Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
ЛУЧШИЙ МУЖЧИНА
Gabriel Wolf
ЛУЧШИЙ МУЖЧИНА
Разве могли быть у кого-то сомнения в том, что Габриэль станет лучшим мужчиной? Конечно же нет. Мало того, что он является завистным холостяком Монреаля (и не только), так он еще и прекрасный специалист в своем деле. Мы не устаем следить за тем, с каким трепетом он относится к своей работе и своим пациентам, проникаясь к каждому из них всей душой. Поздравим его с заслуженным званием лучшего мужчины и пожелаем удачи во всех его начинаниях!
ЛУЧШАЯ ДЕВУШКА
Hillary Pallmer
ЛУЧШАЯ ДЕВУШКА
Сколько энергии может уместиться в этой девушке? Ответ на этот вопрос, кажется, не знает даже она и сама. Кажется, с виду, такая ветреная и неусидчивая девушка зубами и ногтями вцепилась в главу Стоунбрука, решив, во чтобы то ни стало, заполучить его расположение. И, кажется, что у нее это начинает получаться. Кто знает, на что она еще способна?
ЛУЧШИЙ ПОСТ
Lioneen Evans
ЛУЧШИЙ ПОСТ
Я чувствовала, как парю над пропастью, как мир замирает, принимая меня в свои объятия, как ветер устремляется мне на встречу, в попытке подхватить и унести прочь отсюда, как можно дальше. Мои губы тронула счастливая улыбка, я ощущала себя такой счастливой, какой не была никогда. Никогда за свою короткую жизнь. Кончики пальцев покалывало от ощущения происходящего, от осознания того, что я и мир - это единое целое, что сейчас я продолжение дождя и снега, а он продолжение меня.
ЛУЧШАЯ ПАРА
Charlotte Weber и Damien Weber
ЛУЧШАЯ ПАРА
Любовь страшная, сжигающая дотла обоих. Любовь запретная, которая просто недопустима в обществе. Любовь удушающая, не позволяющая вдохнуть полной грудью. Он любит ее настолько, что готов уничтожить все на своем пути. Он страшен в своих чувствах, потому что и сам не имеет над ними управы. Она, нежная и ласковая, словно бабочка, раз за разом обжигает свои крылья об его огонь, но все-равно тянется к нему, забывая про рассудок. Шарлотта и Дамьен становятся лучшей парой, ведь их отношения заставляют затаить дыхание даже самых черствых людей.
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ
Sophie Van Allen и Thomas Hamilton
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ
Когда у людей столько денег, что они могут себе позволить абсолютно все - им становится скучно жить и тогда они стараются найти любой способ, чтобы себя развлечь. Уже на следующий же день все газеты пестрили заголовками о том, что одни из самых богатых людей Монреаля побирались в торговом центре, вырядившись в тряпье, заставляя хвататься за сердца своих родителей, ловить осуждающие взгляды среди высшего общества. Но самое главное, что они не зависят от мнения других, поэтому с наслаждением делают то, что хотят.
Дождались, свершилось!
Наконец-то погода нас радует теплыми днями.
День длиннее, одежды меньше, улыбки шире, трава зеленее.
В воздухе витает аромат приближающегося
лета, а от этого настроение становится все ярче.
Средняя погода днем составляет 18°C днем и 8°C ночью. Показатель силы ветра в мае составляет 4.2 м./с.
Что касается осадков - так тут дожди ведут
бой за равенство с ясными днями.
Если днем еще может поморосить небольшой дождик, который практически сразу же заканчивается,
то ночью нас настигает настоящее световое шоу
с яркими молниями и громом, от которого
бегут мурашки по коже.
Хватит сидеть дома! Берем друзей за руку и вытаскиваем их на улицы Монреаля.
Только не забудьте с собой взять зонтик.
Приветствуем вас в монреале - одном из
__самых красивых городов канады. наши
____двери всегда открыты для вас и мы с радо-
_____стью примем вас в нашу большую и
_______дружную семью. здесь вы сможете найти
_________друзей и любовь, а может быть даже и
__________врагов. монреаль пестрит молодыми сту-
___________дентами, которые съезжаются сюда с
____________разных концов мира, чтобы учиться в
______________университете «stonebrook», а потом про-
_______________сто не в силах покинуть этот славный
_________________город. Монреаль никогда не спит, в нем
___________________вечно бурлит жизнь и мы можем вам
_____________________гарантировать, что вы не заскучаете и
_______________________однозначно сможете найти свое место.

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Старый Монреаль » Ресторан "Black Cat"


Ресторан "Black Cat"

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_1600/v1435076349/post/63ad9a2408e24368fd792057/5df393ef815f8f4clnozHnBeeki5G2P1.jpg
Ресторан «Черный Кот» - это классический европейский ресторан. Дизайн интерьера в точности отражает его название. Все элементы выдержаны в едином, тонком, современном минималистичном, но при этом дорогом стиле. Цветовая гамма заведения подобрана таким образом, чтобы гости могли расслабиться и спокойно насладиться превосходными блюдами.

0

2

История с моей сестрой окончательно выбила почву из-под моих ног. Долгое время я пыталась взять себя в руки и вернуть к прежнему темпу жизни, но моя голова была забита только одними мыслями. Кажется, что я уже сжилась с мыслью о том, что Курт мне изменил, привыкла видеть в нем виноватого, но признание Бьянки встряхнуло меня с такой силой, что голова пошла кругом. Я разрывалась на части от споров с самой собой. От убеждений в том, что я не могла не поверить своей сестре, что всегда была ангелом и от обвинений самой себя, что даже не подумала выслушать Курта. Старые раны заныли с новой силой, будто бы по шрамам провели лезвием, оставляя гладкий, глубокий порез.
Все эти дни я была зациклена на работе. Воспитание и какие-то убеждения не позволяли мне вешать нос перед студентами. Поэтому занятия проходили в прежнем режиме, а чувства я выпускала, когда оставалась одна в своей квартире. Я не виделась с Дианой. На ее приглашения я отвечала тем, что пока хочу побыть одна. Почему я избегала подругу? Возможно, я не хотела, чтобы меня жалели или осуждали. Не хотела затрагивать эту тему, ведь все, что сказано вслух имеет какую-то свою форму, душащую тебя еще сильнее. А не разговаривать об этом с Дианой я бы просто не смогла, наверное. Рано или поздно я к этому приду. Либо когда немного успокоюсь, либо когда не в силах буду больше держать все в себе.
Наши занятия завершились, когда за окном уже стемнело. Дав последние наставления, я отпустила своих учеников, а сама направилась в преподавательскую, чтобы убрать все документы и направиться наконец-то домой. По пути я решила заехать в ресторан, чтобы немного перекусить.
Стоило мне пройти в ресторан, как мой взгляд упал на уже знакомого мне мужчину. На миг запнувшись на месте, я замешкалась на одну секунду прежде, чем ноги меня сами понесли к его столику. Последняя наша встреча закончилась неприятно для нас обоих. И только сейчас я начала отчасти понимать такую реакцию Курта и почувствовала резкую необходимость в том, чтобы просто перед ним извиниться. Я понимала, что такой, как он, не простит сразу. Может быть и никогда этого не сделает, но мне не хотелось, чтобы между нами оставались недомолвки. В конце концов, с этим мужчиной я провела, можно сказать, лучшее время и была счастлива.
- Здравствуй. Мы можем поговорить?
Тихо произнесла я, сама не ожидая того, как быстро слова сорвались с языка. Конечно, я не ожидала распростертых объятий и душевного приветствия. Да и имела ли я сейчас право простить его хотя бы выслушать меня, если я не сделала того же, когда просил он. Голова резко раздалась жуткой мигренью, заставившей меня нахмурить брови. На самом деле мне не сложно было просить прощения. Мне сложно было находиться рядом с этим человеком, понимая, что скорее всего нас уже не ждет совместного будущего. Меня тянуло к нему. Тянуло даже тогда, когда я была убеждена в его измене. И сейчас совершенно ничего не изменилось. На полке в моей квартире до сих пор лежит его кольцо. И лежит оно там не как знак надежды, а, наверное, как наказание для самой себя и жестокий урок. Хотя, на самом деле, каждое мое действие обходится для меня жестким окончанием. Может быть я просто не способна учиться на собственных ошибках?
Присев напротив мужчины, я снова замолчала, останавливаясь взглядом на его лице.
- Знаю, что затянуло, но я хотела попросить у тебя прощения.
Я уловила незаметную дрожь в собственном теле. Чего я боялась? Услышать то, что слышала уже не раз? Или то, что понимала и без лишних слов. Но ведь я уже сказала, что все мысли, сказанные вслух приобретают свою форму. Я выжидательно смотрела на мужчину, не в силах даже сдвинуться с места и чувствовала, как вот-вот могу потерять контроль над собственными чувствами.

+2

3

В последнее время работы было так много, что даже мне приходилось тяжело. Отчасти я был виноват в этом сам, ведь после той последней встречи со Стефани, что так меня разбесила, я с головой ушел в дизайн и разработку нового проекта, новой коллекции, которая должна была увидеть свет весной, как раз к предстоящему весеннему балу, который ежегодно проводится в стенах Стоунбрука. Это не только принесло бы еще большую популярность новому дому, но и позволило увеличить прибыль, особенно если старые коллекции пустить с тридцатипроцентной скидкой. А для особых шести платьев, для венца моей коллекции, если останется время нужно разработать и парфюм, для совершенства и завершенности образа. Вся моя мастерская в доме была завалена эскизами, я еле справлялся с тем объемом работы, который взвалил на себя и сетуя на недостаток времени, все же подыскал себе помощницу. Конечно это была совсем еще зеленая девчонка, но в ее работах не было замыленности взгляда, так что внимательно рассмотрев ее эскизы, я назначил собеседование на завтрашний день. Оставалось надеяться, что девчонка не окажется пустоголовой и слишком болтливой, иначе я вышвырну из модного дома быстрее, чем она успеет сказать "здравствуйте".
Сегодняшний день выдался особенно тяжелым, я пребывал в хреновом настроении, полтора часа орал на своих подчиненных, которые не были в состоянии ничего сделать нормально, заработал себе тем самым мигрень и я вам скажу, что хорошего настроения мне это не прибавило. А еще моя домработница слегла с ангиной и тем самым я сегодня остался без ужина. Я не особо следил за временем, но питаться себя все равно заставлял исправно, иначе рисковал подорвать здоровье, а накануне показа до которого осталось каких-то пару месяцев, это было просто невозможно. Так что закончив дела в модном доме я отправился прямиком в недавно открывшийся ресторан, владельцем которого был один из братьев нашумевшей Итальянской семьи. Нужна отметить, что место было действительно приятное, были как уютные диваны для больших компаний так и одиночные столики у окна, открывающие панораму на оживленный проспект, по которому с бешеной скоростью двигались люди и машины. Сделав заказ я дождался кофе и направил рассеянный взгляд на улицу, толком не замечая ничего происходящего. В последнее время я действительно чертовски устал, а еще практически постоянно был зол. Я не знал толком, из-за чего я злился. То ли от того, что за два года со Стефани отвык от одиночества и теперь приходя в дом, где меня ждали Шедоу и Кали, чувствовал себя паршиво, то ли от того, что ненавидел себя за то, что вообще что-то чувствую. Большую часть своей жизни я был один. Пробивался вперед, с нуля строил свою собственную империю, падал и ошибался, затем поднимался снова и никого, никогда не было рядом. Конечно у меня был брат, но Ричарда всегда больше интересовала его собственная жизнь, нежели чья-то другая. Одиночество было моим бессменным спутником и я привык к нему настолько, что никого не впускал в свою жизнь, а потом появилась Стефани. Никогда до нее я не испытывал чувств такой силы и мне казалось, что мы действительно хорошая пара. Нам было спокойно вместе, я чувствовал, как прочно она вошла в мою жизнь, я собирался черт побери сделать ей предложение. А сейчас лелеял свою злобу и нянчил гордыню. Возможно мне не следовало тогда распускать руку, ведь я до сих помню как горела кожа на ладони в том месте, где соприкоснулась она с лицом Стеф, помню заплаканные глаза блондинки и те слова, что мы наговорили друг-другу. Может в чем-то я и сам был виноват, но разве когда-нибудь я давал ей повод уличить меня в измене? Разве я предавал ее хоть раз? Нет - это она предала меня. Поверила своей малолетней шлюхе-сестре, и ушла от меня так легко, будто я ничего для нее не значил, а может так оно и было. Может мне следовало довериться брату и послать Стеф подальше из своей жизни, ведь Ричи всегда подмечал что она любит лишь деньги и саму себя. Может мне стоило воспользоваться ситуацией и утешить Диану, которая доверяла мне как никогда, особенно после ухода Ричи. В конце-концов эта рыжеволосая когда-то нравилась мне. Но в то же самое время я гнал прочь от себя такие мысли. Мне хотелось просто спокойствия, душевного равновесия, но вместо этого во мне клокотала лишь ярость, которую я выплескивал на окружающих меня людей.
Наверное, я почувствовал ее присутствие еще раньше, чем она приблизилась и не поднимал глаз, даже услышав ее голос. Мне хотелось то ли рассмеяться, то ли выплеснуть на нее свой кофе, но вместо любого из этих действий я кивнул головой на стул, позволяя ей сесть рядом.
- Я слушаю.
Вот так просто, я в очередной раз позволял ей что-то сказать, хотя она в свое время не оставила мне и шанса. Неужели Ричард был прав и из того человека, которого все боялись, я превращался в жалкого подкаблучника? Неужели именно на это способны женщины? Когда она начала говорить, я долго пытался осмыслить ее слова, прежде чем поднять на нее скептический, задумчивый взгляд и достав сигарету закурил, глядя на ее лицо. Складывалось ощущение, что она вот вот готова расплакаться, но к моему удовольствию, я не почувствовал ничего.
- Вот как. И что же тебя сподвигло на такой жест? Твоя сестра показала тебе свою истинную личину?

+2

4

Я смотрела на скептически спокойное лицо Курта и от этого равнодушие становилось не по себе. Хм, а чего я, собственно, ожидала? Что он встретит меня с распростертыми объятиями? Скажи спасибо, что он вообще тебя не гонит в три шеи. На самом деле, это невыносимо тяжело общаться с человеком, с которым вас столько всего связывало, а теперь разделяет беспроглядная пустота, которую ничем не заделаешь. К глазам подступали слезы бессилия, но я изо всех сил старалась их сдержать. В конце концов, я решила попросить прощения, а не давить на жалость. После слов мужчины, я немного помолчала, внимательно разглядывая черты его лица и подмечая про себя, что он ничуть не изменился и я в идеале помню, как он выглядит. Разве что хмурится больше, отчего впадинка меж бровей стала глубже.
- Так все и произошло.
Ответила я подтверждением на вопрос Курта. Я чувствовала себя сейчас щенком, выброшенным на улицу. Вся моя сила и уверенность куда-то улетучились. Столь уязвимой я себя чувствовала лишь при расставании с Андре и после этого я и предположить не могла, что такое может повториться. Повторилось, причем по собственной глупости. Где-то внутри меня еще бушевал протест, который пытался оправдать меня перед самой же собой, но с каждым разом он становился все тише и тише, пока я его окончательно не заткнула. В ресторане было довольно тепло и уютно, но по коже отчего то пробежал холодок. Неуютная атмосфера нашей встречи давила не плечи тяжелым грузом. Но, наверное, мы должны наконец-то все сказать друг другу. По крайней мере я.
- Я не хочу оправдываться или искать себе защиту. Просто Бьянка действительно раскрыла мне глаза, и я понимаю,
что должна была тогда поступить иначе, но исправить я уже ничего не смогу. Эти отношения для меня действительно много значили, хоть ты и вправе думать обратное. Просто я хотела попросить у тебя прощения за то, что вот так все оборвала в один момент.

К горлу снова подступил комок и я замолчала, стараясь совладать со своими эмоциями. Я не ждала от него слов прощения и прекрасно понимала, что не все люди способны сохранять хорошие отношения после расставания. Моей целью не было вернуть Курта, хотя где то в подсознании и теплилась глупая надежда на это. Я надеялась, что после этого станет как то легче, по крайней мере так говорят. Однако, легче мне не становилось от слова совсем. С каждым новым словом мужчины меня будто бы снова хлестали плетью по еще не зажившей ране. Наверное, он был прав. Я была воспитана и выращена в таких условиях, где учили любить только себя. Такой же стала и Бьянка. Так может быть я просто не создана была для того, чтобы дарить любовь к другим и вообще зря ввязалась во всю эту рутину? Постепенно ком в горле начинал отступать, словно мне вкололи какое-то лекарство, притупляющее все чувства. Даже когда Курт закончил свою речь, я продолжала смотреть на него похолодневшим взглядом. Нет, я не разлюбила резко этого человека и мне не стало наплевать на то, что было раньше между нами. Просто в какой-то момент я почувствовала такую апатию, что мне просто не захотелось ничего не выяснять, ничего не чувствовать. Я сама этого добилась и стоит ли сейчас винить Курта за то, что он не смог меня простить, или же Бьянку, что с легкой руки ворвалась в мою жизнь и все растоптала, или родителей, что с раннего детства боготворили меня и приучили на всех смотреть свысока. Зачем изувечивать себя и пытаться делать то, что тебе не дано было с раннего детства? Да, бесспорно, это прекрасное чувство, когда тебя любят, но в таких отношениях нельзя только брать, нужно и отдавать. Но что ты можешь дать любящему тебя человеку кроме боли и разочарований, ведь на другое ты не способен? Единожды я уже задавалась этим вопросом, когда ушел Андре. С появлением Курта я искренне надеялась измениться и думала, что у меня это получится. Но, как оказалось, не вышло. На самом деле, одной быть гораздо проще, не питая ни к кому теплых чувств и беря от других только то, что нужно тебе. Кто-то назовет это слабостью и неспособностью идти на перемены. Но я вижу в этом силу. По крайней мере, в таком случае никто не сможет надавить тебе на больное, а ты никому не причинишь боли в ответ. Точнее будет сказать, тебе будет плевать на то, что ты это делаешь.
- Глупость способна даже развернуть войну.
Коротко ответила я мужчине, после чего плавно поднялась на ноги, накидывая на плечи пальто.
- В любом случае, спасибо, что выслушал меня.
Последний раз окинув мужчину взглядом, будто бы прощаюсь с ним навсегда, я отправилась на выход из ресторана. На улице я на миг замерла, прикрывая глаза и вдыхая полной грудью свежий воздух. Не суйся туда, где тебе не место. С этой мыслью я села за руль своего автомобиля, чтобы наконец-то отправится домой и к черту ужин, сейчас мне было совершенно не до него.

+2

5

Я не знал, утихнут ли когда-нибудь мои обида и ненависть к этой женщине. Я знал, что я человек крайностей, способный перейти в состояние ярости за считанные доли секунды. Раньше я думал, что не способен на любовь, потом, что буду вечно любить эту женщину и прощу ей все, что бы она не сделала. А сейчас я смотрю на нее и чувствую, как в моей груди полыхает пламя ярости. Возможно брат был прав и я был маленьким недолюбленным ребенком, что все еще лелеял свою обиду на мир, а теперь и обиду на эту женщину, но ничего поделать с собой я не мог. Наверное всегда мы сильнее всего ненавидим тех, кого и любили сильнее прочих. Возможно будь мой нрав чуть мягче, вырасти я в других условиях, будь я другим человеком, сейчас я с радостью бы прижал к себе эту блондинку, что сама пришла ко мне, осознавая свою ошибку, но я не мог. И дело тут было даже не в моей пресловутой гордости, а в том, что я впервые кому-то доверился, открыл кому-то свою душу, а по ней прошлись на каблуках, растаптывая все святое в пыль. Этого я простить не мог.
В ответ на ее слова я промолчал. До этих пор я лелеял внутри себя мысль, что когда она придет ко мне я буду злорадствовать. Я тысячу раз прокручивал в голове сцену того, как в ответ на ее извинения я с саркастичным смехом унижаю ее, ставлю на место, прогоняю - были сотни финалов, но сейчас ни один из них я не мог воплотить в реальность. Внутри меня была какая-то странная, гнетущая пустота, и наверное таким же пустым взглядом я смотрел на женщину напротив, а ведь когда-то я видел в ней всю свою дальнейшую жизнь. На какой-то момент мне захотелось даже сказать ей, что мне жаль. Подумать только - жаль, что она слишком поздно поняла, кем на самом деле оказалась ее сестра, жаль за то, что наши отношения вот так разрушились, жаль, что все кончилось и больше не возродится. Отчасти, в глубине души какая-то частичка меня порывалась успокоить ее, обнять эту женщину, сказать ей, что все ошибаются и что мы попробуем снова, что я смогу все принять и простить, как она принимала и прощала мне мой характер.
Лишь в последнюю долю секунды я сжал кулаки, незаметно, не позволяя себе сделать и движения в ее сторону. Слишком много времени прошло, слишком много событий произошло. Она пришла на пепелище, пожар давно утих, оставляя лишь остывшие, никому не нужные угли. Здесь нечему было разгораться вновь, и отголоски былой, ушедшей любви, слишком ничтожны для того, чтобы снова устроить пожар на этом иссушенном черноземе. У всего есть свой срок - у прощения, которого ты ждешь, у любви, которую ты носишь в своей груди, даже у собственной гордости. И наш срок вышел.
- Я не буду говорить, что не ждал этих слов. Я понимал, что рано или поздно ты сможешь увидеть, кто такая твоя сестра на самом деле, или же она сама это покажет тебе. Впрочем - так и вышло. Признаюсь, я до последнего не знал, как отреагирую и теперь могу сказать, что ничего не чувствую. Мне могло бы быть тебя жаль, но ты не тот человек, что ждет чужой жалости, даже моей. Время когда я тосковал по утерянным отношениям, для меня уже истекло. Ты права - обратно ничего не вернуть и наверное, так будет правильно. Не знаю, смогу ли простить тебя когда-нибудь, но и не думаю, что тебе это по-настоящему нужно. В конце-концов, теперь мы с тобой просто чужие люди.
Я видел, как калейдоскоп эмоций на ее лице сменяется маской безразличия и холодности, она снова закрывалась в тот кокон в котором была, когда мы с ней только познакомились. Для кого-то ужасающие перемены и признаюсь, мне было немного не по себе, ведь я привык видеть эту женщину другой - настоящей, без масок и прочих атрибутов великосветской жизни, но так было правильно. Она пришла ко мне, на мой суд и скажи я ей, что отношения можно вернуть - я знаю, она бы осталась. Осталась рядом и искупала бы свой проступок каждым совместно прожитым днем. Но мне это было не нужно Я сам отказался от того, что она мне предлагала, и от наших былых чувств - окончательно и бесповоротно. И теперь никто из нас ничего друг-другу не должен. Мы действительно чужие.
- Понимаешь, Стефани, дело здесь не только в предательстве твоей сестры, в моем темпераменте или в чем-то еще. Дело в тебе. В том, что ты просто не способна подпустить человека настолько близко, насколько это необходимо. Ты настолько привыкла любить только себя и жить только для себя, что просто не способна стать кому-то близкой. Моя любовь обжигала тебя, делала тебе больно, но она была - а была ли твоя? Или тебе просто хотелось в это верить? Твоя проблема Стефани - в тебе самой. И так будет всегда.
Я не жалел о том, что бью ее сейчас словами, точно плетью. Может быть в следующий раз она окажется умнее, может быть с кем-то другим она не ошибется. По крайней мере я на это надеялся. Брошенную короткую фразу я проигнорировал, и лишь молча проводил девушку взглядом, пока та поднималась и накидывала на себя пальто.
- Прощай Стефани.
Тихо ответил я ей в спину, отчего она на миг будто запнулась, а потом резко вздернула подбородок, взяв себя в руки и направилась на выход. Я же остался сидеть в ресторане, задумчиво глядя на улицу, на небо за окном, что затягивало свинцовыми облаками. Впереди меня ждала работа, подготовка к весеннему балу, обучение нового дизайнера в моей команде. А Стефани Льюис, навсегда останется для меня в этом вечере, в этом пейзаже за окном ресторана и в этих свинцовых облаках над головой. Она растворится в сумерках Женевы, как будто мы с ней никогда и не были близки. И так будет правильно, потому что у любой истории должен был быть конец. В том числе и у нашей.

+1

6

Почувствовав на себе сильные руки мужчины я подавила дрожь, которой тут же отозвалось мое тело на забытые, но такие родные прикосновения. Услышав его тихий голос прямо над своим ухом я запрокинула голову, мучительно долго вглядываясь в его темные глаза. Сейчас наши лица были так близки друг к другу, что мне на какой-то краткий миг захотелось потянуться к этому мужчине и поцеловать его, отдаваясь силе нахлынувших вдруг чувств. Я еще помнила его поцелуи, помнила, как они обжигали мои губы, мою кожу, увлекая в чувственный водоворот страстей. Мне хотелось прижаться к нему всем своим телом, ощутить его силу, очутиться в цепком кольце его рук, полной грудью вдыхать его запах. Хотелось почувствовать его ладони на своем теле, ведь я помнила как бережно и страстно эти пальцы расстегивали очередную молнию на моем платье, как спускали его вниз, по сантиметру обнажая мою белую кожу. Желание прикоснуться к нему было настолько велико что мне показалось, будто сам воздух вокруг нас искрится от напряжения и мне стоило огромных сил сдержаться. Я разорвала связь взглядов.
- Я так не думаю.
Сипло выдохнула я в ответ на его слова, а потом направилась на выход из больницы, сопровождаемая моим молчаливым спутником. Стоило оказаться на улице как я закурила, доставая из пачки сигарету и стараясь успокоиться. Я шла за мужчиной к его машине, после чего докурив отбросила окурок в урну и забралась на пассажирское сидение, съеживаясь, будто маленький зверек. Я думала мы поедем в кафе, но Гарри вырулил по направлению к ресторану и я снова с тоской подумала о том, откуда он знает адрес. Может видел проезжая мимо, а может приезжал сюда со своей девушкой. У меня ни за что не хватило бы духу спросить есть у него кто-то или нет, ведь я так боялась услышать положительный ответ. Иногда мой характер меня саму раздражал, ведь при первой встрече с этим человеком я решила во что бы то ни стало не видеться с ним вновь, а пять минут назад думала о том, как хочу его поцеловать. Ненависть к собственной бесхребетности почти вытесняла из меня все прочие чувства. Мы ехали в полном молчании и как только Гарри припарковал машину у ресторана я вышла на улицу, проходя вперед, даже не позволяя открыть перед нами дверь. Услужливый администратор тут же поспешил встретить нас улыбкой, но я в ответ посмотрела на него так мрачно, что бедный парень отпрянул, уступая дорогу, а я тут же устремилась к самому дальнему столику, усаживаясь в угол мягкого диванчика, как обиженный ребенок. Гарри сел напротив, а подошедший официант открыл перед нами меню, спрашивая сразу готовы определиться или нужно подойти попозже. Гарри отпустил его, сказав что позовет когда будет нужно, а я даже не притронулась к меню, не сводя с мужчины взгляда. В ответ на его вопрос я сухо улыбнулась.
- Я не буду есть.
Не то чтобы мне не хотелось, я даже не помню, когда в последний раз вообще нормально питалась, но сейчас мне хотелось выразить ему какой-то протест всей этой ситуации, показать, насколько сильно я на него обижена, доказать свою внутреннюю силу. Пусть даже в ущерб себе, а поесть я потом смогу и дома, в спокойной обстановке, а не под прицелом этих пристальных глаз. Мужчина поспешил мне ответить.
- Нет я на диете.
Язвительно ответила я, будто в подтверждение своих слов скрещивая руки на груди. Но Гарри Бейкер не умел сдаваться. Это была одна из тех черт характера, за которые в свое время я его полюбила. Мне всегда казалось, что слова нет для него просто не существует.
- Я. Не. Буду. Есть.
Настойчиво и капризно отчеканила я, демонстративно отворачиваясь от мужчины. Адам как-то назвал меня вечно бунтующим ребенком, что застрял в переходном возрасте и может быть слова брата были не далеки от истины. Вот только мой желудок как назло решил заурчать прямо сейчас, но я делала вид, что ничего не произошло и старалась не смотреть на мужчину. В ответ на его слова я окрысилась.
- Я ничего и никому не собираюсь доказывать, тем более тебе Гарри Бейкер. Хочешь чтобы я поела? Да пожалуйста!
Я подозвала к себе официанта и заказала карбонару, греческий салат и ананасовый сок, после чего демонстративно уставилась на брюнета, что кажется был донельзя доволен собой. Черт, а я ведь снова проиграла ему, прямо как раньше. Меня от этого факта пробрала такая злоба, что я ледяным взглядом смерила мужчину, что сидел опустив лицо и улыбаясь, видимо радуясь своей победе.
- Радуешься тому, что все снова по-твоему да? Думаешь я так и осталась той наивной дурой, какой была когда-то?
Я даже не успела понять, как в моей душе поднялась вся обида на этого человека. Там где был раньше он, светлая память о нем, сейчас разверзлась кровоточащая рана, которая не давала мне покоя. С одной стороны мне хотелось кинуться к нему и колотить до тех пор, пока будут силы, а с другой хотелось разрыдаться, точно маленькой девочке. И как же я в этот момент ненавидела свои глаза, которые начало заволакивать горячей и соленой пеленой слез. Я как могла боролась с собой, но услышав его ответ не могла больше сдерживаться.
- Какого черта ты вообще меня сюда притащил?! Думаешь я прощу тебя также легко, как мой брат? Думаешь я смогу забыть то что ты сделал? Что мы мирно будем друзьями, что держатся за руки и наслаждаются происходящим?!
Злые слезы потекли по щекам, орошая их горячей влагой, от которой становилось больно. Хорошо, что в ресторане в такое время почти не было посетителей, а вот официанты и администратор уже оборачивались на мой громкий крик, но мне было плевать. Мне на все сейчас было плевать.
- Если бы ты знал, как я тебя ненавижу, то не сидел бы здесь сейчас с этой своей улыбкой. Зачем ты вообще вернулся в мою жизнь, зачем перевернул ее с ног на голову?
Я не могла сдержать эмоций, что били через край, и сама не заметила, как сказала то, что говорить не следовало.
- Почему ты вообще меня оставил? Ты же клялся что любишь меня, ты обещал всегда быть рядом и бросил меня, причем заставив меня думать, что ты умер! Ты нашел другую, ты использовал меня чтобы подобраться к отцу и брату? Тебе нужны были только деньги да?!
После последних слов я уже не смогла сдерживаться и разрыдалась, пряча лицо в ладонях.

+1

7

Я смотрел на девушку, что сейчас стояла передо мной и чувствовал, как незабытые еще чувства снова накатывают на меня снежной лавиной. Она повзрослела и сейчас передо мной была не юная девчонка с бойким характером, с желанием протестовать всем и каждому, а утонченная девушка. Черты ее лица повзрослели, но сохранили свою мягкость, однако глаза - они потускнели. Сейчас в них не плясал тот озорной огонек, что раньше всегда был спутником птицы и мне только оставалось догадываться, сколько боли и страданий пришлось пережить Диане. Мне хотелось обнять ее, прижать к себе, утешить и уберечь от всего этого мира, но пока я не делал столь поспешных шагов. Совсем недавно она рассталась со своим молодым человеком и, как отзывался Адам, находилась в подавленном состоянии и, не успев привести свои чувства в норму, появился я, заставив испытать ее еще большее потрясение. С самой нашей первой встречи я думал, что отвечу ей, когда она спросит, почему я ушел и ушел именно таким образом и, если честно, я не в силах был что-либо придумать.
Я знал, что на самом деле Диана осталась той самой рыжей птицей, чье настроение было переменчиво точно так же, как погода за окном, что ее звонкий смех может быть заразительным, а любовь к жизни заставит любого прийти в чувства. Я очень надеялся на то, что все те события, что омрачают ее жизнь, не смогут ее изменить, не смогут отнять ее жизнерадостности.
Когда девушка отстраняется от меня, направляясь на выход из больницы, я молчаливо следую за ней. Я не решаюсь начать говорить первым. Да и что я скажу? Спрошу, что нового в ее жизни произошло, как у нее дела и почему она рассталась со своим бывшим? Вся сложившаяся ситуация нервировала меня, заставляла злиться на себя, на Адама, на тот чертов день, когда мы попали в аварию, на нашу новую встречу с Дианой. В одном я был уверен - как бы спокойно мне не жилось без старшего Вайса, я не жалею о той случайно встрече в гипермаркете. Может быть мы и смогли бы прожить всю жизнь, так и оставаясь в неведении друг о друге, но я бы до конца своих дней терзал себя тоской по Диане. Может быть потом женился, завел детей и начал играть в счастливую семью, но в моем сердце всегда бы оставалась именно та, что сейчас молчаливо усаживалась на пассажирское сиденье моего автомобиля.
Женева. У меня не было времени узнать этот город, поэтому я устраивал себе экскурсию в те моменты, когда разъезжал по городу, занимаясь делами. Из всего, что я успел увидеть, я мог однозначно сказать, что этот город красив. Его узкие улочки всегда пестрили яркими витринами, толпами людей, которых даже ненастная погода не пугала. Из заведений я успел заприметить один из ресторанов, что находился в старой части города. Он лаконично гармонировал со старинными сооружениями, а обстановка внутри располагала на приятное и расслабленное времяпрепровождение. Именно туда я сейчас и повез свою спутницу, что за все время дороги не проронила ни слова и даже взглядом в мою сторону не повела. Я же периодически оборачивался на нее, наблюдая за тем, как она следит из-под опущенных ресниц за мелькающими мимо домами, отмечал про себя, что раннее ее привлекательная бледность кожи сейчас выглядела совершенно нездоровой, черные круги под глазами легли безмолвными тенями, а острые скулы выпирали еще сильнее.Мне больно и тревожно было видеть ее такой и я старался надеяться на то, что хотя бы немного смогу привести ее к жизни. Однако, если все-таки Диана не сможет простить мне моей пропажи, если от моего присутствия ей будет становиться только хуже, то я оставлю ее. Уеду из этого города и на этот раз навсегда оставлю ее в покое.
Когда мы приехали к ресторану, я вышел из машины, наблюдая за тем, как рыжеволосая уже направляется внутрь, не обращая внимания на окружающих, а некоторых из них даже отталкивая своим ледяным взглядом. В этот момент отчего то я вспомнил, как она вела себя подобным образом тогда, когда я стал ее опекать. Именно так она реагировала на какие-либо мои действия, с таким же настроением ходила со мной на обеды, если сама этого не желала. Легкая улыбка тронула мои губы, после чего я направился следом. Когда нам принесли меню, я отпустил официанта, раскрывая перед собой папку и поднимая глаза на девушку, что даже и не собиралась делать то же самое.
- Ты уже определилась с заказом?
Поинтересовался я, пробегаясь взглядом по страницам меню. Ответа Дианы долго ждать не пришлось и отчего то я даже не удивился ему. Эффект дежа вю не собирался меня покидать.
- Я порчу тебе аппетит?
Перелистывая страницы, поинтересовался я, даже не поднимая взгляда на девушку. Почему то сейчас мне стало легче. По-крайней мере, если ее бунтарство и постоянная смена настроения при ней, значит все еще не так плохо. Тем временем, рыжеволосая не унималась и продолжала отстаивать свою точку зрения.
- Тогда закажи себе диетический салат.
Так же ответил я, хоть и прекрасно понимал, что на диете девушка уж точно не сидит. Разве что на голодовке. В ней все еще жил маленький ребенок, которого можно было обвести вокруг пальца. Именно этим и занимается ее старший брат практически всю ее жизнь. Я же прибегал к этому редко и лишь для ее же блага. Определившись с выбором, я отложил меню в сторону, наконец-то поднимая глаза на Диану, что за все это время не сменила даже позы. Сложив руки на стол, я тихо выдохнул.
- Ты сейчас мне что-то пытаешься доказать или своему истощенному организму?
Чуть склонив голову на бок, спросил я. Как я и предполагал, ответной реакции от девушки долго ждать не пришлось. Я смотрел, как меняется ее лицо, как хмурятся брови, как меняется ее голос и в нем появляются нотки капризности и раздражения. Но рыжеволосая все-таки соглашается. Подозвав официанта, мы сделали заказ, а я все не мог перестать улыбаться. Мне нравилось осознание того, что еще не все потеряно, что нас еще связывают какие-то общие моменты, знания друг о друге, которые делают нас ближе. И даже сейчас, когда девушка начала меня обвинять в тех мыслях, которые даже и в голову не пришли, я лишь тихо радовался, что вижу перед собой прежнюю Диану.
- Насколько я помню, тогда редко все было по-моему.
Слова сами сорвались с языка и в этот момент я увидел, как глаза девушки наполнились слезами, а через секунду она начала кричать. Каждое ее слово ожогом отпечатывалась где-то в груди. Казалось, что я сейчас перенимал всю ее боль на себя или же это моя собственная ответной реакцией обострилась с такой силой, что улыбка моментально сошла с губ. Нахмурившись, я опустил глаза, пока Диана все продолжала кричать. Я не спешил ее успокаивать, ведь в такие моменты ей всегда нужно было давать высказаться. Мне абсолютно было наплевать на тех, кто сейчас смотрит на нас, перешептываясь за спиной - все мое внимание было приковано к этой рыжеволосой девушке, что наконец-то задала тот самый вопрос, который рано или поздно должен был быть оглашен. Я почувствовал, как в горле встал ком, как под ложечкой засосало от волнения, от страха, что не смогу ее убедить. Убедить в чем? А я ведь даже не придумал, что скажу ей.
Когда Диана перестала кричать, между нами повисла звенящая тишина, прерывающаяся частыми всхлипами девушки. Сейчас моя очередь была говорить и мне придется, даже если я этого не хочу. Я потянулся вперед, беря в свои ладони влажные от слез руки девушки. Я смотрел на нее и пытался перебороть собственное чувство волнения, я должен был это сделать ради нее.
- Мои клятвы были не без смысла. Я всегда любил тебя, даже когда не был рядом. И сейчас мои чувства никуда не делись.
Мой голос был тихим, пальцы сжимали дрожащую ладонь. На миг запнувшись, я потупил глаза в сплетение наших рук, заставляя себя перестать оттягивать неминуемое.
- Та авария была подстроена. Помимо работы у твоего брата я так же имел личных клиентов. Это было запутанное дело и нам всем угрожала опасность, если я не исчезну. Ты сама видела, что им не составило бы труда убить и тебя, абсолютно не причастную к этому. Чтобы они остались в покое, мне просто пришлось инсценировать свою смерть. Должны были все поверить в это.
Пока я нагло лгал девушке, я не в силах был поднять на нее глаза. Я ненавидел ее обманывать и сейчас чувствовал себя настолько жалко, что я пожалел, что выжил в той самой аварии. Между нами снова повисла тишина и только через пару минут я смог посмотреть на Диану.
- Прости меня.
Дрожащим голосом сказал я.

+1

8

Я никогда не забуду, как первые раз взглянула в эти насыщенно-карие глаза, блестевшие, словно темные топазы. Он лихо улыбался, протягивая мне руку, на которую я смотрела чуть ли не с презрением.
- Диана Вайс? Помнишь меня? Я Гарри, Гарри Бейкер. И теперь я буду заботиться о тебе.
- Вы о своей прическе позаботиться не в состоянии. Уберите прочь свои грязные руки.

Я так и видела, как надменная шестнадцатилетняя девчонка гордо вскидывает голову, окатывая мужчину уничижительным взглядом, а на его лице медленно тает улыбка. Не такого он ожидал, наверное. Совсем не такого. А после была бесчисленная полоса неудач с его стороны. Он приносил мне сладости, которые я скармливала бездомным. Он покупал мне вещи, а я делала из них половые тряпки для домработницы. Он приносил мне цветы, а я украшала ими собачьи будки. Все, чтобы не делала этот мужчина, воспринималось мною в штыки. Он привозил меня в академию или на конюшню, а я заставляла его ждать меня на жаре часами, наворачивая круги по манежу. Мне хотелось понять, когда он уже сдастся, и откажется от денег моего отца. Ведь он делал это только ради них - не правда ли? Война меж нами длилась ровно год. Точнее, воевала с ним я, а он благосклонно позволял мне это и все равно, раз за разом, оказывался рядом. И в тот переломный для меня момент, когда я узнала, что Фроста вообще вывезли из Германии и крошечный шанс найти его затерялся вдали. В тот момент, когда у меня опустились руки, он оказался рядом. Он поддерживал меня, буквально заставляя стоять на ногах, увез домой, усадил в ванную и включил ледяную воду, чтобы прекратить мою истерику. А потом меня - дрожащую и хрупкую прижимал к себе, целовал лоб и щеки, все мое лицо, а у него из глаз у самого текли слезы. И он говорил, говорил, говорил, о том, как любил меня, о том, как хотел быть рядом со мной постоянно. И в тот вечер, я была столь ранима, столь сильно нуждалась в тепле и защите, что позволила ему это - позволила быть рядом. А потом потекли неловкие будни. Я не знала, как вести себя с этим мужчиной, который стал для меня первым, стал любимым. Я привыкла к нему, его присутствие ободряло меня и вселяло жизни в мою душу. Но даже рядом с ним, она все еще оставалась пустой. Я выпивала его до дна, ничего не давая взамен, а он устилал розами всю дорогу к моему сердцу. Он был близок мне, действительно близок, не только лишь физически, хотя при всем при этом я доверяла ему, как не могла доверять даже самой себе. Я помню тот день, когда мне исполнилось восемнадцать. Помню его радостный взгляд, помню, как он упал передо мной на одно колено, а я от удивления, забыла как дышать и страх забился пульсирующей жилкой на шее. - Диана, я ждал два года. Ты, ты будешь моей? А я. А я убежала. Развернулась и стремительно пошла в другую сторону, потому что просто не могла, не могла ответить ему ничего. Принадлежать ему, это было невозможно. Неправильно. Я не могла сделать этого. Мир, тщательно выстроенный мной вокруг себя самой рушился на глазах, рассыпаясь, будто карточный домик. Будто в бреду я позволила себе сесть за руль. Я не видела ничего перед своими глазами, не понимала ничего, что происходит. Хлопнула дверь машины и мужчина упал рядом на сидение, закрыв глаза. Я тронулась с места, выезжая за город и набирая скорость. Я водила машину еще с пятнадцати, но официально получила права совсем недавно, так что была неплохим водителем. Мы резко свернули на окольную трассу, машину тряхнуло, мужчина открыл глаза. Он попытался положить руку мне на колено, но я дернулась прочь, отчего машину снова тряхнуло. - Диана! Что ты творишь! Донеслось сбоку и я недовольно скосила на него глаза, прошипев, что он мог бы и не садиться в мою машину. - Но я же люблю тебя ты можешь понять это? Что не так во мне, почему ты так холодна ко всем, почему ты ничего не хочешь понять, птица?! Я молча набирала скорость, пока стрелка спидометра не перевалила за две сотни. Мы неслись так, что я не видела даже окружающего пейзажа, с такой немыслимой скоростью он менялся.  А грузовик, огромная фура, он появился так внезапно из-за поворота. Я резко ударила по тормозам, Гарри перехватил руль, пытаясь оттянуть неизбежное, я услышала сильный скрежет и визг не сработавших тормозов, моя голова мотнулась назад, ударяясь о спинку сидения. Подушки безопасности не сработали, я не могла открыть глаза, но чувствовала что-то теплое и тяжелое. Открыв глаза, я пронзительно закричала, а слезы потекли по моему лицу. То, что я увидела было хуже фильмов ужасов. Разбившееся, искореженное авто впечаталось в ограждение, отчего стальные прутья его впились в лобовое стекло. И как на вертел, нанизали мужчину. Из его рта сочилась кровь, чуть повыше сердца торчал один из прутов, который задел и меня, но не оставил даже надреза. Я подняла руки, беря его лицо в свои ладони. Он открыл глаза и сейчас эти карие омуты уже не были пронзительны, они была совсем блеклыми. Сравнимы, с моей голубизной. Он улыбнулся, а меня начинали душить рыдания.
Воспоминания оборвались также резко, как нахлынули, а вот своих слез я остановить не могла. Все внутри меня надсадно разрывалось от боли, выло на тысячи голосов, точно древний хаос. В этот момент мне не хотелось существовать, мне казалось, что все из чего я состою это боль. Боль от потери Гарри, Ричарда, любимого и изнеженного ребенка, от всего сразу. Будто вода, которая все пребывала и пребывала, а потом дамба не выдержала и весь этот поток обрушился на камни. Меня словно хлестало безжалостными ветвями боли и я задыхалась. Сознание металось птицей, стараясь спастись в блаженном омуте забвения, но его не было. Я хватала воздух горячими губами, но не могла сделать вдох. Знакомые, горячие ладони с узловатыми пальцами обхватили мои руки и я вздрогнула, на миг поднимая заплаканные глаза на этого мужчину. Мужчину, которого когда-то любила больше всего на свете, больше родного брата, больше целого мира. Которому доверяла. Я слушала о том, что его чувства остались прежними, но не верила ему, не могла верить.
- Если бы ты любил меня, то не оставил бы!
Хриплый крик, словно возглас иволги, ведь так ты всегда меня называл, да, Гарри? Попытка не доказать свою правоту, а защититься. Просто защитить свое сердце от очередной лжи, от очередной боли. Но мужчина не слушает меня, мужчина продолжает говорить. Я слушала то что он говорил, это было похоже на правду, эти объяснения, это доводы. Мои мысли разбегались и разнились, я думала о том, что Адам принял его, а значит это было правдой, ведь брат никогда не верит на слово, но я не могла перешагнуть через себя, не могла простить. Не так скоро. Слишком огромной была зияющая рана в моей душе, слишком широкой была пропасть, разделившая нас. Я не знала, хочу ли видеть его, хочу ли слышать его голос, хочу ли снова пустить его в свою жизнь. Да он снова стал помощником брата, но ведь я могла уехать, могла вернуться в Кёльн, могла уехать куда-угодно. Я резко поднялась на ноги, вырывая свои руки из чужих. Голос звучал жалко.
- Я хочу тебе верить, но не могу. Мне больно, понимаешь? Мне слишком больно.
Меня слегка шатало, так что стоило мне сделать пару шагов, как ноги предательски подкосились, но сильные руки поймали меня, не дав упасть. Я извернулась, чтобы теперь оказаться в кольце объятий человека, от которого стремилась убежать. Я не вырывалась, он не отпускал. Мы стояли, будто целого мира вокруг не существовало, а я боялась поднять глаза на него. Боялась, что тогда не справлюсь с собой. Сердце бешено билось где-то в горле, слезы не переставали подкатывать к глазам. Я ничего не слышала кроме его дыхания, ничего не чувствовала, кроме жара его тела. Я полной грудью вдыхала его запах, такой родной, который никогда не могла забыть. Повинуясь какому-то внезапному порыву я задрожала, точно осенний лист на ветру и отринув все сомнения обняла мужчину, пряча лицо у него на груди. Мое тело все еще сотрясалось от рыданий, но я обнимала его все крепче и чувствовала, как бушующая боль уступает, уползает прочь, как это всегда было рядом с ним.
- Я так скучала по тебе. Я не могла тебя забыть, никогда не могла, даже во снах.

+1

9

Каждый раз, когда я ложился в свою постель и закрывал глаза, то передо мной появлялся образ девушки. Ее огненные волосы жидким пламенем спускались по белоснежным плечам. Она имела выразительные глаза цвета неба, обрамленные густыми ресницами. Ее смех был звонким, как весенняя капель, ее голос можно было слушать часами. Она имела вздорный характер и в моменты, когда она обижалась, то ее брови хмурились, образовывая меленькую впадинку на лбу, а пухлые губы пожимались. Когда я ей говорил, что она вот-вот лопнет, словно мыльный пузырь, она капризно отвечала "Вот возьму и не лопну. Тебе на зло". А спустя несколько минут она уже вновь смеялась. Вспоминая ее, я засыпал с легкой, еле заметной улыбкой на устах, но потом яркое небо над ее головой затягивало свинцовыми тучами, смешинки в ее глазах сменялись страхом, смех превращался в крик, что звучал в унисон с визгом шин по асфальту. Все закручивалось в яркий калейдоскоп, а потом удар, тишина и пустота. Я открывал глаза и не сразу понимал, что нахожусь в собственной постели, что это всего-лишь был сон. Сон, который преследует меня каждую ночь из года в год. Затем я снова ложусь спать и на этот раз просыпаюсь под звон будильника так и не увидев больше ни единого сна.
Сейчас, когда я смотрю в ее лицо, глаза, которые пропитаны болью, непониманием, недоверием, мое сердце сжимают тиски с такой силой, что вот-вот оно лопнет. Как бы я хотел повернуть время вспять. И что тогда бы я сделал? Я столько раз об этом думал, но так и не смог прийти к единому решению. Не позволил бы ей сесть в ту машину? Или не стал бы делать ей предложения? Или вовсе бы решил не появляться в жизни ее семьи? Я не мог передать словами, как много места в моих мыслях, в моем сердце занимает эта девушка и как же больно мне сейчас видеть ее такой. Я ненавидел себя, ненавидел Адама за то, что ей пришлось пережить все это тогда и за то, что ей приходится переживать это сейчас снова. Судьба зла и иронична, она любит издеваться над людьми, ставить их в самые сложные ситуации, а потом наблюдать за тем, как они выпутываются. Сейчас я готов был без раздумий сделать все, лишь бы она больше не чувствовала себя плохо.
Милая моя птица, если бы я только мог забрать всю твою боль себе...
Иногда я задаюсь вопросом - почему мы? Почему именно мы должны нести эту нашу? Что мы такого сделали в прошлой жизни, из-за чего нам приходиться сейчас так жестоко расплачиваться? Сейчас, когда я смотрел в ее глаза, которые были наполнены слезами, мне хотелось ее обнять, прижать к себе, утешить, но я не делал этого. Диану переполняли слишком сильные эмоции, она была запутана и наверняка сама сейчас не могла разобраться, что именно чувствует. Мои руки с трепетом сжимали ее дрожащие, прохладные пальцы, а взгляд был полон мольбы и отчаяния. Я не хотел ее потерять вновь, обретя совершенно недавно. Иволга - она была моих воздухом, которым я дышал, даже находясь так далеко и сейчас, когда я мог к ней прикоснуться, когда мог видеть ее в живую казалось, будто я перерождаюсь заново. Я не в силах был поднять на нее взгляда, ведь слишком сильно боялся, что она сможет прочитать в них ложь, которой я вновь ее одариваю. Я слушал ее слова, заполненные сомнениями, недоверием и смог только взглянуть ей в глаза, когда она вырвала свои руки из моих. Я поднялся на ноги тут же, стоило птице сделать пару шагов и когда она пошатнулась, без секундных колебаний подхватил ее. Стоило ей обнять меня в ответ, прижаться ко мне, как мое сердце снова заколотилось в сумасшедшем ритме. Те далекие забытые ощущения сейчас заставили воспоминаниям взорваться в моей голове с новой силой. Мои пальцы сжимали хрупкие плечи под тонкой тканью ее блузки. Я держал птицу в своих крепких объятиях и просто мечтал о том, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Сейчас мои чувства и нервы были настолько сильно обнажены, словно заживающую рану снова разбередили. В горле стоял ком и я даже не знал, что ответить на все ее слова. Да и нужно ли? Время вокруг нас остановилось. Сейчас мы были только с ней вдвоем. Я утыкался в ее волосы и вдыхал полной грудью запах, знакомый, тот, который я не смог бы ни с чем перепутать.
- Родня моя,
сейчас я я не в силах был от нее оторваться, не в силах был раскрыть глаза, а голос мой и вовсе был тихим и, то и дело, обрывался.
- Я готов каждый день молить тебя о прощении, хоть и понимаю, что совершенно его не заслужил. Ты можешь ненавидеть меня, можешь прогнать  и попытаться забыть. Но я прошу тебя дать мне еще один шанс.
Очередная заминка, я слышу ее редкие всхлипы и мои пальцы начинали тихо гладить ее по спине.
- Ты себе даже не представляешь, что значишь для меня. Насколько сильно я любил тебя тогда и люблю до сих пор. Мне нет оправданий и ты вправе мне не верить, но прошу, не убегай и не отталкивай меня. Позволь мне хотя бы просто быть рядом.
В это время суток в ресторане практически не было людей, а те, что пришли на обед, учтиво отводили от нас взгляды. Но в любом случае мне сейчас совершенно не было до них никакого дела, все мое внимание занимала лишь она одна, моя Иволга.

+1

10

Могла ли я простить этого мужчину? Мужчину так горячо любимого мной в прошлом, что даже новые и долгие отношения с человеком который старался дать мне все, о чем я мечтала, не смогли затмить моей любви и тоски. Я вспоминала Гарри всегда, в каждой ситуации, его голос мерещился мне в каждом всполохе ветра, он приходил ко мне во снах и ни на миг не оставлял меня. Его запах окутывал меня, его сильные руки держали меня, не давая упасть, а в моей душе была такая сумятица, словно ураган Катрина царил там сметая все на своем пути. Я задыхалась и мне казалось, что на этой земле мне нет места, если оно будет не рядом с этим мужчиной. Мне было больно, меня словно стегали раскаленными плетьми и я задыхалась от боли, и одновременно от счастья и осознания того, что он жив, что он рядом со мной. Могла ли я простить его? Всю ту боль, что я пережила, все мои крики по ночам, вой который рвался из моей груди от осознания его потери, ведь это время было настоящим адом. Когда ты теряешь человека которого любишь, это всегда тяжело, но есть разница в том знаешь ли ты что он жив и счастлив или понимаешь, что больше никогда не сможешь к нему прикоснуться, никогда не сможешь его обнять. Это было невыносимо, словно все нервы превращались в оголенные провода, а весь мир рушился у тебя под ногами. Любовь - самое сильное чувство на свете, она заставляет людей жертвовать своей жизнью, идти на самые невообразимые поступки и отдавать всего себя. Любила ли я этого мужчину по прежнему? Я боялась ответа. Я слушала его слова, его тихое "родная" и слезы лились с новой силой, я просто не могла их остановить.
- Я не смогу тебя ненавидеть....
Тихо прошептала я в ответ не зная даже, сможет ли он меня услышать. Мне было плевать на то где мы находимся, плевать что на нас смотрят люди, ведь я не видела их - для меня существовал только Гарри, только его голос, его руки. Он был рядом со мной, живой, из плоти и крови, а я ведь даже надеяться не могла на это. Я помнила как Адам успокаивал меня, как говорил что прошлого не вернешь, но я кричала что от того, что человек умер, его нельзя перестать любить, особенно если он был лучше всех живых. Он рядом, он со мной, он жив. Эти мысли бились в моей голове и я просто боялась, боялась отпустить этого человека, боялась что он уйдет снова, что я могу потерять его. Его пальцы гладят меня по спине, путаются в моих рыжих волосах, прижимают к его телу бережно и осторожно, словно фарфоровую куклу.
- Не оставляй меня. Никогда больше не оставляй.
Прошептала я, поднимая раскрасневшееся от слез лицо. Я смотрела в его глаза, а потом подняла ладонь, накрывая ей его щеку, мягко проводя пальцем по чуть отросшей с утра щетине, лаская взором каждую черточку лица, что никогда не могла забыть. Я шмыгала носом и пыталась унять слезы, которыми залила всю его рубашку, и боялась даже моргать, боялась что он растает точно дым, боялась, что он был лишь моим сном. Я обводила пальцем его брови, линию подбородка, лоб и губы, заново привыкая к нему, к его горящему взгляду. Его лицо было так близко, его глаза будто гипнотизировали меня и я тонула в этом сизо-карем ониксе, забывая что я могу дышать. Моя свободная ладонь переместилась на его сердце, которое билось учащенно, точно пичужка в клетке, также как и мое. Я сжала ногтями его кожу, совсем легко, совсем не больно, сминая белую ткань рубашки, опустила на миг лицо, чтобы облизнуть пересохшие губы, а затем снова подняла глаза на мужчину. Могла ли я простить его? Я не знала, мне нужно было время, но одно я знала точно - я больше ни за что не хочу его отпускать, я боюсь его отпускать ведь сейчас мне казалось что в то время, пока мы были не вместе я не жила вовсе. Я не понимала, что со мной происходит, все было как в тумане, все расплывалось перед глазами от стоявших в них слез. Я потянулась на носочки, переместив свою руку с его лица на затылок, побуждая склониться ко мне, ведь он был выше и уткнулась лбом в его лоб, закрывая глаза. Я чувствовала его дыхание на своих губах, ощущала его кожу что касалась моей, сжимала руками пряди смоляных волос на шее. Я не знала что думали люди в тот момент когда видели нас, не знала что бы подумал мой брат и Ребекка, но все это отошло на второй план. Я прижималась к нему, держалась за него, точно он был единственной ниточкой, что еще соединяла меня с этой реальностью. Мой нос коснулся его носа, как будто раньше, когда мы играли в каких-то неземных зверьков и терлись друг о друга носами, отчего-то смеясь как дети. Я помнила его, каждый позвонок, каждую черточку, каждый шрам, как будто бы сама была его продолжением. Дыхание сбивалось, когда мои губы замерли рядом с его, когда наше дыхание смешалось. Я не могла открыть глаза, не могла отстраниться, не могла прервать эту тесную связь, потому в следующий момент робко потянулась к его губам, касаясь своими. Мир словно замер в одном мгновении, весь воздух вышел из легких, когда мы оба сначала замерли от этого несмелого касания, а потом мужчина прижал меня к себе, обняв с такой силой, что казалось бы еще чуть чуть и он оторвет меня от пола. Его горячие губы накрыли мои, целуя нежно, почти умоляюще, но в то же время с таким отчаянием и силой, что становилось страшно. Казалось бы, что ничто в этом мире не способно нас разделить, ни что на свете, даже если мир сейчас разверзнется под нашими ногами. Я не знаю сколько длился поцелуй, пока легкие не начали гореть от недостатка воздуха и мы не оторвались друг от друга. Мой голос был хриплым.
- Давай просто уедем отсюда.
Гарри не нужно было повторять дважды, а я все боялась отпустить его руку, боялась прервать это прикосновение. Могла ли я простить этого мужчину? Я уже простила его. Могла ли я любить этого мужчину? Я уже любила его. Любила его и в глубине души всегда отчаянно, трепетно, невозможно, невыносимо, болезненно, душераздирающе, невыносимо, с криком, болью и надеждой - ждала.

+1


Вы здесь » Dawn of Life » Старый Монреаль » Ресторан "Black Cat"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC