Рады приветствовать вас в Монреале, дорогие друзья. Ноябрь подкрался незаметно, но это не может не радовать, ведь приближается рождество, которого так ждут и взрослые и дети. Учеба в Стоунбруке идет полным ходом, скоро состоится матч между Стоунбрукскими львами и Ванкуверскими котами, так что наши ребята тренируются почти каждый день. Полиция Монреаля убедительно просит жителей после наступления комендантского часа оставаться в своих домах, ведь в последнее время участились внезапные исчезновения людей - преступник это, или же организованная группа, пока не ясно, но мы будем держать вас в курсе событий. Первый снег плотно укутал город в свои объятия, так что будьте осторожнее выходя из дома, на улице гололед.
Температура воздухе не опускается ниже - 8 градусов тепла ночью и - 2 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше +4 градусов. Высокая влажность воздуха, частые снегопады, сильный северный ветер, что приходит с моря.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Elsa Hunter
Лучшей девушкой месяца у нас становится Эльза. Активистка и одна из самых красивых девушек Стоунбрука, капитан команды поддержки и любимица преподавателей. Но мало кто знал, что помимо всех этих качеств она отличается живым умом и немалой отвагой, что несомненно пригодится ей при более близком знакомстве с ее деканом.
Yoshi Shiragava и Кристина Фролова
Многие спишут их отношения, как лучший пример запечатления между оборотнями, но мы то с вами знаем, что их чувства раскрываются уже не первый год. Они многое прошли, чтобы наконец-то быть вместе, а нам остается только радоваться за эту счастливую пару и желать им гармонии и любви.
Caleb Morgan
Лучшим мужчиной месяца стал Калеб Морган. Он образец того, как может любить мужчина, готовый ради своей возлюбленной уничтожить все на своем пути. Нас восхищает его мужество, его преданность и та невообразимая сила чувств, что он испытывает к своей паре. Мы хотим пожелать ему терпения, которое так необходимо в его непростых отношениях с синеглазой волчицей.
Sophie Van Allen
Жизнь этой девушки можно охарактеризовать одним словом - падение. Еще вчера у нее было все - высшее общество, что ей восхищалось, жених, которого мечтали заполучить почти все женщины города и богатство, а котором можно только мечтать. Но сейчас ее мечты разрушены, точно карточный домик. Что ее ждет впереди?
Миссия против Сайлоса
Мало кто не знал такого человека, как Сайлос Мендоса, но мало кто знал, что он и вовсе не человек. Какие чудовищные эксперименты он проводил в своем особняке, какие планы он имел на наш чудный город? Кто-то должен был положить этому конец и мы рады, что у этой разношерстной команды все таки получилось избавить город от этой напасти. Но что они будут делать, когда узнают, что зло затаилось и среди них?

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Коттеджный поселок "Wiltshire" » Коттедж Reynard Alvaro


Коттедж Reynard Alvaro

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s5.uploads.ru/UqPK3.jpg

Первый этаж:

Прихожая

http://sd.uploads.ru/LZiWE.jpg

Гостиная

http://sh.uploads.ru/HzsZW.jpg

Кухня

http://sd.uploads.ru/SK0GM.png

Столовая

http://s7.uploads.ru/N3xu2.jpg

Библиотека

http://sh.uploads.ru/ye9gV.jpg

Второй этаж:

Гостевая спальня

http://s9.uploads.ru/dCVfp.jpg

Ванная для гостей

http://sd.uploads.ru/xoyE8.jpg

Ванная хозяев

http://s7.uploads.ru/cR7pJ.jpg

Спальня Рейнарда

http://s3.uploads.ru/NEXwb.jpg

Спальня Марии

http://s5.uploads.ru/yqg90.jpg

Отредактировано Reynard Alvaro (2018-07-06 15:50:22)

0

2

Может ли изорванная и окровавленная жертва, любить омытые кровью челюсти, что разрывают ее на части? ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
Мои руки уже давным-давно окрашены в красный цвет. Днем — будто вязкая, влажная глина, по ночам — воспоминания об убитых людях. Они снятся мне, но это не кошмары. Это реальность, которой я давным-давно научился не бояться. Когда-то давно Сайлос, взяв меня на работу сказал, что мои ладони слишком мягкие и чистые. Кожа слоновой кости, которая остается холодной при любой температуре, мелкие прожилки на пальцах, вырезанные и отточенные мастером, тонкие пепельно-синие венки, гордо выступающие на поверхность, выгибистые пальцы, которые всегда правильно ложатся на любую поверхность. Под кожей — кровь. Холодная, обволакивающая каждую жилку. Эта кровь видимая, порежешь палец — и она упрямо начнет течь через рану. Но есть и другая, та, которая находится не под кожей, а гораздо глубже. Эта кровь не моя, поэтому и ощущается по-другому. Она не подходит мне и раньше, она сопротивлялась и причиняла боль по ночам, отчего я просыпался в холодном поту и пытался сделать вдох, когда легкие сжимались в кровавом приступе. Всю свою жизнь из-за этого я спал один.
У Марии Роджерс руки всегда раньше были покрыты чернилами. Иссиня-черные, они причудливым узором ложились на фарфоровой белизны кожу. Каждое пятнышко было историей в голове. История о безумном короле, убившем свою жену, история про отверженность, приводящую в пропасть. Но больше всего Марии нравились истории об ужасных монстрах. Такие истории, от которых кровь стыла в жилах. Она могла ощутить их так же ясно, как чувствовала карандаш в своей руке. Они были похожи на густой темно-зеленый туман с приторным ядовито-сладким запахом. Эти истории заставляют делать вдох снова и снова, чтобы прочувствовать их как можно глубже. Но встреча с настоящим чудовищем заставила ее сердце остановиться, а теплые ладони заледенеть в ужасе. Этот монстр был более реален, чем истории на пожелтевшей бумаге, изъеденной ветром и временем. Монстр принес за собой призраков. Эти призраки — ее страхи, самые глубокие кошмары, которые питаются ужасом и болью. От этих кошмаров хочется сжаться и закричать пронзительным, животным криком, поднимающим мертвецов с кровавыми саванами из могилы. «Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху» — эти слова она хранит в своей голове с похорон матери, и вновь они откликнулись во время похорон отца. Отца, которого убил я, на ее глазах, своими собственными руками. И эти слова я слышал, когда она шептала их, скрывшись за траурной вуалью и стоя рядом со мной, убийцей, что поселил призраков в ее душе, в ее жизни и в ее мыслях. Слишком много призраков в жизни маленького человека.
Обычно влюбленных сводит бог, но только не в случае меня и Марии. Разве не может дьявол в обличье человека быть венцом, соединяющим две души? Дьявол, который хотел получить свою выгоду, соединив двух людей на крови. Дьявол, который ошибся. У меня кровь на сердце, и из-за этого раньше я хотел умереть каждый раз, когда слышал голоса тех, кто молил меня о пощаде. Голоса тех, кто спустя пару мгновений был мертв. У Марии никого не осталось, кроме призраков, обитающих в самых потаенных уголках души и чудовища, который унес ее в свой дом и посадил под замок, окружив своими слугами. Собрав две искалеченные души вместе, дьявол создал неразрушимое переплетение любви, боли и ненависти. У меня ладони всегда холодные, а у Мари горячие. Я всегда защищу Мари от призраков, но не смогу защитить от того монстра, которым я стал. Мария необходима мне. Мари всегда отмоет мои руки от чужой крови. На этот раз дьявол ошибся. Ошибся, создавая нас.
Сейчас она сидит передо мной на самом краешке дивана в нашей гостиной, сидит с идеально прямой спиной, не дрогнув ни единым мускулом. Ее теплые ладони покорно сложены на коленях, глаза не моргают и смотрят в стену, в окно, куда угодно, только не на меня и не на двух людей, что стоят позади меня, точно безвольные тени. А я стою прямо перед ней, вглядываясь в лицо неповторимой красоты, в глаза такой голубизны, что могут соперничать с небом. Моя глупая Мари, которая попыталась убежать от меня, попыталась оставить меня. Я никогда не отпущу ее, никогда не мог отпустить. Слышу свой голос будто из далека, он совершенно ровный, абсолютно безразличный, но от него у охранников кровь стынет в жилах, а у нее дрожат руки.
- И куда ты собиралась отправиться?
Я говорю спокойно по давно выработанной привычке, не повышая голоса и не меняя тона, но внутри меня растекается холодная ярость, липкая, точно мазут и жжет мои вены и кожу с такой силой, что мне хочется сейчас вскрыть нутро, чтобы глотнуть свежего воздуха. У Рейнара Альваро нет страхов, совершенно никаких, кроме одного- потерять Мари Роджерс. Но в этом он не признавался никому, кроме себя самого. Ее ответ точно плеть, я ненавижу те моменты, когда она такая. По большей части Мари тиха, послушна и ничем не выдает своих истинных эмоций, помимо того, что никогда не смотрит мне в глаза. Даже во время секса она закрывает их или отворачивается, но это ей позволялось, я не требователен. Но иногда она становится такой, какую я бы мог убить за один только факт того, что мне перечат. Я не двигаюсь с места.
- Ложь. Тебя все устраивает. Ты любишь такую жизнь, потому что у тебя нет и не будет другой. Ты это знаешь.
Я говорю это также ровно и спокойно, но Мари знает, что это приказ. Приказ успокоиться и склонить голову, как в итоге она делает всегда, потому что я ее хозяин. Она принадлежит мне и всегда будет принадлежать, но иногда ее приходится ставить на место. С каждым годом это случается все реже и я знаю, что скоро такие порывы исчезнут совсем. У меня уже есть для нее наказание. Урок, который она запомнит. Я поворачиваюсь к охране.
- Вам было приказано следовать за ней шаг за шагом. Не упускать из виду. Ни на секунду.
Они молчат, но я чувствую их страх, от него напряжение в комнате становится невыносимым для любого, кроме меня. Попытки оправдаться бессмысленны. Они это понимают. И знают, что их ждет.
- Эта ошибка непростительна.
У одного из них в кобре пистолет и я достаю его, придирчиво изучая взглядом, а после проницательно смотрю в помутневшее от страха лицо человека, чьего имени даже не знаю и жестом указываю на белоснежный ковер у ног Мари.
- На колени. Оба.
Точно послушные псы они садятся на колени и лица их устремлены на ту, в чьих глазах сейчас воцаряется страх. На ту, что начинает понимать, что случится дальше. Я протягиваю ей пистолет, вкладывая в теплые пальцы ледяное оружие и усмехаюсь.
- Они будут наказаны из-за тебя. Тебе же осуществлять суд. Стреляй.
Она не хочет и я вижу, как в ее глазах встали слезы, но мне неведомо чувство жалости.
- Я сказал. Стреляй.

+1

3

Я никогда бы не смогла и подумать, как жизнь может в один момент обернуться плотной пеленой мрака, сквозь который ты не сможешь ничего разглядеть. Ты будто бы попадаешь под защитный купол, а освещение вокруг дает только флюоресцентная лампа, которая периодически мигает и неприятно трещит, но рано или поздно она перегорит и тогда ты окончательно погрузишься во тьму, в которой раскроются все твои самые сокровенные страхи и жизнь окончательно превратится в ад, из которого нет выхода. Я человек, я часть общества, я дышу тем же воздухом, что и остальные, моя кожа принимает те же солнечные лучи, что и кожа любого прохожего, но меня они не греют, а воздух не позволяет вдохнуть полной грудью, словно невидимые тиски сдавливают грудную клетку. Человека, который поместил мою жизнь в этот купол, я когда то любила больше всего. Я строила планы на совместное будущее, как и многие юные девушки, но мои мечты были более солнечными, более приземленными. Я даже и подумать не могла, что полюбила чудовище. Стоило нам окончить университет, как за моей спиной окончательно захлопнулись двери, ограждая меня от пути назад.
Когда я иду по улице, то люди оборачиваются мне вслед. На званных ужинах мне уделяют внимание. Одежда моя от лучших дизайнеров, а пальцы украшают дорогие кольца. Разве не каждая девушка желала бы оказаться на моем месте? Наверное все-так каждая. Но вся эта роскошь имеет и оборотную сторону медали. Стоит мне переступить через порог дома, как меня окружают охранники, без которых мне нельзя и шагу ступить, деньги не могут перекрыть и доли того, что я вижу в стенах дома. А еще знаете, что? Одиночество. Оно преследует меня повсюду. В ресторане, в путешествиях, дома, в постели. Мой мужчина приходит ко мне, но лишь для того, чтобы получить желаемое, а после вновь оставляет одну. Он пользуется своей властью надо мной, устанавливает определенные правила, которым я должна следовать, а стоит мне ослушаться, как я моментально становлюсь быть наказанной. Вот такая получается история моей жизни. Из веселой и открытой студентки я превратилась в красивую куклу-марионетку. Знаете, какое мое самое сильное желание? Сбежать. Сбежать как можно дальше. Мне совершенно не нужны деньги, роскошь, внимание людей. Мне нужна свобода.
Сегодня я решилась. Решилась впервые за долгое время пойти против правил Рэйнарда. Обед в ресторане - обычное мое  времяпрепровождение. Неподалеку стоит два охранника, которых совершенно не волнует, что на них смотрит добрая половина посетителей. Я дожидаюсь заказа, чтобы приступить к трапезе, но вскоре поднимаюсь на ноги и эти два немых человека делают шаг в мою сторону. Сказав, что я направляюсь в дамскую комнату, я прошла через зал под пристальным взглядом обоих и действительно дошла до туалета, но в самый последний момент свернула в другой проем, где находилась дверь, ведущая на кухню. В любом заведении есть дверь с кухни, ведущая на другую сторону и я поспешила ей воспользоваться, не взирая не переполох, который вызвало мое присутствие. Оказавшись на улице, я тут же пересекла дорогу и села в первое попавшееся такси. Я не знала, куда мне ехать, но лишь бы дальше отсюда. И когда мы уже миновали два перекрестка, я подумала, что все получилось, но перед нами резко затормозил автомобиль, откуда вышла охрана. Это была охрана Рейнарда и стоило мне их увидеть, как сердце замерло, а после подскочило к горлу. Теперь мне оставалось только представлять, что меня ожидает дальше.
Когда мы приезжаем в дом, то меня сразу же проводят в гостиную. Здесь уже стоят мои охранники, стоит Рейнард, чье лицо не выражает абсолютно никаких эмоций, впрочем, как и всегда. Только глаза. Глаза у него всегда могли сказать о многом и сейчас в них читалась холодная, расчетливая ярость. Я сажусь на самый край дивана, как всегда соблюдая идеальную осанку, приподнятый подбородок, но только мои глаза блуждают по гостиной, опасаясь встречи с его взглядом. Его голос заставляет дрожать все тело, но мой голос спокоен.
- По-дальше от тебя.
Размеренно отвечаю я, словно мы ведем светскую беседу. Я очень редко ему перечу, обычно это случается в тем моменты, когда мне кажется, что я способно избавиться от него. Но мужчина слишком умело и слишком резко рассеивает эту уверенность. Вот и сейчас он вновь это делает. Я наблюдаю за тем, как он медленно ходит перед охранниками, слушаю его слова и прикрываю глаза, молясь, чтобы он не сделал ничего ужасного. Я привыкла к наказаниям, но я не хотела довести до того, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Когда я открываю глаза, передо мной на коленях стоит два человека, лишь губами я прошу у них прощения, но прекрасно понимаю, что не заслужила его. Они внимательно смотрят на меня и от этого сердце обливается кровью. Из-за меня сейчас окажутся прерваны две жизни. Я слышу звук затвора и вздрагиваю, словно от удара плетью, а потом моих ладоней касается холодный металл пистолета. На приказ Рейнарда я отрицательно мотаю головой, но его сейчас ничто не остановит.
- Я не стану этого делать.
Вновь протест и я знаю, что он не останется незамеченным.

0

4

Мария сопротивлялась, она всегда сопротивлялась, когда нужно было смотреть на чью-то смерть, а теперь ей предстояло самой оборвать чью-то жизнь. Но я не собирался так легко прощать ей ее побег, она должна была понять, что нельзя перечить мне, нельзя нарушать моих приказов. Мне было не важно, сколько жизней при этом может оборваться. Потому я взял ее руку в свою, положив палец поверх ее пальца. Она попыталась сопротивляться, но другой рукой я обхватил ее за шею, не позволяя отвернуться. Когда раздался первый выстрел она закричала, пытаясь извернуться из моих рук, но я встряхнул ее, не позволяя этого сделать. Покачал головой.
- Нет, Мэри, еще одна пуля.
Раздался еще один выстрел и после этого все было кончено. Я отпустил ее руку, отбирая пистолет, отдавая ему одному из слуг, что уже спешили сюда, чтобы накрыть и вынести тела. Я смотрел на девушку, что плакала, свернувшись в калачик, как ребенок. Протянув руки я поднял ее, прижимая к себе. Она не сопротивлялась, видимо у нее не осталось сил. Я мерно шагал вдоль коридора, по направлению к ее комнате. Кровь убитых людей попала на ее одежду, запятнав ее, так что занеся девушку в ее комнату, я закрыл дверь, а после понес ее в ванную. Включив воду и поставив заглушку, я опустил девушку на ноги, обхватывая ее лицо ладонями. Я вглядывался ей в глаза, поглаживая ее щеки большими пальцами. Ее глаза были полны слез.
- Ты никогда не сможешь уйти от меня, Мари. Никогда.
С этими словами я принялся расстегивать ее кофту, а после и брюки, методично снимая их, а потом избавляясь и от нижнего белья. Она знала, что лучше не перечить моим прикосновениям, чтобы не было больнее в последствии, лишь всхлипывала, опустив глаза. Закончив раздевать девушку я снова поднял ее на ноги, опуская в ванную. Она была такая хрупкая, с такой нежной кожей, такая желанная. Я намылил губку гелем для душа, принимаясь водить ей по плечам и шее девушки. Вода шумела совсем тихо, так что я начал напевать песенку, которую мы с ней придумали еще в детстве.
- Знаешь, Мэри, в моей голове звери. Они бы тебя съели, если бы я разрешил. Но я их гоню из прерий, на ключ закрываю двери. Сидят на цепях звери, на ржавых цепях души. А звери мои ночью, рвут кожу и плоть в клочья. И каждый их клык заточен. Играют на струнах жил.
Закончив намыливать тело девушки я достал с полочки шампунь, и сложив руки лодочкой сначала намочил белокурые волосы, чтобы затем втереть в них ароматную жидкость. Она закрыла глаза, повинуясь моим пальцам, прислушиваясь к моему тихому голосу, который не переставал петь песенку. Я знал, что она каждую строчку помнит наизусть, что иногда напевает эти строки сама, когда перед сном расчесывает волосы, но она никогда не пела вместе со мной. С самого детства.
- Но все-таки, между прочим, пусть я и обесточен, ты вся, до ресниц и точек, причина того, что я жив. Не беги от меня, Мэри, прижмись же ко мне теснее. Спасайся скорей, Мэри, ничто тебя не спасет. Коснувшись тебя, Мэри, попробовав раз, звери,
живущие в моем теле, хотят еще и еще.

Покончив с ее волосами я сполоснул их водой, чтобы осторожно отжать. Подав девушке руку я помог ей подняться, чтобы затем укутать в полотенце. Вновь подхватив ее на руки я понес ее в кровать, куда сел и сам, баюкая ее на руках и прижимая к себе точно ребенка. Я осторожно целовал ее лоб, ресницы, щеки, кончик носа. Ее стиснутые в кулачки ладошки, что были холодны, точно лед. Я знал, что она успокаивалась, когда я был рядом, когда она слышала мое сердцебиение.
- Ты знаешь, Мэри, есть истина в вине и теле, религии и постели. Но я отыскал в тебе. И пусть сегодня тебе одеяло не грею,
но спят мои злые звери, и тебя видя в каждом сне.

Когда песенка закончилась, я осторожно прижал к себе девушку, касаясь поцелуем прохладных губ. Ее глаза тот час распахнулись, я увидел в них тень страха, а еще боли, и мое сердце на миг сжалось. Я заглянул в ее глаза.
- Ты же знаешь, что если ты слушаешься меня, то тебе не бывает больно. Разве я не добр к тебе? Разве я не даю тебе все, о чем можно только мечтать? Я ведь стараюсь для тебя, любовь моя. Только для тебя.

+1

5

Я перечу, хотя прекрасно знаю, что нельзя этого делать, что это не поможет мне, а только сильнее усугубит и без того ужасающую ситуацию. Холодный метал обжигает кожу моих пальцев, тяжесть пистолета оттягивает руку вниз, но он не позволяет мне ее опустить. Я чувствую, как мои глаза заполняются обжигающими слезами, от которых все вокруг плывет, мое сердце начинает учащенно биться, когда рука Рейнарда ложиться поверх моей. В попытке спасти свою жизнь, мне придется оборвать чужие две, ни в чем не повинные. Меня не волнует, что они делали ранее по указам моего... кого? Моего мужчины? В моей голове сочетание этих двух слов звучит безрассудно. Я всегда была его, всегда принадлежала ему, но никогда бы не смогла сказать, что он принадлежит мне. Рейнард - это тот человек, который из веселого подростка превратился в диктатора, безжалостного убийцу, человека, который не потерпит, чтобы кто-либо ему перечил. Единственный, перед кем он готов склонить голову - это Сайлос, но не я. Я лишь мышь, пойманная цепкими когтями степного орла и мое слово не имеет абсолютно никакого веса. Даже сейчас, когда он переводит мой палец на курок, я понимаю, что убийства не избежать, я стараюсь зажмуриться, отвернуться, лишь бы этого не видеть, но наказание мое заключается именно в том, что я должна все прочувствовать, что мои руки должны испачкаться в чужой крови, а память должна запечатлеть этот момент. Рука мужчины легла на мою шею, не позволяя отворачиваться. Он редко делал мне больно, редко оставлял следы на моей коже, но если что-то выходило из-под его контроля - он был способен на все. Нет, он не душил меня, и мне даже не было больно, но хватка его было настолько каменной, что я действительно не могла отвернуться. На краткий миг я распахнула глаза и, кажется, именно этого момента он выжидал. Тут же прогремел выстрел, а брызги алой кровь упали на мою одежду. Не узнавая собственного голоса, я закричала, вновь пытаясь вырваться из капкана рук Рейнарда. Тихие слезы уже переходили в рыдания, но без каких-либо замешательств он снова нажал на курок и только после этого я почувствовала, как он меня отпускает, как из моих рук забирают пистолет. Мое тело, потеряв опору, в миг стало таким слабым, что я рухнула на свои колени, пряча лицо в ладонях. Слезы душили меня, тело пробирала мелкая дрожь, а мозг отказывался принимать мысль о том, что я только что убила двоих людей. Я больше не перечила, поэтому когда Рейнард взял меня на руки, я даже не шелохнулась. Слезы продолжали катиться по щекам и я не в силах была их остановиться. В доме воцарилась звенящая тишина. Сейчас я только слышала, как передвигается мягкой поступью мужчина, проносящий меня по коридору, а затем останавливаясь в ванной. Когда он поставил меня на ноги, то я слегка пошатнулась, даже не ожидая того, насколько слабым сейчас окажется мое тело. Но я осталась стоять на месте, неподвижно, лишь опустив глаза и наблюдая за тем, как слезы капают на блузку, оставляя на ней мокрые пятна. Лучше они, чем кровь, что сейчас красовалась на белоснежных брюках. Когда теплые ладони мужчины оказались на моих щеках, я наконец-то подняла глаза. Нет, я вновь смотрела на его губы, глаза, нос, но только не в глаза. Я никогда не могла этого делать, я боялась этого. Каждый раз, когда я смотрела ему в глаза, мне казалось, что мир вокруг вот-вот разрушится. Я чувствовала себя настолько маленькой и хрупкой перед ним и мне казалось, что он может сломать меня одним лишь движением. Я не могла передать того страха, что испытывала перед ним, но взгляд ему в глаза всегда был страшнее смерти. Его слова заставили новому потоку слез подступить к глазам. Я знала это, знала, что никогда не смогу уйти, только если он решит от меня избавиться. Но и в таком случае я не была уверена, что он позволит жить мне нормальной жизнью, хотя смогу ли я после всего того, что пережила в стенах этого дома?
Он постепенно избавлял мое тело от одежды, а затем вновь поднял на руки, опуская в теплую воду. Сейчас его движения были нежными, он обращался со мной словно с ребенком и это так разнилось с его натурой. Я вспоминала те дни, когда он всегда был таким, когда еще не превратился в чудовище и упираюсь лбом в свои колени, вновь начиная тихо плакать.
Он запевает тихую песенку, каждое слово которой въелось в мое подсознание, кажется, навечно. Тогда мы придумывали ее вместе и смеялись над тем, что получается, а теперь от ее смысла пробегают мурашки по всему телу. Но она меня успокаивала, так же, как легкие движения Рейнарда, поэтом слезы постепенно закончились, а дыхание восстановилось. Я сидела неподвижно, пока он наконец-то не закончил. Положив пальцы в его раскрытую ладонь, я опустилась на пол, вновь позволяя ему делать то, что он считает нужным. Я снова оказалась в его объятиях и когда мы перешли в спальню он не спешил меня отпускать. Я прислушивалась к его умеренному сердцебиению, тихому дыханию и словами песни, которая вскоре подошла к концу. Он оставлял легкие поцелуи на моем лице, на пальцах, но моя душа была словно вырвана из тела. Я наблюдала за нами со стороны, но стоило мне коснуться моих губ, как я тут же распахнула глаза. Он бывал разным, его мысли сложно было предугадать и вполне могло быть так, что мое наказание еще не было окончено. Мое тело отчетливо помнило, каким он может быть грубым и каждый поцелуй словно напоминал мне об этом, но сейчас он был спокоен.
- Ты называешь меня своей любовью, но разве так выглядит настоящая любовь? Я боюсь тебя больше жизни и это никогда не смогут исправить деньги, которыми ты пытаешься от меня откупиться.
Мой голос был тихим и дрожащим. Признаться честно, я порой даже боялась говорить с ним, ведь никогда нельзя было угадать, как он отреагирует, особенно, если тема касалась наших отношений, поэтому и сейчас я вновь напряглась, сжимаясь в его руках, словно котенок, напуганная неизвестностью, его присутствием, его взглядом.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Коттеджный поселок "Wiltshire" » Коттедж Reynard Alvaro


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC