Рады приветствовать вас в Монреале, дорогие друзья. Октябрь подкрался незаметно, но это не может не радовать, ведь приближается рождество, которого так ждут и взрослые и дети. Учеба в Стоунбруке идет полным ходом, скоро состоится матч между Стоунбрукскими львами и Ванкуверскими котами, так что наши ребята тренируются почти каждый день. Полиция Монреаля убедительно просит жителей после наступления комендантского часа оставаться в своих домах, ведь в последнее время участились внезапные исчезновения людей - преступник это, или же организованная группа, пока не ясно, но мы будем держать вас в курсе событий. Летние заведения города закрылись окончательно, но не расстраивайтесь, ведь все еще остается большой выбор мест для отдыха.
Температура воздухе не опускается ниже +2 градусов тепла ночью и + 11 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше +15 градусов. Высокая влажность воздуха, частые осадки, сильный северный ветер, что приходит с моря.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Skye Wood
Лучшей девушкой месяца у нас становится Скай. Это настолько добрый и искренний человек, что порой удивляешься, как она вообще еще сохранила свою светлую душу, среди окружения, в котором находится.Мы желаем ей оставаться такой же и дальше радовать нас своими постами.
Nicholas Maguire и Alice Collins
Несколько месяцев мы наблюдали за тем, как своевольная студентка трепет нервы своему куратору. У них были скандалы, крики, ссоры, но в итоге случилось то, чего все так ждали - они наконец-то разобрались в своих отношениях. Ну, по крайней мере, мы на это искренне надеемся.
Yoshi Shiragava
Этот загадочный японец, по прозвищу Самурай, как его называют в известной рок-группе Монреаля, становится лучшим мужчиной сентября, и это не удивительно. Йоши окружен аурой загадочности и какой-то затаенной опасности, но именно это так притягивает к нему наши взгляды.
Natalie Wayne
В последнее время в Стоунбруке только и слышны слухи об этой невероятно красивой, но ранее ничем не примечательной девушке. Всем интересно как девчонка, что держалась в стороне от толпы, смогла заполучить любовь первого красавца баскетбольной команды и наследника огромного состояния.
Tayler Campbell и Sakurai Yuki
Разный менталитет, разные взгляды на жизнь, разные круги общения и миры, из которых эти двое. Что могло свести их вместе? Одна нелепая случайность, одна неожиданная встреча, но этого было достаточно, чтобы зверь уложил свою голову на колени к маленькой девчонке. Что же произойдет дальше?

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Главный корпус » Преподавательская


Преподавательская

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://pp.userapi.com/c638629/v638629253/52dce/rbE1FI_5gPI.jpg
Большая комната, в которой собираются преподаватели перед или после занятий. В примыкающих комнатах есть раздевалка с просторными шкафчиками, душ и небольшая кухня. Кроме того, иногда преподы устраивают тут разбор полетов со своими учениками. Или просто пьют чай — вам решать.

0

2

Боже мой, как же я была зла! Как только отзвенел последний звонок и оповестил об окончании пар, как я направилась в сторону преподавательской, ибо поспрашивав преподов узнала, что куратор мой находится именно там. Черт, я аж зубами скрежетала от злобы, топая, как стадо африканских буйволов. Это же додуматься надо, просто додуматься! Мне хотелось взять этого напыщенного ирландца за груди и трясти до тех пор, пока не откручу ему голову. Эта сволочь наверняка мстила мне за тот случай с супом, выждал же еще пару дней для эффекта. Скотина, просто скотина! Я убью его, найду и убью, размажу по стенке, а если не смогу сама, то позову на помощь Джо. О, давно меня никто так не злил. В своей руке я сменили театральный буклет, с предстоящим выступлением на тему Робина Гуда, постановки, что ребята ставили в этом семестре. Все бы ничего, если бы вдруг не оказалось, что какого-то рожна я тоже приплетена к их славному, мать его, коллективу. Боже стоит только Эзеру узнать об этом, как все мои братья завалятся на представление чтобы поржать от души!
И виноват во всем он!
Добравшись до преподавательской я почти с ноги распахнула дверь, с грохотом захлопывая ее за собой. На мое счастье, в комнате никого не было кроме ирландца, который восседал на диване и невозмутимо попивал кофе, читая газету. Он успел только недоуменно приподнять брови, прежде чем я подлетела и швырнула на кофейный столик театральный буклет, набирая в легкие побольше воздуха.
- Ты издеваешься?!
Закричала я, совсем не заботясь о том, что тут могут находиться другие преподаватели, что этот человек мой куратор и вообще может за такие крики мне по шапке надавать. Но его невозмутимый взгляд, что перебегал с буклета на меня и обратно, просто доводил меня до тряски. Не зная, куда деть всю свою злобу я пнула ногой ближайшее к себе кресло. Да я была слишком эмоциональной, да за такое могли сделать строгий выговор, но чего я в своей жизни делать абсолютно не умела, так это контролировать свои эмоции. И ладно сейчас, раньше я вообще лезла в драку по малейшему поводу, хотя сейчас мало что изменилось. Стоит меня задеть и превращаюсь в маленького берсерка, как говорил Фобос.
Ник видимо прекрасно понимал о чем я, так что я продолжила свой наезд. Мне необходимо было выговориться.
- Я же сказала, что не хочу участвовать ни в одном из этих долбаных факультативов и ладно, тебе взбрело в голову меня куда-нибудь запихнуть видимо в надежде, что я буду меньше косячить. Но черт почему из всех именно театральный! Я что похожа на Пэрис Хилтон?!
Видимо я сказала что-то смешное, потому что мой куратор чуть своим кофе не подавился, а я начала метаться по комнате.
- Смешно?! По твоему это смешно?!
Я по старой привычке запустила руки в волосы, откидывая их назад и почему-то в этот момент мой голос стал ужасно высоким и тонким.
- Спектакль по Робину Гуду и я получила просто шедевральную роль, просто чудесную. Я мать его, дерево номер шесть!
Меня аж трясло от негодования, и что же я увидела в лице этой ирландской сволочи?! Да ему черт его побери было смешно, более того, его просто распирало от смеха! Но стоит отдать ему должное, он сдерживался. Ничего на лице кроме усмешки. В ответ на его слова я зарычала, топнув ногой, как маленький ребенок. Мне просто некуда было деть переполняющие меня эмоции.
- О да, это очень смешно. Может это тебе стоило идти в театральный?! Вместо того, чтобы запихивать туда меня!
Больше всего мне сейчас хотелось взять этот кофе и вылить ему на голову, но видимо мои мысли легко читались на моем лице. Что еще раз доказывает, что актриса из меня хреновая, от слова совсем. Но мой куратор кажется наслаждался моим негодованием. Надо же, он поставил выскочку Коллинз на место, нужно подарить ему букет цветов и выдать медальку за особые заслуги перед университетом. У мня аж зубы от злости скрежетали, а ему хоть бы хрен, сидит себе невозмутимый как албанский попугайчик и усмехается. Не-на-ви-жу! Дерево, дерево номер шесть. Как я скажу это Джо? Привет братишка, я тут выступаю в театре в роли бревна, придешь посмотреть?!
- Хорошо, пусть это обязательно но Боже, лучше бы ты запихнул меня в клуб Ботаников, я бы собирала помидоры и зашвыривала в твою машину! Или я недостаточно альтруистична для блаженных волонтеров? Да лучше бы я в оркестре на дудке играла!
В ответ на его очередные слова я снова не справилась со своим голосом, который взмыл вверх.
- О да, я несомненно справлюсь с ролью бревна! Спасибо за веру в мои силы!
Глядя на его смешливое лицо я тихо выдохнула, сощурившись.
- Ты же понимаешь, насколько я тебя сейчас ненавижу, да?
Глядя на его спокойное лицо я заставляла себя вдыхать любовь и выдыхать ненависть, но получалось у меня ужасно.
- Да отличается, если раньше я нечаянно выливала на тебя свою еду, мистер Супчик, то с этого дня я обещаю, я сделаю все, чтобы легально превратить твою жизнь в настоящий ад! Я тебе кнопки на стул буду подкладывать, я тебе слабительное в сок подсыплю, да я, да я, да я...
Я задыхалась от негодования и не найдя слов снова топнула ногой, обиженно скрещивая руки на груди.

+1

3

Это юное создание ни одного дня не упускало, чтобы что-нибудь не выкинуть. Каждый раз наша встреча заканчивалась либо удачно, то есть обычной словесной перепалкой, либо не очень - как, например, история в столовой. Отчитывать ее, кричать или попросту делать выговоры было бесполезно и я это прекрасно понимал, поэтому ее нескончаемую энергию просто необходимо было направить в нужно русло. Как славно, что наш университет, словно рог изобилия, пестрит различными факультативами и занятными кружками. Судя по тому, на что способна была Коллинз, ее опасно было отправлять в группу черлидинга - она бы там всех девушек перебила, если бы себе шею раньше не свернула, в музыкальном оркестре - надавала бы всем по головам трубой, ну а несчастным ботаника и программистам наверняка бы что-нибудь позасовывала в причинные места - за ней не постоит. Оставался только театральный кружок, в котором ей наверняка бы смогли подобрать подходящую для нее роль. И, того и гляди, вдруг рано или поздно она втянется и ей даже понравится. Конечно, я прекрасно понимал, что просто так она не согласится ни за что, поэтому преподнес это так, что без дополнительных факультативов ей не видать стипендии, а свободное место осталось только у театралов, ведь столько желающих, что можно со счета сбиться.
Наконец, когда выдалась свободная минутка, я смог немного расслабиться. Запись Алисы в кружок действительно приносила свои плоды, ведь наведываться ко мне она стала гораздо легче. Я уже даже готов был звонить Гейбу и бахвалиться своей победой, которой впервые добился без его помощи, как дверь в преподавательскую, где я наслаждался спокойствием и уединением, распахнулась так, что чуть было не слетела с петель, а после -  с еще большим грохотом захлопнулась. Опустив газету, я посмотрел на виновника такого шума и даже не удивился, когда перед собой увидел Коллинз. Кажется, что моя подопечная пришла, чтобы поделиться эмоциями о первом ее спектакле, что будут готовить для выпускников. На моем лице даже промелькнули краски заинтересованности, отчего я перевел взгляд на буклет, жестоко брошенный на столик, на котором красовалась название самого спектакля, а потом снова переключился на юную блондинку. Пока она продолжала распаляться по поводу ее нового и наверняка любимого занятия, я продолжал невозмутимо попивать кофе, но вся эта картина была настолько забавной, что я с трудом сдерживал смехе и чуть было не подавился кофе, глядя на то, как мою студентку прямо разрывает на части от гнева. Наверное, все-таки я должен быть более мягким куратором. Хотя, с такой как Коллинз иначе нельзя, а то сядет тебе на шею и заставит еще вместе с ней крушить весь университет.
- Немного.
Тихо ответил я, наблюдая, как этот маленький дьяволенок мечется из стороны в сторону. Вся эта ситуация просто не могла меня не веселить. Я еле сдерживал смех, но губы все-равно расплывались в усмешке.
- Если честно, то я удивлен, что с Вашим энтузиазмом, мисс Коллинз, Вы не получили роль главного дерева.
Со смешком выговорил я, всячески стараясь сохранить всю свою серьезность в голосе, хоть и давалось это с превеликим трудом. На самом деле, эта юная особа была довольно способной ученицей, активной и довольно общительной. Стоило бы всю ее прыткость направить в нужное дело и я бы с уверенностью заявил, что она с ним справиться на ура. Может быть, университетский театр все-таки ее увлечет и в итоге мы получим прекрасную актрису, но пока все мои великие мысли рушились от одного лишь ее голоса, что взмывал вверх так, что я даже пожалел о том, что не записал ее в хор.
- Моя зарплата не зависит от посещения подобных занятий.
Уже из последних сил я сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. Вот стоит только ей покинуть преподавательскую, как я тут же не откажу себе в этом занятном деле. А пока, мне стоит держать марку и наблюдать за тем, как беснуется эта девушка, измеряя комнату шагами. Признаться честно, меня еще ни один студент одновременно так не забавлял и не выводил из себя одновременно. Стоит отдать ей должное, но, даже несмотря на то, что сейчас мне было даже в какой-то степени весело, я очень надеялся на то, что пылу у нее поубавиться со временем, а то через четыре года кураторства над ней, я поседею.
- Я не сомневаюсь, что Вы прекрасно справитесь с ролью бревна, мисс Коллинз.
На слове бревно я специально сделал акцент, наблюдая за тем, как девушка раздувается все сильнее от переполняющего ее гнева. Если этот спектакль будет продолжаться и дальше, то я точно не смогу больше сдерживать свой смех. А еще расстраивается, что я ее к театралам засунул, вон какой талант.
- Какая же сила у бревна.
Пробормотал я себе под нос, тут же делая глоток еще не остывшего кофе, чтобы хоть немного сбросить смех, который вот вот разорвет меня на части. Отставив кружку в сторону, я скрестил пальцы на коленях, наблюдая за девушкой, чуть вскинув подбородок. Ее вопрос, который был больше похож на констатацию факта, искренне меня удивил, отчего я слегка изогнул брови.
- А сегодня она чем то отличается от предыдущих дней?
Поинтересовался я у девушки, тут же выслушивая задыхающийся рев с ее стороны. Ох, сколько угроз, даже пальцев не хватит, чтобы все их пересчитать. Я усмехнулся, наблюдая за тем, как у Алисы кончился словарный запас или же все-таки воздух в легких, после чего снова протянул к себе газету, бросая на блондинку деловитый взгляд.
- Я могу расценивать это как угрозу своему куратору?
С ухмылкой спросил я, наблюдая за тем, как гневно сужаются глаза Коллинз.

+1

4

Вот знаете, иногда какой-то человек тебя настолько сильно бесит, что тебя просто разрывает от желания как следует надавать ему по лицу. Сейчас, когда я смотрела на ВЗРОСЛОГО мужчину который еле сдерживал смех, издеваясь над своей бедной и несчастной студенткой, мне хотелось швырнуть ему в голову табуретку. Хотя нет, лучше кресло или кофейный столик. Да, определенно кофейный столик. Интересно, если я убью своего куратора, меня отчислят из университета? А если я скажу что это была вынужденная мера и я просто защищалась?! Точно, он же наносит непоправимый урон моей детской психике, принуждает меня к действиям, которые мне неприятны, а значит я вообще могу на него в суд подать! Хотя как это будет выглядеть? Уважаемый судья, мой куратор отправил меня в театральный кружок, где меня учили не сдерживать своих эмоций, вот я и не сдержала, именно потому и приложила об его голову стол. Да я приложила об его голову стол пять раз, ваша честь.
Сладкие мысли мести, но все было не так просто, как кажется. Моему негодованию не было предела и я искала чтобы такого сделать, чтобы этот ирландский лепрекон познал всю силу моей злости.
- Я тебя сейчас убью.
Мертвенным голосом произнесла я, делая пару шагов по направлению к Нику и сокращая расстояние между нами до пары шагов. Я долго размышляла, что же мне сделать и мысль возникла в моей голове внезапно, словно зажглась лампочка, как у собаки Павлова. Хитро сощурившись я тут же обрушилась на колени своего куратора и запустила пальцы в его ребра, с торжествующим кличем. Он явно не ожидал нападения, потому попытался защититься от меня, но я был неумолима.
- Сейчас посмотрим какие у тебя актерские таланты.
Злобно прошипела я, перебираясь с ребер на бока и обратно на ребра. Надо отдать ему должное, он пытался бороться. Только вот я была очень увертлива, а его еще и смех душил, хотя он честно пытался сбросить меня со своих колен. Но неееет, я не так проста. Я лишь сильнее обхватила его ногами, перебираясь уже ближе к подмышкам, что вызывало новые приступы хохота. Он пытался что-то сказать, даже угрожал, но не тут то было. Правда мужчина меня был все таки сильнее, к сожалению, потому в следующий момент подгадал время и схватил меня за руки, собираясь выставить из кабинета.
- Америка ирландцам не сдастся!
Заорала я во все горло перед тем, как укусить не ожидающего этого человека за запястье, конечно не слишком сильно и не перекатиться на другую сторону дивана, притворно на него зарычав. Нет, я ему не позволю меня выгнать, как щенка не тут то было. Быстро сгруппировавшись я подпрыгнула и перескочила через спинку дивана, который сейчас нас разделял.
- Это бой не на жизнь а на смерть.
Отчеканила я и тут же оббежала диван, не давая мужчине меня поймать, а на все его попытки призвать меня к порядку я просто не реагировала. Схватив со стола газету я скрутила ее в трубочку, алчно смотря на собственного куратора. Он видимо понял что я собираюсь сделать, потому сразу попытался стать серьезным, только вот когда ты взъерошен как воробей и твоя одежда в беспорядке это не работает.
- Еще как посмею.
Отозвалась я, а в следующий момент потянулась и поддала ему газетой по заднице, тут же отскакивая в сторону. Ему такой расклад явно не понравился, но я была достаточно хитра, чтобы нас по прежнему разделял диван. Словно акула я кружила вокруг него и я только и ждала удобного момента, для очередного выпада. Ап, и куратор получил по руке, ап - по ноге. Хм, нужно было как в дартсе расписать очки за попадания в то или иное место. Конечно мой суровый куратор пытался меня ухватить, но я была для него слишком верткой. Я же настолько наслаждалась собственной неуязвимостью, что совсем забыла об осторожности и подскочила слишком близко. Я успела лишь замахнуться газетой и даже сделать ничего не успела, как оказалась в капкане рук. Барахтаясь как черт я старалась выпутаться и пнуть его ногой.
- Нечестно, это нечестно! Ты не можешь быть сильнее меня!
Меня причем абсолютно не волновал тот факт, что несмотря на свою немалую физическую силу я все еще оставалась девушкой, причем довольно миниатюрной, еле еле достающей своему куратору до плеча. Он действовал умнее и просто поднял меня за вытянутые руки, неся по направлению к выходу. Я же рычала и упиралась, пиная ногами все, что попадалось на моем пути. Как только мужчина подтащил меня к двери и распахнул ее, я уперлась ногами по ее краям, не позволяя ему вытолкать меня за дверь.
- Ничего подобного, ты от меня так просто не избавишься!
Завопила я на весь коридор, но этот наглец применил ко мне мою собственную тактику, вторая то рука у него была свободна. Легкий тычок под ребра и я тут же сжала ноги, а он пользуясь моментом вытолкнул меня в коридор, тут же захлопывая дверь. Я резко извернулась и принялась тарабанить в нее кулаками, отчего пара преподов выглянули из своих кабинетов, но завидев меня тут же подняв глаза к небу вернулись обратно в свои коморки. Еще раз подолбившись в дверь я гневно зарычала.
- Если ты надеешься, что это конец, то сильно ошибаешься!
С этими словами я пнула несчастную дверь и потом зашагала по коридору, удаляясь и вынашивая планы мести.

+1

5

Я уже готов был вернуться к своему прерванному времяпрепровождению, искренне надеясь на то, что эта юная студентка наконец то оставит меня в покое, так и не добившись того, зачем сюда пришла. Хотя, собственно, зачем она сюда пришла? Просто выплеснуть свой детский гнев на меня или же с надеждой на то, что я кивну и скажу, что она может не ходить в этот театральный кружок? Эта девушка слишком плохо меня знает, если думает, что я могу вестись на поводу у своих студентов. Если бы так и было - то из меня уже давно бы вил веревки каждый, ведь на моем попечении хватает разных студентов. Но, по всей видимости, ее я так же плохо знал, если допустил надежду на то, что она сейчас уйдет. Эта маленькая блондинка обладала слишком импульсивным темпераментом, чтобы так быстро успокоиться. А как хотелось.
- Однозначно угроза.
Утвердительно сказал я, снова отрывая глаза от газеты. На самом деле, мне давно уже не попадались студенты, которые могли поднять на уши весь университет. Это было прерогативой студентов, да и преподаватели там были соответствующие, юристы же в основном отличались своим здравым и всегда холодным рассудком. Но не эта блондинка. На короткий миг я даже представил ее в зале суда, защищая своего клиента и лезущую бить морду судье, который вынес решение не в их пользу. От такой мысли я снова тихо рассмеялся, а вот Алиса тем временем все не успокаивалась. Я даже больше скажу - ее наглости и разнообразию мыслей в голове просто не было предела. Я ожидал чего угодно, но только не того, что эта девчонка в короткий миг окажется на моих коленях и начнет щекотать меня. Я, как и большинство людей, боялся щекотки и сейчас, когда ее пальцы были неумолимы, просто не мог сдержать смеха. Я пытался перехватить руки девушки и в конце концов сбросить ее со своих колен, но она оказалась куда шустрее меня. Но все-таки мне это удалось. Я ухватил тонкие запястья и сейчас, словно провинившегося ребенка, готовы был вывести ее из кабинета, даже лицо мое снова приобрело серьезное выражение лица, но Коллинз была, как говорится, без царя в голове и совершенно не стеснялась собственных действий. А если быть точнее, то мало того, что сейчас она восседала на моих коленях, нагло ворвавшись в мое личное пространство, так она еще не придумала ничего умнее, как укусить меня. Не больно, но эффект неожиданности сыграл свою роль, поэтому мои пальцы тут же разжались, выпуская ее руки из своих тисков. Воспользовавшись моментом, девушка тут же перекатилась на другую сторону дивана, оглушая меня своим криком. Ей, кажется, было весело и она наслаждалась своими выходками, но я все-таки оставался ее куратором и к тому же, мы находились в преподавательской, куда могли в любой момент зайти как другие преподаватели, так и деканы факультетов и будет не очень хорошо, если они застанут нас за всем этим ребячеством.
- Все, Коллинз, угомонитесь.
Сурово произнес я, приковывая девушку взглядом к месту, но это совершенно на нее не возымело никакого эффекта. Девушка слишком сильно вошла во вкус и сейчас, навряд ли, что-то могло ее вразумить. Разве что только ведро с ледяной водой, вылитое на голову, но его у меня под боком не оказалось, да и устраивать потом посреди университета было бы не очень продуманным поступком. Пока я пытался призвать к порядку свою студентку, она уже перешла к следующим действиям. Наблюдая за тем, как она сворачивает в трубочку несчастную газету, которую я так и не успел дочитать, и, сверкая своим гневным взглядом, который в другой ситуации скорее бы вызвал смех, нежели страх, стала надвигаться в мою сторону.
- Вы не посмеете.
Сощурившись, сказал я, надеясь, что все-таки девушка спасует и ее разум окажется куда более обнадеживающим. Но мои надежды рухнули в один миг, ровно тогда, когда она все-таки решила поднять на меня... газету. Я вновь попытался поймать девушку, чтобы отобрать у нее потенциальное орудие убийства и наконец-то выставить за порог преподавательской, но она, словно горная коза, скакала из стороны в сторону, уворачиваясь от каждой мой попытки. Поняв, что просто так я ее не поймаю, я замер, получая легкие удары газеты, и когда Алиса потеряла бдительность, тут же сделал выпад вперед и в следующий миг она уже оказалась обезврежена. Девушка была настолько миниатюрной, что я с легкостью поднял ее одной рукой, разворачивая к себе спиной и сжимая своими пальцами сразу два тонких запястья, что мешало ей вырваться. Теперь я наконец-то мог ее выпроводить, поэтому, почти даже с радостным выражением лица. направился к выходу, выслушивая ее гневную тираду.
- Я бы очень сильно расстроился, если бы оказался слабее Вас, мисс Коллинз.
Спокойно ответил я блондинке. Распахнув дверь я уже практически осуществил свой план по истреблению парази... простите, студентки, но она без боя не сдавалась. И сейчас, когда она уперлась ногами по обеим сторонам двери, я еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Но я применил против нее ее же способы. Мне стоило лишь один раз легко ткнуть ее под ребра, как девушка тут же резко сжалась калачиком, что позволило мне вынести ее за пределы преподавательской и там же оставить, а пока Коллинз не успела сориентироваться, я тут же захлопнул дверь, запирая ее на ключ. Наконец-то я смог со спокойной душой выдохнуть и вернуться на свое место. Девушка продолжала тарабанить в двери и гневно кричать, видимо, надеясь, что я сжалюсь и открою ей двери, но я вместо этого вернул себе газету и наконец-то смог допить свой кофе, который уже успел остыть. Совсем скоро грохот ее маленьких кулачков по двери угомонился, ровно так же, как и ее голос. Наконец-то угомонилась.

+1

6

Апрель начинался довольно неплохо, если не считать, что преподы заваливали нас домашкой, перед приближающейся сессией. Я никогда не считала себя идиоткой, но когда у тебя семнадцать предметов пять из которых завершатся экзаменами, а остальные зачетами, то хочется забиться под кровать вместе с Манчестером и тоскливо выть. А ведь это еще когда за окном наконец-то весна, тепло и распускаются почки на деревьях, а парк между общежитие и универом обрастает изумрудной травой. Никогда я еще не была так близка к тому, чтобы все бросить и уговорить Джо увезти меня куда-нибудь к морю и пляжу. Но как я уже говорила, американцы не сдаются, так что приходилось мне брать свою лень в ежовые рукавицы и учится дальше. Кристина к моему облегчению бросила свои суицидальные замашки и тоже отдалась учебе, наверное та ее отвлекала, но сидела она погруженная в учебники не меньше чем я, а у нее еще было практика по рисованию.
На самом деле, если бы мой полоумный куратор не запихнул меня еще и в театральный кружок, то у меня оставалось бы гораздо больше времени на развлечения, но спорить с ним было бесполезно, меня один раз уже вышвырнули за дверь преподавательской, как котенка и я пока не придумала, как ему отомстить. Решила отложить месть на более поздний срок, желательно после экзаменов. Вот и сегодняшний день я могла бы посвятить долгой прогулке с Честером в парке, но вместо этого приходилось тащиться на репетицию. Если честно я вообще не понимала зачем, ведь мне досталась роль дерева и я могла вообще туда не ходить, ведь много ума не надо было чтобы стоять, улыбаться и махать руками. Швырнув рюкзак на одно из сидений в актовом зале я поднялась на сцену. Руководителя еще не было, зато труппа собралась почти в полном составе. Девчонки прихорашивались, как будто это было настоящий концерт, а парни что-то химичили с декорациями. Я демонстративно повернулась к ним спиной, не желая принимать никакого участия в этом балагане.
- Эй сиротка, чего пригорюнилась?
Крикнули мне в спину, отчего мои кулаки автоматически сжались. Мы с Джо долго ломали голову над тем, как вообще обыграть историю моей жизни и сошлись на том, что мои родители якобы погибли, а он мой дальний родственник. А как вы знаете в любом универе есть каста зазнавшихся богатеньких ублюдков, которых кашей не корми дай кому-нибудь жизнь испортить. Так сред них ко мне приклеилась кличка "сиротка", которая неимоверно меня бесила. Я обернулась, натыкаясь взглядом на одного из этих богатеньких детишек. Он смотрел на меня с презрением и ядовитой улыбкой, было видно, что он захотел попонтоваться перед остальными.
- Зато я гляжу ты у нас улыбчивый. Спрятал бы зубки, пока я тебе их не подправила.
Огрызнулась я, надеясь, что на этом все закончится. У меня не было настроения вступать в препирания с этими идиотами. Но видимо мой ответ мальчишку задел, потому он сделал глупость и подошел ближе, склоняясь ко мне.
- Эй убогая, ты думаешь что на тебя управы нет да? Смотри, получишь на обед шашлык из своей дворняги.
Я ненавидела, когда кто-то трогал мою семью или мою собаку, так что все внутри меня мгновенно заклокотало от гнева. Я даже сама не поняла, как схватила этого придурка за галстук и резко согнулась пополам, отчего мальчишка кубарем слетел со сцены на пол. Девчонки испуганно завизжали, а я тут же вскочила на ноги, видя, как трое его приятелей как цепные псы подрываются со своих мест. Пока обидчик барахтался на полу и пытался отдышаться я уже встречала второго, ловко подставляя ему подножку - он тут же полетел вниз прямо на первого. Оставались еще двое, и пока я замахнулась на одного, второй резко подставил подножку уже мне отчего я упала, ударившись затылком о пол сцены. В голове мгновенно будто взорвался фейрверк, рот наполнился кровью - видимо прикусила язык. Один из них заносил ногу для пинка и я тут же вцепилась в нее, повалив его на землю и схватив за ворот рубашки с силой стукнула его головой об пол, так что он отключился. Второй же тем временем схватил меня за волосы и оттащил прочь, а после оплеуха обожгла мою щеку с такой силой, что у меня голова в сторону мотнулась. Заорав от злости я со всей силой вцепилась зубами в ладонь и услышала настоящий визг боли. Не тратя времени  я извернулась и со всей силы пнула обидчика в солнечное сплетение, отчего тот кубарем улетел прямо в склад реквизита. У меня раскалывалась голова, рот был полон крови а щека опухала на глазах. Я только хотела направиться прочь, как тот первый - Джастин, уже успел подняться и ударил кулаком по спине, отчего я вновь упала.
- Ах ты сука, ты думаешь что сильнее всех на свете да? Да я тебя с грязью смешаю тварь.
Самодовольно загоготал мальчишка, пока я пыталась прийти в себя. Воспользовавшись его заминкой я вскочила и так двинула ему в нос, что тот хрустнул под моим кулаком, брызнув фонтаном крови. Джастин завопил как баба и я тут же налетела на него, роняя на пол и садясь сверху. Он зажимал руками нос, но мне не было его жаль, мной овладела настоящая ярость.
- Я убью тебя!
Крикнула я и тут же принялась бить его кулаками по лицу и груди, везде, докуда могла достать. Я не слышала криков вокруг, мои глаза будто заволокло кровавой пеленой. Я опомнилась лишь когда чьи-то сильные руки оттащили меня от Джастина, что тихо скулил на полу. Я слышала как кто-то кричал что я сама на них напала и только тут поняла, что держит меня руководитель.
- Так успокоились, тут установлены камеры так что мы во всем разберемся. А ты Коллинз, я сейчас же отведу тебя к твоему куратору, пусть он решает что с тобой делать.
Я зубами заскрежетала от злости, но оправдываться не стала- это было глупо. Меня волокли по коридору как преступницу, так что когда распахнулась дверь преподавательской я с силой отшвырнула от себя руки мистера Оскара, самостоятельно заходя внутрь. Николас Магваер, собственной персоной, восседал на диване а перед ним стояла чашка кофе. Прелестно, надеюсь его настроение будет так же испорчено, как и мое. Он непонимающе уставился сначала на меня с боевыми травмами на лице и спутанными волосами, а потом, нахмурившись, на художественного руководителя.
- Спешу вам сообщить мистер Магваер, что мисс Коллинз подралась с участниками спектакля. Четверо молодых людей сейчас были доставлены в лазарет по милости вашей подопечной. Я уже выражал вам свои сомнения по поводу ее кандидатуры в моем театре, но вы убедили меня, что так будет лучше и что теперь? Она нападает на моих учеников!
Я зашипела как кошка, тут же поворачиваясь к мистеру Оскару и наступая на него.
- Я нападаю?! Да вы бы лучше следили за этими избалованными пасынками, которые морду задирают также высоко, как и вы. Если еще кто-то из них еще хоть слово вякнет в мою сторону, то я еще раз начищу им эти самые морды, чтобы было неповадно. А вы потакаете м потому что их родители заливают бабло вам даже в трусы, а вы им потом задницу подтираете!
Меня аж шатало от гнева, я готова была даже этому самому руководителю начистить морду, но тот что-то прошипев резко вышел из преподавательской, хлопнув дверью. Повисла оглушающая тишина и я тут же обернулась к своему куратору.
- Что, тоже обвинишь меня во всех смертных грехах?!
Ощерилась я, уже готовая дать сдачи.

+1

7

Последние пару месяцев перед завершением учебного года всегда самые тяжелые. На улице становится тепло, студентам все больше хочется развлекаться и проводить время за стенами университета, что многие из них чаще всего и делают. В итоге, потом это им выливается боком - как минимум, многих не допускают до экзаменов из-за большого количества пропусков, а тех, кого допускают - оказываются совершенно неготовыми к ним. И вот тут начинается самая веселая пора - на голову кураторов сваливается тяжелая ноша в виде юродивых студентов, с которыми приходится часами проводить воспитательные меры, а после - договаривать с преподавателями о том, чтобы им позволили отработать прогулы и в итоге сдать экзамены. На самом деле, я не был особо мягок со своими подопечными. Если многие другие кураторы действительно носились за ними и пытались вытянуть их за уши на следующий курс, то я обычно подобным не занимался. Мое мнение было таковым, что университет - это то место, которое помимо знаний по специальностям так же учит жизни молодых людей, так что если человек не способен принимать серьезные решения и думать самостоятельно, то это его проблемы, ведь потом никто не будет прыгать вокруг него и упрашивать, чтобы он выполнил свою работу. Я не требовал от своих студентов, чтобы они в момент повзрослели, но ждал, что они смогут достичь той цели, ради которой сюда пришли. На факультете юриспруденции, как и на остальных, были и ответственные студенты и не очень. Взять в пример Эбенезера Регена, который в следующем году уже получит диплом - его внешность обманчива, его стиль жизнь совершенно отличается от всеобщих понятий, но он прекрасно знал, чего хочет от этой жизни и понимал, что стены университета - это не то место, где нужно развлекаться - это главное, а что делал он за территорией Стоунбрука - это уже его личное дело. К сожалению, не все это понимали. Многие, у чьих родителей было слишком много денег, считали, что все в этой жизни можно купить, в том числе и знания, а потому превозносили себя на пьедестал Богов, но и их я слишком быстро опускал на землю. Я с радостью поддерживал любые начинания, помогал своим подопечным исправить ошибки, если они действительно хотели это сделать, но абсолютно разочаровывался в тех, кто не в силах был признать собственных ошибок, не говоря уже о том, чтобы сделать что-то ради собственного самосовершенствования.
Сейчас, когда за спиной уже осталось два серьезных разговора со студентами, оказавшимися на грани отчисления, я решил дать себе немного времени на передышку. Голова нещадно гудела, а мой блокнот был исписан ровно наполовину делами, которые необходимо было сделать, как можно скорее. В последнее время, я стал ловить себя на мысли, что все чаще устаю от людей. Может быть так действовала на меня весна, либо же повышенная нагрузка просто забирала у меня последние силы, а потому я пытался себя убедить в том, что это временно и очень скоро пройдет, ведь в противном случае я просто буду не способен продолжить работу в университете, а она мне очень нравилась. По крайней мере ровно до того момента, пока преподаватели не стали засыпать меня списком студентов, с которыми мне необходимо провести работы. И даже сейчас, когда у меня выдался недолгий перерыв, на котором я хотел немного выпить кофе и просмотреть план своих дальнейших действий, дверь преподавательской распахнулась и на пороге показалась моя студентка Коллинз со своим художественным руководителем. Ее волосы были взъерошены и спутаны, а на лице виднелись кровоподтеки, которые постепенно набирали краску. Нахмурившись, я перевел взгляд на мистера Оскара, который тут же поспешил описать мне ситуация всего случившегося. Прекрасно, ко всему тому, что сейчас творится вокруг, не хватало еще и этого. Студентка не заставила себя долго ждать и тут же принялась нападать на руководителя со свойственным ей напором и полным отсутствием чувства тактики. Тяжело вздохнув, я перевел взгляд снова на блондинку, как только мистер Оскар покинул комнату.
- Коллинз, во-первых, не забывайте, где Вы находитесь. Мистер Оскар Ваш художественный руководитель и значительно старше Вас, так что не смейте ему хамить. Во-вторых, я хочу услышать взгляд на ситуацию с Вашей точки зрения.
Мой голос был куда тверже, чем обычно и, возможно я заговорил немного резче, чем хотелось бы, но мне действительно сейчас не хотелось бы, чтобы характер этой девушки добавил проблем. Выслушивая ее пылкий ответ, я не переставал сводить с нее нахмуренного взгляда. Делать поспешных выводов мне не хотелось и без сомнений, решений данной ситуации не займет у нас пять минут, ведь если другие студенты оказались в лазарете, то это может кончится плохо для всех участников этой потасовки. Правила в Стоунбуруке не такие уж и строгие, но все же призывают к порядку и чаще всего здесь за драки отчисляют. В любом случае, Коллинз снова добавила мне головной боли.
- И Вы решили поставить их на место, доведя до лазарета?
Сухо спросил я, возвращаясь к своему блокноту и делая пометки о том, что мне теперь придется как пообщаться с мистер Оскаром, так и с деканом нашего факультета. Мне не хотелось бы, чтобы эта девушка так плохо заканчивала начало своей учебы в университете, поэтому готов был помочь ей, если, конечно, она пойдет навстречу, а не станет упираться рогом, как, впрочем, она делает это всегда.

+1

8

К тому, что мир несправедлив я привыкла давно. Это началось еще с моего детства, когда родители во всем превозносили мою сестру близняшку и в упор не замечали меня лишь потому, что я отличалась. Знаете, почему из тысячи девочек-сирот в Лондоне именно я повстречала Джо, именно я обрела братьев и семью, дом и кров? Потому что я привыкла бороться. Бороться и доказывать свое право на жизнь, на свободу, на личную неприкосновенность. Я вовсе не была социопатом, у меня было множество друзей и знакомых, увлечений и интересов, мечтаний и планов. Я слишком рано повзрослела, хотя во многом осталась бунтующим подростком, и я понимаю гораздо больше, чем способна показать. Жизнь делится на хищников и жертв, и только ты выбираешь кем тебе быть. Ты можешь забиться в угол и плакать, винить кого угодно в своих проблемах, а можешь просто посмеяться над собой и ситуацией и идти дальше. Просто потому что слабых - сжирают, так устроена жизнь. Я помню наше знакомство с Джоэлем, помню как мы стояли под дождем и я плакала говоря о том, что жизнь бьет меня точно плетью и как он сказал мне о том, что не важно с какой силой тебя ударят, важно какой ты держишь удар. И даже если ты слабее, даже если ты в меньшенстве, даже если тебя бьют очень сильно, то бей в ответ сильнее, вложи все свои силы в этот удар, даже если он будет последним. Я привыкла защищаться, я выбрала путь нападения, потому что я не жду, когда меня пнут под ребра. В моей жизни было чертовски много дерьма, несмотря на то, что мне было всего ничего по годам. Я видела улицу и то, что она делает с такими как я, видела наркоманов и бродяг, насильников и воров, жила в каком-то клоповнике, где соседи выносили дверь пытаясь добраться до меня. Я прошла через это не для того, чтобы позволить кучке богатеньких ублюдков загонять меня в угол и угрожать мне. Я буду защищать себя, свою семью и все, что мне дорого.
Я знала, что человек сидящий на диване не сможет этого понять. У него был свой мир, своя четко выстроенная лестница того, что дозволено и не дозволено. Я не знала, как отношусь к Николасу Магваеру. Иногда меня тянуло к нему каким-то странным, непонятным мне самой волнительным чувством, а иногда я ненавидела его настолько, что мне хотелось кричать во все горло и сделать ему как можно больнее. Я знала, что он не хотел мне плохого несмотря на то, что я ему не нравлюсь, но наши миры и взгляды на них были такими разными. В его глазах был виноват тот, кто первый ударил, а значит я, но как я могла знать воплотят они свои угрозы в жизнь или нет? Лучше сразу дать сдачи, чтобы было неповадно, чтобы им было больнее. Потому что так меньше шанс, что тебя снова тронут, потому что люди хуже животных, потому что как однажды сказал мудрый слон Хатхи - ни одно племя не примет тебя, пока ты не докажешь что ты сильнее чем они. Я не хотела, чтобы этот человек понимал меня, я хотела, чтобы он был справедливым, но вряд ли смогла бы это получить. Гнев, что полыхал внутри меня не находил выхода, мне хотелось разнести к чертям всю эту комнату, хотелось разрыдаться от боли и обиды, точно маленькой девочке, но я сдерживала слезы. Как однажды сказала мне Тео - слезы ничего не изменят. Это не слабость и не сила, они просто бесполезны и легче тебе не станет. Так что не плачь, особенно на виду, потому что никогда не знаешь, кто может этим воспользоваться. Не подставляйся под удар.
Я любила их, всех их и в каждый миг когда мне было больно или плохо я вспоминала дорогих мне людей и находила в себе силы держать тот самый удар, который наносила мне жизнь. Потому что не могла подвести их и себя. Свинцовый взгляд куратора остановился на мне и его голос вызывал во мне новые вспышки ярости. Он изначально осудил меня, изначально был уверен в моей виновности. Просто потому что я это я.
- Я буду разговаривать с людьми так, как они это заслуживают несмотря на их возраст и положение в обществе! Если человек свинья я не задумываюсь скажу об этом в лицо, просто потому, что он будет это знать!
Выпалила я, перебивая куратора. Это тоже было невежливо, но мне было плевать. Стараясь успокоиться я стиснула пальцы в кулаки, с вызовом глядя на усталого человека передо мной. Он не обязан был меня слушать и я это понимала, но он был здесь. И он слушал.
- Я пришла на репетицию, никого не трогая, сидела в уголке. На все провокации в свою сторону я отвечала словесно, пока не пошли угрозы в сторону моей собаки, а так как я слишком часто видела на что способны эти ребята, особенно в своей полнейшей безнаказанности благодаря родительским деньгам, то решила предупредить нападение. Я никого не била первой, я просто столкнула его со сцены, там было невысоко и с ним ничего бы не случилось. А вот его дружки решили, что вчетвером на девушку это очень честно, так что я доказала им что я сильнее. Вот и все. И предупреждая твои слова о том, что я не имела права распускать руки скажу, что не позволю больше никому меня бить.
Больше никому не позволю, я прикусила язык поняв, что сболтнула лишнего и тут же осеклась, почувствовав, как заалели щеки. Я не хотела ничьей жалости, не хотела взглядов в стиле "о бедная девочка, она дерется потому что ее били родители, она трудный подросток", потому что это было не так и я ненавидела жалость к себе. Я замолчала, стараясь дышать размеренно, но меня просто трясло от обилия эмоций. Дура, я просто дура.
- Я просто поставила их на место!
Выпалила я, чтобы сгладить свои предыдущий слова, в надежде что он вообще их не услышал. Я знала, что на моем лице красуется синяк, как и на руках, но не обращала на это внимание, хотя щека противно ныла. Ответ куратора снова разозлил меня и я топнула ногой.
- Да, потому что некоторые люди не понимают ничего, кроме грубой силы, но куда уж тебе понять это да?! Ты несправедлив ко мне и готов заранее обвинить во всем лишь потому, что терпеть меня не можешь! Думаешь я этого не понимаю? Думаешь не вижу?!

0

9

Наверное я был бы настоящим глупцом, если бы понадеялся на адекватную реакцию на мои слова со стороны Алисы. Конечно же, характер у всех разный, каждый имеет свою жизненную историю за плечами, но есть общество, есть правила, которые стоит соблюдать даже в том случае, если они тебе не по нраву. Коллинз как раз была из разряда тех, кто плевать хотел на все, что им говорят и делают только то, что сами посчитают нужным и так, как они привыкли это делать. Трудные подростки бывают везде и от этого никуда не денешься, ведь идеальных людей просто не существует, в том числе и родителей. Хотя, каждый выбирает сам свой идеал, в котором видит то, что ему хочется видеть, за кем ему хочется тянуться и подражать. Я редко лез в личную жизнь своих студентов и лиса была не исключением, поэтому я совершенно не знал как и кем она воспитывалась, какой образ жизни ведет сейчас и кто находится в ее кругу общения. Я никогда бы не посмел взять на себя смелость говорить человеку с кем ему нужно общаться, а кого стоит избегать. Да и в принципе меня мало волнует образ жизни, который он ведет, но если это начинает переходить любые границы, то в таком случае уже стоит дать ему понять, что он не прав. Сейчас, когда я пытался более ли менее решить вопрос спокойно, Коллинз в очередной раз сорвалась с цепи. Она совершенно не слушала и не слышала того, о чем я ей говорил и продолжала доказывать мне свою правоту. Хотя, это больше походило не на доказательство, а на очередной всплеск эмоций, которыми она ведома, как никто другой. На очередную ее попытку доказать, что она независима и будет делать то, что сама посчитает нужным, я решил промолчать, дабы не раздувать еще больше огня, но это не помогало. Распыленная студентка продолжала кричать, но на этот раз, задыхаясь от собственных эмоций, пыталась пересказать мне всю ситуацию со своей стороны. Конечно, я был со многим не согласен, но и не винил во всем одну лишь ее, хотя она считала обратное. Пока девушка говорила, я лишь молча выслушивал ее, не перебивая и не отвечая на ее реплики. Меж тем, у меня еще больше разболелась голова от переполняемых мыслей. На самом деле я привык к тому, что практически все студенты осознают то место, куда они пришли учиться и подобных проблем у меня никогда не возникало. Хотя, в прочем, я всегда был преподавателем  и куратором стал совсем недавно, именно поэтому меня так сильно и выматывал весь тут груз, что оказался куда более неподъемным, нежели у преподавателя. Я был бы рад поговорить с Алисой в более спокойной атмосфере, но она не собиралась успокаиваться, а я начинал ощущать, как сам начинаю нервничать и злиться от ее юношеского максимализма и упертости. Пока она продолжала разоряться, я потер пальцами глаза, думая над тем, что же все-таки делать мне с ней дальше. Мне не хотелось, чтобы из-за ее вспыльчивости девушку отстранили от занятий прямо перед экзаменами или, того хуже, вовсе отчислили, ведь несмотря на свое обезбашенный нрав, она все-таки была хорошей ученицей. Ее последняя фраза заставила меня поднять на нее глаза и ответить тихим и спокойным голосом. Я старался уладить всю сложившеюся ситуацию, но, кажется, что справлялся с этим довольно паршиво.
- Ты решила поставить их на место, доведя до лазарета?
Не понимает. Абсолютно ничего и даже не хочет. В ответ на свой вопрос я получил лишь очередной всплеск агрессии. Боже, я и не думал, что мне может быть так сложно разговаривать со студентами. Спрятав лицо в ладони, я выдохнул и постарался взять себя в руки, но мои нервы были тоже не железными, а потом, уже не в силах терпеть подобного поведения, я резко поднялся на ноги, подхватывая со стола папку с документами. Я бросил на девушку сверху вниз хмурый взгляд, слегка повышая голос.
- Значит так, я не собираюсь сидеть здесь и продолжать выслушивать от тебя оскорбления. Если ты напрочь отказываешься принимать то, где ты находишься, то нам не о чем больше разговаривать. Если у тебя все-таки достаточно ума для того, чтобы постараться разрешить этот вопрос спокойно, то поговорим завтра, когда ты сможешь попридержать свой язык за зубами, а сейчас ты свободна.
Я и не сразу заметил, как мои брови нахмурились сильнее, а пальцы сжали папку в рука до побеления. Но все же, стиснув зубы, я вновь постарался взять себя в руки. Конечно, сейчас от Алисы можно было ожидать очередной ответной реакции, но оставаться на представление я не посчитал нужным. Данный вопрос в любом случае потребуется решить, ведь просто так он не развеется в воздухе, но лучше действительно это сделать как минимум завтра, ведь сейчас каждый из нас на эмоциях, а дела в таком состоянии никогда не решаются благополучно.
Не дожидаясь, пока девушка выйдет из преподавательской, я первый отправился на выход. На сегодня у меня осталось еще много не решенных дел, но их я предпочел забрать домой. По пути к выходу, меня нагнал этот несчастный руководитель театрального кружка, который точно так же не мог успокоиться из-за произошедшего. Ему бы спокойный сон сейчас принесла новость, гласящая о том, что Коллинз отчислена, но вместо этого я лишь попросил его не досаждать мне своими жалобами, а после, наконец то поехал домой.

+1

10

Занятия закончились еще час назад, но я не спешила идти домой. Как только прозвенел звонок оповещающий о последней паре я направилась в оранжерею, перекинув рюкзак через плечо. Я не была в числе факультатива садоводов, но мне просто нравилось бывать подальше от людей, в единении с природой, если можно было так выразиться. Спрятавшись в глубине витиеватых дорожек я открыла одну из недавно купленных книг, стараясь погрузиться в мрачную атмосферу готического романа, но получалось плохо. Я то и дело смотрела на часы, где минуты текли так медленно, словно вязкий кисель. От одной мысли о том, что я снова буду рядом с любимым человеком мое сердце ускоряло свое биение, и я даже не старалась это пресечь. Я знала, что у него еще одна пара, а после он будет в преподавательской, разбираться с сегодняшними должниками. У меня не было проблем с учебой и я не находилась среди тех, кто сейчас, в начале августа заранее вернулся в Монреаль, чтобы попробовать закрыть долги, но я взяла пару факультативов, чтобы быть ближе к нему. Поэтому сейчас, когда большинство моих однокурсников наслаждалось последними неделями каникул, я была здесь. Весь июль мы не виделись, ведь он не появлялся в университете находясь в отпуске. У меня был его номер телефона, но я никогда бы не посмела звонить ему или писать, а он никогда не изъявлял желания лишний раз со мной общаться. Я и не думала, что он вообще знает, что я сейчас нахожусь в стенах университета. Книга не могла меня отвлечь, так что перестав мучить страницы я отложила ее обратно в сумку, облокачиваясь спиной на шероховатый ствол пальмы и прикрыла глаза. Я много раз говорила себе, что не стоит любить этого человека, чье имя я даже не могла произносить без трепета, но каждый раз я гнала эти мысли прочь, ведь иногда мне казалось, что если бы не любовь к нему, то я не могла бы существовать. Я читала книги по психологии, прекрасно знала, что такая любовь считается отклонением, что все это напоминает стокгольмский синдром, что меня тянет к нему скорее всего потому, что своим невниманием и холодностью он напоминает мне отца, которого я подсознательно не простила и не отпустила. Но на самом деле когда ты любишь, то ты не задумываешься о причинах и следствиях.
Наверное, мне удалось немного задремать, ведь когда до меня донесся отдаленный звонок о конце последнего факультативного занятия, я не сразу опомнилась, лишь поднялась кое-как на затекших ногах, перекидывая лямку рюкзака через плечо. Медленным шагом я направилась из оранжереи, встречая по пути группы студентов, что либо ликовали, либо пинали камешки под ногами с досады. Стоило мне оказаться в холле главного корпуса, как меня окружила тишина. Без студентов, это здание становилось столь огромным и пустынным, что иногда становилось не по себе. Но я знала, что несколько преподавателей находятся здесь, в том числе и тот, которого я любила. Я поднялась на второй этаж, ласково касаясь пальцами лакированных перилл. Я любила университет с его многовековой историей, любила легенды, что ходят об этом старинном, отреставрированном здании. Именно здесь я впервые почувствовала себя дома и думала о том, что даже после выпуска я останусь в этих стенах на должности преподавателя или куратора, не смея покинуть их. Мои легкие шаги почти не отдавались эхом, пока я брела по коридорам второго этажа. Возле двери, что вела в преподавательскую я на миг замерла, но изнутри не доносилась не звука. А если я ошиблась и он уже ушел? Смогу ли я так спокойно пойти домой? Легко надавив на дверь я услышала тихий скрип, с которой она открылась. Мои ноги ступили на мягкий ковер, которым был устлан пол. Большое помещение было залито солнечным светом, мелкие пылинки витали в воздухе, создавая причудливый, витиеватый танец. Я закрыла дверь, осторожно повернув защелку, ведь присутствие мужчины чувствовалось в самой атмосфере. Я сделала пару шагов вперед, стягивая рюкзак и оставляя его на кресле. Конечно мужчина меня видел, он поднял на меня глаза, отрываясь от тетрадей. Я не улыбалась, никак не показывала, что рада ему, ведь боялась, что это разрушит и так хрупкую, одностороннюю связь.
- Добрый день.
Он кивнул мне в ответ, снова обращаясь к проверке контрольных, так что я направилась вперед, с осторожностью жертвы, что по своей воле идет в лапы к хищнику. Я обошла мужчину со спины, осторожно положив хрупкие ладони на его плечи, принимаясь массировать их. Он отложил бумаги, облокачиваясь на спинку дивана, прикрывая глаза. Я знала, что он много времени сидел вот так, день за днем, знала, как это тяжело физически. Легко массируя кожу я постепенно забралась пальцами под пиджак, чтобы затем и вовсе стянуть его и осторожно отложить в сторону. Мои ладони скользнули с плеч на грудь мужчины, затем пальцы стали расстегивать каждую пуговку, пока и рубашка не отправилась к пиджаку. Я склонилась, оставляя на его плече робкий поцелуй, а в следующий момент на миг отстранилась, обходя диван, на котором он сидел. Остановившись между столиком с тетрадями и диваном, я села на колени к любимому человеку, прижимаясь к нему всем телом. Его руки по хозяйски легли на мои бедра, поглаживая кожу, а я заглянула на миг в его пронзительные, поразительной синевы глаза, в которых каждый раз тонула. Мои губы прижались к его сначала в нежном, робком поцелуе, который становился все более глубоким. Я сама стянула через голову свое платье, затем избавилась от нижнего белья, а после расстегнула пряжку его ремня, чтобы освободить плоть. Я сползла с его колен на пол, чтобы в следующий момент обхватить его губами, сразу вбирая в рот. Я знала, что ему это нравилось. Знала, что так никогда не сделала бы его чопорная жена, которую я видела пару раз. Его пальцы запутались в моих волосах, пока мой язык ласкал напряженное естество.

+1

11

Прошел уже год после нашего переезда в этот город, но я по-прежнему продолжал испытывать раздражение по отношению к своей жене из-за того, что нам пришлось покинуть насиженное место. Монреаль мне не нравился от слова совсем. Он был слишком живой, слишком шумный. Кажется, что он не спал даже ночью, а такое изобилие людей меня всегда напрягало. Мне пришлось приложить не мало усилий для того, чтобы свыкнуться с профессией преподавателя, с вечно шумными студентами, в которых бурлила жизнь яркая и светлая. Они были полны амбиций, желания узнать что-то новое и сделать свою молодость запоминающейся, их души были похожи на певчих птиц. Мою же можно было сравнить с заброшенным старым колодцем, на дне которого еще плещется мутная вода, но стены его заволокло многовековой паутиной, которую плетут огромные черные пауки. Такие же черные, как тьма, что сгущается вокруг этого колодца. Я всегда был таким, сколько себя помню. Моя жена - единственный человек, который попытался нырнуть в этот колодец в надежде на то, что сможет отыскать в нем кристально чистую воду, но увязла в трясине, испачкалась гнилью и у нее нет никаких шансов выбраться наружу, ведь стены здесь скользкие и даже не за что уцепиться. Она чахнет с каждым разом все сильнее, но у меня нет даже жалости, сочувствия, страха, что я ее потеряю. Совсем недавно она проплакала всю ночь, так и не сомкнув глаз. Она вновь завела разговор о ребенке, чем вызвала мой гнев. Она привыкла к моим крикам, они бывали не частыми, но все же случались, но я сделал ей слишком больно, хотя и на это мне было все-равно. После того, как она утром предстала передо мной с раскрасневшимися, опухшими глазами, делая завтрак, я не пожелал ей и доброго утра. А потом перестал даже ложиться к ней в постель. Больше, чем ненависть к окружающим людям, я испытывал ее только к рождению новых. Я думал, что это уже давно было ясно в нашей семье, но, кажется, из-за болезни моя супруга вовсе начала лишаться рассудка.
Я всегда старался проводить время где угодно, лишь бы не дома. Задерживался на работе до самого закрытия университета, в выходные уходил на длительные прогулки с псом или же вовсе уезжал куда-нибудь за город. Меня душили людские эмоции, а моя квартира была просто переполнена страданиями, болью и слезами моей жены, которые, казалось бы, впитались уже даже в стены и это сводило меня с ума. Год назад появилась студентка. Она была одной из немногих, с кем я делил близость. Она осталась рядом лишь потому что ничего не требовала, ничего не говорила, на ее лице никогда не было эмоций. Я не чувствовал ее, совершенно. У нас был только секс, удовлетворение человеческих потребностей. Иногда она давала мне больше, чем способна была моя жена, но даже если бы эта студентка ушла раз и навсегда из стен Стоунбрука, то я бы не заметил. Я не думал о том, волнует ли ее это или нет, чувствует ли она что-то ко мне или для нее это тоже лишь всего-лишь секс. Она не высказывала своих эмоций и чувств, поэтому оставалась здесь, но стоит ей сделать лишь один опрометчивый шаг, как двери моего кабинета будут для нее навсегда закрыты.
Вот и сейчас мое уединение вновь было потревожено ей. Она мелькнула тенью через дверной проем, заставляя меня лишь на мгновение оторвать взгляд от бумаг. Мой взгляд падает на юную студентку, но надолго на ней не задерживается, я даже не уверен в том, что успел ли заметить, что на ней надето. Она передвигается бесшумно, что совершенно не тревожит мои мысли, увлеченные работой. Лишь когда ее пальцы коснулись моих плеч, принимаясь массировать медленно, я отложил бумаги в сторону, откидываясь на спинку кресла. Прикрыв глаза, я приказал себе немного расслабиться, что сработало словно по команде. Девушка прекрасно знала, что мне нравится и что для меня недопустимо, поэтому мне не приходилось заботиться о том, каким будет весь процесс. Мне в принципе ни о чем не приходилось заботиться. Даже когда она оказалась на моих коленях, я лишь ответил на ее поцелуй, не проявляя лишней страсти. О моем желании говорила только физическая плоть, сам же я продолжал оставаться таким же холодным и отстраненным. Когда она сползла ниже, обхватывая мою плоть губами, я шумно вдохнул воздух, вновь откидывая голову назад. Мои пальцы запутались в ее волосах, лишь изредка задавая необходимый темп, хотя в целом ей этого не требовалось. Минет - это одна из тех вещей, которую никогда не делала моя жена, но безотказно соглашалась на него Хлоя, хотя ее не требовалось об этом просить. Когда ее ласки были завершены, она поднялась на ноги, вновь возвращаясь на мои колени. У нас всегда было одно негласное правило - необходимо пользоваться презервативами. Даже если бы она попыталась заверить меня в том, что пьет таблетки, я бы настоял на своем. Она ловко справилась с шелестящей упаковкой, после чего все сделала сама, опуская сверху. Из-под опущенных ресниц я наблюдал за тем, как изгибается ее молодое тело, как до ушей долетает еле слышный стон. Мои руки все это время покоились на ее бедрах, но мне не нужно было ее лапать, чтобы наслаждаться видом. Она двигалась медленно и нерасторопно, не превращая этот процесс во что-то сумасшедшее, лишь постепенно становилась напористее, поддаваясь сильному желанию. Да, в постели я тоже был эгоистичен. Меня всегда мало волновало, что чувствует моя партнерша, поэтому с женой часто возникали разногласия на этой почве. Но Хлоя успела ровно в тот момент, когда дошел до финиша, а после, так же медленно сползла с моих колен, позволяя мне привести себя в порядок.

+1

12

Я то замедлялась, то ускорялась. То помогала себе руками, то доходила до самого конца, не используя их. Чувствовать его каждой клеточкой всего своего тела, это было счастье. Рядом с ним, для меня не существовало никаких запретов. Мне иногда казалось, что если бы он оказался садистом, то и это я бы приняла с радостью. Но он всегда был холоден, никогда ничего не давал мне, никогда ничего не просил от меня. Я предлагала ему себя, открыто и без тени смущения, а он благосклонно позволял мне находиться рядом эти короткие минуты. Но мне было достаточно, я знала, на что шла.
Не было никаких слухов про наши отношения. Если честно, обо мне вообще никаких слухов не было, а вот о нем - достаточно. Кто-то называл его бездушным (и они в чем-то были правы), кто-то жалел, кто-то считал геем. Я никогда не выказывала никаких предположений. Мне нравилось считать, что я знаю его, но на самом деле я почти ничего не знала. Я была всего-лишь его любовницей, если это можно было так назвать. Но никто бы и не подумал об этом. Я была тем человеком, который наблюдает. Я не старалась ни с кем сблизиться, не старалась завести друзей, но я всегда слышала то, что нужно было слышать и была в курсе всех событий, пусть никому об этом и не говорила. Мне не требовалось быть частью коллектива, но тем не менее я отчаянно желала ей стать, хотя бы через слухи. Я была странным, нелюдимым и замкнутым человеком, очень молчаливым, наверное поэтому и потянулась к нему. Он был ледяным, точно застывая зимой вода на ветру. Но меня пугали тепло и ласка.
Чувствуя, что мужчина почти готов кончить, я отпустила его плоть из плена своих губ, вновь поднимаясь на его колени. Достав из кармашка платья, что лежало рядом, презерватив, я воспользовалась им, тут же опускаясь сверху. Тихо застонав я начала медленные движения, почти не касаясь своего преподавателя, только мои руки лежали на его плечах, а его - на моих бедрах. Его глаза были закрыты. Иногда мне было интересно, представляет ли он кого-нибудь на моем месте? Любил ли он когда-нибудь настолько сильно, что это после умершее чувство, сделало его таким, каким он был?
Я звонила его жене. Не знаю, зачем я это сделала. Просто нашла ее номер на ее странице в фейсбуке, а потом позвонила. Я молчала, боясь даже дышать и слушала голос той, что делила с ним крышу над головой. Она тоже молчала, я слышала ее взволнованное дыхание, а потом она сказала, что знает кто я. Я удивилась, но продолжала молчать, а она все говорила. Говорила о том, что видела меня, что знает о наших отношениях, ее голос сбивался, я слышала ее слезы. И тогда я спросила ее, почему она ничего не сказала ему. И она ответила. Ответила, что их отношения всегда были лишь фарсом, что он никогда и ничего к ней не чувствовал, что она несчастна. Сказала, что со мной будет тоже самое, но я ответила "нет". Не будет, потому что я не так глупа, как она. Потому что я никогда не позволю себе надоедать ему жалобами, слезами или эмоциями, которые ему не нужны. Потому что я не стану лишней в его жизни, а буду лишь маленьким ее кусочком.
Мне не было жаль его жену. Я знала, что она больна лейкемией, что она почти все время проводит в больнице, что она ненавидит его собаку и наверное, даже его самого. Я ее видела, несколько раз. Она была слишком высокой для женщины, очень худой, с бесцветными волосами, завязанными в тугой пучок. Идеальный макияж, холодный аромат парфюма, белоснежное пальто. Я никогда такой не стала бы. Я постепенно ускорю свои движения, пока дрожь не проходит по моему телу. Он тоже закончил, так что я спускаюсь с его колен, поднимаясь на ноги и натягивая на себя платье. Я никогда с ним не разговаривала, точнее, у нас не было насыщенных диалогов, поскольку это и не требовалось. Я знала, что хожу по тонкой грани и следует мне лишь сделать что-то не так, как наша связь оборвется раз и навсегда, а тогда мне не за чем будет жить. Убедившись, что моя одежда в порядке я подошла к зеркалу, чтобы поправить волосы и матовую помаду на губах - он ненавидел слишком бледные губы, такие были у его жены. Обескровленные. Я знала, что он ее презирает, это сквозило в его взгляде.
Его телефон зазвонил, на дисплее высветилась ее фотография. Она там была совсем некрасивая, очень старая. Она ему не подходила. Он не брал трубку, делал вид, что телефона не существует. Я подошла к окну и открыла его, после чего достала с каминной полки пепельницу и принесла на столик. Я знала, что он всегда курил после секса, а в преподавательской курить не воспрещалось, если студенты уже разошлись по домам. Также молча я подала ему сумку, что лежала в стороне, там были сигареты и коллекционная зажигалка. Я не знала, кто ему подарил ее, но он никогда не менял ее на другую. Я тоже взяла сигарету, но отошла к окну, чтобы не мозолить глаза. Телефон все еще разрывался, но потом замолк, видимо ему надоело и он его выключил. Я вдыхала в себя дым, и лишь докурив затушила сигарету в пепельнице и подхватила свою сумку.
- До свидания.
Тихо сказала я, выходя за дверь и закрывая ее за собой.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Главный корпус » Преподавательская


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC