Рады приветствовать вас в Монреале, дорогие друзья. Ноябрь подкрался незаметно, но это не может не радовать, ведь приближается рождество, которого так ждут и взрослые и дети. Учеба в Стоунбруке идет полным ходом, скоро состоится матч между Стоунбрукскими львами и Ванкуверскими котами, так что наши ребята тренируются почти каждый день. Полиция Монреаля убедительно просит жителей после наступления комендантского часа оставаться в своих домах, ведь в последнее время участились внезапные исчезновения людей - преступник это, или же организованная группа, пока не ясно, но мы будем держать вас в курсе событий. Первый снег плотно укутал город в свои объятия, так что будьте осторожнее выходя из дома, на улице гололед.
Температура воздухе не опускается ниже - 8 градусов тепла ночью и - 2 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше +4 градусов. Высокая влажность воздуха, частые снегопады, сильный северный ветер, что приходит с моря.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Elsa Hunter
Лучшей девушкой месяца у нас становится Эльза. Активистка и одна из самых красивых девушек Стоунбрука, капитан команды поддержки и любимица преподавателей. Но мало кто знал, что помимо всех этих качеств она отличается живым умом и немалой отвагой, что несомненно пригодится ей при более близком знакомстве с ее деканом.
Yoshi Shiragava и Кристина Фролова
Многие спишут их отношения, как лучший пример запечатления между оборотнями, но мы то с вами знаем, что их чувства раскрываются уже не первый год. Они многое прошли, чтобы наконец-то быть вместе, а нам остается только радоваться за эту счастливую пару и желать им гармонии и любви.
Caleb Morgan
Лучшим мужчиной месяца стал Калеб Морган. Он образец того, как может любить мужчина, готовый ради своей возлюбленной уничтожить все на своем пути. Нас восхищает его мужество, его преданность и та невообразимая сила чувств, что он испытывает к своей паре. Мы хотим пожелать ему терпения, которое так необходимо в его непростых отношениях с синеглазой волчицей.
Sophie Van Allen
Жизнь этой девушки можно охарактеризовать одним словом - падение. Еще вчера у нее было все - высшее общество, что ей восхищалось, жених, которого мечтали заполучить почти все женщины города и богатство, а котором можно только мечтать. Но сейчас ее мечты разрушены, точно карточный домик. Что ее ждет впереди?
Миссия против Сайлоса
Мало кто не знал такого человека, как Сайлос Мендоса, но мало кто знал, что он и вовсе не человек. Какие чудовищные эксперименты он проводил в своем особняке, какие планы он имел на наш чудный город? Кто-то должен был положить этому конец и мы рады, что у этой разношерстной команды все таки получилось избавить город от этой напасти. Но что они будут делать, когда узнают, что зло затаилось и среди них?

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Новый Монреаль » Аэропорт


Аэропорт

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sd.uploads.ru/epRMD.jpg
Радостные встречи, жаркие объятия, слезливые прощания. Говорят, что аэропорт слышал больше искренних слов и признаний в любви, чем церковь. И видел больше пролитых слез, чем любой госпиталь.

0

2

Я любила его. Господи как безумно, как неистово, как отчаянно я любила этого человека. Мне хотелось кричать об этом, но крик замирал еще где-то в груди и с губ срывалось лишь горячее дыхание, всего-лишь отголосок. Я смотрела на человека, любовь к которому изменила меня, дала мне сил, сделала меня отчасти той, кем я сейчас являюсь. Это чувство не поддается логике, его невозможно приручить и подчинить себе, хотя раньше я думала совсем иначе. Внутри меня был словно ураган эмоций, сметающий все на своем пути и погружающий меня на дно штормящего океана. Мне мучительно не хватало воздуха и каждый грохочущий удар сердца, отсчитывающий секунды до разлуки, был словно колокол набата для человека, которого вели на казнь. Пол года назад я нашла в себе силы покинуть этого мужчину, уехать от него как можно дальше, обещав себе не оглядываться назад. А сейчас? Слабая и безвольная, куда же делась моя гордость, моя сила духа, моя отвага? Я смотрела на него и в моей душе расцветала весна, отогревая оттепелью заиндевевшее сердце.
Я знала, что этот суровый мужчина никогда не будет моим. За его плечами тень прожитых лет, жена, ребенок, карьера. У меня не было ничего, кроме неутомимой жажды знаний, живости ума и рыжего кота с растрепанной шерстью. Мир был открыт для меня недавно, а перед ним еще десятилетие назад распахнул свои двери. Пусть мы с ним были во многом похожи, все равно оставались разными, созвучными, непарными - как сонорные гласные в алфавите. Я знала, что мою боль понять и утешить не может даже сестра, которая оказалась в подобной ситуации. Знала, что мою любовь не одобрит никто из знакомых, что никогда не поймут родители и что злые языки всегда будут ужами увиваться у меня за спиной. Я готова была отвернуться от целого мира ради этого человека, ради этого мужчины, в чьих глубоких, темно-карих глазах плескалась мудрость и отстраненность. Я помню ту вспышку безумия, которая однажды охватила его рядом со мной, помню его горячие губы, его руки, что сжимали мою талию с таким неистовством. Помню, как он уткнулся лбом в мое плечо и сжимал зубы осознавая, как сильно я была необходима ему в этот момент. Мой любимый мужчина - терзаемый призраками своего прошлого, убежденный, что обречен на одиночество до остатка своих дней, неприступный и отстраненный, не впускающий меня в свое сердце. Сколько боли он пережил, как одинок он был, как глубока была его затаенная печаль. Я отдала бы свою душу по маленьким кусочкам, пряла бы нити из нее лишь для того, чтобы окутать его израненное сердце, если бы только ему было это нужно. Там, вдалеке от него, в родном городе я так неистово скучала, что старалась взять как можно больше работы на себя, чтобы отвлечься, чтобы не вспоминать, чтобы не думать. Но он не отпускал меня, приходил ко мне во снах, и я тянула к нему руки, а он ломал мои пальцы своим молчанием. Я убеждала себя что отказаться от него, это правильное решение, но душа моя израненной птицей билась о ребра и надрывно кричала. Это была совокупность, многоликая и многоярусная боль, мой персональный ад, в котором я задыхалась день ото дня, не видя выхода. А сейчас я здесь, я рядом с ним, пусть лишь на краткий миг, вырванный из его времени. Когда я заговорила о том, что у нас слишком мало времени то на миг позволила себе мечту о том, что он попросит меня остаться. Что попросит меня не уходить. Но мечты в очередной раз разбились, словно хрупкое стекло, когда он тихим голосом предложил отвезти меня в аэропорт. Я чувствовала, как предательские, горячие слезы подступают к глазам. Мне хотелось смахнуть их, но я лишь вздернула подбородок, заставляя себя улыбаться. Наивная, глупая девчонка, неужели я думала, что пол года разлуки что-то изменят? Неужели я смела надеяться на то, что заняла какое-то, хотя бы самое крошечное место в его сердце? Этот гордый мужчина никогда бы не стал ни о чем просить меня, как никогда не позволил бы мне остаться подле него. Любовь невозможно получить силой и я прекрасно понимала это. Его сердце было закрыто для меня, неприступно, как гранитный утес, которые возвышаются на пляжах Эдинбурга. Мой голос не дрогнул, когда я кивая давала ответ.
- Это было бы замечательно, я очень вам благодарна.
Я первой поднялась из-за стола, но не успела даже достать кошелька, как профессор вложил купюры в книжку со счетом и тоже встал на ноги, давая мне возможность первой двигаться на выход. Сердце бешено стучало в груди и я чувствовала себя преступницей, которую ведут на эшафот. Незаметно для мужчины, что шел за моей спиной я смахнула с глаз слезы отчаяния и боли, которые так и не отпускали, которые продолжали меня душить. Словно маленькой девочке мне хотелось разрыдаться и броситься к нему на грудь с мольбами о том, чтобы он не отпускал меня - никогда не отпускал. Но нет, крупицы той гордости, что еще оставались во мне твердили о том, что нужно держать голову высоко поднятой и не показывать ему свою слабость. Пусть запомнит меня взрослой и сильной, умеющей одолевать свои эмоции. Слезам я дам волю, как только самолет взлетит, оставляя туманный Эдинбург за моей спиной, на этот раз навсегда. Перед тем, как решиться на очередную встречу с профессором я дала себе клятву, что эта попытка будет последней. Что я никогда, никогда больше не появлюсь в этом городе, в этом госпитале и в этом кабинете, расположение мебели и вещей в котором изучила до мелочей. Я буду жить дальше и пусть не смогу выйти замуж, пусть не смогу быть счастливой, как женщина, я посвящу себя работе и всем тем, кому буду способна помочь. Моя бабушка часто говорила мне, что я слишком умна для того, чтобы хоронить себя в стенах семейного дома и качать в колыбели детей. Кто бы мог подумать, что ее слова окажутся пророческими. Несмотря на то, что мои близкие утверждали, что со временем эта любовь отпустит меня и я встречу свое спокойное счастье я знала, что этого никогда не случится. Я всегда любила этого мужчину, и всегда буду любить его, несмотря ни на что. Прогорклая тяжесть камнем лежала на моей душе, пока мы, не говоря ни слова, ехали в сторону аэропорта. Я смотрела в окно, стараясь запечатлеть в своей памяти каждую улицу, каждое здание, что были так милы моему сердцу. Покидая профессора я покидаю и сам Эдинбург, навсегда оставляя его лишь в своих воспоминаниях. Наверное, будь я немного слабее, то уже выла бы от бессилия, страха и отчаяния, но сейчас с губ моих не слетало ни слова. Когда небоскребы расступились и выпустили машину за город, сумерки уже окутывали город и огни взлетной полосы аэропорта виднелись вдали, точно маяк. Я судорожно вдохнула, стараясь унять дрожь в заледеневших руках, старалась заставить себя что-то сказать, но не могла. Не могла произнести и звука. Мы подъехали плавно и слишком быстро, гравий с тихим шорохом поддался тяжести колес, стоило автомобилю остановиться на парковке. машин было мало, а сентябрьский ветер принес с собой тучи, что косым и мелким дождем пролились на землю. Тишина стояла такая оглушающая что я слышала эти мерные постукивания по стеклу. Казалось бы, что даже сам город ронял слезы, прощаясь со мной.
- Пора прощаться.
Тихо сказала я, протягивая свою ледяную ладонь для рукопожатия. Вот и все. Последнее прикосновение, которое я запомню. И я не расплачусь, я ни за что не позволю себе плакать. Спустя какое-то мгновение, мои пальцы встречаются с его - аристократически длинными, горячими и гибкими, словно ивовые ветви. Он легко сжимает мою руку, глядя мне прямо в глаза и я первой решаюсь разорвать эту близость. От нее мне еще больнее. Мне хотелось в очередной раз сказать ему о своей любви, обещать вернуться, но я знала, что этого делать нельзя. Он напряженно усмехнулся сказав о том, что люди прощаются только когда уходят навсегда и я смело и решительно встретила его взгляд.
- Я больше никогда не вернусь в Эдинбург, профессор. Более того, я покину Британию меньше чем через месяц.
Да. Это было самым правильным решением. Я долго обдумывала те предложения, что поступили мне на конференции, где мы с профессором танцевали в первый и последний раз, и остановила свой выбор на Германии. Мне лучше уехать как можно дальше, уничтожить любую возможность личной встречи, навсегда вычеркнуть эти шесть лет из своей жизни. И никогда к ним не возвращаться. Видимо, мои слова удивили его, но он не подал вида, лишь на миг явив мне свою растерянность. Нежность к этому мужчине окутала меня и я мягко улыбнулась, протянув руку и положив холодную ладонь на его щеку. большим пальцем я прочертила линию его скул, глядя прямо в глаза и благодаря за то, что он не отталкивает меня прямо сейчас, прямо в этот момент. Мне хотелось, чтобы этот миг навсегда отпечатался в нашей памяти как напоминание о том, чего так и не случилось. О том, что могло бы быть и чего не было. Я еле заметно подалась вперед, приближаясь к его лицу и закрыла глаза, оставляя на его губах сухой и горячий поцелуй, отчаянный и последний.
- Прощайте, профессор.
Прошептала я в его губы, прежде чем отстраниться и в последний раз посмотреть в эти глаза.

0

3

Стрелки часов предательски быстро бежали вперед, говоря нам о том, что скоро настанет пора прощаться. Оплатив счет, я встал из-за стола, пропуская девушку вперед. Как странно, я относился к этой девушке, как к чему-то само собой разумеющемуся. Настолько привык к ее присутствию, что с утра на планерке со студентами, я готовлюсь к очередному шквалу различных вопрос, но когда их не слышу, вспоминаю, что она больше не моя студентка, и что она покинула Эдинбург, унося с собой привычные споры, ароматы ненавистного чая, которые уже выветрились из моей квартиры. Своим уездом она принесла мне какую-то чужую, непривычную для меня тоску. И как бы сильно я не старался себя убедить в том, что это всего-лишь привычка, здесь стоит только вопрос времени, где-то глубоко внутри я понимаю, что это совершенно не так. Что я давно уже, даже и сам не заметил когда, проникся теплыми чувствами к этому юному созданию. Каждый раз отталкивая ее от себя, я незаметно тянулся к ней все сильнее. Еще несколько месяцев назад я осуждал подобных людей, пока не оказался сам в их числе. Всегда прятался за маской профессора - без эмоций, без чувств, способный только извлекать из себя знания, чтобы применить их на других. Но все мы люди. Даже те, кто пытаются убедить себя и окружающих в своем каменном сердце рано или поздно начинают чувствовать. И сейчас меня переполняло чувство утраты и горькой грусти. От того, что я больше не буду ворчливо называть ее невыносимой всезнайкой, когда она будет докучать мне своими вопросами, не буду делать нарочито серьезное выражение лица и пререкаться с ней, словно совсем юный мальчишка. Я везу эту девушку в аэропорт, чтобы после самолет унес ее от меня на несколько миль. Всегда бегущий от жизненных драм, сейчас я оказался в одной из них. Машина плавно увозила нас за пределы Эдинбурга, оставляя исторические здания, госпиталь, который нас так тесно связывал, позади, неизбежно приближая к аэропорту. Мне хотелось нарушить эту тишину, чтобы она не нагнетала нас еще сильнее, но не находился, что сказать. Пожелать ей удачи в работе, профессионального роста и счастья? Наигранно и заезженно, но только это мне и останется сказать, после чего она покинет мое общество. Возможно мы будет видеться, но работа доктора настолько отнимает все свободное время, что будет это происходить очень редко. надо же, мне почти сорок лет, а расклеился сейчас так, будто меня бросает моя первая любовь.
Автомобиль плавно заезжает на парковку, после чего останавливается, еще больше сокращая время перед нашим прощанием. Первой нарушает тишину Элеанора. ее слова, словно лезвием рассекают воздух. Стоит мне взять ее руку в свою, как мне чертовски сильно хочется ее не отпускать. Я слегка сжимаю прохладные пальцы, но она отнимает у меня возможно побыть с ней хоть немного ближе. Сожалею ли я о том, что не опомнился раньше? Не могу сейчас точно утверждать. Возможно, но мы не сможем вернуться в прошлое с нашими нынешними знаниями. Мы не в праве менять судьбы, которые, как многие считают, прописаны с самого нашего рождения и до конца жизни.
- Прощаются только тогда, когда уходят навсегда.
С грустной улыбкой отвечаю я, чтобы хоть как то скрасить этот момент. Но от этого легче не становится. Я слышу ее ответ, отчего в глазах отображается легкое недоумение. Стоило ли мне сомневаться в том, что Элеанора согласиться принять столь перспективное предложение? Почему то я оказался настолько самоуверенным, что считал, будто она решится остаться в Марии, что оставит все мечты о лучшей практике и останется в Эдинбурге. Когда ты нарабатываешь себе определенный опыт, определенное положение в обществе, ты начинаешь считать, что все может наладиться в твоей жизни, если ты будешь продолжать следовать своим убеждениям, правилам и тому стилю жизни, благодаря которому ты этого добился. Ты забываешь о том, что не всегда может быть все так просто и легко, что не всегда обстоятельства похожи друг на друга и что для того, чтобы строить свою жизнь нужно крутиться всегда.
Поток моих мыслей, что спутались, словно нить из укатившегося клубка, прервала девушка. Стоило ей коснуться моих губ, как сердце замерло, а легкие на какое-то время отказались от воздуха. Я еще не скоро решился раскрыть глаза, после того как Элеанора отстранилась, но кажется, что в этот момент я обязан был принять кардинальное решение. Моя рука легла на ее тонкую талию и притянула ближе к себе, после чего я поцеловал ее в ответ. Мой поцелуй был длительнее, глубже и томительнее. Я чувствовал, как она напряглась, как ее тело задрожало и понимал, что со мной сейчас происходит то же самое. Наконец, отстранившись от ее губ, я уткнулся лбом в ее лоб, не в силах открыть глаз.
- Я не хочу, чтобы ты уезжала.
Мой голос тихий и хриплый. Дыхание обжигающее. Сейчас я принимаю решение, которое может изменить две жизни одновременно. И я понимаю, что именно этого я и хочу. Я хочу изменить свою жизнь, хочу сделать неожиданный для нас обоих поступок. В конце концов, я просто не хочу отпускать эту девушку, ведь только два человека могут заставить почувствовать себя живым - одна из них - моя дочь, вторая сидит сейчас прямо передо мной. Стоит мне услышать слова Элеаноры, которые подтверждают правильность моего решения, как я целую ее в лоб прежде, чем отстраниться.
- Значит ты никуда не поедешь.
Я возвращаюсь в свое кресло, после чего запускаю двигатель автомобиля и отъезжаю с парковки, ловя изумленный взгляд девушки на себе, мы направляемся обратно в Эдинбург, оставляя аэропорт далеко позади.

0

4

Отдых на Ибице пошел нам всем на пользу. Вернувшись, мы все с новыми силами взялись за работу, а меня переполняло ощущение счастья от того, что на пальчике моей возлюбленной красовалось колечко, означающее, что совсем скоро, уже летом, мы станем мужем и женой. Только не всех обрадовала эта новость, от младшего брата я получил лишь сухое и скупое "поздравляю", но я слишком хорошо знал Криса и понимал, что тот ужасно недоволен всей этой ситуацией. Но как бы брат не возмущался, поделать он с этим ничего не мог. А мне оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь он встретит свою настоящую любовь, как встретил ее я и поймет, что ошибался. Во многом Крис остался лишь неразумным мальчишкой, привязанным к своим братьям и я понимал, что ему кажется, будто Доми забирает меня и на него моей любви просто не останется. Чтож, только время способно доказать ему, что это не правда. Я же со своей стороны старался сделать все, чтобы это осознание для Криса сгладить. Мы часто бывали в клубе или в пабе, в чисто мужской компании и в такие моменты мне казалось, что все отлично.
Но сегодня был новый, замечательный день. Сегодня приезжал Даниэль, средний брат нашей большой семьи. С ним Доми не была знакома и относилась к предстоящей встречи довольно подозрительно, поле их вечных перепалок с Крисом. Но я уверял ее в том, что хоть мы и братья, но все абсолютно разные. Даниэль всегда был настоящим романтиком. Плавные черты лица, ухоженная внешность и тело, бархатный голос и изысканные манеры делали его настоящим дамским угодником. За все время я не знал ни одной девушки, что устояла бы перед его очарованием. Он умел найти подход к каждой, кто оказывался в его поле зрения. Приезду радовался и Крис, распевая о том, как мы раньше отрывались все вместе и теперь, когда вся наша семья в сборе мы вернем старые и добрые деньки. Правда распевал он это нарочито громко, возле Доминики, которая от всего этого приходила не в самое доброе расположение духа. Я лишь косо посматривал на Криса и качал головой, давая ему понять, что так делать не следует. Но пока его болтовня была беззлобной, а я не собирался кидаться на брата каждый раз, как моей капризной невесте что-то не нравится. Они сами должны найти общий язык, а я могу лишь помочь им в этом нелегком деле.
Самолет Даниэля прилетал в одиннадцать утра, так что вставать пришлось довольно рано, чтобы успеть собраться. Доми взяла на работе отгул, так что встречать брата мы поехали втроем, Крис при этом радовался как ребенок, и на удивление подскочил раньше всех, хотя вообще такие подвиги были ему не свойственны. В аэропорте мы были уже в половину одиннадцатого, так что в оставшееся свободное время сидели в зале ожидания, в несколько напряженной тишине. Я раздумывал о том, что вернувшийся брат поможет мне примирить Криса и Доминику, но зная темперамент Дана можно было смело говорить о том, что он как всегда предпочтет наблюдать со стороны. Я не хотел бы называть собственного брата трусом, скорее он предпочитал ни во что не вмешиваться, а все препятствия на пути просто огибать. Так уж он устроен.
Минуты текли нарочито медленно, Доми с Кристианом залипали в телефоны, причем последний предпочел включить музыку и закрыть глаза, а я же просто разглядывал людей, бредущих мимо, постоянно отвлекаясь на Доми, что находила в фейсбуке очередные приколы. Когда объявили посадку нужного рейса мы с Крисом подорвались будто по команде, и под смешки Доми потянулись к выходу со взлетной полосы, как и добрая куча народу. Встречающих и прибывающих было так много, что разглядеть брата было очень сложно, но вот взгляд мой зацепился за знакомую черноволосую макушку и уже в следующий миг я замахал рукой, подзывая итальянца к себе. Правда прежде чем я успел что-то сделать, к брату уже подбежал Крис, сразу заключая того в объятия. Даниэль смеялся, обнимая младшего за плечи и потянулся ко мне, так что я тоже крепко его обнял. Надо же, как давно я не видел его, почти столько же, сколько и Криса. Стыдно признаться, но сейчас эмоции переполняли меня словно мальчишку, но миг я даже перестал обращать внимания на Доминику. Как и положено итальянцем мы начали громко и с жестикулированием обсуждать последние события в жизни каждого, долгий перелет, радость от встречи всем вместе. Дан подхватил сумку перекидывая ее через плечо, а Крис ухватил его чемодан, и тут у меня под рукой пронырнула Доми. Я улыбнулся, притягивая девушку к себе.
- Дан, это моя невеста - Доминика.
К моему величайшему облегчению, средний брат оказался рад знакомству. Он галантно поцеловал моей любимой руку и вовлек ее в непринужденный разговор, а Крис сразу будто бы скис. Я толкнул его плечом с широкой улыбкой.
- Перестань дуться, у тебя появятся морщины. Все не так плохо.
Конечно, вряд ли мои слова на младшего подействовали, но Даниэль тоже заметил настроение Криса, которое начинало портиться, так что вернул мне Доми, а сам в пару шагов догнал Криса, затягивая его в какой-то разговор. Мы же пошли на пару шагов позади, и я впервые разрывался между желание догнать братьев и оставаться рядом со своей девушкой. Я поцеловал ее в макушку.
- Крис привыкнет. Дай ему время. А Дана ты очаровала с первого взгляда.

+3

5

После Ибицы, кажется, что мне в одно место вставили еще один пропеллер, ведь помимо того, что я не переставала гонять своих студентов, я еще и в панике занималась подготовкой к свадьбе. Практически сразу после возвращения мы с Андре посетили модный дом, где я мучила несчастного дизайнера добрых два часа, демонстративно вытолкнув своего ненаглядного за двери примерочной. И наконец, когда Курт Вагнер смог подобрать для меня идеальный фасон, я - довольная, оставила его в покое. Только вот к Андре это не относилось, ведь уже через пол часа на меня нахлынул очередной приступ паники на тему того, что я передумала и хочу другое платье, а вдруг что-то будет не так, а вдруг мне не понравится и чуть ли не задыхалась от этих мыслей, но мой мужчина, как впрочем и всегда, быстро меня успокаивал. Порой я даже задумывалась на тему того, как он еще меня не выгнал с моим то характером, но это наваждение меня быстро отпускало. Правда не сейчас, когда до свадьбы остались считанные месяцы, ведь я была словно на иголках, меня могли привести в бешенство или до слез даже самые простые мелочи. Кажется, что я начинаю сходить с ума. Точно, надо будет сегодня напиться с Кесси, чтобы немного расслабиться. Но все это будет только вечером, ведь сейчас мы собирались в аэропорт встречать второго брата Андре. Я скептически отнеслась к их с Крисом радости, ведь судя по младшему - меня навряд ли будет ожидать что-то хорошее. С Кристианом мы до сих пор не могли найти общий язык и каждый день лаялись друг с другом, как кошка с собакой, пока не приходил Андре и не рассаживал нас по разным углам. Сейчас, когда мои нервы и без того были на пределе, я на каждое действие младшего Перспераго реагировала негативно, да и к тому же, он даже и не пытался скрыть, что желает нашей с Андре размолвки. Наверное, в идеале было бы с ним все-таки попытаться поговорить и если не подружиться, то хотя бы перестать воевать. Но, ни мой темперамент, ни его к этому не приведут. Ну хорошо, война так война. Правда в присутствии Андре я все-таки пыталась сдерживать свои эмоции, хоть и не на долго меня хватало, ведь какой-бы истеричной натурой я не была, я понимала, что рано или поздно и такого терпеливого мужчину могут достать вечные перепалки, а терять его мне хотелось меньше всего. Точнее нет, не так - вообще не хотелось. Поэтому, когда Кристиан начинал бахвалиться тем, что наконец-то все братья в сборе и они наконец-то смогут вспомнить старые и былые времена, я старалась держать язык за зубами, хоть и закипала, словно забытый чайник на плите.
В аэропорт мы приехали раньше времени, поэтому, расположившись в зале ожидания, я положила голову на плечо мужчины, доставая из сумки телефон. Кристиан, наконец-то тоже замолк, погружаясь в музыку. Наверное, Андре был сейчас несказанно рад наконец-то получив долгожданную тишину и покой. Я же со скучающим видом листала новостную ленту в социальных сетях. Я не жаждала увидеть Даниеля, но приехала сюда исключительно ради своего жениха, ведь для него встреча с братом действительно была важна. Когда объявили посадку нужного рейса, два суслика одновременно подскочили со стульев, направляясь в стороны выхода со взлетной полосы. Я лишь усмехнулась, убирая телефон в сумку и поднимаясь на ноги. Стоило показаться среднему Перспераго, как эти двое тут же оживились, оглашая весь аэропорт о своем счастье. Надо же, еще и нас с Кесседи называют шумными. Кстати, Кесседи. Наблюдая за тем, как братья увлечены друг другом, я поняла, что места среди них мне сегодня точно не будет, зато можно осуществить мой план по опустошению бара подруги. Договорившись с ней о встречи у нее дома сегодня вечером, я наконец-то подошла к шумной троице, которая, наверняка, обо мне уже и думать забыла. Натянув более ли менее дружелюбную улыбку, я подошла к мужчинам и только когда я прильнула к боку Андре, меня наконец-то заметили. Я уже готовилась к тому, чтобы постараться держать язык за зубами, когда услышу очередное недовольство со стороны второго брата, но тут он меня не то что приятно удивил, он меня ошарашил. Галантный и с красивой речью, он поцеловал мою руку, отчего ранее натянутая улыбка превратилась в более естественную, а глаза округлились от искреннего удивления.
- А он точно вам родной брат?
Нарочито тихо поинтересовалась я у Андре с Даниелем, кивая в сторону Кристиана, что уже успел продемонстрировать свое "фи". Нет, у меня действительно в уме никак не укладывалось, как у двух этих мужчин может быть такой брат, как Крис? В голове даже промелькнула обидная поговорка - в семье не без урода, но озвучивать ее я, конечно же, не стала. Что касается Даниеля, то он сразу мне понравился. Наверное, как и любая девушка, я просто любила внимание к своей персоне, да и он, в конце концов, не пытался меня обидеть с самого порога. Вернувшись к Андре, я запрокинула голову, глядя на него одобрительным взглядом. Этот брат хороший, его я принимаю.
- Ага.
Коротко ответила я своему ненаглядному на слова о Кристиане. Конечно, привыкнет, так уж я и поверила. Но, не будет устраивать скандал, ведь у Андре сегодня, можно сказать, праздник.
- Да, Даниель больше походит на твоего брата.
С улыбкой сказала я, после чего взяла брюнета под руку, снова глядя на него с улыбкой.
- У нас с Кесси сегодня девичник, я уже договорилась, так что развлекайтесь. Только баб домой не водите.
Я никогда не запрещала Андре развлекаться с друзьями или с тем же Крисом, который мне вообще не нравился, поэтому и сейчас специально договорилась с подругой о встрече, ради которой она даже Джея выпнет из дома, чтобы Андре смог отдохнуть и пообщаться со своими братьями. А я заодно подлечу свои расшатанные нервишки.

+2

6

Не знаю, нервничал ли я, после стольких лет возвращаясь к родным братьям. Я прекрасно понимал, что поступил как самый настоящий трус, ведь когда вражда Криса и Андре обострилась я просто не мог наблюдать за тем, как мои любимые братья рвут друг друга на части и предпочел уехать, вместо того, чтобы наблюдать за всем этим. Возможно это было неправильно, но такова была моя натура, ведь я всегда старался избегать конфликтов. И дело было не в том, что я слаб физически, скорее уж морально. Я с ума сходил от дрязг и раздоров, ненавидел давление на себя или на кого-то другого и не считал это таким уж плохим качеством. В конце-концов зачем в современном мире махать кулаками, если всегда можно решить все диалогом? Я даже со своими женщинами сохранял прекрасные, дружеские отношения, со всеми до единой, что давалось мне без малейшего труда. Я знал, что в каждой стране, где я побывал, меня всегда кто-то будет ждать, что я буду окружен лаской и вниманием. Все эти годы я выжидал, когда Андре с Крисом наконец найдут в себе силы простить друг-друга и если честно надеялся, что вернусь в родную Италию, которую так избегал все эти годы, но мой старший брат обосновался в Женеве, а младший решил примкнуть к нему под бок. Мне не оставалось ничего иного, как покинуть облюбованный мной в последнее время Милан и отправиться в Швейцарию.
Если честно, то я очень скучал по своим братьям. По натуре будучи человеком мягким, я был очень привязан к семье и действительно страдал в отдалении. Конечно вы можете сказать, что никто не мешал мне приехать раньше, но я слишком хотел, чтобы все было как раньше, чтобы все вернулось на круги своя, чтобы ничего не изменилось. Когда Андре позвонил и сказал мне, что женится, я испугался. Чертовски испугался, что в его жизни теперь не останется места для меня и Кристиана, что мы станем ему обузой, что он отдалится от нас еще дальше и потому поспешил в Женеву, чтобы воочию посмотреть что там за девушка, что сумела поймать моего брата в капкан и увести под алтарь.
Я помню, как будучи маленькими мы обещали друг-другу, что никогда не обзаведемся лишними связями и все время будем втроем, как три мушкетера. Я лелеял память о детстве и в трудные минуты жизни только она не давала мне упасть, позволяла идти дальше. Садясь в самолет я размышлял о том, что услышал от обоих братьев об этой таинственной Доминике. Андре говорил что это лучшая девушка, которую он встречал в своей жизни, что она похожа на нашу маму- жизнерадостная, улыбчивая, бесконечно добрая и веселая. Я пропускал все эти эпитеты влюбленного мужчины вместо ушей и настораживался от слов младшего братца, что описывал ее как скандальную и вздорную, наглую и хамоватую, набившуюся к Андре и тратящую его деньги. Крис перечислял сколько подарков сделал Андре своей пассии и сумма действительно набиралась приличная, даже если смотреть на финансовое благополучие старшего. Неужели он действительно оказался так глуп, что позволил какой-то девчонке обвести себя вокруг пальца? Нет, я просто не верил в это и обязан был сам оценить обстановку. Стоило моему самолету приземлиться, как я беглым шагом направился в зал ожидания, пытаясь отыскать взглядом своих братьев и лишь услышав их громкие окрики чуть ли бегом не бросился к ним, сначала обнимая старшего, а потом и младшего.
- Крис, Андре!
Эмоционально затараторил я, не веря собственным глазам. Только сейчас я осознал, как скучал по ним обоим. Я уже планировал, как мы прямо сейчас поедем домой и по пути все обсудим, поделимся последними новостями, но тут из под руки Андре будто из ниоткуда вынырнула маленькая брюнетка, с цепким взглядом. Она смотрела на меня нахмуренно и недоброжелательно, хотя я ничего плохого ей не сделал. Интересно. Я тут же внутренне напрягся, но расплылся в льстивой улыбке и тут же поцеловал руку девушки.
- Я столько о вас слышал, прелестная леди, что мечтал с вами познакомиться. Должен отметить, что Андре ничуть не преуменьшил вашу красоту.
Услышав льстивые слова девушка тут же растаяла в ответной улыбке, не понимая, что я не настолько искренен, как могло бы оказаться. Пока я не торопился делать о ней выводов, но зачем она вообще приехала сюда с Андре? Неужели она его ни на шаг от себя не отпускает? И ее высказывание в сторону Криса меня поразило, он был очаровательным и очень обходительным, так чем же успел заслужить ее негодование? Может быть тем, что вывел ее на чистую воду? Андре вообще от нее ни на шаг не отходил, так что я почувствовал легкий укол обиды и поспешил догнать Криса, что вырвался вперед. Я думал, что Андре потянется за нами, но нет, он остался рядом со своей девушкой, так что моя улыбка тут же сползла с лица и я тихо заговорил на беглом итальянском, чтобы если эта девушка что-то и услышала, то не поняла.
- И они постоянно вместе? Все время?
Тихо спросил я младшего брата, покачав головой. Теперь мне были понятны его опасения. Если эта брюнетка загнала Андре под каблук, то нужно во что бы то ни стало его вытаскивать из этой западни, пока не стало еще слишком поздно.
- Так ты думаешь, что она с ним только из-за денег?
Задал я очередной вопрос Крису, выслушав его гневную тираду на предыдущий. Все чего я хотел, это чтобы мы трое снова были вместе, как прежде и Крис хотел того же. Я старался не делать поспешных выводов касаемо этой самой Доминики, но стоило вспомнить ее колючий, оценивающий взгляд, как меня пробирало дрожью. Крис продолжал изливать мне душу и я понимающе кивал, все больше обрастая уверенностью в том, что от этой девушки нельзя ждать ничего хорошего.
- Если все так, как ты говоришь, то мы обязательно что-нибудь придумаем. Неужели мы позволим нашему брату быть несчастным?

+1

7

Я, словно ребенок, ожидающий подарок на Рождество, с нетерпением ждал приезда Дана. Если Андре еще можно было запудрить мозги, то средний брат был куда более умен и сообразителен, чтобы не церемониться с одной бабой слишком долго, а уж тем более, упаси Господь, связывать с ней свою жизнь. Я очень надеялся, что обретя поддержку в лице второго брата мы сможем быстрее вытянуть Андре из той трясины, в которую он ввязался с головой. Я больше чем уверен, что вспомнив былые времена со своими братьями, наш старший брат и сам не захочет заточать свою свободу и оставаться верным этой девушке, даже если вдруг имеет место быть такое, что она ему в постели выделывает танцевальные па.
Я настолько сильно ожидал воссоединение нашей семьи, что проснулся даже раньше будильника. Подскочив на ноги, я прямиком направился в душ, чтобы смыть с себя остатки сна, а после - на ходу одевшись, сбежал по лестнице вниз прямо тогда, когда две сонные мухи выползли из своей комнаты. Андре что-то там заикнулся про завтрак, но я тут же поспешил пресечь все его попытки задержать нас дома. Я с нетерпением ожидал, когда брат наконец-то соберется и каково же было мое разочарование, когда вслед за ним вышла еще и Доиминика. Нет, на какого черта она поплелась за нами?
- Ты серьезно?
Поинтересовался я у брюнета, указывая на его девушку, что демонстративно фыркнула носом. Андре же проигнорировал мои слова, лишь деловито улыбаясь, а мои мысли о том, что эта мигера что-то ему подсыпает в кофе, крепли с каждым днем. Последовав за счастливой парочкой, от ванильности которой меня уже тошнило, я в последний момент обогнал их, деловито усаживаясь на переднее сиденье рядом с водительским. Да, я прекрасно знал, что Доминика просто терпеть не может ездить сзади, а потому ожидал, что она сейчас уже поднимет истерику по этому поводу. Мне ведь это на руку - будет лучше убеждать брата, указывая на недостатки его избранницы - истеричная, непостоянная, вспыльчивая. Ох, я с наслаждением могу это перечислять хоть до самого утра. Но, к моему глубокому разочарованию, девушка лишь молча надулась, как мыльный пузырь и уселась за водителем, а я наблюдал в зеркало заднего вида, как она недовольно сжимает губки. Ну ничего, с ее темпераментом будет легко ее вывести из себя, стоит только немного подождать.
Все дорогу до аэропорта я вспоминал, как весело мы развлекались втроем в свое время. Андре не затыкал мне рот, а ведь все потому что и сам был рад вспомнить эти моменты. Я просто прекрасно знал, что он по ним тоже скучает. И по нашим беспробудным пьянкам и по куче девиц, что нас постоянно окружали, по гонкам и по азарту, без которого мы просто жить не могли. Брат даже не затыкал мне рот, когда я начал строить планы на наши будущие похождения. И знаете, мне показалось, что я даже слышал, звенят нервы у шатенки, но, стоит отдать ей должное, она пока держалась. Интересно, что на нее так повлияло? Хотя, даже если вдруг она и решила неожиданно измениться, то ее вспыльчивая натура рано или поздно себя покажет, а я смогу этим умело воспользоваться.
В аэропорт мы приехали раньше времени, но это и к лучшему, по крайней мере не пропустим рейс Даниеля. Усевшись поудобнее, я тут же достал наушники, чтобы включить музыку и немного помечтать о наших славных вечеринках, которых  ждет нас целая вереница. Только вот надо будет избавиться от нежеланного груза, но это будет сделать проще простого, стоит только переманить Дана на свою сторону.
Стоило Андре толкнуть меня в бок, как я тут же вытащил наушники, услышав, что самолет брата приземлился. Подскочив на ноги, я тут же направился в сторону выхода и с нетерпением стал ожидать, пока появиться знакомая морда, вытягиваясь, словно суслик. И вот, наконец-то я его увидел. Пока Андре окрикивал нашего брата, я уже несся ему навстречу, тут же крепко обнимая. Кто бы знал, как я по нему скучал, мы ведь не виделись с ним еще дольше, чем с Андре. Совсем скоро к нам присоединился и сам Андре. Переполненные радостью мы стали на перебой обсуждать последние новости, рассказывать жизненные истории, пока не появилось "оно". Стиснув зубы, я тихо выдохнул, стараясь держать свои эмоции под контролем, ведь, в конце концов, это ее мы выводим на оплошность. Наблюдая за тем, как Даниель обходительно общается с Доми, я обреченно закатил глаза и отправился прочь от этого балагана. В какой-то момент меня даже кольнула обида от того, что Дан не смог оправдать моих ожиданий. Но, видимо, я слишком рано поставил на нем крест. Брат совсем скоро нагнал меня и, услышав, быструю итальянскую речь, у меня словно камень с души свалился, отчего я даже улыбнулся.
- Ты не поверишь, он ее разве что только на работу не таскает.
С усмешкой подметил я, оценивая тот факт, что на Дана она тоже не произвела особого впечатления. По-крайней мере хорошего, а это просто не могло меня не радовать. Значит все-таки не все потеряно и средний брат оказался на моей стороне. Но, зная какой Дан на самом деле, с ним действовать тоже нужно было осторожно, поэтому, когда он выдвинул предположение, что Доминика с нашим братом только из-за денег, я незамедлительно его поддержал.
- Черт, Дан, у нее ни гроша за душой. Увидишь только какие ей машины Андре напокупал, сам все поймешь.
Я старался говорить так же тихо, чтобы Андре, не дай Бог, нас не услышал. А то не сносить нам головы и здравствуй новый скандал в семье, только не тот, которого мы так хотим добиться.
Довольный тем, что смог заполучить поддержку со стороны Даниеля, я обнял брата за плечи, широко улыбаясь и уводя его в сторону машины Андре, чтобы в следующий момент отправиться домой. Сегодня нас ждет грандиозная пьянка и я очень надеюсь, что Андре не додумается притащить на нее Доминику.

0

8

Раннее утро на борту самолета из Парижа встретило меня прохладным воздухом из включенного кондиционера и запахом чьих-то сильно сладких духов. Я поежилась, поплотнее укутываясь в плед и снова стараясь уснуть. Перелет занимал почти восемь часов и садилась я на самолет ночью, так что была довольно уставшей, а прилететь должна была утром. Мне не хотелось подниматься из теплого кресла, тем более что я не могла придумать, чем занять себя. Перед полетом я смотрела прогноз дождей в Канаде и с тоской скучала по Парижскому солнцу. В такую погоду, какая ждала меня сегодня в Монреале, выходить на улицу определенно не стоило, по крайней мере с моим хрупким здоровьем. Но и спать весь день по приезду в особняк Веберов было плохой идеей, как минимум ужасно невежливой. Вздохнув я потянулась и выползла из под защиты пледа, чтобы немного размять затекшие руки и ноги, от долгого сидения в кресле. Поежившись я дошла до уборной, чтобы немного привести себя в порядок после сна. Одеться я старалась по погоде, так что выбрала свободное платье до пола, небесно голубого цвета, на шелковой подкладке было самым лучшим вариантом, для нынешнего дня. Я не могла бы разгуливать по чужому дому в узких, обтягивающих джинсах, как это делала моя сестра.
Мысли об Констанс, как всегда навевали на меня легкое уныние. Мсье Вебер не даром как-то обмолвился о том, что она похожа на сороку, а я, по сравнению с ней на беззащитного голубя. Если рассуждать со стороны орнитологии, то всему семейству Вебер тоже можно было дать определения. Дамиан несомненно был вороном. Очень умен, непоколебимо спокоен, уверен в своей власти и превосходстве над всеми. Шарлотта - младшая двоюродная сестра Люсьена - была несомненно сойкой. Эти птицы не могут жить в неволе и погибают, будучи запертыми в клетку. Именно поэтому она и сбежала. Люсьен был однозначно пересмешником. Он дарил радость и веселье всем вокруг, подчиняясь нашим устоям, но при этом беззлобно высмеивая их. Дамьен - брат Шарлотты, хищным соколом, когти которого были остры и безжалостны. В его присутствии я всегда чувствовала себя беззащитной и напуганной в детстве. А я...Наверное я все-же и вправду была голубем. Выращенным в тепличных условиях, не знающим ничего, кроме ласки человеческих рук. Я почитала и соблюдала все заветы отца и матери, что воспитали меня согласно традициям. Я подняла глаза к зеркалу и придирчиво оглядела себя с ног до головы, насколько позволял угол обзора. По сравнению со своей сестрой, которая была высокой и худощавой, я отличалась средним ростом и плавными, хоть и утонченными формами. Во мне присутствовала несоизмеримая хрупкость - тонкие косточки, светлая - почти пергаментно белая кожа. Грудь была небольшая, нижняя часть тела тоже не отличалась пухлостью. Волосы мои были густые и волнистые, но тоже очень светлые - ничуть не оттеняли лицо. Даже ресницы были золотистые, а не угольно-черные, как у сестры и далеко не такие длинные. Я подвязала волосы в свободный хвост и закрепила их лентой. На белоснежном почти лице, разбавляли краски лишь глаза. Огромные и пронзительно голубые с маленькими золотистыми искорками - как у папы. Я тяжело вздохнула, в последний раз бросив взгляд на свое отражение и отвернулась, направившись вон из маленькой комнатки. Коридор самолета встретил меня пустотой и тишиной, в бизнес-классе этого рейса летело от силы пару человек и те в большинстве своем до сих пор спали. Такие самолеты были рассчитаны на большое количество людей, а сейчас здесь было три с половиной человека, не считая конечно эконом и стандарт класса. Я остановила пробегающую мимо стюардессу и поинтересовалась, сколько еще времени продлится наш полет. Ответом мне стало, что буквально через сорок минут мы наконец-то приземлимся в Монреале и эта мысль не могла меня отчасти не порадовать, а с другой не напугать. Девушка поинтересовалась, желаю ли я позавтракать, а я лишь покачала головой. Кусок в горло не лез с самого пробуждения. Вернувшись на свое место я достала из ридикюля недочитанную книгу - "Инферно" и попыталась вникнуть в расплывающиеся перед глазами строчки.  Сколько я себя помнила - книги занимали большую часть моей жизни. Еще будучи маленькой девочкой я проводила все свободное время в библиотеке. Сюда не любила заглядывать моя сестра и они с вечной подружкой - Аннабель, оставляли меня в покое. Отец поощрял мою увлеченность и постоянно пополнял библиотеку, а мать лишь хмурилась - по ее мнению такая любовь к чтению была не женской чертой. Обычно книги отвлекали меня от всего на свете, но увы, в этот раз они не могли успокоить моих тревог. Я боялась увидеть того, о ком грезила столько лет, кого так трепетно любила и кому суждено стать моей судьбой. Конечном, мне не хотелось ничего скрывать от него, я предпочла бы сразу рассказать о цели своего приезда, но разве посмею я ослушаться отца? Даже представить страшно, какое наказание за это меня может ждать. Ну и в конце-концов, до этих пор еще далеко. Для начала мне необходимо хотя бы увидеться с Люсьеном. При воспоминании о возлюбленном, губы мои тронула еле заметная улыбка. Интересно - изменился ли он? Как теперь одевается, как выглядит, о чем думает и говорит. Остался ли таким-же сумасбродным дерзким мальчишкой или же остепенился? Он запомнился мне окрыленным юнцом и если честно, я надеялась застать его таким же. Такого я полюбила и ни на миг, несмотря на все годы расставания - не переставала любить. Я боялась, что не понравлюсь ему, что он сочтет что я выросла гадким утенком, а не прекрасным лебедем. Подумать только, в последний раз мы виделись чуть больше восьми лет назад. Мне уже восемнадцать, а казалось бы еще вчера мы детьми бегали по огромному саду близ замка Веберов. Как быстро летит время. Погрузившись в раздумья я пропустила тот момент, когда время ускорило свой ход, и в течении следующего часа я уже накинула на себя легкий плащ и вступила под своды атриума аэропорта, нерешительно сжимая в руке ручку от небольшого чемодана. Я ехала налегке, ведь у меня было достаточно денег чтобы купить себе все, что необходимо. Я еще не знала кто меня встретит - слуги или же сам мсье Вебер, потому встала возле стойки регистрации, надеясь, что меня смогут узнать в этой толпе.

+1

9

Мы совсем недавно приехали с отцом в Монреаль и у меня совершенно не было времени для того, чтобы посмотреть город. Отец вновь с головой ушел в дела, уповая на то, что и мне пора бы приобщиться к этому, но пока все, что мне было поручено делать, так это разбирать какие-то бумаги, которые наводили на меня больше скуку, нежели вызывали интерес. Я знал, что здесь так же осели Шорлотта и Дамьен и мне не терпелось с ними увидеться, ведь с Дамьеном мы всегда очень хорошо ладили. Мне было интересно узнать, как у него дела, как продвигается его бизнес, о котором он всегда мечтал. А сестренка Лотти и вовсе наверное превратилась в настоящую красавицу, а ведь и без того она могла очаровать любого. Но и здесь отец меня кормил лишь обещаниями о том, что совсем скоро наша встреча состоится.
Но все-таки без приятных новостей меня не оставили. Еще вчера отец сообщил мне о приезде моей дорогой подруги Сюзетты. Все детство мы провели в одном доме, ведь наши отцы были лучшими друзьями. Я ожидал, что они приедут всей семьей, ведь и ее отца я уважал, да и с Констанцией мы тоже очень давно не виделись. Но отец сообщил о том, что девушка приезжает одна, а потому я вызвался встретить ее в аэропорту лично. Милая моя Сюзи, я помню ее совсем еще юной и несуразной девчонкой, что каждый раз, когда ей делали комплимент, смущалась, опускала глаза, а ее щечки покрывались ярким румянцем. Как сейчас я помню ее звонкий, переливчатый смех, тонкий голосок и ярко голубые глаза, которые, казалось, видят насквозь тебя, добираясь до самой души. Она так разительно отличалась от своей сестры, что обладала красотой яркой и уверенной, всегда шла наперекор своим родителям и делала только то, что сама считала нужным. Но я любил их обеих, таких разных и непохожих друг на друга сестер, ведь именно с ними прошло все мое детство. Сейчас, когда я ехал встречать Сюзи в аэропорт, я не мог сдержать улыбки. Мне столько всего хотелось ей рассказать, ведь я успел побывать во множестве стран после нашей последней встречи. А еще я очень хотел узнать о том, как живет она, ведь девушка уже вступила в тот возраст, когда пора выходить замуж. Ох уж эти старотипные аристократические правила. Я прекрасно знал, что в большинстве своем девушек выдают замуж далеко не по любви и мне крайне грустно было думать о том, что Сюзетт ждет то же самое. Ведь она - прекрасный цветок, за которым необходим трепетный уход, любовь и внимание, а если ее мужем окажется кто-нибудь из напыщенных мужланов, которых волнует лишь их собственное положение в обществе, то она просто завянет.
Вырвавшись из отчего дома, я смог наконец-то дать немного воли эмоциям, а потому, выехав на загородную трассу, надавил педаль газа в пол, устремляясь вперед по гладкой и извилистой поверхности. Правда я не учел одного момента, что самолет приземлится только через час, а я уже припарковывал машину возле аэропорта. Ну ничего, посижу внутри. Купив себе кофе, который разительно отличался от того, что подают в нашем доме, я, стиснув зубы, все же его выпил. Сидеть мне надоело, к тому же от женщины, что села рядом, исходил слишком сильный запах пота, смешанный с духами, которыми она переборщила. Потому я решил пройтись по местным магазинчикам и забрел в один из книжных, где в основном продавались кроссворды, женские романы и местные газеты. Остановив взгляд на последнем, я усмехнулся, ведь на главной странице уже пестрила статься о том, что сам герцог Вебер приезжает в Монреаль. Ну и, конечно же, целая уйма предположений о том, зачем он это делает, ведь мой отец не приверженец препарации и интервью.
Я все же решил прикупить одну из газет, где указано, что мой отец прилетел в Канаду для того, чтобы устроить кастинг на роль своей жены и совсем скоро будет бал в эту честь. Ну отцу все-таки нужно быть в курсе таких знаменательных событий, а то вдруг не успеет подготовиться. Моих губ тронула теплая улыбка при мысли о том, на что все же способны люди ради того, чтобы хоть как то привлечь к себе внимание. В данном случае редакция газеты, которая опубликовывает непроверенный материал. Наконец сообщили о посадке нужного мне рейса и я тут же отправился в зал ожидающий, терпеливо выглядывая ту единственную, ради которой я сюда приехал. Если честно, то я высматривал в толпе все ту же несуразную девчонку, с которой мы носились по саду, но когда мой взгляд замер на блондинке, что неуверенно оглядывалась по сторонам, то, признаться честно, не поверил своим глазам. Поторопившись, я протиснулся через обнимающихся людей и поспешил к стойке регистрации, где остановилась Сюзетт.
- Мадемуазель Морель, Вы прекрасны, словно ландыш, распустившийся в начале мая.
Девушка недоуменно обернулась в мою сторону, а я шутливо склонился, оставляя легкий поцелуй на ее тонкой ручке. Но оставив тут же всю официальность, я широко улыбнулся, обнимая блондинку и крепко прижимая к себе.
- Сюзетт, ты действительно просто очаровательна. Как же я по тебе скучал.
Наконец, выпустив хрупкую подругу из своих объятий, я подхватил ее сумку и тут же подставил локоть, провожая ее к выходу.
- Мне не терпится услышать, как ты жила все это время и что у тебя нового. Я очень надеюсь, что тебе еще не нашли мужа. Я не перенесу, если кто-то, кроме твоего отца будет находиться рядом с тобой.
С ноткой иронии произнес я, не скрывая счастливой улыбки на лице.

+1

10

Сюзетте десять. Она уже знает названия всех столовых приборов, держит идеальную осанку и может исполнять реверансы по команде. Она не знает нужды вообще ни в чем, ведь когда ты дочь французского графа, ты получаешь любую игрушку или побрякушку, какую только пожелаешь. У малышки Сюзи есть абсолютно все. Все, кроме любви и внимания. А еще есть мальчик, которые протягивает к ней ладони и улыбается ей такой особенной улыбкой, что она чувствует себя принцессой.
Сюзетте тринадцать. Она с особой ревностью смотрит на то, как все крутятся вокруг ее старшей сестры. «Наследница». – Неустанно повторяют все они. – «Будущее нашего рода. Ты будешь отличной невестой». А Сюзи остается лишь с обидой терпеть, как ее наряжают в очередное пышное розовое платье, которое делает ее похожей на куклу Барби из пластиковой коробки. И уже сейчас внутри нее зарождается обида. Обида к жизни, в которой существуют лишь запреты и правила, и полное отсутствие тепла и уюта. Ее совершенно отказываются воспринимать как личность, ведь единственное, что интересует людей в ней – факт того, что она является второй дочерью. 
Сюзетте шестнадцать. Она и сама понятия не имеет, как можно быть такой популярной и такой одинокой одновременно. Вокруг нее давящие стены огромного дворца, которые только напоминают ей о том, что ее окружает лишь пустота. По щекам катятся градом слезы, а с губ слетают душащие ее изнутри всхлипы. Она могла бы стать королевой драмы, если бы хоть кого-то интересовало ее душевное состояние. Хочется кричать. Хочется плакать. Лишь бы быть услышанной и замеченной. Но вокруг по-прежнему пустота. Да и кого волнует девушка, которая точно никогда не станет ни в чем первой?
Сюзетте восемнадцать. И больше всего сейчас она похожа на принцессу. Отточенные манеры, прекрасное воспитание, легкий наклон головы и пытливый взгляд лазурных, чуть раскосых глаз. Пшеничные волосы собраны в высокую и затейливую прическу, голос звенит, точно трель соловья. Все изменилось и теперь ее называют единственной надеждой семьи, теперь ее готовят стать невестой. Мать и отец с осуждением смотрят на "съехавшую с катушек старшую дочь", укоряя ее за каждый прокол. Они даже не понимают, что именно они сделали из старшей принцессы ведьму. Своим холодом и равнодушием они убили в ней всевозможные моральные ценности, подтверждая изо дня в день, что они готовы одарить ее своим вниманием только, когда она делает что-то противоречащее правилам. Вот Коста и научилась обманывать их ожидания, а Сюзи ее за это не винила. «Не семья, а дурдом!» - кричит на весь дом Коста, выслушав очередную лекцию о своем ненадлежащем поведении. Она заносчиво закатывает глаза и громко хлопает дверью. И Сюзи понимает ее боль, но молчит. Отец, который согревает любовью все графство, но не может уделить время родным дочерям. Мать, которая считает, что ей загубили жизнь, заключив в золотую клетку, но при этом упивающаяся властью словно моральной компенсацией за брак по расчету. Образец идеального семейства, ничего не скажешь. Сюзи не перечит родителям, Сюзи покорно склоняет голову и принимает жизнь такой, какая она есть. Она надеется на счастье и на то, что ее брак с Люсьеном будет совсем другим и она приложит для этого все силы. В глубине души она все еще продолжает наивно ждать, что когда-то она почувствует себя нужной. Не в качестве младшей послушной дочери или удобной безропотной невестой, а в качестве Сюзи, которая так отчаянно нуждается в простой и элементарной, но при этом недосягаемой ей вещи – любви. После того, как отец решает отослать ее в Монреаль, не бросив на нее даже взгляда, внутри себя она ощущает невыносимую пустоту и отчаяние. Брак с человеком которого она любила всю жизнь, но всем по-прежнему нет дела до нее самой, до ее чувств и желаний. Даже с ее старшей сестрой считаются больше, потому что ее поведение - позор для репутации семьи. Она напугана, но и тут ее ждет лишь очередная воспитательная беседа с матерью, прохладное напутствие, после которой ее вновь оставляют наедине с самой собой. Она измотана и истощена от собственного образа жизни. Иногда она мечтает быть как ее сестра. Коста это алкоголь, вечеринки, легкие наркотики, добрачные половые связи – есть в этом списке хоть что-то, о чем вы читали в сказках о принцессах? Вряд ли. Сюзи знает, что сестра порой с отвращением смотрит на собственное отражение в зеркале, понимая, в какое чудовище превратилась. Теперь она уже даже не ведьма, она – демон, пожирающий сам себя изнутри. А в сердце ее лишь тьма, сквозь которую наверное никто не сможет пробиться. Коста всегда отвергала Сюзи и наверное даже не знает, что сестра понимает ее больше, чем кто бы то ни было.
Сейчас Сюзетта стоит в атриуме аэропорта озираясь по сторонам, словно загнанная птичка, пока ее не окликает знакомый голос. Она оборачивается и встречается взглядом с золотисто-карими глазами, в которых пляшут чертенята. И вздох замирает у нее в груди. Один взгляд понадобился Сюзи, чтобы вновь почувствовать любовь. Почувствовать и понять, что это она.
Сейчас она с немой радостью смотрит на Люсьена, который заставляет ее сердцебиение учащаться, а дыхание сбиваться, вызывая дрожь по всему телу, стоило ему появиться в поле ее зрения. В отцовском дворце ее научили этикету, бальным танцам, верховой езде и прочим «полезным» навыкам, но так и не удосужились объяснить ей, как правильно любить. И потому сейчас Сюзетте страшно. Она ощущает себя беспомощной и беззащитной от элементарного человеческого чувства. В ответ на его слова она смущенно опускает глаза, напуганная таким официальным тоном. Будто их прошлая дружба давно забыта. Его губы мельком касаются ее пальцев, но она ощущает лишь печаль и тоску.
- Люсьен....
Тихо шепчет девушка в ответ, не зная, как на это реагировать. Сейчас она еще и не подозревает, что ее страх имеет смысл. Слишком много боли ей в будущем причинит эта любовь, расцветающая в ее сердце, которое, казалось, вообще не способно на подобного рода чувства. Но эти испытания, очевидно, стоят того. Потому что не она одна испытывает все это сейчас. Люсьен Вебер смотрит на Сюзи так, как на нее не смотрел еще никто. В его взгляде читается желание броситься под пулю, чтобы спасти ее жизнь, которая давным-давно уже никому не сдалась. Он видит в ней не наследницу великой династии, он видит в ней девушку, которая уже давно потеряла свое место в этом мире. И, кажется, теперь она нашла это самое место. Рядом с ним. Стоит ему обнять ее и прижать к себе, как она замирает в его объятиях, чтобы затем робко улыбнуться, позволяя себе наслаждаться его присутствием, его теплом и запахом, по которому она так скучала. Ей кажется, что это счастье. Она кладет руку на сгиб его локтя и вместе с ним направляется к выходу, склонив голову и слушая его слова. Ей невообразимо хочется ответить правду, но она боится ослушаться отца и подвести мать, потому тихо отводит глаза.
- Я многому научилась, пока мы с тобой не виделись. Сейчас умею ездить верхом, играю на различных музыкальных инструментах, знаю пять языков. Мне хотелось бы посмотреть на мир, но папа говорит что у него нет времени путешествовать со мной, а одну он меня не отпустит. Пока я не замужем, но не думаю, что это продлится долго, в конце-концов мне уже восемнадцать и мой характер не столь бойкий, как у Констанс, так что со мной не возникнет проблем.
Она отводит глаза и так надеется услышать о том, что он не допустит ее брака с кем-бы то ни было, но она понимает, что чувства Люсьена далеки от тех, что испытывает к нему она сама. Она понимает, что никогда не получит той любви, о которой так мечтает и пытается смириться с этим, но отчего же так больно щемит в груди и хочется плакать. Отчего же хочется впервые в жизни выступить против отца и этого брака, где она будет глубоко несчастна, ведь ее муж будет видеть в ней только друга?

+1

11

Моя душа, словно трель соловья - она звонка и игрива, расцветает лишь при хорошей погоде и вселяет лишь радость и чистоту в мои мысли. Моя погода не зависит от того, что происходит на улице, она зависит лишь от того, кто находится со мной рядом. Мой отец - это штиль. Облачное небо, затишье, которое изредка сопровождается легких, еле уловимым дуновением теплого ветра. Моя сестра - мой ясный июльский день. Солнце в зените ласкает яркими лучами лица, а шелест травы вокруг словно мелодия для моих ушей. Сюзетта - раннее майское утро. Когда совсем недавно прошел легкий дождь, но свинцовые тучи расступились, открывая дорогу восходящему солнцу. Оно постепенно начинает озарять все вокруг. В воздухе витает аромат росы и все вокруг начинает оживать. Она и есть моя душа. Легкая и прекрасная, сказочно добрая и нежная, словно ландыш. Наша новая встреча одаряет теплом и светлым чувством даже несмотря на то, что на улице усиливается гроза. Ее голос всегда был похож на перелив звонких колокольчиков, но сейчас он был тих. Я не слышал в нем той же радости, ноток смешинок, что всегда лелеял мой слух и от этого внутри зарождалось беспокойство. Я слушал ее ответ, не тот, который ожидать. Она говорила об обыденных вещах точно так же, как все девушки нашего окружения - наигранно, так, словно они только и делают, что заучивают ответы изо дня в день. Я не видел в ней сейчас той мечтательно, что, казалось, могла окрылить кого угодно и, бесспорно, делала это со мной. На ее слова я улыбнулся ободряюще и тепло, стараясь передать ей свое настроение, ведь раньше, еще в детстве, я помнил, как в моменты печали ее спасала моя улыбка. Как она начинала улыбаться в ответ и забывала о всех своих горестях.
- Даю слово, что помешаю вашей свадьбы, если в роли жениха окажется недостойный тебя мужчина.
Я был против многих обычаев аристократии и замужество по семейному долгу было одним из них. Конечно, когда отец скажет мне, что нашел для меня подходящую кандидатуру и совсем скоро состоится свадьба, я не смогу ему противоречить, но все же я считал, что каждый имеет право на свой выбор, но, увы, девушкам было гораздо тяжелее. Такие, как моя сестра Изабель или Сюзетта - они слишком сильно верили в чистую любовь. В ту, которая поглотит их с головой и не даст возможности сделать даже и глотка воздуха, от которой будет кружить голову. Конечно, во многом тому виной романы, которые они начинают читать чуть ли не с самого детства, но печально становится от того, что им мечтам даже не дадут и доли надежды на осуществление. Редкость, когда в подобном браке может зародиться именно та любовь, о которой они мечтают. Возможно, именно этот факт так печалил сейчас Сьюзи, ведь если Бель удалось отсрочить этот момент, попросившись у отца поступить в университет, то мою дорогую подругу это ожидает совсем скоро.
- Душа моя.
Я обернулся к девушке, заботливо укладывая руки на тонкие плечи и заглядывая в ее пронзительно голубые глаза.
- Ну же, перестань печалиться. Мы наконец-то встретились после столь долгой разлуки и мне нестерпимо хочется провести это время с тобой.
Я вновь улыбнулся, а после мы продолжили свой путь. Я вел девушку под руку к своей машине и не переставал радоваться тому, что мы сейчас были вместе.
Девушка сильно изменилась с момента нашей последней встречи. Ее глаза, казались бы, могли очаровать любого и я был уверен, что перед их поместьем во Франции выстроится целая очередь из мужчин, что захотят взять в ее жены. Она повзрослела и стала только краше. Словно цветок, что набирает цвет и чарует каждого, кто осмеливается бросить на него взгляд. Но при этом, она не потеряла той детской нежности, что всегда сильно отличала ее от ее же родной сестры.
Распахнув дверь автомобиля перед девушкой, я помог ей сесть внутрь, а после - убрав ее вещи в багажник, сел рядом за руль.
- А теперь, давай начнем сначала. Я безумно рад тому, что ты продолжаешь развивать свои таланты, это действительно прекрасно, но давай оставим все эти рассказы для светских вечеров. Мне действительна интересна твоя жизнь. Что нового произошло. Может быть тебя покорило что-то настолько сильно, что ты теперь жизни без этого себе не представляешь.
Озарив девушку яркой улыбкой, я с легкой неряшливостью ущипнул ее за щеку, хотя это больше было похоже на кроткое поглаживание ее бархатистой кожи.
- Ты же прекрасно знаешь, что со мной можно не притворяться.
Я запустил двигатель автомобиля, чтобы направить машину на трассу и отправиться в сторону загородного поселка, где в недавнем времени расположилась наша семья. На какой то момент мне захотелось вернуться в наше детство. Тогда все было гораздо проще. Мы не были ограничены строгими рамками обязательств перед своими семьями. Мы были детьми, которые, несмотря на все правила приличия и безумное количество внеклассных занятий оставались детьми, открытыми и жизнерадостными.Но сейчас все изменилось и менялось с каждым годом. На мои плечи постепенно стали возлагать все больше дел, которые я не имел права откладывать на потом и я прекрасно понимал, что совсем скоро у меня вовсе не останется времени на то, что мне действительно дорого и что я люблю. А Сюзетт выдадут замуж и где то в глубине души я понимал, что в таком случае наше общение скорее всего сойдет на нет, ведь в нашем мире негоже замужней девушке общаться с другими мужчинами без присутствия своего супруга или других людей. И от этой мысли на душе становилось тяжело, словно погода с улиц Монреаля забралась в самое нутро. Но пока я старался не отчаиваться, ведь у нас еще было время и пока мы могли провести его вместе.

+1

12

Его слова грели душу и пусть я не слышала того, о чем в тайне мечтала, мне это было и не нужно. Люсьен, человек, которого я любила больше всего на свете. Я помню, как еще маленькой девочкой он взял меня под свое крыло. Когда мы впервые встретились, то я плакала, поскольку сестра обзывала меня бараном за белокурые кудряшки. Тогда он выслушал меня, а потом протянул руку к моим волосам и пропустил их сквозь пальцы, сказав, что я похожа на маленького ангела, которых ему показывала мама на старинных картинах. Не знаю, тогда ли зародилось это теплое и нежное чувство в моей груди, но если честно, я и не придавала этому особого значения. Сейчас, увидев его, находясь рядом с ним я поняла, что та любовь которую я питала к нему не умерла, а лишь стала еще сильнее. Я знала, что мне предназначено стать его невестой, знала и то, что он не откажется, отчасти по своей душевной доброте, отчасти от того, что не станет перечить своему отцу. Но я все равно боялась. Боялась, что все пойдет не так, что что-нибудь плохое обязательно произойдет. Я чувствовала, как черные тучи тенью нависли над образом этой свадьбы и не могла избавиться от этого ужасного ощущения. В ответ на слова Люса я улыбнулась.
- Хорошо, я буду ждать, что в случае чего ты спасешь меня, точно принц на белом коне.
Робко ответила я, пока мы постепенно продвигались к выходу на улицу. Монреаль был очень крупным городом и разительно отличался по архитектуре своей от Парижа. Величественные и массивные высотные здания из поколения "стекла и бетона", будто бы грозились вот-вот пронзить небеса, улицы битком набитые людьми и машинами, шум и ропот голосов. Я впервые в своей жизни покинула Францию и не могла не удивляться всему происходящему. Когда брюнет вдруг резко повернулся ко мне, с возгласом положив руки на мои плечи я замерла, распахнув свои глаза и глядя прямо в его, лучившиеся весельем. Его слова что-то задели в моей душе, что-то важное и мне на миг захотелось прижаться к нему и рассказать обо всем, что лежит у меня на душе тяжким грузом. О том, что за договор скрепили наши родители, о том, как я боюсь, что этот брак станет для него тяжелой ношей, о том, как мне страшно, что мы станем друг-другу чужими людьми, или что явится моя сестра, чтобы отобрать то единственное, по-настоящему важное для меня, что мне хотелось сберечь от всех. Когда я была ребенком, то часто плакала и рассказывала Люсьену о своих бедах, а потом Коста рассказала мне как он устал от моего нытья и слез. Я конечно не поверила ей, но задумалась о том, то и вправду произвожу печальное впечатление и с того момента всегда старалась сохранять на лице невозмутимость. Поначалу мне было тяжело, но со временем я привыкла держать все эмоции внутри и воспринимать этот мир с прохладной вежливостью, отстраненностью и уступчивостью. Я слышала, как меня называли идеалом юной леди, которая никогда не поднимает очи долу на мужчин, не спорит и не высказывает собственного мнения. Я была молчалива, скромна и послушна, моя репутация была безупречна, как и мои манеры. Отец постоянно твердил о том, что о такой жене как я можно только мечтать. Но я знала, что Люсьен не такой, что он отличается от наших отцов, что у него свой взгляд на мир. Понимала, что ему подошла бы девушка более живая, более яркая, но как бы то ни было эгоистично, я не могла отказаться от этого брака, даже если бы он был против него. Ведь все, чего я хотела, это просто быть рядом с ним, всю свою жизнь. И пусть он не сможет полюбить меня, моей любви хватит на нас обоих. Я крепко держала его за руку, пока мы шли к машине и тоже, как он и сказал, была просто счастлива от того, что я сейчас здесь и рядом с ним. Мы сели в машину и я откинулась на спинку сидения, поднимая глаза на Люсьена, что сам сел за руль. Он принялся говорить, а в следующий момент протянул ко мне свою руку, быстрым движением то ли ущипнув, то ли погладив кожу у меня на щеке. Я резко сделала вдох, а пальцы рефлекторно сжались, от этого казалось бы совсем невинного прикосновения. Наверное, я не должна была так реагировать на него, может быть это было неправильно? В отличии от своей сестры я никогда не была так близка с мужчиной, одна только мысль о том, чтобы делать это до брака ужасала меня, ведь меня так воспитали. Но сейчас, сейчас мне хотелось чего-то, чего я и сама не знала.
- Если честно, то у меня появилась одна мечта.
Тихо начала я, чувствуя, как щеки заливаются румянцем.
- Я понимаю, что возможно это глупо, но я очень заинтересовалась Австрией. Я много читала про эту страну, про Зальцбург - ее столицу. Там так красиво, что у меня перехватывает дыхание. Традиции, архитектура, исторические памятники, я пересмотрела множество документальных передач. Я бы так хотела там побывать, но отец не дал своего позволения. Мне кажется, иногда кажется что я будто знаю этот город и эту страну, как будто я там уже была, хотя это невозможно. Наверное это глупо...
Я опустила глаза, с робкой улыбкой, ожидая ответа собеседника.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Новый Монреаль » Аэропорт


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC