки сами с собой сжались в кулаки.
- Девушка, которую я любил.
Я усмехнулся.
- Я-то думал что это взаимно. Столько общих интересов, все время вместе. А потом появился этот напыщенный индюк. Знаешь, таких любят. Спортсмен, звезда школы, со всеми находит общий язык, взрывы смеха вокруг него.
Я горько улыбнулся, скрещивая пальцы на руках.
- Джесс очень красивая, он ее сразу заметил. А она перебежала к нему так легко. Они стали ходить на свидания, делать вместе домашку и все такое. И при этом она утверждала, что все нормально. А теперь они встречаются. Конечно, он интереснее. И куда лучше чем калека, которого она просто пожалела.
Я выслушал ответ Летти и пожал плечами.
- Наверное, так и правильнее. Он из хорошей семьи, подает большие надежды, она умница, красавица и племянница директора Стоунбрука. Не чета мне. У меня есть только сестра что занимается торговлей наркотиками, ее парень о некоторой деятельности которого знать вообще не стоит и инвалидная коляска.
Наш разговор прервала медсестра, которая смерила давление, дала мне обезболивающее от мигрени и поставила капельницу. Я некоторое время молчал, разглядывая потолок.
- Эй, Летти. Почему ты стала наркоманкой?
Мне на самом деле было интересно, какие еще случаи толкают людей на эту дорожку. Есть такие как Сара, у которых не было иного выбора. А как по-другому? Выслушав ее краткий ответ, я прикрыл глаза.
- А почему не слезешь?
Эти ее слова в ответ, сколько раз я слышал их от своей сестры. Но я не стал убеждать девчонку, да это и не надо было. Я еще некоторое время молчал, прежде чем повернуться к ней.
[b]- Я предлагаю что-нибудь съесть. Тут есть какой-нибудь буфет или столовая?[/b

+1

6

Не знаю, сколько времени прошло, пока я перелистывала журналы один за другим, а Сара общалась со своим братом. У меня уже затекло все тело и я то и дело переворачивалась с одной стороны на другую и проклиная этот больничный запах, от которого голова уже шла кругом. Когда Сара ушла, я не изменила род своих занятий и в комнате повисла угнетающая тишина. Хотя мне, если честно, было пофигу. Мне платят деньги за то, что я здесь сижу, но это ведь не значит, что мне нужно трястись над этим парнишкой и не сводить с него глаз. Хотя, когда он все-таки заговорил, я не оставила его без ответа, хоть и не оторвала глаз от страниц какой-то маленькой пошарпанной книжки.
- А кто тебе сказал, что я твоя нянька?
Я прекрасно знаю, что некоторые люди не любят, когда их жалеют, но есть такие, кто жалеет сам себя. Это я прекрасно знаю по себе, ведь порой и у меня случаются периоды, когда я ощущаю себя ничтожеством, ни на что не способным и вообще дурой набитой, а потом мне хочется домой и вот такой вот круговорот мыслей в голове периодически выносит мне мозг. И сейчас, когда парень попытался меня выгнать, хоть и не очень настойчиво, я лишь ответила ему беспричастным тоном, к тому же Сара успела меня предупредить о том, что характер у него далеко не сахар.
- Вообще-то я сижу, а не бегаю вокруг тебя.
Уточнила я парню, продолжая пялиться в журнал. Довольно глупое общение у нас получается. Я продолжала сидеть неподвижно, а парень перестал совершать попытки убедить меня в том, что он во мне не нуждается. Конечно, я не спорила, может быть так оно и действительно есть, может быть его сестра слишком сильно его опекает, но ворошить мусорное семейное ведро я не собиралась, мне и без того дерьма в жизни хватало, поэтому я делала лишь то, за что мне платили.
Повисшую между нами тишину вновь разрушил голос парня. На этот раз он попросил меня сходить ему за соком. Ну уже что-то. Молча отложив в сторону книжку, я нагнулась к тумбочке, откуда взяла кошелек. Поднявшись на ноги, я сначала потянулась, отчего захрустели затекшие суставы, а потом вышла из палаты, наслаждаясь тем, что наконец-то немного могу размяться. Зайдя в буфет, я взяла сок и сначала подумала, что было бы неплохо покурить выйти, но сигареты остались в палате, поэтому мне пришлось вернуться. Внутри я застала зрелище не из самых приятных, но и не омерзительных. Я знала, что атрофированные мышцы со временем иссыхают, но не думала, что это выглядит так. Несколько секунд я даже невежливо пялилась на его ноги, пока Шон не накрыл их обратно одеялом. Тогда я протянула ему сок и вернулась обратно в свое кресло.
- Есть вещи, которые выглядят гораздо хуже. Они у тебя есть, а значит ты уже не безнадежен.
Тык же сухо ответила я парню. Я вновь раскрыла книгу на том месте, где остановилась ранее, но читать не продолжила. Когда Шон заговорил со мной, рассказывая свою откровенную история, я попыталась глазами зацепится за строчку на открытой странице, но вместо этого продолжала внимательно слушать парня. Сколько раз я пыталась убедить себя в том, что мне нет никакого дела до других людей, но каждый раз находился кто-то, кому я по какой то причине начинала проникать доверием. Шон - парень, который явно не будет со мной общаться, когда это все закончится. Он из другого мира, даже несмотря на то, что его сестра бывшая наркоманка, поэтому записываться к нему в приятели на короткий срок мне не хотелось.
- Они стараются для тебя, разве этого мало?
Не знаю, откуда в моем тоне взялась нотка раздражения, но в какой-то момент я почувствовала, как злость зарождается где-то в грудной клетке, хоть и понимала прекрасно, что Шон ни в чем не виноват, просто появилась неприятное чувство зависти, от которого поперек горла вставал ком. Я попыталась избавиться от этого чувства, вновь уткнувшись в книгу, ведь Шон снова замолчал, однако мысли мои уже давно ушли от сюжета. Тяжело выдохнув, я закрыла ее, бросая взгляд на парня, что рассматривал дисплей своего телефона, а после сбросил звонок. Его брови нахмурились, а губы поджались, словно он был чем-то раздражен, и я с усмешкой у него спросила.
- Надоедливые поклонницы?
Наверное с юмором у меня было все тяжко, если я умудрилась задать такой вопрос инвалиду, который уже десять лет прикован к коляске. Я ожидала чего угодно, что он нахамит мне, начнет ерничать или попросту обидеться, но от него вновь послышались откровения, отчего мои брови на миг взмыли вверх. Если честно, я не представляла, как выглядела эта самая Джесс, но почему-то в моей голове возник образ ветряной девчонки, которой все в этой жизни дается легко и она всегда получает то, чего хочет. От мысли, что Шон умудрился в такую влюбиться мне стало даже смешно, но я сдержала улыбку.
- Может быть и вправду подобное к подобному притягивается, поэтому она и ускакала к нему.
Мой голос уже перестал быть таким отстраненным и в нем даже появился интерес. Не знаю, что именно вызвало его у меня. Доверие, которое Шон сейчас проявил по отношению ко мне? Не думаю, что он из тех, кто рассказывает всем и все, по-крайней мере мне нравилось так думать. На его последние слова я не успела ответить, так как в палату вошла медсестра, что проводила необходимый осмотр пациента. Пока она все это делала, я залезла в телефон, чтобы посмотреть последние новости. Хотя, какие могут быть новости, ведь никто и не заметил, как я пропала из притона, а те, с кем я общалась в последнее время и без того, знали, где я нахожусь. Медсестра ушла, вновь оставляя нас в тишине, но Шон снова первый прервал молчание. Его вопрос заставил меня напрячься и появилось такое ощущение, словно из кожи повылазило множество игл.
- Потому что дура.
Коротко и немного ответила я парню, что не остановился на этом. Я тихо выдохнула, стараясь успокоиться, ведь на самом деле он ничего плохого мне сейчас не желал, поэтому так резко реагировать на его слова не стоило.
- Потому что это не так просто, как может показаться.
Сложно объяснить человеку, никогда не имеющего дела с наркотиками лично, что такое ломка, какие ощущения при этом испытываешь, это просто невозможно передать словами. И тут никакая сила воли не поможет справиться, а идти в шестнадцать лет в больницу, чтобы потом меня отправили в приют и еще больше доставить проблем своей матери, которая этого не заслужила - это было бы несправедливо.
Я расслабилась, когда парень перевел тему и наконец-то подняла на него глаза, что все это время были уставлены на потемневший экран телефона.
- Да, тут есть буфет. Отправишься туда со мной или тебе опять принести сюда?
Немного более резко, чем нужно было, я ответила парню. Наверное слишком сильно обрадовалась перемене темы и тому, что вновь можно будет размяться.

+1

7

Слушать чужие истории было мне не в новинку. Сестра раньше так часто таскала домой всякую грязь с городских окраин, устраивая дома настоящий притон, а мне оставалось лишь жить среди этого хаоса. Они сами приходили ко мне. Пьяные, обкуренные, под веществами. Они рассказывали свои истории и я не запоминал их, потому что их было слишком много. Но сейчас свою историю мне поведала девочка, а я глядел на нее и думал - какая она? Всмысле, какая она на самом деле?  Я не видел в ней той злобы, что вьелась в вены Сары, а точнее не чувствовал ее. Да, я давно отказался от своего волчьего начала, я не хотел и не мог перевоплощаться. Волк с перебитыми конечностями? Сестра сделала меня таким думая, что мои кости срастутся сами по себе, но этого не произошло, я был еще более беспомощным. Впервые обернувшись мне было больно, я не понимал, что происходит и не мог двигаться, парализованный и униженный. Ничего не получилось.
И я знал, что ничего не получится и в этот раз. Я это чувствовал. А блондинка все говорила и я задумчиво слушал ее рассказ.
- Я знаю как это.
Глухо ответил я, не замечая, как руки сжимаются в кулаки.
- Доверять и быть преданным.
Конечно фактически, Джессика меня не предавала. Она имела полное право строить отношения с тем, с кем считала нужным, мы ведь даже не встречались. И наверное расскажи я ей правду, это она сейчас сидела бы рядом со мной здесь, в больнице, а не Летти, но... Наверное все что не делается, все к лучшему. Да нам с Джесс было интересно вместе - мы друг-друга понимали, нас сближала учеба, но что было бы дальше? Она пошла на актерский, я узнал это из ее инстаграмма, а я поступил на медицинский. Рано или поздно недопонимание бы нас поглотило, ведь я уже считал, что свой ум и талант она растрачивает зря, ведь разве актриса - это профессия? А Летти продолжала говорить.
- А вернуться домой, ты никогда не хотела?
Я задал вопрос и после него повисла гнетущая тишина. Я не понимал ее. Если бы мои родители были живы, то жизнь и моя и Сары, и даже Калеба, была бы совсем другой. Мы бы наверное так и жили в том же доме, Сара с Калебом давно бы поженились. Если случалось какое-то дерьмо, не важно какое именно, у меня всегда была сестра. Даже если мы с ней ругались, даже если оба не были примером для подражания, мы были друг у друга всегда и я знал, что так и будет всегда. Оборотни вообще чувствуют кровное родство гораздо острее, но даже и без этого мы были с ней единым целым. Даже на расстоянии я чувствовал, если с ней что-то происходило. Я никогда не был один, а эта девочка была одна всегда. И если честно я не мог представить ничего, что было бы хуже одиночества. Волк силен стаей, а стая сильна волком, это вековой закон нашего рода, пусть я и не был рожденным, а обращенным, я получил от Калеба всю информацию, которая была мне нужна. По одиночке мы никто, мы слабы, но стоит нам объедениться, как нет более смертоносной силы. Мы едины. Почему-то в ответ на ее слова я протянул руку, накрыв ее пальцы своими и сжав их. На моем лице промелькнула улыбка.
- Эй, я уверен, что твоя мама любит тебя любой и она очень боится за тебя. Мать всегда будет волноваться за своего ребенка. Возможно сейчас ты к этому не готова, но когда-нибудь тебе обязательно нужно будет к ней приехать. А если не хочешь чтобы она видела такой, какая ты сейчас, то стань другой. Жизнь подкинул тебе шанс. Да пусть в лице Тео и Сары, но поверь, несмотря на то какие они люди, в них есть и хорошее. Сейчас у тебя есть учеба, есть жилье, а значит появятся и какие-то цели.
Я убрал руку, после чего покачал головой в ответ на ее слова.
- Да, пожалуй. Нужно выдвигаться.
Мы добрались до моей палаты в полном молчании, я перелез на кровать, вновь накрываясь одеялом. Вскоре пришла медсестра, смерила давление, проверила реакцию и пульс, затем поставила еще одну капельницу. Девушка продолжала листать журнал, а я смотрел на нее до тех пор, пока мои глаза не начали закрываться, и в итоге я просто провалился в сон.

0

8

Я проснулась словно посреди страшного сна. Мне снилось, что на меня кто-то напал, было слишком темно и я не видела их лиц, только слышала жуткую брань. А еще было очень и очень больно. Я проснулась, но по-прежнему ничего не видела, мне было сложно пошевелиться, в горле пересохло. Я хотело позвать Андре, но не смогла даже и пискнуть. А затем мне удалось все-таки открыть глаза. Яркий свет слепил, но постепенно я привыкла. Я была не дома и Андре не было рядом. А потом я постепенно начала осознавать, что это был не сон. Ко мне подошла медсестра, она что-то говорила и пыталась меня успокоить, а потом дала стакан воды и помогла сделать несколько глотков, но говорить мне по прежнему было тяжело. Язык словно онемел, как и все остальное тело. Она поспешила меня заверить, что все хорошо и я просто еще не отошла от наркоза, но пока это успокаивало слабо. Когда не можешь пошевелиться, паника волей неволей нарастает с геометрической прогрессией. Медсестра продолжала улыбаться и что-то говорить и голос ее действительно имел какой-то волшебный эффект, ведь мне действительно становилось легче. Она смерила мне температуру и давление, а потом поставила капельницу. Мысли мои еще были спутаны, но по мере того, как я вспоминала о произошедшем, у меня нарастала новая тревога. Слабой хваткой я сжала пальцы на запястье девушки.
- А Кесси? Где она? С ней все в порядке?
Я наконец-то смогла заговорить. Давалось это с трудом и постоянно першило в горле, но все-таки у меня получилось. Я во все глаза смотрела на медсестру, хотя ощущала, как один глаз все-таки словно чем-то прикрыт, но пока было не до этого. Молодая девушка поспешила меня заверить, что в больницу поступила я одна, а некая Кесседи Фокс ожидает в коридоре. На душе стало легче, но я не отставала.
- Я хочу ее увидеть, пускай она зайдет.
Медсестра пообещала, что это обязательно случится, но немного попозже, ведь я пока была слишком слаба и мне еще нужно было время, чтобы прийти в себя. Мне было бы лучше, если бы подруга все-таки была рядом, но на спор у меня действительно не было сил, а совсем скоро я вновь прикрыла глаза, погружаясь в сон.
Проснулась я от боли, которая разливалась по всему телу. У меня болели руки, ноги, а еще очень больно было дышать и складывалось впечатление, что что-то сковывает мои ребра. Раскрыв глаза, я увидела всю ту же картину перед собой - белоснежный потолок больничной палаты. Я попыталась приподняться, но мои дрожащие руки тут же подкосились, отчего я рухнула обратно на постель и застонала от боли. В следующую секунду дверь палаты раскрылась и на пороге показалась все та же медсестра. Она поспешила ко мне, тут же приподнимая кровать так, что я смогла сидеть. Она вновь щебетала вокруг меня, а после дала обезбаливающее и убрала капельницу. Сейчас я чувствовала себя еще хуже, чем в первый раз. На кисти левой руки у меня красовался гипс, а стоило мне немного отодвинуть ворот своей больничной рубашки, как я увидела корсет, видимо который и мешал мне нормально дышать. Девушка объяснила мне, что у меня сломана пара ребер, но операция была проведена успешно и сейчас все начнет хорошо заживать, так же я сломала руку, ну и помимо этого по всему телу у меня множество гематом, особенно на лице. Я хотела было попросить зеркало, но поняла, что это не лучшая идея, ведь и без того ощущала, насколько сильно оно опухло.
Из коридора доносились чьи-то голоса, но я не могла их разобрать, а когда дверь в палату вновь открылась, я ожидала увидеть там подругу, но вместо этого появился Андре. Я была рада его видеть, очень, но в то же время я вспоминала наше расставание и его причину и у меня внутри снова все словно обрушивалось. Не в силах обладать собственными эмоциями, я расплакалась, прикрывая здоровой рукой лицо.
- Зачем ты пришел?
Стоило ему оказаться рядом, заговорить, как я расплакалась еще сильнее. Мне так хотелось, чтобы он меня обнял, как обычно это делает, когда мне плохо, но глупая обида еще сидела где-то внутри и действительно было такое ощущение, будто кошки на душе скребутся.
- Но мы ведь расстались.
Сквозь слезы процедила я, стараясь не смотреть на мужчину. Я хотела успокоиться, но мне это давалось с трудом, а слезы продолжали капать с подбородка, намочив уже рубашку на груди. Я попыталась их вытереть, но стоило прикоснуться к лицу, как я тут же шикнула от боли - видимо, там действительно все было слишком плохо. От плача начинала болеть голова и даже не помогало обезболивающее. Андре вновь заговорил, после чего я бросила на него несчастный взгляд, чуть сильнее повысив голос.
- Ну я ведь видела фотографию в соц сетях, где ты обнимаешь девушку, что сидит у тебя на коленях.
Мужчина смотрел на меня недоуменно, а ко мне постепенно возвращалась злость от того, что он продолжал делать вид, словно действительно ничего не было.
- Фотография в инстаграмме у Криса или Даниеля, я не помню. Они все-равно оба меня ненавидят.
Выпалила я на одном дыхании, вновь начиная плакать. Мне хотелось ткнуть его носом в эту фотографию, но, кажется я разбила телефон. Я вновь отвернулась от Андре, стараясь смотреть куда угодно, только не на него.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Госпиталь "Johns Hopkins" » Больничные палаты


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC