Рады приветствовать вам в Монреале, дорогие друзья. Главной новостью сентября, конечно же, становится начало учебного года в Стоунбруке. Город заполонили толпы студентов, которые радуются очередному учебному году. Стоунбрук как всегда рад открыть свои двери всем желающим. С приходом осени закрываются летние терассы кафе и ресторанов, но это не повод грустить, ведь как приятно сидеть в теплом заведении, когда на улице дождь. Группа "Street Dogs" объявляет даты концертов в родном городе, так что не упустите эту замечательную возможность! Кстати, обращаем внимание горожан на ужесточившийся комендантский час, ведь в городе участились криминальные преступления. Полиция убедительно просит сообщать обо всех случаях по горячей линии.
Температура воздухе не опускается ниже +8 градусов тепла ночью и + 14 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше +19 градусов. Высокая влажность воздуха, частые осадки, сильный юго-западный ветер.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Кристина Фролова
Лучшей девушкой месяца у нас становится Кристина. Хрупкая с виду девушка, но мало кто знает, сколько внутри нее скрывается мужества и силы. Несмотря на то, что с ней произошла страшная трагедия, она не опустила руки, а боролась до самого конца!
David Becker и Eleanor Carter
Уже не в первый раз эти двое становятся парой месяца и это не удивительно. Любовь, окруженная условностями, предрассудками, ядовитыми сплетнями, но несмотря на это такая трогательная и живая. Смотря на них понимаешь, что высокие чувства, это вовсе не выдумка, а реальность.
Nicholas Maguire
Кто-то может назвать Ника брюзгой и снобом, но его студенты точно знают, что за каждого из них он будет бороться до самого конца и сделает все возможное, чтобы помочь. Ник ответственный, исполнительный и добрый человек, просто нужно разглядеть это под маской сарказма и цинизма.
Katrina Williams
Награду за лучший пост месяца получает эта очаровательная, хрупкая девушка. Выданная замуж за одного из самых загадочных и жестоких вампиров, она не опустила руки, а с гордо поднятой головой приняла свою судьбу. Ее мужество и готовность идти на жертвы ради семьи просто поражает нас.
Minami Shiro и Maya Anderson
Встреча потомственного оборотня, полицейской ищейки и обычной девушки подростка, началась с его крика и ее испуга. Но что случится, если в этой девчонке с огромными глазами он вдруг начнет видеть нечто гораздо большее? И как поступить, если ее страх и осторожность, не позволят ей сбежать?

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Новый Монреаль » Вокзал


Вокзал

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s5.uploads.ru/pvY8M.jpg
Говорят что вокзал, видел больше искренних поцелуев, чем церковь, и отчасти это так. Ежедневно тысячи людей покидают или посещают Монреаль, так что это здание никогда не спит. От вокзала отходят как международные поезда, так и пригородные электрички.

0

2

Как часто я ненавидел свою работу? Практически постоянно. И вовсе не потому что она была слишком тяжелой или еще что-то в этом роде. Все гораздо проще и банальнее, чем казалось на первый взгляд. Все, как обычно, упирается в деньги. Не скажу, что я никогда не относился хладнокровно к тому, как живет моя сестра с ее парнем, ее подруга. Да вообще в этой семье я порой чувствую себя неловко, особенно если дело касается праздников и все друг другу дарят дорогие подарки. И я прекрасно понимаю, что Лайонин никогда не зацикливалась насчет денег и, наверное, никогда ничего и не скажет. Ее устраивает то, как мы живем сейчас, к тому же она попросту не привыкла жить на широкую ногу. Но как же тяжело жить от зарплаты до зарплаты и идти на работу в любой момент, когда тебя вызывают только из-за страха лишиться своего места. А потерять для меня работу очень страшно. Я никогда не скажу этого Лайонин, никогда не буду требовать от нее, чтобы она тоже зарабатывала. Мне вовсе не нужно этого, в том, что у нас так мало денег виноват только я сам. Львица и так много натерпелась за свою жизнь, поэтому сейчас я хочу только чтобы она жила спокойно и делала то, что ей нравится. Но как она может это делать, если даже в тот момент, когда ей нужна помощь, я бегу сломя голову на работу, перекладывая заботу о ней на собственную сестру, которой даже толком рассказать ничего не могу. Но, увы, изо дня в день я засыпаю и просыпаюсь с подобными мыслями и от этого еще большая неприязнь развивается к моей работе. Я продал Хэллоуина, хоть мы  с ним отлично сработались и, возможно, в мире спорта нас ждало бы хорошее будущее. Но у меня попросту не хватало на него времени и денег. Вот так вот получается, столько лет добиваться ее, чтобы заключить в клетке нищеты. Возможно, будь я чаще дома, то не случилось бы этого приступа. Я бы смог заметить, что кто-то тогда пробрался в дом, оставил эту чертову шкатулку на прикроватном столике. Но прошлого не изменишь и нам остается только стараться устроить будущее.
Я был благодарен Доминике, что она примчалась тут же, стоило мне ей позвонить. Она была взбалмошной и непоседливой, но если дело касалось чего-то серьезного, она могла взять себя в руки, а сейчас мне это было просто необходимо, и Лайонин тоже. На работе я не находил себе места, практически не слушал напарника и постоянно отвлекался, что его несказанно злило. Но сегодня я никак не мог сконцентрироваться на работе, мои мысли были там, дома, рядом с Львицей. Когда я уходил, она еще спала и я даже представить себе не мог, в каком состоянии она сейчас находится. Но Доминика бы обязательно мне позвонила, если бы что-то произошло, а потому я беспрестанно крутил телефон в руках, то и дело снимая его с блокировки и ставя обратно. От паранойи меня спас рев рации, оповещающий о вызове. Мы с напарником тут же поехали на указанный адрес. Ничего особенного, очередная семейная драка. Таких вокруг полно, жены вызывают полицию, потому что их пьяный муж разбушевался, его увозят в тюрьму, а через пару часов она прибегает и забирает заявление, расцеловывая мужа, словно Бога. Странные люди. Зачем напиваться и избивать того, кого ты называешь любимым? Зачем терпеть подобное отношение к себе, зная, что оно наврятли измениться. Все это всегда было и останется непонятным. Как по мне, так в первую очередь любовь вырастает из взаимоуважения.
Когда мы доставили несчастного забулдыгу в участок и вернулись в машину, мой телефон разрывался от звонков. Звонила Доминика, которая описала мне всю произошедшую ситуацию. Ушла. В моей голове моментально закрутился целый вихрь мыслей и предположений. Я не знал в каком она сейчас состоянии, куда она собирается и что хочет сделать. Не обращая внимания на напарника, я передал по рации описании Лайонин с просьбой дать знать, если кто-то ее увидит. Сам же направился патрулировать улицу возле дома, надеясь все-таки найти девушку до того, как с ней что-то случится. Как вы считаете, каков процент найти человека в городе, численность жителей которого составляет почти пол миллиона? Правильно, очень мал. Но сейчас мне повезло куда больше, чем могло бы. Спустя пол часа из рации снова раздался голос. Это был патруль, что находился возле вокзала и мне описали девушку точь в точь похожую на Лайонин. Недолго думая, я развернул автомобиль, направляясь в сторону вокзала, что находился в черте нового города. Коллеги же сообщили, что видели девушку в той части, где находился автовокзал. Попутно я поспешил объяснить напарнику в чем, собственно, дело, чтобы он хотя бы немного успокоился, а сам же бегом направился к автобусной остановке.
Я оглядывался по сторонам, всматриваясь в лица людей в надежде увидеть одно единственное. Но я понимал, что это бесполезно, ведь сейчас как раз приехал один из рейсов и еще три готовились на посадку. Добежав до кассы, я дрожащими пальцами нашел в телефоне фотографию Лайонин, я показал ее диспетчеру с расспросами о том, видела ли она эту девушку. Сегодня удача явно была на моей стороне. Получив подробную информацию о том, куда эта девушка купила билет, на какой автобус и где он стоит, я тут же направился в его сторону. Уже происходила посадка и только подбегая к автобусу я заметил, как Лайонин начинает заходить внутрь. Подхватив ее за талию, я снял ее со ступенек, отставляя в сторону. Легкие обжигало жарким пламенем, горло раздирало, а воздуху катастрофически не хватало. Прохожие зеваки столпились вокруг, глядя на нас широко распахнутыми глазами, даже водитель автобуса вылез, но я лишь махнул ему рукой, давая понять, что можно ехать. Не отпуская девушку из своих рук, я заглядывал в ее лицо.
- Что ты делаешь? Куда ты собралась?
Мое тело пробило все легкой дрожью, а самому мне хотелось кричать от собственного бессилия. Я не знал, как мне поступить со всем этим, что мне делать и как помочь Лайонин. Кажется, что постепенно я и сам начинал сходить с ума, день и ночь думая об этом.

0

3

Дальше, как можно дальше.
Быстрее, чем раньше из города, тем лучше. Сбежать от этого всего. Конечно, так лучше. Так намного лучше.
Она устала, она так устала от всей этой суеты вокруг; от вечно спешащих куда-то людей. 
Иногда даже у Лайонин кончалось всякое терпение. 
Ей просто надоело.
Так случалось время от времени. 
Скорость автобуса на максимум, и можно спокойно вздохнуть. 
Нет, она не боится разбиться в аварии. Она вообще ничего не боится. Слишком серьёзная, слишком внимательная.
Особенно сейчас.
Вокруг ещё как-то свежо и по-летнему зелено. 
Но осень уже успела заявить о своих правах: температура резко снизилась, дул промозглый прохладный ветер, а когда-то тёплое солнце скрылось за тучами.
Середина октября.
Зима близко. Так из раза в раз, из года в год. В этой цикличности время, кажется, течёт быстрее воды в ручье.
Лайонин не любит, когда спешат. Вся её натура таит в себе приятное спокойствие.
Смысла в жизни не было и нет. Всё равно всё рано или поздно закончится прахом.
Эванс откидывает голову на спинку кожаного кресла и тихо вздыхает. Тут же собирается и снова переводит взгляд на дорогу, несущуюся впереди. В салоне автобуса, к удивлению, стоит абсолютная тишина.
Она направляется куда-то навстречу осени. Ей совсем не чужды ей прохладные объятия. Сейчас она нуждается в них как никогда.
Лайонин и осень. Ей нравится это время года. Ей нравится окунаться в этот лёгкий холод и ждать зиму.
А зима придёт. Она всегда является в своё время. Как раз тогда, когда Львица больше всего в ней нуждается.
Вокзал уже близко. Скорость на максимум. 
Вокруг спешат люди. Спешат и раздражают этим, хотя она и сама спешит. Распахнутая куртка, смешная шапка на волосах, вязанная и белая, как пенистые барашки на гребне морских волн. Лайонин улыбается, как маленький ребенок. Будто видит себя со стороны.
Я знаю, что скоро все закончится. Давно пора было положить конец этому бессмысленному существованию. Мне хотелось свободы, хотелось этого пьянящего ощущения радости, до дрожи в кончиках пальцев. Хотелось раскинуть руки, над бескрайними лесами Мейфера и бежать, бежать пока не кончится воздух в легких, пока коленки не начнут дрожать от напряжения, пока вдали не покажутся бескрайние холмы с могилами и склепами, раскиданными вокруг старенькой церкви, точно игрушечные. Я любила этот безграничный полет. Стоит лишь бегом направится к кассам, кутаясь в куртку, как в небе меня провожают чайки. Кричат надрывно, будто вот вот бросятся на землю, чтобы разбиться. Я тоже чувствовала себя птицей, которая потерялась и запуталась. Я не знала, не понимала что происходит вокруг меня. Я знала только, что впереди меня ждет дорога с тихой музыкой в наушниках, сменяющиеся пейзажи, тихий говор людей, что тоже едут в Лондон. Всех их тянут какие-то дела, дом или работа, встречи или расставания. Мне нравилось наблюдать за ними, сталкиваться плечами в узких проходах, касаться ладонью чужих ладоней, будто бы нечаянно. А еще я знала, что у меня слишком мало времени. Я чувствовала, что меня уже ищут и не хотела, чтобы меня нашли. Всю мою жизнь кто-то пытался решать за меня, останавливать, оберегать. Я хотела просто сделать выбор, просто решить сама. Я устала. Устала от теней, что клубятся под потолком, от цепкого взгляда в спину, от чувства угрозы, нависшего над моей головой. Устала видеть боль в глазах человека, который любил меня больше всего на свете. Мне так не хватало тишины, не хватало покоя не хватало уединения. Когда-то мне хотелось сбежать в Аокигахару, где ежегодно сотни таких как я находили свой покой. В Японии нельзя мешать человеку, который пытается совершить самоубийство, так как это вмешательство в его личное пространство. Люди придумали такое забавное слово - суицид.
Оно режет слух и заставляет злиться. Разве это так плохо - самостоятельно решить, когда тебе нужно уходить? Мы можем встать и уйти с нелюбимой работы, от нелюбимого человека, из нелюбимого дома. Так почему, черт возьми, кто-то диктует нам, когда нам уходить? Я не собираюсь играть по правилам Бога. Никогда не собиралась. Стоит мне отправиться на автобус, как легкие заволакивает сигаретным дымом. Мне нравится курить, нравится, как фильтр обжигает пальцы. Словно маленькая девочка я бегу к распахнутым дверям, чтобы закинуть ноги на ступеньки. Я знаю, что этот ярко-алый автобус увезет меня в пригород Лондона, где я выйду в полях Мейфера. Пройду до ближайшей деревеньки, где аккуратные домики выстроятся в ряд чтобы поприветствовать меня, как родную. Где усыпанная гравием дорожка вьется к лесу, к старой церкви. Но стоит мне сделать еще шаг, как чьи-то руки подхватывают меня и стаскивают вниз, не позволяя вырваться. Я слышу обеспокоенный голос человека, который слышала уже тысячу, сотни раз. Но я не вижу его, я вижу только двери автобуса, которые закрываются. Он уезжает без меня. Я не знаю, откуда в этот момент берется столько гнева. Я не вижу, как смотрят на нас люди. Я кричу и начинаю вырываться, будто смогу еще догнать этот автобус, будто смогу что-то исправить. Я знаю, что он снова запрет меня дома, что он снова не позволит мне двинуться с места, осуществить задуманное. Не позволит мне стать свободной. Это он, он со своей проклятой любовью.
- Отпусти меня!
Кричу так громко, что окружающие люди осуждающе качают головой, смотря на Максима. Но мне без разницы, мне безразлично их мнение. Я вырываюсь и отступаю на шаг, смотря на него с такой ненавистью, что у меня подгибаются ноги и мне становится трудно дышать.
- Ненавижу тебя, ненавижу твою любовь! Ты душишь меня!
Обхватываю себя руками, не позволяя подойти ближе, не позволяя себя трогать. Мне хочется сбежать на край света, лишь бы он меня не касался. Я вижу боль и тоску в его глазах, обреченность и страх.
- Я никогда тебя не полюблю, слышишь?! Никогда! Не смей снова запирать меня!
Кто-то видимо пытается вызвать полицию, но максим показывает свое удостоверение и люди вроде бы успокаиваются, а я успокоиться не могу. В моей голове пульсирует ярость, горячая, она раскаляет меня изнутри и мне хочется вцепиться в его волосы. Я отбегаю на пару шагов, не позволяя ему себя коснуться и кричу, кричу и кричу, как сумасшедшая. Но постойте, я и есть сумасшедшая, правда? Пускай ему будет стыдно, пускай он меня боится, пускай ему будет больно. Мне плевать, плевать на него, на его семью, на его сестру.
- Думаешь ты сможешь меня запереть?! Думаешь размахивая своим значком ты заткнешь мне рот?! Я каждый день мечтаю о том, чтобы ты не вернулся. Я так хотела наконец убежать от тебя! Ненавижу тебя, ненавижу! Оставь меня в покое!

0

4

Каждое ее слово ударяло словно плетью по оголенной коже. Сердце сжималось до боли, а голова готова была разорваться на части от собственных мыслей. Я из последних сил старался убеждать себя в том, что она просто не в себе, что она не понимает, о чем говорит и не стоит все ее слова воспринимать всерьез. Но это было чертовски сложно. Наверное, я бы не смог ее просто так отпустить даже если бы она говорила мне это все, сохраняя здравый рассудок. Я столько раз ее отпускал и терял, что просто уже не смог бы пережить еще одну ее потерю. Да и сейчас я просто не имел права ее отпускать, позволять делать то, что говорят голоса в ее голове. Мои руки крепко обнимали тонкое тело девушки, что так рьяно желало вырваться на свободу. Отпустить ее сейчас - означало потерять ее навсегда.
Вокруг было уже полно зевак. И даже мой напарник не совсем понимал, что происходит, хоть и пытался отвадить любопытную толпу. Нужно было заканчивать этот концерт и скорее помочь Лайонин.
- Прости.
Тихо обронил я наперекор крикам девушки. Я знал, что это довольно грубо и может вызвать только большую волну ненависти, но сейчас у меня не оставалось другого выбора. Продолжая одной рукой крепко сдерживать рыжеволосую, второй я достал наручники и в течение нескольких секунд ловко застегнул их на тонких белесых запястьях. В ответ полетели очередные крики, но, кажется, у Львицы уже заканчивались силы, поэтому слова быстро пошли на спад, а вместо этого из глаз покатились слезы.  Ловко подхватив девушку на руки, я отнес ее в машину, где бережно усадил на заднее сиденье, присаживаясь рядом. Подоспевшего напарника я попросил отвезти нас домой. Мне следовало бы его отблагодарить за то, что тот не задавал лишних вопросов, хоть и было видно невооруженным глазом, как его переполняет любопытство.
Девушка же тем временем успокоилась окончательно, было слышно лишь ее неровное дыхание. Она уснула на моем плече и от приступа пятиминутной давность остались только следы слез на щеках и немного нахмуренные брови. Осторожно, чтобы ее не разбудить, я снял с ее рук браслеты, позволяя лечь удобнее и слегка растирая ее запястья.
Приступы становились все чаще и страшнее. Я понимал, что пора действовать кардинально, что я не смогу помочь ей так, как это смогут сделать специалисты. Хотя, судя по тем записям в ее карте, эти самые специалисты могут сделать только хуже. Выбор, что сейчас стоял передо мной, был самым сложным в моей жизни. Я понимал, что на данный момент, в моих руках находится жизнь Лайонин и только я сейчас смогу решить, как поступить дальше, ведь от ее родителей уже давно нет вестей и неизвестно, интересуются ли они жизнью своей дочери или нет.
По дороге я позвонил начальнику и взял отгул, ссылаясь на дурное самочувствие, а когда мы подъехали к дому, то коротко поблагодарил своего напарника, после чего снова взял Лайонин на руки и понес в квартиру.
Только сейчас я вспомнил о том, что дома еще запертая сидит моя сестра, которая невольно оказалась свидетелем происходящего. Честно, я бы все отдал, чтобы никто не знал о том, что происходит с Лайонин, чтобы ни у кого не было ни малейшего повода смотреть на нее косо. Она достойна нормальной, полноценной жизни. Я понимал, что с темпераментом Доминики и ее любви к болтовне, о произошедшем уже через пол часа узнает вся ее новая семья, даже я буду просить об обратном. Но за это грех на нее злиться, она всегда была такой, и я знал, на что шел, когда просил ее приехать.
Зайдя в квартиру, я бережно отнес рыжеволосую в спальню, где уложил в постель и накрыл одеялом, предварительно сняв всю верхнюю одежду. А после этого отправился вызволять свою сестру. На удивление, стоило мне открыть ванную, на меня не посыпался град расспросов - а лишь округленные большие глаза и немой вопрос. Я не стал вдаваться в подробности, моих слов о том, что Лайонин нездоровиться для Доминики оказалось достаточно и это сейчас очень облегчило мне задачу. Попрощавшись с сестрой, я отправился на кухню, где заварил крепкого ромашкового чая с добавлением успокоительного на тот случай, если Лайонин вновь проснется не в себе.
Как поступить и что сделать - вопросы, которые не дают мне покоя, от которых хочется бежать, ведь они вызывают тошнотворное чувство страха, от которого не избавиться. Страха сделать неверный выбор, страха потерять ее навсегда. Мне уже начинало казаться, что и в моей голове что-то или кто-то поселился, ведь виски ломило с неведанной силой, а мысли путались невпопад. А может быть это было связано с тем, что я не спал уже более суток.
Когда я вернулся в спальню, Лайонин так же мирно спала. Оставив чашку с чаем на прикроватной тумбочке, я скинул с себя форму, переодеваясь в домашнюю одежду, а после - прилег к рыжеволосой, осторожно притягивая ее к себе. Как же все-таки жесток человеческий рассудок по отношению к самому себе. Что он способен вытворять с человеком и к каким последствиям привести? У меня оставалось еще целая куча вопросов, на которые я, возможно, никогда не найду ответы, а на некоторые из них просто боюсь узнать.
Веки мои тяжелели, но я из последних сил старался бороться с собственной усталостью. Лайонин могла очнуться в любой момент и было бы лучше, если бы я находился рядом. Но, как бы я ни старался, глаза мои все-таки закрылись, после чего я погрузился в беспробудный сон.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Новый Монреаль » Вокзал


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC