Рады приветствовать вас в Монреале, дорогие друзья. Декабрь, как это часто бывает наступил очень быстро, но это не может не радовать, ведь приближается рождество, которого так ждут и взрослые и дети. Учеба в Стоунбруке остановилась и студенты, сдавшие последние хвосты, отправились на Рождественские каникулы. В общежитии университета остались только те, кто собирается на ежегодную вечеринку в доме капитана баскетбольной команды и кстати должны вам сказать, это поистине грандиозное событие! В Стоунбруке, кстати, состоится ежегодный прием для преподавателей и отличившихся студентов, а также празднования ожидаются по всем заведениям города. Так что вперед - дерзайте и окунитесь в атмосферу предрождественского веселья! С наступающим вас!
Температура воздуха держится в рамках - 20 градусов ночью и - 14 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше - 5 градусов. Высокая влажность воздуха, частые снегопады, сильный северный ветер, что приходит с моря.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.
Melisandre Berrington
Лисса не устает из месяца в месяц поражать нас своим энтузиазмом, жизнелюбием и оптимизмом. Она словно яркое солнце, которое согревает своим светом всех присутствующих. Девушка поспевает не только на фронте карьеры, но как выяснилось, и на любовном, ведь сам Курт Вагнер не смог устоять перед ее улыбкой!
Andrew и Katrina Williams
Не все браки бывают счастливыми, к нашему великому сожалению, так получилось и у этой пары. Мужчина, который привык к одиночеству и никого не собирался пускать в свою жизнь и девушка, что полюбила навязанного судьбой мужа, несмотря на его жестокость. Что ждет их впереди? Сможет ли хотя бы Рождество подарить им надежду на маленькое чудо?
Phobos Escanor
Фобоса по праву можно назвать одним из самых загадочных людей в городе, ведь мало кто может совмещать в себе сан священника, должность бармена в ночном клубе, а также играть в популярной группе. Добавьте к этому еще и то, что он оборотень, приручивший стаю волков в лесах близ Мон-Руаяля. Интересно, какие сюрпризы он еще нам преподнесет?
Caleb Morgan и Sara Connor
Любовь бывает прекрасной и ужасающей одновременно, и эта пара яркое тому доказательство. Неспособные существовать друг без друга, умирающие от тоски в разлуке, они готовы перегрызть друг другу глотки, когда встречаются. Невозможная любовь, проклятая любовь и кто знает, наступит ли когда-нибудь затишье, в этом бушующем океане чувств.
Yoshi Shiragava
Убивать - гораздо проще чем кажется. Мне никогда не было важно, кого и за что нужно убить. Иногда мне не требовалось даже повода. Я не мучился угрызениями совести, не испытывал жалости и сочувствия, меня не трогали мольбы. Я убивал детей и стариков, женщин и мужчин, виновных и невинных. все грани стираются после того, как ты живешь в аду. Мама как-то сказала мне, что не стоит жалеть никого, ведь и нас никто не жалеет.

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Коттеджный поселок "Wiltshire" » Дом Калеба Моргана


Дом Калеба Моргана

Сообщений 1 страница 30 из 47

1

http://se.uploads.ru/MD1A8.jpg


1 этаж

Гостиная

http://s7.uploads.ru/FrRGm.jpg

Кухня

http://s2.uploads.ru/qR1NV.jpg

Спальня Шона

http://manual17.biz/wp-content/uploads/2016/04/bedroom-simple-design-contemporary-master-bedroom-photos-inside-master-bedroom-brown.jpg

Уборная

http://s5.uploads.ru/t8doM.jpg

Бассейн

http://s3.uploads.ru/kIyvQ.jpg

Гараж

http://sg.uploads.ru/sFYMN.jpg

2 этаж

Спальня Сары

http://sf.uploads.ru/Cwbmp.jpg

Ванная Сары

http://s0.uploads.ru/YAzJZ.jpg

Хозяйская спальня

http://se.uploads.ru/3da0R.jpg

Хозяйская ванная

http://sf.uploads.ru/wz6rJ.jpg

Веранда

http://sg.uploads.ru/owXzb.jpg

0

2

Раньше Рождество и все прилегающие праздники для нас были очередным поводом собраться нашей шумной компанией, отдохнуть и повеселиться на славу. Эти дни пролетали за распеванием песен, которые смешивались с заливистым смехом, дружеским общением, веселыми шутками. Сейчас Рождество стало для нас тем днем, когда буря немного затихает, позволяя собраться всем вместе и почти сутки провести без скандалов. Хоть и не обходилось без мелких пререканий. В этот день даже Шон переставал злиться на весь мир, а может быть и не переставал, а просто предпочитал хорошо скрывать, дабы не портить праздник тебе. Сара. Ты тоже будто бы менялась, скидывала защитный колючий панцирь и становилась прежней Сарой Коннор - доброй, с ясными голубыми глазами, глядя в которые я не ощущал ярости и гнева. Хотя ты давно уже не была прежней. Не было твоего искреннего смеха, легкого и не предвзятого. У нас не было причин праздновать Рождество в кругу друг друга, но при этом каждый этот делал. И делал так, будто бы мы были единой семьей, стараясь не портить праздник другому. На самом деле, мы, наверное, и были семьей. Связанные несколькими годами, историей, которая плотной нитью намертво вжилась под кожу каждого, сплетая нас в единое целое, в этот день мы собирались за одним столом, даря друг другу подарки и на короткое время забывая про все ссоры. Этот день действительно можно назвать волшебным, ведь вся злость сама собой проходит, наконец-то убирая цепкие пальцы с наших шей и давая возможность сделать глубокий вдох.
С самого утра на твоей постели уже лежала коробка с платьем. Несмотря на свой рваный стиль, ты все же принимала подобные подарки и надевала их, будто бы мы действительно были нормальной семьей, не очерненной всеми минувшими бедами. Пока вы с Шоном наряжали елку, я, по обыкновению, занимался ужином. Интересно, когда-нибудь мы сможем вот так спокойно встречать каждый день? Наверное нет. Мы прокляты и теперь до конца своих дней просто обязаны провести в бесконечной погоне, лишь раз в год останавливаясь для легкого отдыха. Больные и ненормальные мы сами истязаем жизнь друг друга и не можем остановиться, ведь это уже вошло в привычку каждого из нас. И даже если мы хотим что-то изменить, то уже не можем, будто бы зависим от того, чтобы причинять боль друг другу. Я бы привел аналогию с наркотиками, если бы это не было так печально и комично одновременно.
Раздался звонок в дверь, который от непривычки заставляет напрячься каждого из нас. Но уже через пол минуты из коридора доносятся голоса твой и Джессики. Новая подруга Шона, словно белая ворона отличалась от каждого из нас. Светлая, искренняя, чистая и доверчивая. Когда то такой же была и ты. Глядя на юную блондинку я неволей вспоминаю те дни, когда Мое Проклятье с такими же наивными глазами смотрела на каждого, улыбалась и излучала свет. Как в один момент твоя жизнь пошла под откос и ты стала той, кем являешься сейчас. Я не знал, что держит эту девушку здесь. Племянница одного из самых богатых людей Эдинбурга предпочитала проводить свободное время рядом с Шоном вместо прогулок со своими сверстниками. Но я не видел жалости в ее глазах, когда она смотрела на твоего брата, чего не скажешь о нем. Если честно, то я был рад в появлении у Шона такого друга. Он тонул в грязи, окружающей его, словно в болоте и ему просто необходим был глоток свежего воздуха, даже если он сам это отрицал. Наверное, каждый из нас нуждался в этом самом воздухе.
Совсем скоро ты присоединилась ко мне на кухне. Тягучая, почти ощутимая на ощупь напряженная тишина воцарила между нами. Когда мы стали с тобой так друг друга ненавидеть и любить одновременно? Каждое слово ненависти, что было вырвано из самой души в порыве очередной ссоры сопровождалось настолько сильными чувствами, что одной ненависти тут просто бы не хватило. Сказанные мною слова неделями ранее будто бы витали в воздухе. Ты и в правду считаешь, что это была шутка? Нет, я уверен, что где то внутри ты знаешь, что мое предложение было чистой воды правдой. Что это не было издевкой или шуткой. И, возможно, будь мы иными, ты бы согласилась. А может быть и нет. Положив нож на доску, я переместился к холодильнику, чтобы достать фрукты и лишь на миг замер позади тебя, вдыхая легкий запах духов.
- Ты очень красива.
Еле слышно шепчу я практически тебе на ухо прежде, чем спокойно доделать начатое. Что нас ждет с тобой дальше? Мы будем продолжать погоню? Ты будешь снова и снова пытаться сбежать, хоть прекрасно понимаешь, что я тебя найду. Всегда. Везде. Может быть ты этого и хочешь? Предыдущее Рождество прекрасно дало мне понять, что твои чувства никуда не делись. Но почему же ты их сама так боишься? Тысячи вопросов, даже на половину которых мы никогда не узнаем ответа.
Ты все еще напряжена. Мы оба напряжены, но это лишь вопрос времени. Если не сегодня, то уже завтра каждый из нас даст волю своим чувствам - будь это крики, которые услышат даже соседи, или удары, которые оставят следы на коже, или же страсть, которая каждый раз накрывает нас с головой, увлекая в неописуемое безумие. Я снова подхожу к тебе со спины, осторожно накрыв ладонью твою руку, что с силой сжимает рукоятку ножа. Немыслимая сила не отпускает меня, заставляет еще некоторое время стоять вот так, спокойно и без лишних слов рядом, вдыхая твой запах, прислушиваясь к твоему сердцебиению. Но это игра с огнем. Мы оба ходим по острию ножа и в любой момент можем сорваться, что приведет к самым немыслимым последствиям.
- Иди к ребятам, я доделаю.
С легкой хрипотцой в голосе произношу я, после чего забираю нож из твоей руки. Еще минутная заминка, и ты все-таки уходишь, прихватив с собой пару тарелок. А я, дорезаю хлеб и совсем скоро присоединяюсь к вам.
- Привет. И тебя с Рождеством.
С улыбкой отвечаю я жизнерадостной Джессике. Стол накрыт и мы все в сборе. Лишь легкое напряжение излучается от каждого из нас. И у каждого на то своя причина.

+1

3

Время тянется слишком долго для тех, у кого его бесконечное количество. Оно меняет времена суток, окрашивая небо в алый или покрывая серой пеленой приближающегося дождя. Проводит рукой по деревьям, наслаждаясь тем, как иссохшие желтые листья падают на мокрый асфальт, дует на кучи снега, заставляя снежинки подняться в хаотичном хороводе. Когда пробивается первая зелень, время посылает первые солнечные лучи, от которых жмурится каждый прохожий, расслабляя шарфы и расстегивая теплые куртки. Время жадное, оно забирает каждого, даже тех, кто хочет продлить свое существование на этой земле и ищет любой повод, чтобы остаться и по-прежнему чувствовать твердую почву под ногами: заводит новые знакомства, привязывает к себе людей, которые не могут сдержать слез в дальнейшем, наблюдая, как все попытки идут прахом, а некогда любимый человек зарастает слоями пыли и теряется в бесконечных годах.
А еще время имеет свойство надоедать, и иногда все его жалкие попытки обратить на себя внимание идут крахом — я со скучающим видом наблюдаю за кончающимися духами в изысканном флаконе, с жутко громким стуком захлопываю очередную книгу из коллекции домашней библиотеки Калеба, считаю количество положенных на делающуюся мостовую бетонных плит и однажды прохожу уже по цельной напольной поверхности, постукивая небольшими каблуками любимых полуботинок.
Время безжалостно и неумолимо. Мои года идут вперед, но я не меняюсь, как не меняется мой брат или Калеб. Мы трое, словно застыли в том же вязком и мутном болоте, где закончили свои дни Роман и его прихвостни. Время для нас - остановилось. Мимо нас проносятся праздники, чужие улыбки, чужой смех, но мы трое, словно три слона, на которых держится эта проклятая, земная твердь. Мы не способны уйти друг от друга, раньше я считала, что это касается лишь меня и Калеба, но ошибалась, Шон тоже всегда был с нами. От меня невозможно было отделить брата, мы были пришиты друг к другу крепче, чем сиамские близнецы. Оторви от меня Шона и я буду веками, тысячелетиями кричать и биться в агонии, пока весь этот гребаный мир не пойдет прахом, не рассыпется в пыль. Очередной праздник, очередное платье на кровати, очередной фарс. Для кого мы это делаем? Для себя? Для хорошенькой подружки моего брата?
Слишком светлая, слишком чистая в нашем доме, где даже сами стены пропитались ненавистью и болью. Желчь сочится из под наштукатуренного потолка, стекает по обклеенным светлыми обоями стенам. Я вижу ее, вижу истиный облик этого дома и нас самих. Но Шону так хотелось ее - такую светлую, такую отличную от нас. Мой глупый брат, он пока не понимает, не осознает или же не желает осознавать, что такую лишь сломает, испортит и выбросит, когда наиграется. Легкая, издевательская улыбка скользит по моим губам, пока я спускаюсь на кухню.
На улице холодно — люди беззаботно открывают всему миру свои кошельки, расхаживая по оживленным улицам в коротких пушистых шубах и ультрамодных вельветовых перчатках. Их глупость, их озабоченность какими-то временными, странными благами лишь смешит меня. А люди напротив, стараются меня избегать, словно прокаженную. Моя бледная кожа, несомненно, пугает даже посетителей Академии - чопорных британцев и шотландцев, которые, казалось бы, должны славиться аристократической бледностью и острыми скулами.
Еще не спустившись я слышу звонок в дверь и останавливаюсь в тени лестницы лишь для того, чтобы увидеть, как Шон встречает свою Джессику, на миг не ускользает от меня и то холодное пламя в его глазах. Он просто хочет ее, и получит, если приложит усилие. Я бегло касаюсь колючим взглядом нежного платья девочки, ее счастливого лица, румяных щек. Она такая глупая, такая наивная, что мне было бы даже жалко ее, если бы она не была так близко к моему брату. Она, да и не только она - они все, что были, что есть и что будут у него просто не знают, не понимают, что только меня - меня одну он будет любить больше всего на свете. И какая бы принцесса с блестящими глазами не ждала его возле его расстегнутой ширинки, качая в руках его ребенка или подавая ему ужин, ни одна не сможет вытеснить меня из его жизни. Как и из жизни Калеба. Я не отпущу их, ни одного из них, хоть и буду вечно убегать от одного, тащя второго за собой.
Я тенью проскальзываю на кухню, но ты слышишь меня, я вижу это по еле заметным, поведенным плечам. Проскальзываю мимо, тонкими, будто фарфоровыми пальцами обнимаю нож. Мне хочется развернуться и всадить его тебе прямо в сердце, увидеть, как ненависть сменяется болью, мольбой, сожалением. Раздумываю, стоит ли это делать, но ты замираешь на шаг позади меня и вдыхаешь мой запах, отчего я закрываю глаза и вдыхаю твой. Мы волки Калеб. Ты, я и Шон, озлобленные, дикие звери, неспособные выжить друг без друга. Мы рычим, впиваемся в шкуры и рвем, рвем - бесконечно рвем друг друга на куски, чтобы потом зализывать друг-другу раны. И это будет неизменным, сколько бы веков не пролетало, ведь мы бессмертны, мы будем здесь вечно и ты знаешь это. В ответ на твои слова я тихо выдыхаю.
- Твоими стараниями.
Ведь это ты даришь мне духи, так идеально сливающиеся с моим природным запахом, платья, которые кто-то будто пришил к моей коже. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой и я знаю, что ты наслаждаешься своей, в такие моменты, почти осязаемой псевдовластью. Напряжение витает в воздухе и больше всего мне сейчас хочется повалить тебя на пол, впиться в твою глотку и яростно вобрать в себя все то, что ты можешь мне дать. Мы оба знаем что случится, когда Шон и Джесс уйдут, что будет происходить за дверями твоей спальни. Мы одичавшие, жестокие звери которыми движет два инстинкта - убивать и трахаться. Мы оба понимаем что нас ждет и от этой мысли я дрожу с ног до головы, не в состоянии сосредоточиться на готовке или на чем-либо другом. Ты кажется понимаешь это и подходишь сзади, положив свои ледяные пальцы поверх моих, и только сейчас я понимаю, что нож дрожал в моих руках и со стуком бился о столешницу. Закрываю глаза, слыша твой голос, но послушно отпускаю нож и иду в гостиную, пронзительно пригвоздив гостью к полу. Ради брата я не рычу, но шерсть на загривке все равно стоит дыбом. Она не такая как мы, ей среди нас не место. С силой стискиваю зубы, выдавая подобие улыбки и облизываюсь кончиком языка, делая вид, что так привлекла меня еда на столе.
Но нет, брат. С большим удовольствием я бы вгрызлась в очаровательную шейку твоей подружки, ты же знаешь.

+2

4

Стоит ли говорить о том, что наши отношения с Виктором за все это время никак не изменились? Моя дядя так и оставался холоден по отношению ко мне. В принципе, как и ко всем другим. Я не навязывала ему свое общество, лишь изредка мы болтали по пути до конюшни и обратно или за завтраком. В остальное время он пропадал в своем кабинете или куда-то уезжал по вечерам. Большой дом оказался слишком пустым, гостиная больше походила на музейный экспонат, как, собственно, и все остальные комнаты, кроме моей и Виктора, ну и его кабинета. Привыкшая к шумным семейным вечерам, которые мы с родителями проводили за разговорами, я чувствовала себя здесь неуютно. Свое спасение я искала в обществе Шона. Кто бы мог подумать, что скрытный, не общительный парень может действительно так греть теплом, сам того не замечая? В его компании я действительно чувствовала себя уютно, даже если мы часами молчали, нависая над учебниками. Даже когда начались каникулы, мы продолжали видеться практически каждый день, развеивая скуку друг друга.
А сейчас наступило Рождество. Праздник, который всегда у меня ассоциировался с теплом от камина, большой пушистой елкой, под которой была целая куча подарков, праздничным столом и счастливыми лицами родителей. Это семейный праздник, который я бы никогда не променяла на развлечения в клубах или подобных заведениях. Но сейчас моей семьей был только Виктор, который не горел проводить со мной обычные выходные, а что уж говорить про Рождество. Поэтому я без колебаний приняла приглашение Шона встретить Рождество с ними. С Сарой и Калебом я практически не общалась, казалось, что они тоже были отстранены от общества, как и мой дядя. Но с Шоном я была бы рада провести время.
Попрощавшись с дядей, что подвез меня до дома Моргана, я остановилась на крыльце, чтобы постучать в дверь. За окнами горел свет, на кухне мелькали силуэты и, кажется, даже сам дом преобразился в эту ночь. Когда дверь распахнулась, я широко улыбнулась, встречаясь взглядом с парнем.
- Привет. С Рождеством.
Я прошла внутрь, а после склонилась, чтобы обнять Шона. На самом деле это чудесно иметь человека, рядом с которым все печали отступают, позволяя чувствовать себя легко. Для меня таким человеком был Шон и мне лишь оставалось надеяться, что ему со мной общаться так же легко.
Скинув с себя пальто, я прошла в комнату следом за парнем, присаживаясь на диван. Где то глубоко внутри сидела протестующее ощущение, что все это не то и желание вернуться в родном дом. Но его больше не было, я прогоняла прочь подобные мысли, переводя снова взгляд на парня. Услышав комплимент, я неловко улыбнулась, чувствуя, как легкий румянец приливает к щекам.
- Спасибо. Ты уже придумал, какое желание будешь загадывать?
Снова увлекаясь общением с Шоном, я перестала обращать внимание на все, что происходит вокруг. Обычно, именно так происходят все наши встречи, которые растягиваются на несколько часов. Глупые разговоры и нелепые рассуждения заставляют нас обоих смеяться, а меня, будто бы приковывают к дивану его синие глаза, заставляя каждый раз вглядываться в них с еще большим вниманием.
Совсем скоро в комнату вошла Сара, а следом за ней и Калеб, подавая последние блюда. С такой же искренностью в голосе я поздравила их с Рождеством. Я всегда была открыта для общения с каждым человеком, наивно предполагая, что нет плохих людей. И я никогда никого таковым не считала, даже если и мне на пути и попадались какие-то курьезные ситуации. Но в присутствии этих двоих я чувствовала себя, прямо скажем, неуютно. Ни Сара, Ни Калеб ни слова грубого мне не говорили, но в их присутствии меня будто бы гвоздями прибивало к полу. Возможно это лишь разыгравшаяся фантазия, которая за меня додумывает то, чего на самом деле нет. Но если быть честными, то от одного взгляда Сары в мою сторону я начинала чувствовать себя не по себе. Но ведь это не повод портить настроение себе и окружающим, правда? Именно поэтому я снова переключила внимание на Шона, отвечая на заданный им вопрос, а после - мы переместились за стол. Под елку я уже уложила подарки для каждого из них. Если над подарками для Сары и Калеба мне еще пришлось подумать, выпытывая у Шона, что же все таки любит его сестра, то для самого парня я подготовила подарок, о котором он давно мне рассказывал. Надеюсь, что каждому из них придется это по душе.
За окном падал снег - большие снежные хлопья плавно опускались на землю, еще сильнее укрывая землю снежным покрывалом. Где-то вдалеке слышались хлопушки и фейерверки - рядом же не было домов. С одном стороны был лес, а с другой - руины обгоревшего практически дотла дома. Интересно, почему этот дом сгорел. И почему до сих пор никто не занялся его восстановлением. Но эта тема была не для праздничного стола, поэтому я откинула ее в сторону, в предвкушении праздника, пусть и отличающего от тех, что были у меня ранее.

+2

5

Вся наша жизнь, это просто фарс. Я даже не помню, когда начал осознавать эту простую истину, не помню тот день, миг или час, когда это произошло. Я всегда считал свою жизнь, расколовшейся на две части. Фатальный поворот, который никто не мог предугадать. Все, что соединяло две части моей жизни, это моя сестра. Сара - незыблеммая, вечная Сара, вокруг которой вращается вселенная этого дома. Сестра, с которой я разделил кровь, цвет глаз и волос, свою душу и жизнь. Она отравляла все, к чему прикасалась, она была моим Богом и моим Дьяволом. Я никогда и никому не смог бы объяснить всю глубину нашей связи, всю степень боли, которая словно лавина обрушивалась на мою голову каждый день. Порой мне хотелось вскинуть лицо к небу и орать что есть мочи, делать сестре как можно больнее, но каждый раз я латал ее раны, сшивал ее кожу, зализывал кровавые рубцы. Я мечтал уйти от нее, вырваться из этого замкнутого круга, но больше всего на свете я боялся оторваться от нее. Ничего не проходит бесследно, и я не знал, что меня ждет.
Джессика была для меня глотком свежего воздуха, отголоском той жизни, которой показывали по телевизору. Рядом с ней я мог позволить себе представить, хотя бы на секунду представить, что меня может быть иное будущее. Нет, Сара никогда не держала меня, но и никогда не отпускала. А рядом с Джесс, рядом с ней я мог запрятать свою натуру так глубоко, как только мог. Я мог забыть о том, кто я сам и просто нарисовать себе идеальное будущее. А с ней оно было бы идеальным. Она подходила бы для этого как нельзя кстати. Светлая, чистая, нежная, такая добрая, что ее доброта смогла согреть даже такого как я. Но разве можно было бы строить свою жизнь на лжи? Разве рано или поздно она не узнала бы о том, какой я человек?
Улыбка на миг касается моих губ. Как будто я сам знаю, какой я. Я так запутался, что не мог найти выхода, не мог нащупать путеводной нити. Я был в гостиной, но физически почувствовал присутствие своей сестры там - в темноте лестницы. Я видел, как блестели глаза проницательной, непередаваемой синевы. Лазурной синевы, передавшейся нам от матери вместе со старинной легендой, в которую я всегда отказывался верить, но верила Сара. В тот же момент раздался звонок в дверь и Сара затаилась на лестнице, а мне пришлось открывать. Стоило мне увидеть Джесс, как я улыбнулся, впуская девушку внутрь. Стоило ей обнять меня, как я опешил и тут же мой взгляд встретился со взглядом моей сестры. Колючим, оценивающим, издевающимся. Я чувствовал, как "холка" встает дымом, а в глубине груди поднимается утробное рычание. Моя сестра, мое проклятие, мое наваждение, с каким удовольствием я бы сейчас разорвал тебя на куски. Ты ведь ничерта не знаешь, но делаешь вид, что понимаешь все на свете. Стоило Джесике отстраниться от меня, как я провел ее в гостиную.
- Ты сегодня замечательно выглядишь.
Господи, какой шаблонный, какой банальный комплимент. Я такой идиот, точно также и она подумает. Но нет, девушка счастливо улыбалась, усаживаясь за стол. В это Рождество Калеб, как и на прошлое готовил все сам, и лишь сестра тенью скользнула в кухню, но я знал, что она не способна помогать или создавать. Лишь разрушать. Мой взгляд снова обратился на Джесс, которая оглядывала неловко украшенную гостиную.
- Пока нет. Если честно, я даже не верю, что желания сбываются. Не мои так точно.
Я неловко улыбнулся, опуская глаза на стол и сжимая больше, чем следовало, пальцами вилку. Мы с Сарой никогда не праздновали Рождество, уже очень много лет. Да и разве в этом был какой-то смысл?
- А ты что будешь загадывать?
На миг у меня перехватило дыхание, что может быть ее желание будет связано со мной, но я быстро отмел от себя подобные глупости. Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Да и что я мог дать такой девушке, как Джесс? Я же просто калека, обуза, которую может тащить лишь моя сестра да ее верный Калеб. Мы с Джессикой просто друзья, хорошие друзья. Да и разве не идиотизмом было начинать более близкие отношения? Что я скажу ей? Хэй а знаешь, моя сестра наркоманка, а Калеб недавно вышел из тюрьмы, и я живу в доме где эти двое то трахаются, то рушат дом, в то время как я пытаюсь учиться. Ты будешь со мной встречаться?
Господи, какой же я идиот. Ожидание Калеба превратилось в пытку, особенно когда на пороге возникла Сара. От нее веяло угрозой, опасностью, хоть ее хитрые глаза и смотрели на Джессику с притворным великодушием. Я выразительно посмотрел ей в глаза, запрещая, умоляя, угрожая. Она кажется смогла все понять и села на свое место, заведя с блондинкой какую-то непринужденную беседу. Джессика была словно олененком, что заглянул на пир к трем волкам и пока еще не догадался, что станет ужином. Сара сожрет ее лишь слегка щелкнув челюстями и проглотит целиком, даже не подавившись. Я иногда гадал, почему она до сих пор этого не сделала. Из уважения ли ко мне, либо потому что Джесс не представляла опасности? Но голос внутри меня подсказывал, что сестрица просто развлекается. Ей доставляет удовольствие смотреть на мои жалкие попытки быть иным, отличаться от нее и Калеба, вырваться из этого дома. Для Сары это было лишь цирковое представление, только вместо попкорна были Рождественские салаты.
Когда Калеб зашел в гостиную, ставя блюдо с запеченым гусем по центру стола, я выдохнул с облегчением.
- Это выглядит так замечательно, словно мы попали в какой-то фильм из девяностых.
Сказал я, пододвигаясь ближе к столу и на миг замирая взглядом на пальцах мужчины, длинных и тонких пальцах, обхвативших нож. Я знал, что эти пальцы делают с моей сестрой, как оставляют метки на ее шее, на ее сердце, и там, внутри, так глубоко, что не видно никому кроме меня. Я был заворожен им в этот момент. Я видел, что Сара с всепожирающей жадностью наблюдает за каждым движением брюнета, также как и я. Интересно, чем все это кончится?

+2

6

Натянутая улыбка не сползает с моих губ. Скорее, это даже не улыбка, а усмешка, ведь так забавно наблюдать за всеми нами, что собрались за этим столом. Забавное представление с плохими актерами, которое продлится всего несколько часов, возвращая нас с мини гастрольного тура обратно в обычную жизнь. Из-под слегка прищуренных глаз мой взгляд медленно скользит с одного на другого. Юная и миловидная Джессика, которая не может скрыть своей неловкости, хоть и пытается изо всех сил. Она из другого мира, не такая, как мы и так сильно выделяется. Она больше похожа на добычу, нежели на гостью, но она подруга Шона, поэтому нужно сделать хотя бы видимость гостеприимства. Шон. Разрываясь между сестрой и подругой, сейчас он хотел придушить одну и защитить другую. Не честно. Не честно по отношению к нему пытаться задавить эту девушку только потому что она кому то не нравится. Его взгляд меняется, стоит только посмотреть на Джессику и в такие моменты хочется уйти, забрав Сару с собой, чтобы не очернить то, что Шону дорогу. Сара. Глядя на тебя мне вовсе хочется рассмеяться в голос. Столько ревности и злобы в твоем взгляде я еще никогда не видел. Ты прямо прожигаешь юную девушку взглядом, всем своим видом давая понять, что ей здесь не место, хоть и пытаешься делать вид, что все в порядке. Знаешь, ты самый хреновый актер из всех нас.
Поднявшись на ноги, я потянулся за ножом, чтобы после этого разрезать запеченного гуся на равные доли и разложить по тарелкам.
- Тогда ты теперь просто обязан все съесть.
С улыбкой ответил я Шону, после чего разлил всем шампанского. Я действительно любил Шона, он мне был словно младший брат, которого всегда хотелось защитить. Мы могли разговаривать часами или же просто молчать, понимая все и без слов. Мне действительно хотелось, чтобы этот юноша, пройдя через столь долгие годы мучений наконец-то смог насладиться нормальной жизнью. Может быть поэтому я с радостью принимаю Джессику в нашем доме. А вот ты, Сара, видимо считаешь иначе. Пока молодые люди беседуют, ты не сводишь пристального взгляда с девушки, будто хочешь превратить ее в пепел прямо сейчас. Моя ладонь ложиться на твое оголенное бедро, после чего пальцы с силой сжимают кожу. Вижу, как ты хмуришься, но ничего не говоришь, ведь у нас праздник. А я лишь хочу переключить твою агрессию в свою сторону, ведь к этому нам не привыкать. Мы живем этим.
Натянутые маски продолжают мелькать на наших лицах весь вечер. Я стараюсь поддерживать непринужденный разговор, то и дело бросая на тебя пристальный взгляд. Кажется, что будь твоя воля, ты бы прямо сейчас бросилась на несчастную девушку, раздирая ее горло. Кажется, что пора было заканчивать и оставлять ребят одних, чтобы они хотя бы немного смогли отдохнуть от этой напряженной атмосферы.
- Я думаю, что самое время перейти к подаркам.
Мой голос как всегда ровный и низкий, сразу же привлекающий к себе внимания. Отложив салфетку с колен, я поднимаюсь из-за стола, чтобы взять подарки. Три небольшие коробочки переходят к своим получателями, а я наблюдаю за реакцией каждого из них. Но больше я с усмешкой ожидаю твоей.
Я не знаю, что можно подарить девушке, у которой все есть и которую я практически не знаю. Поэтому мой выбор остановился на часах с тонким позолоченным браслетом. Я думаю, что люди, которые к чему то стремятся всегда должны следить за своим временем. Губы блондинки расплываются в искренней улыбке и благодарности.

Подарок для Джессики

http://sa.uploads.ru/K3jXd.jpg

Следующий подарок для Шона. Это браслет с серебрянными звеньями и золотыми волками. Сара всегда называла вас волчатами и я бы действительно подтвердил это сравнение. Но этот браслет лишь малая часть того, что я готовлю для тебя. Надеюсь, что в скором времени я смогу подарить тебе то, чего ты лешился так давно, но пока это тайна для всех вас.

Подарок для Шона

http://sh.uploads.ru/fhmZG.jpg

А следующий подарок твой. Наверное ты догадываешься, что там, а может быть надеешься, что это не права. Но свою коробку ты не спешишь открывать. Если тогда ты решила, что я свихнулся и все это не правда, я же решил для себя все уже давно. Мы будем гнаться друг за другом целую вечность и этого не изменить. Мы будем в ярости разносить весь дом, а после предаваться животной страсти. Ничего не изменится, но я хочу называть тебя своей женой. В это коробке лежит лишь подтверждение моих слов - золотое обручальное кольцо, что было сделано под заказ специально для тебя.

Подарок для Сары

http://sh.uploads.ru/jsFth.jpg

+2

7

Ненавижу Рождество. Эта мысль пронзает меня внезапно, затмевая все остальные. Ненавижу с тех самых пор, как погибли родители и мы перестали праздновать этот праздник. На прошлое мое Рождество ты впервые за месяц отпустил меня с привязи, а на это ты играешь в радушного хозяина, а все мы - и я и Шон, в приличную семью, и все это лишь ради какой-то девчонки, чье лицо смазливей, чем у порноактрис. Если бы меня спросили ненавижу ли я ее - я бы ответила да. Она была молода, красива, из богатой семьи, получающая прекрасное образование, живущая в чудесном особняке и купающаяся во внимании моего брата. Это было нечестно, несправедливо. Почему у нее не могло быть моей судьбы? Почему ее дядя не оказался наркоманом, насилующим ее под дозой, почему я не могла быть на ее месте - такой же прекрасной и нежной? Она отличалась от нас, отличалась так разительно, что мои пальцы с силой стиснули рукоять вилки и на секунду мне показалось, что сейчас я встану и резко вгоню зубья в эту очаровательную шейку, а кровь девчонки разольется на скатерти. Но еще сильнее чем ненависть, был взгляд брата, что пригвоздил меня к стулу. Я тихо скрипела зубами, наблюдая за тем, как он добр и нежен с ней. Он никогда не был таким со мной, хотя я все и всегда делала ради него. Я терпела ради него насилие, обои, унижения и иглы по венам, лишь бы он не оказался в приюте, лишь бы его не забрали от меня, работала чуть ли не шлюхой чтобы он мог ходить в лучшие школы. И он никогда так мне не улыбался.
Меня колотило от гнева и я опустила глаза уперевшись взглядом в стол. У меня никогда не будет семьи, мое прошлое никогда не позволит мне стать другим человеком и пусть я избавилась от героиновой зависимости, мое прошлое проросло в меня корнями, прогрызло мои вены, просочившись в кровь. Меня душила ярость и злоба, боль и обида, мне хотелось покинуть это место, этот фарс, приехать туда, где можно все забыть. Гораздо с большим удовольствием я бы провела время сейчас с Тео, в клубе задымленном и шумном, где никому нет до тебя дела, где ты можешь быть собой, забываясь в наркотиках, дыме кальяна и алкоголе. Такая жизнь для меня, ты слышишь? А не то, что придумал ты.
О, ты очаровательно красив. Тюрьма не оставила на тебе таких следов, как на многих и в этом тебе повезло. Бездонные черные глаза, волосы точно смоль, аристократическая бледность и черты лица, что располагали к себе любую женщину от младенчества до глубокой старости, а мужчин заставляли сомневаться в собственной ориентации. Ты был точно Бог, сошедший с греческих фресок и мне захотелось смеяться ведь только я знала, что скрывается за этим великолепным лицом и телом. Какая гнилая душа. Как ты любил трахать причиняя боль, как ты наслаждался криками и кровью. Ты ни с кем не смог бы быть таким, какой есть на самом деле. Ни с кем, кроме меня. Даже твой голос грешен и прекрасен, тихий, томный, глубокий, от которого мое тело пробирает дрожь и мне хочется броситься к тебе и разорвать на части, словно бешеной собаке. Ты смотришь на меня вскользь, твой взгляд обжигает и душит. Смотрю за твоими пальцами, что обхватывают бутылку и вспоминаю их внутри себя, дарящих мне неземное блаженство и боль. Мне кажется, что я схожу с ума. Желание быть с тобой, сейчас, оно почти болезненно и непреодолимо. Чувствуешь ли ты тоже самое?
Ты разливаешь всем шампанское и я принимаю бокал из твоих рук, на миг задерживая свои пальцы на твоих, давая почувствовать бешеное сердцебиение. Интересно, ты сейчас тоже взволнован? Ты тоже садишься за стол и замечаешь, как я смотрю на этого белокурого олененка, потому твоя рука пробирается под платье, обжигает своим прикосновением мое бедро, с силой сжимает его, чуть ли не вызывая внутри меня болезненный стон-отклик. Я впиваюсь в тебя взглядом, который обещает тебе близкую расправу, но ты лишь усмехаешься. Я не замечаю, как пролетает вечер, не слышу гула разговора брата и Джессики, даже почти не ем. Все мои мысли сосредоточены на тебе, какая-то отдаленно пульсирует на грани сознания, не дает сосредоточится и тут ты говоришь о том, что пора раздавать подарки. Свои я давно сложила под елку, для белокурой куклы серьги в цвет ее "небесных" глазок, для брата плейстейшн о которой он давно мечтал, а для тебя нож - тонкий, изящный, что будет так удобно лежать в твоей руке. На рукоятке и на лезвии стая бегущих волков, а вернее волк, преследующий волчицу. Наша вечная история, не так ли?
- Мои под елкой.
Тихо произношу я что-то, практически впервые за весь вечер. Я наблюдаю за тем, как достают свои подарки от тебя Шон и Джессика, а когда вижу крошечную коробочку, что ложится передо мной, то долго не решаюсь к ней прикоснуться. Более того, я смотрю на нее со смесью страха, затравленности и тихой боли, от которой вновь начинает раздирать ребра. Будто этот синий бархат живой, будто он способен меня укусить. Но виснет тишина, все взгляды обращаются ко мне и я наконец касаюсь коробки пальцами, открываю ее и шумно вздыхаю, видя золотое кольцо. В том, что оно обручальное я не сомневаюсь ни на секунду, помню твои слова. В глубине души я знала, что ты не шутишь, но сейчас, видя этот подарок я чувствую, как мое тело начинает сотрясать дрожь. Волки, высеченные на золоте кажутся живыми, скалят разинутые пасти, смотрят вперед и мне кажется, что их глаза полный такой же неземной тоски, как и мои. С шумом втянув в себя воздух я захлапываю коробочку и отодвигаю ее от себя, после чего резко поднимаюсь на ноги. Я хочу сбежать и ты понимаешь это, провожаешь меня напряженным взглядом. Напряженно улыбаясь я иду на кухню, сказав что-то о том, что принесу десерт, слышу, как ты тоже поднимаешься на ноги, но я быстрее. Из кухонной двери я выскакиваю на улицу, не тратя время на то, чтобы одеться а оттуда бегом к машине, распахиваю дверь и буквально падаю внутрь, успевая заблокировать двери за секунду до того, как ты дернешь ручку. Поворачиваю ключ и не давая машине прогреться я резко двигаюсь с места, направляя хаммер к дороге. Прочь, прочь отсюда и от тебя. Как можно дальше.

Подарки

https://monashop.ru/image/cache/data/05/012017/sergi-zolotye-podkovy-s-golubymi-kamnyami-svarovski--10514-800x800_0.jpghttps://static.meijer.com/Media/007/11719/0071171951359_0_A1C1_2000.png
http://sd.uploads.ru/fotqS.jpg

Отредактировано Sara Connor (2018-01-31 20:56:46)

+2

8

Никогда не думала, что находясь в одной компании можно испытывать настолько противоречивые чувства. Легкость и радость, что я испытывала, общаясь с Шоном моментально пропадали, стоило мне перевести взгляд на Сару или Калеба. Сестра Шона явно не была рада всему эту празднику, а может быть мне. От нее исходили недоверие и, наверное, злость, причина которым была мне не ведома. Калеб был более радушен и общителен, но, складывалось ощущение, что это все лишь маска и на самом деле мыслями он вообще находится далеко за пределами этого праздника. Да и праздник ли для них это? Даже стоило мне мимолетно взглянуть на Шона в те моменты, когда он переглядывался с сестрой, казалось, что его настроение мигом менялось, будто бы передо мной сейчас было совершенно два разных человека. Неловкость и ощущение себя чужой в их обществе нарастали все больше, но ни жаловаться, ни обижаться на них я не собиралась. Каждая семья имеет свои тайны, свои манеры общения. На самом деле, я прекрасно понимала, что такая семья, которой обладала я, это большая редкость и от этого становилось не менее грустно. Даже Виктор, который мой самый близкий родственник, который был родным братом моего отца значительно отличался. А может быть так сильно меняет людей жизнь, накладывая определенный отпечаток на каждого из них. И я не знаю, что на самом деле пришлось пережить этой семье. Несмотря на то, что с Шоном мы очень хорошо общались и многое друг другу рассказывали, о своей сестре или Калебе он предпочитал не распространяться. Да я и никогда не настаивала, личное пространство для каждого человека превыше всего. Стараясь не зацикливаться на напряженной атмосфере, я снова переключилась на Шона, что при общении со мной начинал улыбаться. И мне действительно хотелось верить в то, что это искренне. Услышав его ответ про желание, я снова улыбнулась, накрывая его руку своей.
- Если говорить о желании вслух - оно не сбудется.
Шон не был похож на остальных мальчишек в нашем классе. Они все были хорошие, но в нем было что-то такое, что тянуло и привлекало. Понравился он мне практически сразу, стоило учителю нас посадить вместе. Скупой на слова, он может рассказать много чего интересного, стоит только проявить к нему внимание, а его голубые глаза и вовсе могли заворожить. Но я никогда не строила каких-то планов на наше совместное будущее, как это любят делать все мои сверстницы. Шон относился ко мне, как к подруге, а делать каких-то первых шагов не всегда было в моих правилах, хотя иногда мне кажется, что рано или поздно я могу об этом пожалеть.
Наш вечер продолжался размеренно, в перерывах между нашим с Шоном общением, я переводила свое внимание на пару, что сидела напротив нас - напряженные, словно струны гитары, с натянутыми улыбками - между ними явно что-то было не так и складывалось впечатление, что они еле сдерживаются, чтобы вот-вот не перевернуть тут все к чертовой матери. Наверное, мне было бы действительно лучше уйти и я уже начала об этом задумываться, когда Калеб выдвинул предложение перейти к подаркам. Это немного развеяло напряжение, ведь все сидящие за столом смогли переключиться на что-то общее, помимо неловкости. Молодой мужчина первым раздал все подарки и мы с Шоном поспешили их распаковать. В коробочке на бархатистой подушке лежали часы с тонким браслетом, покрытым позолотой. Я, как и любая девушка, любила украшения и этот подарок не мог мне не понравится. Шон тоже раскрыл свой, после чего наше внимание переключилось на Сару, которая буровила взглядом свой еще не распакованный подарок. На лице Калеба же была такая снисходительная улыбка, будто бы он подарил ей безделушку, реакции на которую даже и не ждет. Либо ждет, но прекрасно знает, какой она будет. Путаница в мыслях из-за этой пары становилась все сильнее и я на самом деле уже ничего не понимала. Когда Сара наконец-то раскрыла коробку, от нашего взгляда не ускользнуло кольцо и по всей видимости, обручальное. Обычно, такие моменты должны излучать радость и счастье, но судя по выражению лица Сары, она испытывала сейчас точно противоположные чувства, отчего в комнате снова повисла тишина. Зато вот, кажется, Калеб, совершенно не был расстроен этим и, наверное, я сошла с ума, но на его лице читалось какое-то наслаждение, что ли. Все, я совершенно отказываюсь пытаться понять, что здесь происходит и, словно в поисках поддержки, оглядываюсь на Шона. В этот момент Сара решает нас покинуть, а практически сразу вслед за ней это делает и Калеб. Только вот если они нам сказали, что отойдут на кухню, то через пару минут за окном послышался шум двигателей автомобилей. Признаться честно, все это меня мягко сказать, удивило. Вопросительно вскинув брови, я снова повернулась к Шону и только было открыла рот, чтобы спросить, что происходит, как тут же себя одернула. Нет, все-таки это не мое дело. Вместо этого, чтобы хоть как-то разбавить ситуацию, я потянулась за подарком для Шона.
- Ну раз все разошлись, тогда остался подарок только для тебя.
С улыбкой я протянула Шону коллекционное издание, состоящие из трех томов. Я знала, насколько сильно Шон хотел стать врачом и думала, что история медицины такая, какая она есть - ему будет интересна. Книги рассказывали о самых разных находках в этой области, о том, как люди добивались того, что мы сейчас имеем. Три толстых экземпляра в натуральном кожаном переплете. Книги эти очень старые, но сохранились довольно хорошо. Даже пожелтевшие страницы приносили какое-то свое, необычное удовольствие.
- Надеюсь, я не прогадала с подарком.
Снова улыбнулась я, наблюдая за реакцией парня.

+1

9

На самом деле, я сейчас был рад тому, что мы справляем Рождество именно так. Несмотря на гнетущую атмосферу, что исходила от моей сестры, Джессика словно яркий лучик света, озаряла эту гостиную и я был благодарен ей за то, что она не только пришла, но и оставалась такой же доброй, несмотря на обстановку. С тех пор, как она впервые пришла в наш класс, мы с ней подружились и почти все время в школе, да и за ее пределами проводили вместе. Я прекрасно понимал, что наши отношения никогда не перерастут, в более чем дружеские. Джесс была доброй, красивой, из состоятельной семьи, как говорится "благородных кровей", а я же скорее напоминал растрепанного лесного волчонка. Да и что я мог ей дать? Инвалид, жалкий калека, с глупой мечтой, к которой стремится несмотря на все препятствия, у меня за спиной не было ни наследства, ни происхождения - ничего, кроме сестры наркоманки, да ее странного... кого? Возлюбленного?
Когда-то все мы были другими, и наша жизнь была другой. Не случись той трагедии по моей вине, не потащи я тогда с истерикой родителей в гипермаркет, наши жизни сложились бы иначе. Мы бы все еще жили в Финиксе, Калеб с Сарой уже наверняка бы поженились, я бы вошел в сборную по футболу, как мечтал когда-то. Но еще я бы никогда не познакомился с Джесс, потому сказать наверняка жалею ли я о случившимся, я не мог. Хоть это и было отвратительно. Сейчас я смотрел на теплую улыбку девушки и чувствовал, как что-то в районе солнечного сплетения сбивается в тугой комок и бьется внутри, пульсирует, причиняя боль. Я не знал, был ли влюблен в Джессику, но точно знал, что не буду предпринимать никаких шагов. По крайней мере, пока не смогу когда-нибудь встать на ноги. Если не будет поздно.
- Ну хорошо, тогда о своем я тоже не расскажу.
Усмехнулся я в ответ, вооружаясь вилкой. Есть не хотелось, но Калеб действительно старался, да и нужно было как-то заполнить неловкие паузы, так то мы все принялись за еду, после слов брюнета. Вышло действительно вкусно, но я все равно жевал скорее машинально, задумавшись о том, что предпочел бы все же провести этот вечер наедине с Джессикой. Алчный, голодный взгляд сестры то и дело прохаживался по белокурой девушке, и чувства Сары так явно бились в моей голове, что я не мог от них избавиться. Я понимал, что ненависть Сары к Джесс обуславливалась во многом ревностью и завистью, но не мог, не умел успокоить и утешить сестру. Сара жила ненавистью большую часть своей жизни, в ней она черпала свою силу и только она позволяла ей не сломаться окончательно, не замкнуться и не покончить с собой. Каждый из нас сам выбирал, за что ему цепляться в этой жизни и Сара свой выбор сделала давно. Был ли он правильным, судить было не мне, мне оставалось лишь оставаться привязанным к сестре, поскольку иного выбора у нас не было. И пусть кто угодно мне говорит о том, что выбор есть всегда, это не правда. Когда при рождении тебя шьют грубыми нитями к другому человеку, ты не можешь просто оторвать его от себя, не истекши кровью и не умерев. Мы - ад друг друга.
Прошло наверное около полу часа в полнейшем молчании, прежде чем Калеб первым решил нарушить его, перейдя к подаркам. Я улыбался, заставляя себя улыбаться, пока распечатывал подарки брюнета и сестры. Браслет я сразу надел на руку, застегивая пряжку и проходясь кончиками пальцев по волчьим головам, что оскалили пасти на весь окружающий мир. Забавно, ведь мама и правда называла нас с Сарой волчатами, перекладывая на песню стих, что сама же и написала. Приставка - подарок сестры, я и вправду давно хотел такую, так что с той же пластмассовой улыбкой улыбнулся, поблагодарив Сару. Я долго не мог определиться с подарком, так что Калебу подарил золотые запонки, что могут украсить любую одежду, а сестре музыкальную шкатулку, похожую на ту, что ставила у ее постели мама в детстве, когда Сара не могла уснуть. Напряжение, что повисло в воздухе и казалось бы раскалило его добела, я ощутил прежде, чем наконец оторвался от своих подарков и глаза мои упали на бархатную коробочку, с обручальным кольцом. В этот момент я не знал, чьи эмоции накрыли меня с головой - собственные или же сестры. Я ощутил растерянность, панический страх и боль, что почти вышибла из меня весь воздух. Я не заметил, как пальцы с силой стиснули вилку, отчего побелели костяшки. Я видел затравленность в глазах сестры, ощутил ее желание сбежать отсюда как можно скорее и первым моим порывом было броситься на Калеба, сшибая его с ног. Потому что Сара не могла принадлежать ему, потому что я не готов был просто так отдать ее. Я знал, что рано или поздно это случится но не думал, что так скоро. Смешанные чувства, которых я сам испугался настолько, что не смог даже выдавить из себя улыбки. Сестра посмотрела мне прямо в глаза, синее к синему и я ощутил ее эмоции с такой силой, что кожа покрылась дрожью. Я знал, что она сбежит, снова сбежит и в тайне от всех, я одобрял ее решение. Нам не нужен был кто-то другой. Только не так, только не сейчас.
Когда она поднялась из-за стола и скрылась, я должен был остановить Калеба, но не смог. Не смог издать и звука. Только растерянный взгляд Джессики смог привести меня в себя и я растерянно вздрогнул, переводя на нее затравленный взгляд. В горле пересохло, я вообще почти ничего не соображал сейчас. И был благодарен за то, что Джесс ничего не спрашивала. Она попыталась сменить тему и я принял ее подарок, стараясь заблокировать в своей голове все мысли о сестре, проходясь кончиками пальцев по корешкам старинных книг. Я не смог сдержать восхищенной улыбки, глядя на Джессику.
- Спасибо. Это самый чудесный подарок, правда.
Мой голос дрогнул, потому что еще никто после смерти матери не относился к моим интересам с таким внимание, и даже Сара хоть и была мне самым близким человеком, не разделяла моей мечты. Поддавшись внезапному порыву я обнял Джесссику, вдыхая аромат ее волос и почувствовал, как закружилась голова. Я тут же отпустил девушку, стараясь унять бешеное сердцебиение и чтобы не выдать себя, тут же протянул ей крошечную коробочку со своим подарком, внутри которого находился кулон изображающий геральдическую лилию, на тоненькой золотой цепочке.
- Надеюсь, что и я смог угадать.
Тихо прошептал я, глядя девушке прямо в глаза и улыбаясь.

подвеска

https://ae01.alicdn.com/kf/HTB1vVGdSpXXXXbLapXXq6xXFXXXn/Boho-Jewelry-Stainless-Steel-font-b-Fleur-b-font-font-b-De-b-font-font-b.jpg

+1

10

Переключив внимание на подарки, нам все же удалось рассеять напряженную обстановку. Наблюдая за реакцией Шона, я обрадовалась, что с подарком не прогадала. Оказавшись в его объятиях, я обняла парня в ответ, чувствуя, как к щекам подступает легкий румянец. Стоило Шону отпустить меня, как в мои руки тут же угодила легкая бархатная коробочка. Не скрывая своего любопытства, я тут же поспешила ее раскрыть, чтобы в следующий момент мои глаза распахнулись в удивлении, а на губах заиграла улыбка. Небольшой кулон в виде геральдической лилии на тонкой цепочке. Я не любила массивные украшения и всегда предпочитала что-то небольшое, незаметное на первый взгляд, но дорогое для меня и этот кулон как нельзя кстати подходил моим вкусам. Пальцы скользнули по блестящему украшению, после чего я протянула коробочку обратно Шону, поднимая наконец-то на него глаза.
- Поможешь?
С улыбкой спросила я и тут же повернулась к парню спиной, поднимая волосы и оголяя шею. Кулон приятно холодил кожу и я привыкала к новым ощущениям, пока пальцы брюнета не коснулись моей шеи, отчего по позвоночнику пробежали сотни мурашек. Новое ощущение, что было для меня неизвестным немного смутило меня, но я не могу сказать, что оно оказалось неприятным. Когда Шон застегнул цепочку, я опустила волосы, снова оборачиваясь. Пальцы снова пробежались по тонким звеньям, вызывая во мне восторг.
- Мне очень нравится, спасибо.
Я по привычке снова обняла парня и хотела поцеловать его в щеку, но получилось так, что он обернулся и мои губы коснулись уголка его. Легкое смущение, кажется, настигло в этот момент нас обоих. Я слегка отодвинулась от брюнета, но мои руки по прежнему продолжали лежать на его плечах.
- Подарок действительно очень красивый.
Мои щеки снова стали заливаться румянцем, поэтом я поднялась из-за стола, чтобы немного прибраться. Где-то в отдалении в поселке слышались взрывы фейерверков, счастливые крики людей. Наше же Рождество протекало спокойно, но от этого оно было не менее счастливым. Несмотря на то, что произошла неловкая ситуация с Сарой, да и на то, что я не очень комфортно чувствую себя в ее присутствии, я все же была рядом с Шоном - с человеком, который стал для меня действительно родным. Я очень надеялась на то, что наша дружба не ограничится только школьными годами, что после поступления в университет мы так же будет близки. Не скрою, что он мне нравится несколько больше, чем друг, но я не знаю, какие чувства испытывает он, ведь по отношению ко мне он никогда не выделял каких-то особых признаков внимания. Но эти мысли я оставлю на потом, ведь можно радоваться просто тому, что есть.
- Может быть посмотрим фильм? Я полагаюсь на твой выбор.
Унося последние блюда со стола, поинтересовалась я.
- Только не ужасы, а то я опять половину фильма пропущу.
Предупреждающе крикнула я с кухни.
Вернулась я уже в комнату Шона, что выбирал фильм. Обычно мы с ним сидели в гостиной и можно сказать, что я впервые оказалась в его спальне. Глазами я прошлась по обстановке и мне почему то показалось, что все таки она была сделана не в его вкусе. Эта комната прекрасно гармонировала с целостной обстановкой дома - выдержанная в одном стиле,  в ней мало чего было от самого Шона - разве что его вещи, да книги. Для меня моя комната всегда была чем то личным и я старалась обустроить ее так, чтобы мне в ней было уютно. На прикроватной тумбочке покоилась раскрытая книга, и мои пальцы скользнули по гладким страницам. Я не успела прочитать название, ведь в следующий момент меня отвлек Шон, что уже нашел для нас фильм.
- Мне кажется, что мы с тобой скоро пересмотрим все фильмы и перейдем на черно-белое кино. Предлагаю начать с Чарли Чаплина.
Снова улыбнувшись брюнету, я последовала его примеру и забралась на кровать, а для удобства - положила голову на его плечо. Как показала практика, так кино действительно удобнее смотреть. В комнате снова воцарилась тишина и все наше внимание перешло на большой экран телевизора. На этот раз выбор Шона действительно пал не на ужасы, поэтому мне не приходилось пропускать половину фильма из-за своего глупого страха.
Сюжет действительно был интригующим, поэтому все это время мы с Шоном даже не шелохнулись. А может быть кто-то просто уснул. Подняв голову, я уперлась подбородком в грудь парня, с прищуром заглядывая в его лицо.
- Не спишь?
С легким подозрением в голосе спросила я, после чего снова улыбнулась. Наши лица были настолько близки друг к другу, что я на своей коже чувствовала горячее дыхание парня. На какой-то миг я в прямом смысле этого слова зависла, не сводя взгляда с синих глаз брюнета. По телу растеклось какое-то странное волнение и, сама того не замечая, я склонилась ближе, что в следующую секунду мои губы коснулись его, оставляя на них послевкусие легкого поцелуя.

+1

11

Я смотрел на то, как девушка заботливо и осторожно распаковывает мой подарок и не мог дождаться, когда она уже это сделает. Я очень надеялся, что не прогадал и что она будет рада. Геральдическая лилия - именно такой мне и представлялась сама Джессика. Благородная, нежная, скромная и очаровательно красивая, словно этот же цветок. Мне лишь хотелось подчеркнуть, как она важна для меня, как я отношусь к ней - с трепетом и заботой. Стоило мне увидеть ее широко распахнутые глаза и радостную улыбку, как я сам расплылся в ответной, а с моей души будто камень свалился. Не существовало сейчас ни сестры, что убегала от своего вечного преследователя, ни школы, ни даже ненавистной мне коляски. Лишь улыбка девушки, что за все время нашего общения стала мне так важна. Если бы я только не был прикован к коляске, если бы только мог дать ей нечто большее, чем простая дружба. Но нет, я прекрасно понимал, что я не тот человек, который должен быть с ней рядом. Ни по статусу, ни по положению, ни по возможностям.
Но сейчас она была со мной, она радовалась моему подарку и все чего мне хотелось, так чтобы этот вечер не кончался никогда. Когда Джесс повернулась ко мне обнаженной спиной, я шумно вдохнул ставший вдруг жарким воздух, а затем дрожащими руками коснулся ее волос, убирая их в сторону. Собственные пальцы показались мне грубыми и уродливыми, на фоне этой изящной, молочной кожи, которой я боялся даже касаться. Но нет - застегивая крошечный карабин я неловко мазнул пальцами по ее спине, потонув в бархате теплой кожи девушки. Я замер, точно громом пораженный, все мысли куда-то улетучились, лишь сердце бешено билось в груди, а кровь прилила к голове с бешеной пульсацией. Во рту пересохло, я тут же одернул руки, и понял, что мои щеки заливаются румянцем, как у мальчишки. Черт!
А она обернулась ко мне, такая красивая и счастливая, и этот легкий румянец на щеках так ей шел. Конечно она засмущалась, мы друзья, а я вот так спокойно касался ее, будто мы пара. Понятно почему она смутилась. Я проклинал свою неуклюжесть, так что даже не понял, что девушка потянулась ко мне и хотел повернуть голову, и в итоге мы неловко столкнулись губами. Меня словно током ударило, внизу живота тут же стало нестерпимо жарко и я так некстати подумал о том, что Калеб делает наверху с моей сестрой, за запертыми дверями спальни, на миг я представил что я и Джесс могли бы. . . .Нет! Господи, что за бредовые мысли?! Я почти проклинал себя, потом смущенно опустил голову, стараясь отъехать подальше от девушки, бросив скомканное.
- Я очень рад, я надеялся что не разочарую тебя.
Господи, какую же чушь я несу! Где тот вечно рассудительный Шон, который в любой ситуации остается спокойным? Джессика тоже поспешила подняться из-за стола, и мы в неловком молчании вместе все убирали, кажется не решаясь даже взглянуть в сторону друг друга. Настоящая пытка. Где-то за окном люди пускали фейрверки, что-то кричали, а мы были вдвоем, в большом и пустом доме, и черт, я никак не мог перестать думать об этом. Старался успокоить себя тем, что ничего не выйдет, что мы не сможем быть вместе и что знай она, какие картинки сейчас у меня в голове, скорее всего сначала упала бы в обморок, а потом не пожелала бы никогда меня больше знать. Ее голос будто вывел меня из дремы.
- Фильм? Да, отличная идея.
Это значит, что она собирается остаться здесь, в доме, где мы совершенно одни. Она попросила не ужасы, но воображение уже настойчиво рисовало мне картинки того, как напуганная девушка утыкается мне в грудь, как я с сияющей улыбкой приподнимаю ее лицо за подбородок, растворяясь в голубизне ее глаз и тихо произношу с уверенностью тысячи мужчин "не бойся, со мной ты в безопасности", а потом мы целуемся, падаем на постель, и я нежно смещаюсь губами с ее губ на шею... ТАК СТОП! ХВАТИТ ШОН, ХВАТИТ! Я готов был отвесить самому себе знатную затрещину, так что поспешил удалиться в собственную комнату, чтобы девушку не озадачить своим на редкость странным, и ничуть не типичным для нее поведением. Боже мой, и почему я такой придурок!
Я схватился за первый попавшийся диск, завалявшийся на полке, оказалась комедия с Джимом Керри, вроде даже интересная. Не думая я засунул диск в телек и включил, ставя на паузу. Я и не услышал, как Джесс зашла и резко обернулся, глядя на нее в полутьме комнаты - какая же она все таки красивая. Подъехав к кровати я потянулся и переполз с коляски на нее, устраиваясь поудобнее, и чуть не задохнулся, когда девушка уложила голову на мое плечо. Я тут же поспешил хлопнуть в ладоши и выключить свет, ставя фильм на плей, чтобы она не заметила моего идиотизма. Я даже пошевелиться боялся, несмотря на то что половина фильма прошла, так что тихий голос девушки и ее вопрос чуть не заставили меня нервно рассмеяться. О сне даже мысли быть не могло, когда она вот так близко. Но в ответ на ее вопрос я лишь помотал головой, тихо ответив:
- Нет.
Я склонил голову к девушке, на миг снова утопая в ее больших, блестящих глазах, и не понял даже, кто из нас первый потянулся, чтобы поцеловать другого. Нет целоваться я не умел, правда. Потому вышло как-то странно, неуклюже, но очень приятно. Ее губы были сладкими и очень нежными, гораздо лучше, чем я себе представлял. И глаза оказывается и правда сами закрываются. Я первый прервал поцелуй, снова смотря прямо на нее. Потянувшись рукой к ее лицу, я заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос и улыбнулся.
- Почти как в фильмах, да?

+1

12

Это не первый опыт в  поцелуе, ведь у меня уже были отношения с парнем из старой школы. Отношения, какое забавно и совершенно не подходящее слово под то, что у нас было. Он был парнем из футбольной команды, готовился поступать в Стэнфорд и даже мог рассчитывать на стипендию, ведь играл действительно хорошо. Виделись мы в большинстве своем только в школе, ведь в остальное время у него были тренировки, да встречи с друзьями. Не знаю, что я смога в нем разглядеть. Наверное, как и все девочки в моем возрасте - повелась на симпатичную внешность и популярность среди других учеников. Это даже сильными чувствами нельзя было назвать, ведь стоило ему оказаться рядом - я, естественно, становилась счастливой, а если его не было - то даже об этом и не думала. Но когда в твоей жизни происходят какие-то серьёзные изменения, ты ко всему начинаешь относиться иначе и если кому-то какие-либо осознания приходят с возрастом, то некоторых осиняет, стоит проснуться рано утром. Потеря самых близких мне людей заставила меня кардинально изменить взгляды на все. Нет, я осталась таким же открытым для общения человеком, но поняла одну вещь- не стоит держаться за человека, которому ты особо то и не нужен, ведь рано или поздно тебе просто захочется, чтобы тебя выслушали или молча обняли, сказав простые слова Все будет хорошо. Когда я перебралась в Женеву, я очень надеялась, что таким человеком окажется Виктор. Да, мы  с ним совершенно не знали друг друга, ведь последний раз я его видела, когда еще была совсем маленькой и даже сейчас и не вспомню, каким он тогда мне показался. Но сейчас он замкнут от всего мира. Ощутив потерю на собственном опыте, он предпочел никого себе не подпускать больше. Возможно, надеясь на то, что это поможет избежать еще одной боли. Я его не виню, ведь каждый сам решает, как лучше справляться со своей ношей и не собираюсь никого переубеждать или агитировать на открытое общение. Возможно, найдется еще тот человек, который заставит его снова начать хоть что-то чувствовать, а если и нет - в любом случае он мой дядя и я всегда буду рядом, если понадоблюсь.
Я не искала того, кому смогу поплакаться в жилетку, но подсознательно тянулась к людям. Не получив поддержки от Виктора, я надеялась получить ее от кого-нибудь другого. И тогда появился Шон. Если честно, то я не думала, что мы окажемся настолько близки. Наше общение завязалось с самого первого дня и после этого мы сближались все больше, сами того не замечая. Я никогда не жаловалась Шону и не просила помощи, но одно его присутствие мне помогало. Я никогда не судила людей по их физическим данным, поэтому с самого начала мне было абсолютно все-равно, что он прикован к коляске, ведь это не делало его хуже, чем другие, а общение с ним порой доставляло больше удовольствия, чем со многими. И сейчас, когда его лицо было так близко к моему, освещенное лишь бликами с экрана телевизора, я испытывала целую палитру чувств. То, что этот парень начал нравится я заметила уже давно, но сейчас, когда по все тело заряжало будто маленькими разрядами тока, а отголоски фильма и вовсе перестали быть слышны, мне хотелось растянуть этот момент надолго. Шон действительно стал для меня многим и это даже относится не столько к каким-то любовным эмоциям, сколько к привязке к этому человеку.
- Ага, главное, чтобы не как в фильме ужасов.
Тихо рассмеявшись, ответила я Шону. Его столь близкое присутствие завораживало и заставляло учащаться пульс, отчего я начинала смущаться собственных чувств. На лице играла легкая и беззаботная улыбка, а глаза были прикованы к чарующей синеве, что не сводила, в свою очередь, взгляда с меня. Поддавшись очередном порыву чувств, я снова потянулась, чтобы поцеловать парня. Его волнение чувствовалось, наверное, так же сильно, как и мое. Мягкие губы еле заметно дрожали, робко отвечая на мой поцелуй, а в груди, прямо под моей ладонью, отбивало учащенный ритм сердце. Да и мое сейчас эхом отзывалось где-то в голове, отчего я слышала только собственный пульс. Наверное, наши эмоции начинали сейчас выходить за грани разумного, поэтому я отстранилась от Шон, пусть и с некой неохотой, снова заглядывая в его глаза.
- Мы так весь фильм пропустим.
Тихо произнесла я, а мои губы тронула робкая улыбка. Я снова положила голову на плечо парня, слыша, как отзывается его сердце, и постаралась переключить свое внимание на остаток фильма, хоть и было это сейчас крайне тяжело сделать.  Постепенно вихрь в мыслях начинал стихать, так же, как и дыхание приходило в норму, а пульс опускался до нужно ритма. Фильм уже начинал подходить к концу, а веки меж тем начинали тяжелеть. То ли от того, что за окном была уже глубокая ночь, то ли от бурных эмоций, но меня очень быстро сморил сон и совсем скоро я так и уснула на плече парня, перекинув через него одну руку.

+1

13

В ответ на слова Джесс о ужастиках я широко улыбаюсь, чувствуя, как постепенно неловкость стирается и остается лишь тихая, уютная радость, которая греет меня гораздо лучше одеяла, накинутого на наши тела. С Джессикой я всегда чувствую себя спокойно и уверенно, как когда-то в детстве чувствовал себя рядом со своей мамой. Наверное, она немного напоминает мне ее - добрая, понимающая и нежная, словно лепестки белоснежных лилий, что дурманят своим ароматом. Я долгое время ненавидел лилии, всегда перед глазами вставала картина гроба родителей, просто усыпанного этими цветами, я не переносил даже их запах. Но Джесс, она была другая. Она не причиняла боли, она дарила мне тепло и поддержку, в которых я иногда так нуждался. Я любил свою сестру, любил до скрежета зубовного, но Сара не умела обогревать, только сжигать дотла в своем безумии, утягивая туда и меня, год за годом на это пепелище собственной, разрушенной жизни. Но мог ли я стремиться к большему, мог ли хотеть для себя иной судьбы? Имел ли на это право после всего, что натворил?
Ответ мог быть только один. Я прекрасно понимал, что как бы ни был прекрасен этот момент, в объятиях с этой девушкой, мы с ней не сможем быть вместе. Та тьма, что внутри меня, о которой она не знает, рано или поздно поглотит и ее, причинит ей боль и растопчет, не оставляя и следа от ее былой улыбки. Я хотел, чтобы Джессика была счастлива, ведь она это заслужила. У нас были похожие истории, но слишком разные судьбы. Она видела во мне человека доброго, заботливого и сильного, не представляя, насколько ошибается, а я был слишком труслив, чтобы разочаровывать ее. Но разве такие отношения принесут с собой что-то хорошее? Разве останется любовь там, где рано или поздно ее растопчут ногами? Поэтому я никогда не буду удерживать Джесс, не буду утягивать ее на дно вместе с собой. Я отпущу ее и буду лишь наблюдать со стороны за тем, как она стремится к своим мечтам, как становится еще прекраснее с каждым годом. Я просто не имею права душить ее.
Но сейчас, только на мгновение, только на один миг я побуду рядом с ней, просто побуду рядом и позволю себе мечтать о том, что у меня мог бы быть выбор, что я мог бы стать другим человеком. Стать таким ради нее, ради нас, ради нашего возможного будущего, которому на самом деле просто не суждено случиться. От этого ведь никому из нас не будет хуже. Завтра очарование рождественской ночи исчезнет и мы снова станем друзьями и одноклассниками, наше общение снова не выйдет за рамки дружеского и все будет так, как и должно быть. Я не противлюсь своей судьбе, ведь пусть с презрением и ужасом, но я все таки осознаю, кто я есть на самом деле. Жалкий, ничего не добившийся Бог, что каждый день встречает с очередной надеждой и несмотря ни на что карабкается вперед, лезет туда, где ему нет места и всем и каждому пытается доказать свою напускную силу. Я не такой, как она обо мне думает, я никогда не оправдаю ее надежд. Никогда не стану тем человеком, который был бы достоин быть рядом с ней. Тем, кто мог бы сделать ее счастливой.
Она не сводила с меня глаз и я чувствовал, как растворяюсь в этой пронзающей голубизне, как тону с каждым вдохом все глубже, как перестаю делать попытки, чтобы всплыть. Так нельзя было, нельзя было позволять этим зарождающимся чувствам взять верх. Я должен был, обязан был вытравить их из себя. Ее ладонь накрыла то место на груди, где под кожей билось сердце, отбивая какой-то безумный степ и когда она снова потянулась, чтобы поцеловать меня, я не мог отказать. Первый поцелуй с девушкой, которая никогда не будет моей. Ее губы были теплыми и мягкими, такими сладкими, словно карамель, которую мама варила нам с сестрой в далеком детстве. Я не знаю, сколько времени длился этот поцелуй, не мог бы сказать точно, время будто остановилось вокруг нас. Я уже даже не помнил что за фильм включил и о чем там идет речь, да и наверное, это было не так уж важно. Уж точно не так важно, как ее робкие губы и руки, что почти обнимали меня. Когда поцелуй закончился, я не смог выдавить из себя даже слова и лишь кивнул в ответ на ее улыбку. Девушка снова положила голову на мое плечо, а я бесцельно уставился в экран совершенно не понимая, что происходит в фильме. Мои мысли текли вяло и заторможено, я старался убедить себя, что не испытываю к ней никаких чувств и лишь воспользовался моментом, но получалось паршиво. Она была сейчас слишком близко и что-то советовало мне не дать ей уснуть, заказать ей такси, отправить ее домой, но я снова испугался. Испугался, что она поймет и увидит мой страх, что отвернется от меня, а я просто не мог позволить себе ее потерять. Фильм закончился, экран погас и Джессика тихо уснула у меня на плече, а я не находил в себе сил для того, чтобы разбудить ее. С легкой и кривой усмешкой я подтянул одеяло, укрывая нас обоих и вытянулся на подушках, стараясь не потревожить сна девушки. Наверное ей снилось что-то хорошее, ведь она так радостно улыбалась. Ненавидя себя в этот момент я потянулся к ней и поцеловал в лоб, убирая пару упавших на лицо прядей белокурых волос, а потом тоже закрыл глаза, прислушиваясь к ее спокойному дыханию.

0

14

Я знала, что это почти безжизненное тело не оставит Сару в покое. Мы обе с ней прошли через тяжелое детство и несмотря на то, сколько в нас агрессии и ненависти ко всему окружающему миру, ни одна из нас не сможет пройти мимо, когда кто-то из детей или подростков будит валить свою жизнь под откос из-за наркоты. Нам то с подругой в любом случае терять уже нечего было. Хотя нет, у нее все же был брат, ради которого она многое стерпела. Собственно, можно сказать, что из-за него у нее сложилась такая жизнь. Но, я ее за это не виню. Если бы это было по собственной дурости или, не дай Бог, из-за мужика, я бы ей уже всю плешь проела, а так - пускай живет. В конце концов я ее все-таки люблю, черт бы ее побрал.
Выслушав наставления подруги, я закатила глаза, забирая у нее ключи.
- Это тебя начальник научил так командовать?
Со злобной усмешкой сказала я. Многие, кто слышал, как мы общаемся с Сарой, часто задавались вопросом, как мы еще друг друга не убили, но для нас это было в порядке вещей - задирать друг друга, подкалывать, ведь каждая из нас знала, что все это не всерьез. Правда вот что касается ее отношений с Калебом - тут я просто не упускала возможности, чтобы не поддеть подругу. Нет, ну это же надо было умудриться...
Усевшись за руль, я запустила двигатель, ожидая, пока Сара затащит малолетку на заднее сиденье и усядется следом. Машину я водить умела, но не очень любила. Как по мне, так мотоцикл был идеальным средством передвижения. Да, зимой не очень удобно и в большинстве своем он просто пылился рядом с моей постелью, но зато летом - это не передать просто словами, чувства скорости и легкости переполняют до краев.
Поправив зеркала под свой рост, я посмотрела на подругу в зеркало заднего вида, что пыталась держать в сознании дурную малолетку.
- Знаешь, не думала, что когда-нибудь это скажу - на размерчик для меня великоват.
Рассмеявшись, я наконец-то тронула автомобиль с места, направляя его в сторону загородного поселка. Стоило мне выровнять машину на пустой дороге, как я отпустила руль, чтобы вытащить из кармана куртки смятую пачку из-под сигарет и выудить оттуда один из последних косяков. Приоткрыв окно, я прикурила сигарету, втягивая в себя горький дым и задерживая дыхание, не забывая следить за дорогой из-под опущенных ресниц. Эффекта ждать долго не пришлось. Чувство тревоги, что нарастает внутри каждый раз, как преддверие ломки, ту же притупилось, хоть я и знала, что это не на долго. А все из-за белобрысой дуры, которой сейчас не дают откинуться на заднем сиденье. Выпустив из легких серый дым, я протянула косяк назад, передавая его Саре, после чего снова положила руки на руль, разгоняя хаммер.
Дорога до дома Моргана не заняла у нас много времени, и когда я припарковала машины прям перед самым входом, наверняка на горе хозяина попортив его газон, выпрыгнула на улицу, распахивая дверь перед подругой и помогая ей вытащить вялое тело из машины. Подхватив ее под руки по обеим сторонам, мы заволокли девчонку в дом, тут же бросая на диван в гостиной.
- Как можно быть такой тощей и такой тяжелой?
Выругалась я, поправляя сползшую одежду. В этот момент из комнаты показался Шон, что явно был не рад лицезреть всю эту картину, но я лишь широко ему улыбнулась, слегка потрепав черные волосы на макушке.
- Привет, красавчик. Хочешь себе щеночка?
Кивая в сторону блондинки, сказала я, наблюдая за тем, как хмурится его нос. Хороший паренек, красивый, жалко, что инвалид и слишком маленький - боюсь, что посадят за него. Переключив свое внимание с младшего Коннора на Сару, я скинула с себя куртку, отправляя ее на тот же диван, где сейчас еле шевелилась малолетка.
- Есть че для меня?
Объяснять подруге не пришлось, поэтому указав на свою сумку, Сара вновь вернулась к новоиспеченной гостье. А я, достав из скрытого кармана сумки то, что мне сейчас необходимо, удалилась в ванную, запираясь изнутри. Уже давно отработанная схема - нагреть, набрать в шприц, перетянуть жгутом, вонзить иглу в вену. Клянусь, что в этот момент я готова была застонать от наслаждения. Стянув жгут, я откинулась спиной на стену, вытягивая ноги на полу, и прикрыла глаза, чувствуя прилив блаженства, душевного подъёма и просто физического облегчения. Несколько минут я просидела неподвижно, даже не желая шевелиться, но после - все-таки поднялась на ноги, убирая за собой все, что здесь разбросала. Из комнаты слышался недовольный голос Шона, Сары, которая ему что-то отвечала, о даже если бы сейчас сюда заявился Калеб - я наверняка бы встретила его светлой и жизнерадостной улыбкой, чего не скажешь про все остальное время. Отправив в урну использованный шприц, я вернулась в гостиную - девчонка продолжала ворочаться на диване под пристальным взглядом Сары и ее брата, сама же она сидела напротив.
- Эй, красавчик, чего хмуришься?
С улыбкой спросила я у Шона прежде. чем завалилась на пол рядом с Сарой, укладывая голову ей на колени. Прекрасно, я даже готова была поклясться сейчас, что совершенно не хочу отсюда уходить, пока очередной раз не прозвучало упоминание о моем начальнике, что скоро вернется домой.

+4

15

Стоило Тео вырулить с узких улочек на нормальную городскую дорогу как я расслабилась. Не хотелось бы, чтобы кто-то выскочил из притона и увидел мою машину, в которой увозили эту девчонку, потом у меня могли бы быть проблемы. Я опустила голову, глядя на эту девочку, что словно безвольная кукла лежала на кожаных сидениях хаммера. Она была совсем мелкой, ровесница Шона, а может даже младше. Я покачала головой, убирая прилипшие к лицу девочки пряди белокурых волос. Меня вдруг так пронзило чувства жалости к этому неразумному ребенку, что я сама не ожидала от себя подобных чувств. Меня тоже подсадили на наркотики когда я была совсем малолеткой, и пусть  сейчас я смирилась со своей жизнью, мне никогда не дано было забыть тот ад, через который я прошла. Сколько раз и я напарывалась на некачественный товар, на синтетику или на передоз, сколько раз вот также подыхала в подворотнях, пока все проходили мимо. Я понимала, почему Тео вытащила ее, понимала, почему она не смогла пройти мимо. Потому что в каждой такой малолетке в притоне мы видели себя. Всегда.
- Смотри в клубе такого не сказани, все равно не поверят.
Беззлобно усмехнулась я в ответ брюнетке, что уже выворачивала гигантскую машину прочь от города, направляясь на трассу. Я радовалась тому, что ублюдка сейчас нет дома и вернется он только поздней ночью, у нас будет достаточно времени чтобы все обдумать и решить, куда деть девчонку. Возвращать ее обратно однозначно было нельзя. Ее лицо все еще было свежим и красивым, кожа чистой и гладкой, а значит употребляет она совсем не долго, печать детства еще не стерлась с ее лица. Расплачивалась скорее всего сексом, что еще тут можно придумать, работы у нее явно нет. Интересно, как она вообще сюда попала. Я мягко похлопывала ее по щекам, но девчонка лишь сдавленно что-то мычала, иногда на пару секунд распахивая глаза, которые оказались насыщенного фиолетового цвета. Мне на секунду даже показалось, что мне чудится, но нет, ее радужка действительно была фиалкового цвета. Никогда такого не видела. Когда подруга протянула мне косяк я сделала пару затяжек, выкидывая остатки недотлевшей папиросной бумаги в окно. Травка и кокаин со спайсом оставались единственными наркотиками, которые я сейчас принимала, ну и изредка я позволяла себе лсд. Героиновая зависимость ушла, благодаря старания черноволосого мудака, и возможно я бы вернулась к игле по вене, если бы не Шон. Мне меньше всего на свете хотелось снова заставлять брата проходить через весь этот ад, так что я держалась, даже несмотря на то, что Тео с иглы не слезла и не собиралась. Это был ее выбор, а я еще не затесалась к Фобосу в монашки, чтобы убеждать ее кардинально менять свою жизнь. Каждому свое.
Тео припарковала машину на газоне, после чего мы выпрыгнули из хаммера и под руки втащили девицу в дом, укладывая на диван.
- Не поверишь, но ты когда в отключке тоже не дюймовочка.
Бросила я в ответ черноволосой, что возмущалась по поводу тяжести блонди. Я хотела еще что-то сказать, но тут из комнаты появился мой брат. Черт, я думала он еще в школе. Шон недоуменно уставился на тело, что мы положили на диван, а потом перевел взгляд с меня на Тео. Сейчас начнется. Тео потрепала брата по голове и спросила про наркотики, так что я кивнула на свою сумку, после чего брюнетка сразу удалилась, а мы с братом начали выяснять отношения. Я любила Шона, но порой он был слишком педантичен, а иногда становился чертовски похожим на Калеба, за что я была готова его убить сразу и на месте.
- Слушай мы не могли ее там бросить ясно? Она совсем мелкая, ты посмотри на нее. Придет в себя и потом решим что делать, окей?
Конечно я понимала, что мой брат вряд ли сможет вытолкнуть девчонку из дома, он вообще обычно в наши дела не вмешивался, но видимо сегодня у него было на редкость паршивое настроение. Тео заперлась в ванной, а Шон продолжал наседать, так что мне пришлось разораться на него, пиная по несчастному дивану, что встал у меня на пути.
- Слушай Шон НЕ СМЕЙ ОРАТЬ НА МЕНЯ МАТЬ ТВОЮ! Я СКАЗАЛА ТЕБЕ ЧТО СЕЙЧАС МЫ ВСЕ РАЗРУЛИМ И РЕШИМ ЧТО НАМ С НЕЙ ДЕЛАТЬ!
Брат не собирался уступать и повысил голос в ответ, так что в итоге мы просто закипали от злобы, выясняя кто из нас тут главный. Только вот это все равно буду я, как бы мой маленький братец не стремился доказать мне что он мужик и вообще первый хорек в норке. Отмахнувшись от Шона я просто уселась на пол, скидывая с себя куртку и зашвырнув ее на кресло. Я устала и мне осточертели эти истерики. А это еще Калеб не вернулся, забудь его душа вообще дорогу к его же собственному дому. Из ванны вышла Тео и с ее появлением брат снова начал ворчать.
- Заткнись Шон.
Беззлобно бросила я, вытаскивая из пачки сигарету и закуривая, пока Тео укладывала голову мне на колени. Мы передавали сигарету друг-другу после каждой затяжки, пока Шон решил подъехать ближе к блондиночке. Не знаю что он там надеялся увидеть, но вскоре девка зашевелилась, кое как приподнимаясь на локтях и обводя нас всех мутным взглядом.
- Доброе утро принцесса, как спалось?
С усмешкой спросила я, отчасти издевательски наслаждаясь ее растерянностью.

+4

16

Тяжесть. Немыслимая тяжесть во всем теле, как-будто по венам течет жидкий свинец и постепенно начинает застывать. Меня прибивает к поверхности, а воздуха катастрофически не хватает - легкие сдавлены, сжаты до боли. Я хочу сделать глубокий вдох, но у меня ничего не получается. Сердечный ритм учащается и каждый его удар бьет кувалдой по голове. Мне жарко и, кажется, что я все ее чувствую на себе вес этого наркомана. Нет, это точно из-за него мне так тяжело. С трудом поднимаю руки, чтобы его с себя столкнуть, но отчего то пальцами разрезаю лишь воздух, после чего кисти снова безвольно свисают вниз. Следующая попытка мне уже не по силам, поэтому я пытаюсь ему сказать, чтобы он ушел. Но язык меня тоже не слушается, я бормочу себе под нос что-то нечленораздельное, надеясь, что он поймет. Не понимает. Меня начинает тошнить, я хмурюсь и снова пытаюсь смахнуть его с себя, но в очередной раз лишь только воздух. Я пытаюсь распахнуть веки, которые мне сопротивляются, но на несколько секунд мне все же удается это сделать. Яркий свет больно бьет по глазам, поэтому я тут же закрываю их. Только перед этим я успеваю заметить, что никого на мне уже нет и на доли секунды мне кажется нависшее надо мной женское лицо. Только оно слишком мутное, я успеваю различить только ярко синие глаза и черные пряди волос. Тут же в мою память врезается картинка, как какая-то девушка вытаскивает меня на улицу, бьет по щека. Нет, это не она, это другая. Да и было ли такое? Может быть мне приснилось. Я не понимаю, что со мной происходит, где я, да даже имени своего вспомнить не могу, стоит ли говорить о том, какое сегодня число. Свинец в моих венах, кажется, наконец-то застыл. Глухая боль отзывается с каждого конца тела. Теперь мне холодно. Очень холодно, словно в одной футболке меня выбросили на снег. А может быть так и есть? Может быть я лежу сейчас на обочине какой-нибудь трассы и этот далекий шум двигателя - это шум от проезжающих машин? Сердце еще сильнее начинает стучать, мне страшно и я чувствую, как паника внутри меня начинает нарастать с двойной силой. Перед глазами начинают плясать разноцветные круги на темном фоне, а холод становится все сильнее. Откуда то доносится запах зажженного косяка - значит я все-таки не одна. Может быть я все еще в притоне и кто-то настежь распахнул окно, поэтому мне так холодно? Ранее крутивший желудок сейчас отзывается мне режущей болью - гастрит не дает забыть о себе. Сейчас я даже не пытаюсь пошевелиться - если бы не холод, я бы вовсе перестала чувствовать свое тело. Уши заложило, противный писк играет на нервах, как на струнах, но не долго. Теперь я перестаю вообще что-либо чувствовать, слышать или понимать. Я погружаюсь в беспамятство.

Тишину разрезают чьи-то крики - это не новость. Обычно только от криков я и просыпаюсь, иногда от звуков бьющейся мебели или посуды. Наконец-то мне не холодно и не больно, разве что только голова по швам трещит. Слабость все еще расползается по всему телу, я прикладываю немало сил лишь к тому, чтобы пошевелить пальцами, веки пока мне неподвластны. Очень сильно хочется пить, кажется, что все мое тело обезвожено. Раскрываю слипшиеся губы и чувствую, как трескается тонкая кожа. Делаю глубокий вдох, но от этого еще больше начинает першить горло. Голоса не прекращаются, но слов я не понимаю, словно они говорят на иностранном языке. Пытаюсь вспомнить, что со мной произошло, но разум перелистывает лишь какие-то кратковременные эпизоды и я даже не могу с уверенностью сказать, что из этого было реальностью, а что бредом. Я даже вспомнить не могу, что принимала - впервые мне настолько паршиво. Ощущение, будто я и вовсе сейчас сдохну. Ощущаю чье-то пристальное внимание на себе, слишком близко - это раздражает. Сейчас я беспомощна и меня злит такое вмешательство в лично пространство. А может быть пугает. Нахмурившись, мне все-таки удается распахнуть глаза. Картинка нечетка, как в несфокусированной камере, но через несколько секунд я наконец-то могу видеть того, кто находится передо мной. Он не из наших, по крайней мере вижу я его впервые, говорить мне все еще тяжко, язык прилип к небу. Опустив глаза, я подмечаю инвалидную коляску на которой сидит парень. Инвалидов в нашем притоне точно держать не будут - никакой пользы. Тогда где я? Сердце снова начинает оттарабанивать сбитый ритм, я хмурюсь еще сильнее и перевожу взгляд на комнату, в которой нахожусь. Это неизвестное мне место, слишком здесь все чисто, слишком дорого. Паника, давняя подруга, снова возвращается ко мне. С трудом мне удается подтянуть дрожащие руки и облокотиться на них. Я приподнимаюсь над диваном и снова оглядываюсь, пока не слышу женский голос. Переведя взгляд на источник звука,я  вижу двух девушек. Воспоминания снова врезаются в мозг отрывками - одна бьет по щекам, другая убирает волосы с лица и обе они что-то говорят, но я не понимаю ничего.
- Где я?
Наконец-то я могу выдавить из себя хоть что-то. Голос хриплый, язык плохо мне подчиняется. Я снова оглядываюсь по сторонам, пытаясь оценить обстановку. Это явно не квартира, дом, а значит я за городом, что уменьшает мои шансы на успешный побег. Черт, я судорожно пытаюсь вспомнить во что я снова ввязалась и как мне теперь из этого выпутываться. Усевшись на диван, я отодвигаюсь от парня, что все это время сидит возле дивана, и подтягиваю колени, словно он может мне сделать что-то плохое. Я перевожу недоверчивый взгляд с каждого из них, пытаясь все-таки выяснить, что им всем от меня нужно и почему они притащили меня сюда.

+4

17

Я только недавно вернулся со школы и пребывал сейчас не в самом хорошем расположении духа. Начнем с того, что Джессика кажется нашла себе новую компанию и была вполне ей довольна и закончим тем, что теперь у меня даже не было содокладчика, так что впервые за долгое время я буду делать все сам. Да - я злился. Конечно я понимал, что Джесс мне не принадлежит и нечестно обижаться на нее, но не мог перестать злиться. Как она быстро согласилась, как улыбалась этому напыщенному индюку, что был похож на клоуна, стоило только посмотреть. Конечно, он куда красивее, обладает чувством юмора понятным большей части общества и при этом умеет ходить. Куда уж мне против него. Все таки не нужно было сближаться с ней, а уж тем более целоваться и фантазировать себе непонятно что. Одно дело когда ты сам отказываешься от своих желаний, а другое, когда в глубине души продолжаешь надеяться и в итоге получаешь вот такой вот пинок под зад. Ну ничего, посмотрим как ей понравится работать в паре с этим безмозглым индюком. Подумать только, спустя час она даже решила мне смс написать, как великодушно с ее стороны. Но нет уж, я не собираюсь ей отвечать, пусть веселится со своим новым дружком. Все еще обижаясь на весь мир я сел за уроки, но в голову ничего не лезло, потому я отодвинул учебники в сторону и открыл томик Шекспира, уже изрядно потрепанный, но не менее любимый. Строки отвлекали и унимали так некстати разыгравшуюся головную боль. Я даже не знал, сколько прошло времени, прежде чем хлопнула входная дверь и раздались голоса сестры и ее подруги. Нахмурившись я направился на выход из комнаты, чтобы затем выехать в гостиную. И уж чего я никак не ожидал, так это что эти две идиотки притащут под руки третью. Я нахмурился еще больше, отмахнувшись от Тео, которая по привычке потрепала меня по волосам.
- Что вы опять придумали?
Мне это не нравилось. Дом был не проходным двором, а уж тем более я предполагал, как это не понравится Калебу. Подъехав ближе к сестре я лицезрел, как они с Тео затащили девчонку на диван и перевел взгляд на виновницу происшествия. Она видимо была в отключке, потому что признаков жизни не подавала. Я удивился тому, насколько она молода, скорее всего ведь даже младше меня - совсем ребенок. Только вот ее руки уже были в синяках от иглы. Еще одна пропащая душа, такая же как и Сара. Я покачал головой не понимая, зачем все они лезут в эту трясину, из которой никогда не могут найти выход. Что толкнуло эту? Глупость? Тео уже стащила с сумки Сары очередную дозу и скрылась в ванной, а я поспешил запрокинуть голову, глядя на свою сестру.
- Ты решила, что всякий сброд можно тащить домой? Может откроем приют, как ты считаешь? Калеб явно будет рад.
Мое плохое настроение усугублялось тем, что из-за дури моей сестры вскоре случится очередной скандал, обязательно с швырянием мебели, погромом дома и всеми вытекающими последствиями. Я давно привык, что все здесь как на вулкане, но рано или поздно это начинало меня раздражать. Как и сейчас. Сара сразу поспешила от меня отделаться, но я был непреклонен.
- Сара мы живем в ЧУЖОМ доме и лично я НЕ ХОЧУ оказаться на улице из-за того, что ты творишь всякую херню!
Я очень редко ругался или выходил из себя, но когда моя сестрица в очередной раз переходила все рамки дозволенного я не мог не злиться. Мои пальцы были сжаты в кулаки и ноздри гневно раздувались. Сестра тут же ощерилась, воспринимая мое поведение как вызов и ее глаза сузились, так всегда бывало когда она злилась. Чем взрослее я становился тем чаще мы спорили, особенно когда Сара понимала, что не может контролировать меня так легко как раньше. Не выдержав напряжения Сара пнула диван, отчего голова блондинки мотнулась в сторону и тут же принялась орать. В этом вся Сара - никакой дипломатии. А так как она по другому не понимала, пришлось рявкнуть и мне.
- НА ТЕБЯ НИКТО НЕ ОРАЛ ЭТО РАЗ И КАК ТЫ ПЛАНИРУЕШЬ ЭТО РАЗРУЛИТЬ ЭТО ДВА. ДЕВКА В ОТКЛЮЧКЕ, СЛОВИЛА ПЕРЕДОЗ И ТЫ ПРИТАЩИЛА ЕЕ В НАШ ДОМ ПРОСТО ПОТОМУ, ЧТО ТЕБЕ В ГОЛОВУ УДАРИЛА БЛАЖЬ!
Я чувствовал, как злость клокотала внутри меня, но даже будь я на ногах, ударить Сару все равно бы не смог, а порой мне казалось, что по другому она не понимает. И все принципы мол "насилие порождает насилие" на мою сестру просто не распространялись. Сара вся была соткана из злобы, ярости, ненависти и агрессии и мне порой казалось, что скорректировать это не смог бы ни один психолог. Продолжать спор Сара не стала, лишь послала меня и уселась на пол, а вскоре туда же улеглась Тео. Я покачал головой и закатил глаза, но тут мое внимание привлекла девочка, что начала подавать признаки жизни. Она пыталась сесть и с очередной попытки у нее это получилось. Я подъехал ближе, заглядывая в самые удивительные глаза, которые когда-либо видел. Я читал об этом феномене, а вернее - генетической мутации, когда глаза приобретали насыщенный фиолетовый оттенок, такое кажется встречалось у какой-то актрисы. Девушка сразу спросила где она и я спешил ответить.
- Ты у нас в гостях, не бойся. Как тебя зовут?

+3

18

Очередная смена в этом чертовом клубе выжила из меня все соки. Если бы кто-то только мог представить, как меня достала вся эта компания в лицах самовлюбленного юриста, напыщенного владельца и идиотов-барменов. Кажется, что отвращение к ним у меня уже впиталось в кровь и теперь проявляется, как аллергия. А если учесть еще и тот факт, что Тео недавно разнесла половину бара и по какой-то неведанной причине мне досталось за это, то я теперь и вовсе был бы рад увидеть, как этот несчастный клуб полыхает в огне. Сегодня все было, как обычно - Джо от меня требовал, чтобы я успевал везде и сразу - следил за тем, что происходит в зале и при этом умудрялся организовывать работу персонала. Вот последнее особенно мне доставляет, очень хорошо получается организовать работу барменов, которые поочередно успевают бегать в чилаут за каждой юбкой. Порой мне хочется приложить каждого приложить головой к стене, но, увы, я даже голос на них не повышаю. Конечно, я бы мог послать все к чертям собачьим, но было еще непонятно, когда я смогу найти новую работу, а в ближайшее время мне понадобятся деньги и много, ведь я планирую организовать операцию для Шона, так что пока придется потерпеть эти эгоистичные морды.
По возвращению домой я не хотел ничего, кроме как убивать или же просто лечь и уснуть. В идеале будет второй вариант, но меня смутило, что в доме горит свет, а в такое время обычно даже Сара спит. Припарковав машину возле гаража, я уставился на хаммер, что стоял посреди газона. Его тоже сжечь, в одном пламени вместе с клубом. Чертыхнувшись на Сару, я направился в дом, наивно предполагая, что просто кто-то не выключил свет, но не тут то было. Пройдя в гостиную, я мог наблюдать не лицеприятную картину - развалившись, на палу сидели две подружки, поочередно передававшие друг другу косяк, а на диване перед Шоном сидела еще одна девчонка и, судя по неприкрытым рукам, недалеко ушла от Сары с Тео. Я никогда не скрывал, что мне ненавистна связь Сары и ее вечно обдолбанной подружки, но когда она тащит ее в дом, да еще и компанию с собой прихватывает - это переходит все границы. Отваживая Сару от героина, я прекрасно понимал, что мир наркоманов она не сможет покинуть сразу, но даже и подумать не мог, что это окажется настолько сложно.
- Какого черта здесь происходит?
Я говорил напряженно, и голос мой постепенно нарастал. Мой взгляд молниеносно переместился с девчонки, что восседала на диване, ну двух обкуренных девиц, что совершенно не умели держать язык за зубами. Если еще на Тео я научился не обращать внимания, то от Сары я ждал хотя бы какого-то здравомыслия. Хотя и вправду, о чем это я. Сара и здравомыслие - вещи противоположные друг другу настолько же, насколько параллельные прямые. Злость постепенно нарастала и в то же время кулаки напряженно сжимались. Сделав шаг в сторону девушек, я остановился, нависая над ними и сверля взглядом одну из брюнеток.
- Какого хрена ты устроила здесь гребанный притон?
Медленно и с расстановкой процедил я сквозь зубы, впиваясь в покрасневшие глаза Сары. С ее стороны ничего и не следовало ожидать, кроме как очередного сквернословия, что окончательно добило мое терпение. Отойдя от девушек, я резко указал на дверь, повышая голос.
- Вон отсюда. И тряпье свое не забудьте.
Сорвав с вешалки куртку, которая по всей видимости принадлежала Тео, я кинул в ее сторону девушки, что наконец-то соизволила подняться на ноги. Как я уже и говорил, ее слова я привык пропускать мимо ушей, но помимо местной шлюхи голос подала и Сара, тут же переходя на крик. Черт, покой мне действительно только снится. У меня дико раскалывалась голова и меньше всего мне хотелось сейчас выяснять отношения, но мое проклятье никак не собиралось успокаиваться, а ко всему прочему решила еще и последовать за девушками, что уже захлопнули за собой дверь. Резко ухватив Сару за руку и стискивая на ней пальцы, я оттолкнул ее в сторону, отчего брюнетка, словно кукла, отлетела на диван. Шон уже покинул гостиную, вновь оставляя нас наедине, а я в миг достиг Коннор, что пыталась вскочить на ноги. Моя рука легла на ее плечо, большим пальцем укладываясь на горло, а остальными впиваясь в лопатку. Пригвоздив девушку к дивану, я склонился к ней, четко выговаривая каждое слово.
- Ты. Никуда. Не пойдешь. А если еще раз притащишь наркоманов в мой дом, то я придушу тебя собственными руками.
Я действительно ненавидел наркотики, ненавидел и то, что с ними связано. Да черт возьми, я ненавидел и желал убить саму Сару, но вместе с тем, такую же сильную и одурманивающую любовь испытывал к ней. Я не знаю, чего я добивался своим поведением. Ждал ли я, что вернется прежняя Сара Коннор, что всегда была весела и легка? Нет, но я упорно к этому шел, хоть мозгами и понимал, что этого никогда не произойдет. А если и случится, то точно не в этой жизни. Подобный образ впитался в ее нутро, в ее кожу, волосы. Она готовая фигура, которую ни один мастер не сможет уже исправить. А может быть и есть такой ремесленник, но я отчетливо давал себе понять, что этот ремесленник точно не я. В итоге нам так и приходится сосуществовать в вечно войне, лишь на короткое время объявляя перемирие, чтобы отдохнуть.

+3

19

Крики, крики, крики... Черт, почему все всегда кричат, чему-то попытаются научить, сказать, как правильно делать, почему просто нельзя всем дружно взяться за руки и пойти в большую такую задницу и там и остаться? Джо тоже молодец, не придумал ничего умнее, чем оставить меня без работы на две недели. Чего он хотел этим добиться? Того, что на меня резко снизойдет озарение и я стану пай девочкой? Ха, туда же все его надежды, когда ранее отправилась толпа - в жопу. Укладываясь на колени к Саре, я прикрыла глаза и постаралась абстрагироваться от всего мира - от недовольного Шона, что перечил со своей сестрой, от мыслей о том, что уже через три дня у меня закончится весь запас и мне нужно будет искать деньги на новый. Сейчас я просто наслаждалась чувством эйфории, что наполняло все мое тело. Легкое онемение в пальцах, на губах, головокружение, приглушенные звуки, а самое главное - чувство полноценного расслабления. А стоило Саре закурить очередной косяк и протянуть его мне, как наслаждение увеличилось во сто крат. Знаете, за что я люблю героин? За то, что он действительно помогает забыться, на какое то время послать ко всем чертям заботы и проблемы. Даже ломка не может противостоять тому наслаждению, что ты получаешь, когда по твоим венам растекается яд. Я ведь даже практически доброй становлюсь, когда ловлю приход - видите, сколько плюсов?
Откуда-то издалека до меня снова донеслись голоса, и я лениво раскрыла глаза, поворачивая голову в сторону девчонки, что начала подавать признаки жизни.
- Неужели наш щеночек раскрыл глаза.
Вяло произнесла я, наблюдая за тем, как это несуразное создание постепенно начинает приходить в себя. Глядя на нее, я становлюсь похожей на всех наших добродетелей - хочется двинуть ей неплохого подзатыльника, чтобы вся дурь из голову вылетела, ведь она была еще совсем сявкой, а уже сидела на игле. Интересно, ее насильно подсадили или она просто дура? Хотя нет, вру - не интересно. Пока наш малыш Шон обхаживал девчонку, я хотела было вновь вернуться в свой космос, что появляется, стоит мне закрыть глаза, как тут же послышался хлопок двери и на пороге нарисовался Калеб, тот самый гребанный Калеб. Порой я просто не понимаю, что Сара умудрилась в нем найти и почему эти двое так вцепились друг в друга. Но, промывать подруге мозги - не в моем стиле, да и вообще, у каждого должны быть свои скелеты в шкафу, некоторые там хранят что-то типа любви. Слово то какое противное.
- Черт, Сара, он оказывается дома тоже мудак? Я думала, что только на работе.
Вялы языком сказала я подруге, перенимая из ее рук практически дотлевший косяк. А Морган тем временем все не унимался. Его грозный вид, наверное, должен был меня напугать, но он только смешил, отчего я начала хохотать в голос, да к тому же и Сара не заставила себя долго ждать. Сделав последнюю затяжку, я потушила остатки в цветочном горшке, что стоял неподалеку, а после, нехотя поднялась на ватные ноги.
- Эй, ты бы трахала его по-чаще, а то смотри какой напряженный. Вот-вот лопнет, как шарик.
Ну или как гандон, тут можно много разных описаний придумать.
Сейчас мне меньше всего хотелось вступать в какие-либо перепалки, потому мне пришлось приложить немало усилий для того, чтобы расшевелить свои конечности. Тем временем в меня уже летела моя куртка, которую я вовремя успела поймать. Хорошо, что я сейчас настроена на любовь, позитив и мир во всем мире. Ну как настроена, моя антенна где-то далеко улавливает неразличимые помехи чего-о подобного, но кричать или драться мне сейчас совсем не хотелось. А вот от шоколадки я бы не отказалась. Или даже двух. Денег в карманах не было, а потому я не придумала ничего умнее, как отослать Эзеру сообщение с просьбой привезти мне с работы небольшой презент. Конечно, он меня тут же послал, но с ним я разберусь позже. Схватив за руку ничего не понимающего щенка, я потащила ее за собой.
- Пока начальник.
Перед уходом я вскинула вверх руку с вытянутым факом, а после - обернулась к Саре.
- Ты его сильно тут не унижай, а то он опять на работе будет на всех обижаться.
Захлопнув за собой дверь, я вышла на улицу, подставляя лицо прохладному ветру. Черт, ненавижу, когда кто-то обламывает приход. На какой то момент я даже и забыла, что не одна, а когда девчонка подала голос, то окинула ее оценивающим взглядом.
- Сейчас мы поедем к другому мудаку. Он, конечно, тоже не ламповый мальчик, но хотя бы не орет.
Мотоцикл мой остался возле дома Эзера, ключи от машины Сары остались в доме, поэтому я не придумала ничего умнее, как вызвать такси, когда в кармане не было ни цента. Ну и ладно, не впервой мне ездить без денег на такси.
Пока мы ждали машину, я вновь обернулась к девчонке, что ежилась от холода и оглядывалась по сторонам, все еще пытаясь, видимо, сообразить, где она находится.
- Тебе хоть сколько лет?
Ради интереса решила спросить я. Было видно, что девчонка совсем молодая, но я думала, что ей хотя бы есть восемнадцать, а стоило мне услышать ее настоящий возраст, как я удивленно вскинула бровь. К тому времени, машина уже подъехала и я, вновь хватая щенка за руку, потащила ее на заднее сиденье.
- Идиотка.
Кинула я вскользь, распахивая дверцу автомобиля.

+2

20

Девочка кажется совсем не одупляла где она и что там с ней произошло, что впрочем было неудивительно если вспомнить слова Тео - ее накачали химией. Отчасти мне было ее жалко, совсем еще сявка, явно подалась в наркотики из-за собственной безмозглости, больно невинно выглядела для прожженной девочки. Обычно такие занимают первые места на олимпиадах в школе, а не таскаются по притонам, отдаваясь всем кому не лень. Я даже не знаю зачем вообще стала ей помогать, наверное виной тому Тео, ведь я не отличалась особой любовью к бродячим щенятам. В конце-концов, мне в свое время вообще никто не помог. Пока мой братец пытался добиться от девчонки хоть какого-то ответа я прикрыла глаза, думая о том, что когда Морган приедет домой, ему явно не понравится все увиденное. А учитывая то, что его не было на рабочем месте, когда Тео разнесла там пол бара и за что его сегодня вызвал к себе Джо, настроение его будет крайне степени паршивым. Волновало ли это меня? Нисколько. Я давно поняла, что если бы он хотел меня выгнать, то сделал бы это еще в прошлом году, а к пиздюлям мне было не привыкать, тем более что и сдачи я давала не плохо.
Вспомнишь цветочек, как говориться... Уже спустя пару минут раздался звон ключей, а в следующий момент в дом вошел и сам Морган, сразу погружая всю гостиную в мрачную атмосферу. Иногда мне становилось интересно, как у его это вообще получается. На его грозный окрик никто из нас не отреагировал, разве что только Шон, который тут же поспешил покинуть будущее поле боя. Слабак, вечно старается уйти от любого конфликта. Я открыла глаза и посмотрела на Калеба, который нахмурился будто по ошибке пришел не домой, а в притон. Интересно и почему он каждый раз поднимает скандал? Неужели нельзя просто приготовить нам ужин, спросить как прошел день, а затем развезти всех по домам? Но нет, вместо этого он будет с орами выгонять моих друзей из дома, швырять мебель и сыпать угрозами. Невозможный человек.
- Добрый вечер милый, как прошел день?
После моего приветствия мы с Тео разразились гоготом, от которого чуть ли не сгибало пополам. Да, где-нибудь в другой реальности я может и могла бы встречать его именно так, но только не здесь и не сейчас. Ой, кажется ему не понравилось. Морган подошел ближе и навис над нами, как будто хотел выпить наши несчастные душонки, но я не придала этому особого значения. Выдохнув дым в последний раз я затушила косяк, после чего подняла глаза на Калеба.
- Слушай, а давай ты пойдешь нахрен в свою комнату и не будешь нам мешать? Ммм? Мы просто курим.
Я тоже почти заорала в ответ, но он сам был в этом виноват. Конечно ожидать от него милости было бы очень глупо, так что в следующий момент он по уже отработанной схеме указал Тео с сявкой на дверь, еще и голос повысил. Ух, какой грозный мужчина. В ответ на слова Тео я рассмеялась.
- Я приму к сведению твой совет, обещаю.
Пообещала я подруге, которая уже поднялась на ноги и одевшись подхватила сявку, уводя за порог. Я же осталась сидеть на полу, расслабленно читая про себя мантру. Ну не хотелось мне с ним ругаться сейчас, тупо было лень. Но Морган не был бы собой, если бы не стал раздувать из мухи слона. Подумав о том, что дома наедине с этим мудаком мне оставаться не хочется, я накинула было куртку, чтобы последовать за Тео, но и тут меня снова не отпустили. Блять. Как же он заебал меня. Рванув меня на себя он швырнул меня в сторону, отчего я рухнула на диван, чувствуя, как по моим жилам растекается злоба.
- А ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОПУТАЛ А КРАСАВЧИК? Я НЕ ТВОЯ ШЛЮХА ЧТОБЫ ТЫ МЕНЯ ВЗАПЕРТИ ДЕРЖАЛ.
Рявкнула я в ответ, попытавшись встать на ноги, но в следующий момент брюнет настиг меня, хватая за шею. Зашипев, я обвила его запястье пальцами, до крови впиваясь ногтями в его кожу. В ответ на его слова я безумно улыбнулась, раскинув руки.
- Притащу и не раз. Давай души, облегчи нам обоим жизнь.
В следующий миг меня скинули с дивана, как какую-то ветошь, и я расхохоталась, схватившись за живот. Это было так весело, что на его слова я ответила очередным взрывом хохота.
- Господи, ты бы еще ножкой топнул.
Калеб пропустил мои слова мимо ушей и направился на второй этаж, видимо собираясь в душ. Закусив губу в озорной улыбке я последовала за ним. Сама не знаю, какое настроение у меня сейчас было, но стоило ему прикрыть дверь за собой как я выждала минут десять, от начала шума воды, а затем зашла в помещение наполненное паром, прямо в одежде. Да что там одежда, джинсы с футболкой. Пройдясь пальцами по раковине и полотенцам, после чего отодвинула стеклянную дверь душа и зашла прямо к мужчине, прикрывая эту же дверь за собой. Протянув руки я прижалась к его спине, впившись ногтями в обнаженный торс. Одна моя рука ласкала напряженный пресс, а вторая меж тем поднялась до его горла, чтобы также сомкнуться на нем пальцами, как получасом ранее он поступил со мной. Потянувшись к его уху я прикрыла глаза, чтобы тихо шепнуть, касаясь губами уха.
- В ванной может всякое случиться, ты же знаешь? Ты можешь подскользнуться например, удариться головой, получить амнезию или умереть. Я бы на твоем месте запирала двери.

+2

21

Чертова бестия, что не дает мне покоя ни днем, ни ночью. Каждый новый день с тобой был как на вулкане, никогда нельзя было с уверенностью знать, что ты выкинешь в следующий момент. Я ненавидел тебя всем своим нутром, до неудержимого желания убить, причинить как можно больше боли, но вместе с тем, любовь к тебе была еще сильнее и еще страшнее. Я не мог с уверенностью сказать, в какой момент нежные и теплые чувства переросли в нечто ужасающее, больное и понятное только нам двоим. Что же ты со мной делаешь, мое проклятье? Мои глаза темнели с каждой секундой все сильнее, как я находился рядом, пальцы сжимались, словно тиски на твоем тонком горле и, казалось, что одно неловкое движение и я вовсе сверну тебе шею. Хотя порой мне казалось, что твои кости уже были смешаны со сталью и чтобы сломать их придется очень хорошо постараться. А тебе снова весело. Ты выпаливаешь мне в лицо очередную свою тираду, бросаешь вызов и с интересом наблюдаешь за тем, что будет дальше. Но я слишком сильно устал от того, что сегодня произошло, поэтому я лишь резко поднимаюсь на ноги и скидываю тебя с дивана на пол.
- Убирайся в свою комнату.
Тихо отвечаю я тебе, оставляя валяться на полу и задыхаться от собственного смеха. Ты дурная, неадекватная - когда мы так сильно поменялись? Я окидываю последний раз тебя презрительным взглядом, после чего отправляюсь на второй этаж, стягивая с себя на ходу галстук. Сейчас единственное, о чем я мечтаю, так это о горячем душе и мягкой постели. Я совершенно не настроен на разборки с тобой, поэтому последние слова просто пропускаю мимо ушей.
Скинув с себя одежду, я захожу в душевую кабину, прикрывая за собой дверь и включаю сильный напор практически горячей воды. Несколько минут мне требуется просто постоять под душем, чтобы немного расслабиться, но ты не даешь мне этого сделать. В следующий момент дверь распахивается и ты, словно вышедшая из ада, окутанная паром подходишь ближе. Одежда моментально становится мокрой и прилипает к твоему телу, а твои цепкие пальцы смыкаются на моем горле, отчего я тихо шиплю. Ты единственная, кто может развести внутри меня пожар, заставить желать тебя с такой силой, что другим неведомо. Я выслушиваю твои слова, после чего следую твоему примеру и так же хватаю тебя за горло, разворачивая и прижимая лопатками к стене.
- Тогда почему ты сюда заходишь с такой уверенностью?
Тихим голосом, больше похожим на рык, шепчу я тебе прямо в губы, после чего сразу же прижимаюсь к ним своими, увлекая в глубокий, жесткий и полный страсти поцелуй. Ты вновь кусаешь меня до крови, твои ногти снова оставляют следы на моей коже, но это наше дополнение и без этого мы никуда. Поддавшись страсти, мы вновь утопаем в бушующих чувствах друг к другу. Разорвав на тебе футболку, я отбрасываю ее в сторону и тут же перехожу к джинсам. Мои губы опускаются ниже и на некоторое время останавливаются на шее. Я кусаю напряженную жилу, а ты рычишь на это в ответ и еще сильнее впиваешься ногтями в мю спину. Оставив кровавый подтек, я продолжаю опускаться. Рукой я сдергиваю вниз лифчик, заставляя бретельки тихим щелчком отцепляться и тогда мои губы накрывают твою грудь. Зубы безжалостно стискивают моментально затвердевшие соски, заставляя тебя вскрикивать.
Когда я наконец-то разбираюсь с неподатливой застежкой на джинсах, я стягиваю их вниз вместе с нижним бельем, а после - они летят к изорванной майке. Резко выпрямившись, я подхватываю тебя под бедра и тут же припечатывают к кафельной плитке лопатками. Я вхожу в тебя вновь резко и без предупреждения, но ты ведь уже давно готова. Наши поцелую смешиваются с укусами, с разодранных губ кровь стекает по твоей груди вперемешку с водой. Мои движения грубые и резкие, но тебе это нравится, ты стонешь и вскрикиваешь на каждый мой выпад, а я ловлю губами каждый твой стон. Твоя рука оставляет в покое мое и без того истерзанное плечо, но я этого даже не замечаю, ведь целиком и полностью поглощен твоим телом. Но ты никогда и ничего не делаешь просто так, поэтому в следующий момент на нас обрушивается ледяная вода, которая заставляет мышцы окаменеть, а из горла вырваться сдавленный стон. Мои пальцы еще сильнее сдавливают твои ягодицы в этот момент, в очередной раз оставляя синяки, со счета которых мы наверняка уже давно сбились. Я резко отпускаю тебя, отчего ты чуть было не падаешь, но из-под твоих ног не так просто выбить землю, поэтому ты остаешься стоять, заливаясь громким смехом. Я резко разворачиваю тебя к себе спиной, снова прижимая к теперь уже холодному кафелю всем телом. Воду я не трогаю, ведь не только моя кожа сейчас ловит эти ледяные капли. Но жар настолько сильно распыляет нас, что нам совершенно не холодно. Одна моя рука покоится на твоей шее, прижимая тебя к стене и не позволяя отстранится, а вторая - груба сжимает ягодицы. Я вновь вхожу в тебя и на этот раз мои движения гораздо быстрее, сильнее, грубее. Твой смех сменяется стонами, а после и вовсе переходит на крики. Мы неудержимы, обезбашенны и совсем скоро ты сжимаешься вокруг меня с такой силой, что мне не остается ничего иного, как последовать за тобой. Я прижимаюсь к твоей спине своим телом, а рука, что все это время сдавливала твою шею, сползает ниже и обнимает тебя за талию, помогая удержаться на ногах.
- Больная идиотка.
Тихо говорю тебе я, пытаясь восстановить дыхание. Я выключаю ледяную воду, а после - накидываю на твои плечи полотенце, но не спеши разжимать своих объятий и еще несколько минут мы продолжаем стоять вот так, не отталкивая друг друга.

+2

22

«если ты не придумаешь ради чего тебе жить – тебя убьют»   
Я рано повзрослела, после смерти своих родителей. Я не играла в куклы; не расчесывала и не одевала их в платья - у меня были крохотные солдатики моего брата. Я помню, как нашла первого в придорожной пыли, когда Шон выбросил его, а я подобрала и принесла домой, трепетно прижимая к груди. Затем второго. Третьего. Я не стала давать им имена, только нумерацию и звание. Чужая среди всех – вот моё звание. Я рисовала. Срисовывала солдатов и развернувшуюся картину поля боя с потертых страниц учебников. Я хотела оказаться там, в строю, сражаясь бок о бок с теми, на кого хотела быть так отчаянно похожей. Спустя некоторое время на страницах моего альбома стала появляться девушка: я рисовала её в армейской форме, в тяжелых ботинках, с винтовкой, посреди поля, усыпанного гильзами; её черные волосы были серы от пороха, а у виска запеклась кровь. Последнее, что я дорисовывала – черты лица, я дала ей свои.  Позже дала ей и имя – то самое, которым меня наградили родители при рождении. Они думали, что этим подарят мне нежную судьбу – я же превратила это имя в силу.
Я взрослела. Я влезала в драки, защищая слабого, защищая брата, но будучи гораздо слабее взрослого мужчины, что был нашим дядей. Мои раны никто не залечивал, не зашивал, напоминая о поражении. Не сломало. Синяки, украсившие лицо заставляли  бороться дальше, не уступать и идти до конца. И я боролась, затем озлобилась. Стала напоминать волчонка, затравленного псами. Так я училась выживать в любых обстоятельствах, чтобы после выживать, сражаясь на поле боя.
Я потеряла почти всех, что были мне близки, а теперь обрела человека, который когда-то давно говорил мне о том, что любит меня. Но любит ли он меня сейчас? Я стою под напором воды и чувствую, как моя одежда липнет к телу. Чувствую, как горит его дьявольский взгляд, чувствую, как мое тело откликается дрожью на его взгляд. Мои ногти впиваются в его кожу, потому что мне давно не свойственна нежность и Морган это знает. Все что я теперь знаю - это боль и ненависть и он дает ее сполна. Его пальцы смыкаются в ответ на моем горле и мы смотрим друг другу в глаза всего мгновение, прежде чем нас обоих охватывает безумие, свойственной нашим странным, ненормальным отношениям. Ненависть и любовь всегда рядом, не правда ли?
- А я твой ангел смерти.
Шиплю я в ответ прежде, чем его жадные губы накроют мои сметая в агрессивном поцелуе, наполненном яростью и желание такой силы, что мы оба сходим с ума. Я кусаю его губы в ответ до крови, чувствуя, как он тихо рычит и усиливает давление пальцев на шее, а другая его рука жестко разрывает мокрую футболку. Я вцепляюсь ногтями в его плечи, оставляя кровавые борозды, но это лишь подстегивает его безумное желание. Мы словно два диких зверя, что никак не могут насытиться друг другом. Его губы оставляют в покое мои и спускаются ниже, на мою шею, покуда его руки срывают с меня джинсы, а я подставляю шею под эти грубые поцелуи и мои глаза сами закатываются, от переполняющих меня чувств. Я рычу в ответ, когда его зубы оставляют ощутимый след на моей коже и мои ногти опускаются вниз по его спине, впиваясь в поясницу. Мой лифчик летит прочь, а зубы мужчины тут же сжимаю грудь - это больно и так невообразимо приятно, что с моих губ срывается стон. Пока зубы и губы терзают мою плоть, я остаюсь полностью обнаженной и желание внутри меня достигает такого апогея, что я готова выть в голос от силы переполняющих меня чувств. Я ненавижу его. Я хочу его. Он - мой, и так будет всегда. Морган подхватывает меня под бедра и я обхватываю его торс ногами, покуда мои лопатки отзываются болью, от встречи с кафелем на стене. Но это не важно, я прикусываю губу и обхватываю мужчину за шею, исторгая крик, когда он резко проникает в меня. Мы снова целуемся, кусаем друг друга, причиняя друг другу боль, смешиваемую с наслаждение. Каждое его движение грубое и резкое, но из моей груди рвутся стоны восторга, я стараюсь еще крепче прижать Моргана к себе, получить больше. В какой-то момент я отрываю руку от плеча мужчины и включаю ледяной напор воды, и кончаю от того, как ледяная вода контрастирует с пожаром внутри меня, а потом хохочу, как сумасшедшая. Впрочем, я и есть сумасшедшая. Не правда ли? Его пальцы до синяков сжимают мою кожу, он отпускает меня, но лишь для того, чтобы в следующий момент резко развернуть к себе спиной и снова с силой впечатать меня в кафель. Я цепляюсь за него руками, а Морган вновь пронзает все мое нутро, но на этот раз еще грубее - еще жестче и я не сдерживаю криков, потому что это наслаждение такой силы, что невозможно представить себе большего. Рука мужчины прижимает меня к стене, не позволяя двигаться, ледяная вода падает на нас сверху, а я чувствую каждый удар, каждый толчок, каждое движение и мне кажется, что вся реальность вокруг рассыпается на атомы. Мне не требуется много времени чтобы во второй раз достичь оргазма, но в этот раз Морган следует за мной, прижимая к стене так, что больно дышать. Миг безумия всегда краток и в следующий момент мужчина прижимает меня к себе за талию, а я устало откидываю голову на его плечо. Он выключает воду, укутывает нас полотенцем и еще какое-то время мы стоим так.
- Тебе же нравится.
Хрипло говорю я в ответ на его слова, а после беру его за руку и тяну в спальню, где мы оба падаем в кровать. Свернувшись в клубочек я кладу голов на грудь мужчины, пока его пальцы перебирают мои мокрые волосы. Мое дыхание постепенно выравнивается и я вспоминаю ту девочку, что сегодня притащили мы с Тео. Какое-то смутное чувство вдруг просыпается внутри меня, что-то сродни сожаления об упущенных возможностях.
- Эй.
Я начинаю говорить, сама не знаю даже почему.
- А если бы я тогда, в детстве, рассказала тебе правду. Ты бы что-нибудь сделал?
Не могу сказать, что я так сильно хотела услышать ответ на свой вопрос, не могу сказать, почему меня это волновало. Я всегда была одна - одна против целого мира, вынужденная защищать жизнь свою и своего брата, никто и никогда не протягивал мне руку помощи. Но может быть, не поступи я тогда опрометчиво, кто-то был бы рядом со мной. Морган был бы?

+2

23

Кто мы есть на самом деле? В какие моменты проявляется наша настоящая сущность? В те, когда в нас пылает жажда убить друг друга, сделать как можно больнее, разорвать кожу до крови на теле другого. Или в такие, как сейчас? Когда мы тихо стоим в ванной, наши сердца принимают умеренный ритм, а руки нежно обнимают тонкие плечи. Ты мое безумие, что заставляет испытывать страшные чувства, которые могут напугать кого угодно, но только не тебя, ведь тебе это нравится. Ты и сама получаешь удовольствие от этого. В какой момент мы стали такими? Когда тебя начал насиловать твой дядя или когда я попал в тюрьму? В то время я считал, что если я буду тебя ненавидеть, то мне станет гораздо легче. Но месяц за месяцем ненависть порождала еще более сильную любовь, которая теперь рушит стены вокруг нас. Гром и молния. Два неразлучных явления, что приводят в восторг и в ужас, что способны нанести непоправимые разрушения, но и они способны уступать место ясному дню и временному затишью. Именно так у нас и происходит. У нас всегда наступает затишье после бури, так уж нам суждено с тобой сосуществовать. Сейчас нет криков, нет попыток убежать. Когда ты берешь меня за руку я послушно выхожу за тобой из ванной, следуя в спальню, что на миг освещается лишь треугольником света, падающим из-за приоткрытой двери, но вскоре и он пропадает, когда слышится щелчок дверной ручки. Когда мы ложимся на кровать, наши тела встречают прохладные простыни, заставляя по телу пробежать небольшую порцию мурашек. Хочется остановить время, чтобы мы как можно дольше насладились моментом спокойствия. Твоя голова ложиться на мою грудь, заставляя тонкие струйки воды стекать вниз по коже. Пальцы зарываются в мокрые пряди, принимаясь осторожно их перебирать. В доме наконец-то царит тишина. Снизу не доносится даже шум телевизора - значит Шон уже спит или увлекся очередной книгой. В нашей комнате слышно лишь тихое дыхание, пока твой голос не разрезает эту тишину. Я раскрываю глаза, глядя в темноту и прислушиваюсь к твоим словам. Что-то внутри меня замирает - ты ведь никогда не разговариваешь со мной на столь личные темы. Губы еле заметно искривляются в грустной ухмылке прежде, чем я отвечаю на твой вопрос.
- Я бы постарался.
Тихо отвечаю я. Даже не так - я бы приложил тогда все силы, но ведь ты, как и всегда, решила, что справишься сама. Что же это было, Сара? Слишком большая самонадеянность или попросту страх? Времени назад уже не вернуть и все, что нам остается, так это продолжать жить дальше. Я часто винил тебя за то, что произошло, за то, что ты тогда мне ничего не сказала. Но разве я имел на это право? Нет, конечно нет. На самом деле у человека практически нет прав, даже на собственную жизнь.
- Почему ты спрашиваешь?
Так же тихо спрашиваю я, вновь прикрывая глаза. Рука продолжает перебирать волосы, которые постепенно высыхают, вторая гладит гладкую кожу на твоей руке. Как бы тогда сложилась наша жизнь? Думала ли ты об этом так же часто, как и я? Возможно, тогда для нас не стали бы редкими такие тихие вечера, мы бы не удивлялись тому, сколько нежности таится в каждом из нас. А может быть наши пути и вовсе разошлись, ведь нет никакой гарантии, что наша любовь набрала такую силу, как сейчас. Если бы мне задали такой просто вопрос, сожалею ли я о том, что произошло все именно так, как произошло, то я не смог бы на него ответить, потому что и сам не знаю, чего я хочу. Я привык жить с мыслью о том, что придя вечером домой меня скорее всего будет ожидать очередной скандал. Моя рубашка, что я надеваю перед работой скрывает десятки царапин и укусов точно так же, как и твоя футболка. Мы пререкаемся и люди смотрят на нас, как на обычных людей, что не могут спокойно находиться друг с другом в одной комнате и никто не догадывается о том, что на самом деле происходит в тени наших душ. Я привык бежать за тобой, пытаться защитить от того ада, который ты сама творишь вокруг себя и в итоге я становлюсь его частью. Такой стала моя жизнь и вряд ли уже ее можно будет изменить.
Я приподнимаюсь на локтях, отчего тебе приходится убрать голову с моего плеча и переложить ее на подушки. Склонившись над тобой, я осторожно касаюсь кончиками пальцев твоего лица. В комнате по прежнему царит темнота, но глаза мои уже привыкли к ней и я могу различить, как ты наблюдаешь за мной из-под опущенных ресниц. Такая тихая и нежная. Я хотел запечатлеть такой образ в своей памяти как можно дольше, ведь ты так редко предстаешь передо мной в таком образе. Ты снимаешь с себя щит агрессии и ненависти, обнажая себя, оставляя беззащитной и в такие моменты мне хочется оберегать тебя еще больше.
- Почему ты не можешь оставаться такой?
Мой тихий вопрос слетает с губ и между нами вновь царит тишина. Ответ я знаю, я знаю, что тебе сложно довериться человеку, даже если этот человек я. Ты слишком сильно привыкла сама нести ношу всех проблем, что подкидывает тебе жизнь и от этого стала через чур самостоятельной. Наверное, я бы мог дать тебе то, чего у тебя не было уже долгие годы, но тебе этого уже не нужно, поэтому нам остается лишь продолжать жить так, как сейчас. И я прекрасно знаю, что с наступлением рассвета все встанет на свои места, жизнь наша вернется в прежнее русло и об этой ночи мне останется лишь лелеять воспоминания.

+1

24

Я пытался найти ее след. Запах практически развеялся ветром, но уйдя от Джоэля, я старался его уловить. Он уводил меня за город, поэтому стоило мне оказаться в лесу, как я тут же обернулся волком, благодаря чему мои чувства усилились. Я шел вдоль трассы и сворачивал в тень деревьев каждый раз, когда кто-то проезжал мимо. Я шел долго, пока след не привел меня к знакомому дому. Я знал, что это резиденция Сайлоса, я не был внутри, но однажды наткнулся на нее, чувствуя, сколько внутри крови, а еще больше там было оборотней.  Когда мне позвонил Рейнард и сказал, что Сара у Мендосы, у меня еще были сомнения. Теперь от них и след простыл. Я не чувствовал ее, как бы ни пытался, но если бы она умерла - это бы я испытал на себе. Внутри зарождался животный страх из-за того, что я не понимал, что с ней произошло. Я готов был прямо сейчас ворваться внутрь, но понимал, что меня убили бы, даже не дав проникнуть в дом.
Я вернулся домой и первым делом после это отправился в больницу. Было уже раннее утро, значит госпиталь открылся. Я не знаю, зачем Сайлосу понадобилась Сара, поэтому посчитал нужным обезопасить на всякий случай Шона. Я понимал, что у него возникнут вопросы и даже не собирался от него ничего скрывать, ведь у них тоже достаточно сильная связь для брата с сестрой. Стоило мне оказаться в госпитале, как я встретился первоначально с доктором Шона и получив все рекомендации от него, направился прямиком в палату. Внутрь я практически влетел, не обращая никакого внимания на девчонку, что уже была тут. Я кинул на постель Шона его одежду, а сам начал собирать в сумку все его вещи.
- Собирайся.
Я невпопад скидывал все, что находилось в сумке, не желая терять ни минуты. Как я и ожидал, Шон без вопросов меня не оставлял, но почему то я пытался оттягивать тот момент, когда скажу ему правду.
- Мы едем домой. Сейчас же.
Закончив со сбором вещей, я помог парню переодеться, чтобы прошло это гораздо быстрее. Девчонка ушла за выпиской, а стоило ей покинуть палату, как Шон вновь заговорил. От его вопроса я сжал плотно зубы, не решаясь поднять на него глаза.
- Да. Она у Сайлоса и я не знаю, что с ней.
Шон уже начал более ли менее ходить, поэтому я подал ему костыли, а сам подхватил сумку с вещами, следуя за парнем на выход.
- Да.
Коротко ответил я на его вопрос и тут же к нам подошла блондинка, протягивая выписку Шона. Я смерил ее презрительным взглядом, но понимал, что выбора другого нет.
- Ты едешь с нами.
Шон еще слишком слаб, а она поможет ему в случае чего быстрее спуститься в подвал. Подвал - то место в моем доме, которое сможет укрыть даже от пожара, а двери в нем запираются с обеих сторон. Если Сайлос вдруг придет за Шоном, то им главное успеть там спрятаться и запереться изнутри, тогда никто не сможет до них добраться.
Мы добрались до машины, где я помог сесть парню на заднее сиденье. Закинув сумку в багажник, я сел за руль, девчонка уже была рядом с Шоном. До дома мы добрались достаточно быстро, Шон всю дорогу молчал, но я ощущал, как он нервничает, ведь сам переживал куда не меньше. Скоро подъедет Рейнард, мы с ним договорились о встрече и поездке к Сайлосу. Сейчас мне главное было убедиться, что Сара жива, а дальше  я буду действовать по обстоятельствам. Войдя внутрь, я тут же обратился к Шону.
- В случае чего - запираетесь в подвале. Я не знаю, зачем ему Сара, он может прийти и за тобой.
Меньше всего мне нужно было сейчас, чтобы он мне перечил, но он это делал, а я злился.
- Нет, ты не понимаешь. Ты даже носа туда не сунешь, понял меня?
Мальчишка продолжал настаивать на своем, а я ощущал, как злость начинает наполнять меня до краев.
- Я буду тебе приказывать, потом что сам ты ни черта не знаешь! Она моя пара и ты прекрасно знаешь, что я быстрее сам умру, чем позволю это сделать ей!
Нервы были на пределе, поэтому недолго думая я просто снес к чертям вазу, что стояла на тумбочке.
- Шон, ты ничем не сможешь помочь! Ты не знаешь, кто такой Сайлос. Даже я этого не знаю в полной мере!
Парень не унимался. Я посмотрел на него пристально потемневшим взглядом. Я был на грани того, что насильно его запереть, потому что он никак меня не хотел понимать. Я зарычал.
- Ты нас всех поставишь под угрозу. Помимо того, что я буду думать о Саре, я буду еще и за твою безопасность беспокоиться.
Волчонок продолжал препираться, чем не переставал меня нервировать. Я понимал его чувства, я понимал, что он не может сидеть на одном месте, когда его сестра находится в беде, но от него ведь действительно пока не было никакой пользы.
- Ты совсем недавно начал ходить, о какой помощи ты говоришь?
Мы уже давно перешли на крик, забыв даже о том, что все это время здесь находится девчонка. Шон никак не унимался, а мое терпение было на исходе.
- Это ничего не меняет. Ты все-равно слишком слаб.
Перестав кричать, я перешел на более тихий тон, но продолжал говорить серьезно и все так же не сводил глаз с парня. Я тихо выдохнул, стараясь держать себя в руках.
- Силы для чего?
Немного помолчав, я попытался успокоить парня.
- Шон, я понимаю твое рвение, но поверь мне, тебе лучше остаться дома. Не вынуждай меня применять силу против тебя.
Его юношеский максимализм начинал действовать мне на нервы. Я вновь нахмурился.
- Черт, Шон, перестань меня провоцировать, пока я сам тебя не запер в этом чертовом подвале!
Последние слова парня окончательно лишили меня терпения. Я сделал большой шаг в его сторону, тут же хватая за руку, как в следующий момент передо мной уже был черный волчонок. Сначала я чуть было не сделал так же, но в тот же момент Шон чуть было не упал, потому что задние лапы его подкосились. Я вновь тихо выдохнул.
- Ты ведь сам понимаешь, что не сможешь помочь.
Шон слишком давно не обращался и сейчас, когда он это сделал, я почувствовал его еще сильнее. Он был частью нашей аленькой стаи, моей семьей, поэтому я так остро его ощущал. Я подошел ближе, укладывая ладонь ему на голову.
- Оставайся тут. Я ее верну, обещаю.
Шон наконец-то успокоился, теперь мне оставалось лишь надеяться на то, что здравый смысл все же возьмет вверх над его эмоциями. Но я ему верил. Только сейчас я вспомнил про девчонку, что все это время находилась тут. У меня не было времени на то, чтобы разбираться с ней, думаю, что мальчишка сам управится.
- Запомни, если что - сразу прячьтесь в подвале.
Сказал я парню, когда тот обернулся обратно. За мной уже приехал Рейнард, поэтому не задумываясь, я покинул дом.

+2

25

Прошло почти две недели с тех пор, как Калеб буквально заставил меня встать на ноги. Я до последнего не верил, что у меня получится, но Морган приходил ко мне через день и раз за разом заставлял разрабатывать ноги. Я огрызался, ненавидел его, но до тех пор, пока у меня не получилось сделать шаг. Это стоило мне титанических усилий, потом я рухнул на пол, но это был шаг! Шаг, который я сделал! Впервые спустя столько лет! У меня на глазах были слезы в тот раз и мне не было стыдно за них. Ноги начинали болеть. Болеть! Я их чувствовал! Внутри меня было столько радости, я так хотел поделиться этим с сестрой, но Сара не приходила. Более того, я не чувствовал ее, отчего сильно нервничал, буквально сходил с ума. Калеб вел себя как обычно, так что я думал связь ослабела из-за расстояния, старался не придавать этому значения. Я писал и звонил ей, но она не отвечала, а потом перестал приходить и Морган. Летти ничего не знала, а я не бросал попыток разработать ноги и в итоге смог передвигаться на костылях, пусть и пока еще медленно. Но мне больше не нужна была коляска. И Летти была рядом, а от этого мне становилось спокойнее, хотя я не понимал почему. Но рядом с ней я даже забывал про Джесс. Она как-то стиралась из моей памяти.
Сегодняшний день стал еще одной отправной точкой, я смог сам дойти с костылями до столовой на первом этаже, в сопровождении Летти, которая готова была поддержать меня если я начну падать. Мы позавтракали, поговорили об учебе, а после направились обратно, но стоило мне открыть учебник, как в палату ворвался Калеб. На нем лица не было и я тут же почувствовал необъяснимый страх. Что-то с Сарой. Но она не могла погибнуть, я бы это почувствовал. Во что она опять вляпалась?!
- Что случилось?
Порывисто спросил я, наблюдая за тем, как Калеб швыряет мои вещи в большую сумку. Я нервничал, потому что чувствовал его нервы. Я спустился на пол, принявшись расстегивать рубашку. В ответ на его слова я сощурился, а после я перевел взгляд на Летти.
- Пожалуйста забери мою выписку.
Девушка видимо была озадачена не меньше меня, но послушно покинула палату, а я посмотрел на Калеба прищурившись.
- Это из-за Сары, да? Ты тоже ее не чувствуешь? Почему ты молчал?!
Я был зол. Зол на него за то, что он не ставил меня в известность, что перестал приходить. Но было действительно некогда. Он помог мне переодеться, а услышав его слова я почувствовал, как руки сжались в кулаки. Весь мир внутри меня будто покатился в пропасть, оставляя лишь такой едкий страх, что он пробирал меня изнутри, поднимаясь вверх по позвоночнику. Я знал, кто такой Сайлос, я слышал о нем от Сары и Тео. Я напрягся, а после и сам стал двигаться стремительнее.
- Ты найдешь ее?
Калеб подал мне костыли и я как можно быстрее направился к выходу, слыша его лаконичный ответ. Летти уже была тут, протянула Калебу документы и выглядела растерянной, так что я мягко сжал на миг ее руку, стараясь успокоить. Калеб сказал, что она едет с нами и мне стало спокойнее. Я знал, что она наркоманка и при мысли о том, что ее тоже может зацепить мне становилось не по себе. Будет спокойнее, если она будет рядом со мной. Мы быстро спустились к машине и я молчал все время, пока мы ехали на заднем сидении. Летти не задавала вопросов, а я не мог свободно говорить при ней, так что мы ехали в полнейшей тишине. Мы доехали быстро, а после залетели в дом. Калеб тут же закрыл за собой дверь, бросая сумку на пол, а после посмотрел на меня. Серьезно? Он решил оставить меня тут? Ярость снова обуяла меня.
- Я хочу пойти с тобой.
Уверенно сказал я. Да я понимал, что мало что смогу сделать, но Сара была моей сестрой. Я не мог просто сидеть дома, пока ей угрожает опасность. Я должен был что-то сделать, я должен был поехать с ним, я имел на это право. Я даже перестал обращать внимания на Летти. Его ответ заставил мои пальцы снова сжаться в кулаки. Я чувствовал его злость и подпитывал своей собственной.
- Не смей мне приказывать! Она моя сестра!
Я повысил голос, чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом. Плохой признак. Очень плохой.
- Она не только твоя пойми ты!
Меня всегда это в нем раздражало. Он считал Сару своей собственностью забывая о том, что в первую очередь она моя сестра. Я был нужен ей настолько же, насколько она была мне необходима. Нас нельзя было разделять, мы были одним целым. Она не его вещь!
- Я не могу просто сидеть здесь! Как бы ты сам себя чувствовал?!
Выкрикнул я, разрезая кулаком воздух. Мне хотелось сбить его с ног, хотелось схватить его за плечо и отшвырнуть в сторону, хотелось причинить ему боль, сделать как можно больнее. Ярость душила меня, мой голос превращался в рык, я чувствовал, как по телу расползается жар.
- Так не надо обо мне беспокоиться!
Зарычал я в ответ и с трудом смог узнать свой голос, это был раскатистый и громкий рык. Я почувствовал страх Летти, но мне было не до нее. Я сверлил взглядом Калеба и я не собирался отступать. Это моя сестра, моя семья, мое дело! Я не мог просто прятаться! Я умру за нее!
- Я все еще волк!
Заорал я на него в ответ, покуда жар становился сильнее. Злоба обуяла меня с такой силой, что мне самому было страшно.
- Во мне достаточно силы!
Бесполезный разговор, бесполезный спор, в котором никто не собирался отступать. Его слова меня разозлили почти до края. Я раскинул руки.
- Силу? Убьешь меня? Перебьешь мне лапы? Ну так давай! Сделай милость!
Да я провоцировал его. Я понимал, что я слабее, что сейчас я все еще слаб, но это было неважно. Я крикнул в ответ, гневно сощурившись.
- Попробуй!
Он сделал шаг в мою сторону, хватая меня за руку и это стало последней каплей. Я закричал, но мой крик превратился в рык, а жар стал таким нестерпимым, что охватил все мое тело. Я зажмурился, уже понимая, что сейчас будет. Легкие будто сдавило болью, а в следующий миг я почувствовал, как кости разрастаются, как тело изменяется. Это длилось всего секунду, а в следующий миг я уже стоял на четырех лапах. Мои бока гневно раздувались, я рычал, прижимая уши, только задние лапы были слабыми. Они тут же подогнулись, так что я чуть не упал обратно на пол. Я был не таким крупным как Калеб, но я бы попытался дать отпор. Но он не стал обращаться. Я пытался снова примириться с эмоциями, которые сейчас испытываю. Сознание было мутным, какая-то часть меня все еще хотела вцепиться в его глотку, но более сильная умоляла успокоиться, умоляла дать ему решить вопрос. Я заскулил, пытаясь собрать мысли воедино, а потом завыл, вскидывая морду. Мне было страшно, мне было больно, но волк убеждал довериться своему вожаку. Он подчинялся, склонял голову. И я его ненавидел. Он подошел ближе, укладывая ладонь на мою голову и я требовал укусить ее, сделать ему больно, но снова лишь заскулил. Он бросил пару кратких указаний, а потом исчез за дверью. Я повернул голову в сторону Летти и стоило мне увидеть ее, как я ощутил тягу такой невероятной силы, что мне стало страшно. Я чувствовал ее страх, понимал что я напугал ее и заскулил еще сильнее. Мне немедленно хотелось обнять ее, утешить, защитить от всего мира. Я закрыл глаза, стараясь вернуть себе разум, стараясь снова стать человеком и у меня получилось. Я снова рухнул на пол, ноги не выдержали, а после я стащил плед с дивана, тут же накрываясь им. Меня трясло, мне было плохо, я тяжело дышал.
- Летти.
Это все еще был рык, низкий и сиплый, я понимал, что пугаю ее еще больше. Меня затрясло сильнее. Ломало так, что становилось тошно. Чем больше я убеждал себя в том, что ее нужно прогнать, тем хуже мне становилось. От гнева я ударил кулаком по полу и закричал. Меня душило собственное бессилие, заглушаемая ярость, на моих глазах заблестели слезы. Я чувствовал ее страх, но не мог совладать с собственными эмоциями. Слишком много я сейчас чувствовал, слишком силен был страх за сестру, слишком сильны были ощущения волка, что бился внутри. Меня разрывало на части так что я уткнулся в собственные ладони и разрыдался, как мальчишка. Я не мог ей ответить. Просто не мог. Я не слышал, как девушка подошла ко мне, трясясь от страха, но она положила теплую ладонь на мою разгоряченную кожу. Словно слепой щенок я уткнулся в ее колени, стараясь унять собственные слезы.
- Прости меня.
Жалобно заскулил я. Девушка опустилась передо мной на колени, а после протянула руку, поглаживая меня по волосам. Ее прикосновения меня успокаивали. Рядом с ней мне становилось легче. Я поднял на нее покрасневшие глаза, вглядываясь в фиалковые оттенок ее радужки.
- Я оборотень. Ты спросила кто я. Оборотень. Как Калеб, как моя сестра.
Я знал, что должен был ей все объяснить. Обязан был. Даже несмотря на то, что мне было плохо. Я облизнул пересохшие губы.
- Кто-то таким рождается, кто-то как я - становится. Мы живем среди людей, нас множество, но мы скрываемся, по вполне понятным причинам. Это не детские сказки, пусть в них все и приукрашено. Это реальность. Прости, что я не сдержался, что показал свою натуру. Просто Сара, ее забрали у нас. Я ее не чувствую, а это тоже самое, что потерять часть себя. Это узы крови, это нельзя преодолеть.
Я видел, что ей тяжело дается понимание, но я и не надеялся, что она поймет. Я знал, что она уйдет, она должна была уйти. Но она не ушла. Она долго молчала, а после обняла меня и я вдохнул ее запах, неожиданно крепко прижимая к себе. Зарываясь лицом в ее волосы, стискивая пальцы на ее лопатках. Меня трясло, будто в лихорадке. Дышать было тяжело.
- Да. Я слишком слаб, мои лапы....мои ноги. Я не смогу ей помочь. Я ничего не могу.
Я ненавидел себя за слабость. Я всю жизнь был слабаком, который не может ничего, когда другим угрожает опасность. Ненависть была такой силы, что мне хотелось самому себе перегрызть горло. Меня душило собственное бессилие. Но ее руки заглушали боль. Приносили покой.
Я долго молчал, слыша ее успокаивающий голос, а после мягко отпустил девушку, опираясь на руки. Я как мог замотался в плед, а после подтянул к себе костыли, поднимаясь с пола. Ноги дрожали слишком сильно, так что я дошел до дивана и рухнул на него.
- Принеси пожалуйста мою одежду из спальни. Первая дверь направо.
Девушка поспешила принести шорты и футболку, а после пошла на кухню за водой, в это время я переоделся. Откинув от себя плед я облокотился на спинку дивана, устремляя взгляд в окно. Летти вернулась и я осушил залпом стакан, прежде чем перевести на нее взгляд.
- Мне остается только ждать, но ты можешь идти. Я пойму, если ты уйдешь.

+2

26

Я продолжала приходить к Шону изо дня в день. Первый раз, когда Калеб грубо заставил подняться Шона на ноги, я разозлилась. Не знаю почему, но мне было обидно за парня, за то, что этот человек обращается с ним, как с куклой, заставляя делать то, что он хочет. Но потом это начало давать свои плоды и у брюнета действительно начало получаться. Когда он сделал первый шаг, я сама расплакалась. Я улыбалась, но слезы текли по щекам, которые я старательно пыталась скрыть. У него получилось. Я чувствовала такую радость за него, что ее ни с чем нельзя было сравнить. Каждый день я старалась поддерживать Шона в его попытках добиться большего и мне это действительно нравилось. Радоваться его маленьким победам, наблюдать за тем, как изо дня в день ему удается все больше и больше сделать шагов. Он начал ходить, пусть плохо, пусть при помощи костылей, но он это смог. Сегодня он даже сам смог спуститься до столовой. Это действительно было здорово, особенно наблюдать за тем, как изо дня в день его улыбка становится все шире. Единственное, что омрачало его настроение - это Сара. Он ждал сестру, но она не появлялась, не отвечала на звонки и смс. Я тоже пыталась до нее дозвониться, но она не брала трубку, а Тео ничего не знала. Я была уверена, что в скором времени она объявится - если бы с ней что-то случилось, Шону бы уже сообщили.
Мы вернулись в палату после завтрака и собрались было уже взяться за книги, как дверь резко распахнулась, а на пороге показался Калеб. Он был взвинчен еще больше, чем обычно, его ответы были короткими и мужчина тут же принялся скидывать вещи Шона в сумку. Я недоуменно посмотрела на брюнета, но говорить ничего не стала, пока Шон не попросил меня сходить за выпиской. Я привыкла к тому, что парень вежливо просит меня уйти каждый раз, как появляется Калеб. Я не была частью их семьи и это было нормально, что у них могли быть свои секреты. Я не обижалась. Вот и сейчас я отложила книгу в сторону, покидая палату и направляясь в сторону кабинета врача. Я не понимала, к чему была такая срочность, ведь У Шона был еще долгий реабилитационный период. Получив необходимый документ, я поспешила вернуться к палате, из которой уже выходили Шон с Калебом. Я протянула выписку мужчине, что тут же смерил меня взглядом и сказал, что я еду с ними. Я была немного растеряна и не понимала, что происходит, но спорить не стала. Я перевела взгляд на Шона, когда он сжал мою руку, после чего проследовала за ними. Оба были взвинчены, поэтому я не решалась задавать вопросов. Так было и на протяжении всего пути до дома Калеба.
Стоило нам войти внутрь, как мужчины стали разговаривать на повышенных тонах, а я переместилась на задний план, усаживаясь на диван, чтобы не попасть под горячую руку. Из их разговора я поняла, что пропала Сара, что случилось что-то ужасное. Сколько бы я ни пыталась вникнуть в суть их разговора, мне все-равно все было непонятно. Особенно в тот момент, когда они стали говорить про волков. Может это какие-то странные прозвища в их семье? Мужчины тем временем совсем распалились, Калеб стал хватать Шона за руку, а дальше произошло то, что произошло. Я замерла на одном месте, не в силах даже моргнуть и видела, как на том месте, где сейчас был Шон, возвышается огромный черный волк. Мое сознание медленно стало ускользать от меня, но я попыталась удержать себя в руках. Всему должно быть свое объяснение, правда ведь? Холодящий душу ужас пробежал по телу, желудок подпрыгнул к горлу, а сердце и вовсе пропустило пару ударов прежде, чем забиться с удвоенной силой. Я отползла на диване назад, и все еще пыталась проснуться, ведь мне действительно казалось, что это просто дурной сон. Я могла бы все свалить на передозировку, но сегодня я еще ничего не употребляла. А Калеб спокойно стоял, даже ладонь положил на голову волка. Я не могла отвести взгляда от этой картины и начинала думать, что схожу с ума. Волк обернулся ко мне и издал рык, отчего я задрожала, как осиновый лист, а затем вновь увидела Шона. Нет, это точно не поддавалось никаким объяснениям. Я оставалась на месте, хотя, наверное, в этот момент я должна была уже пересекать границу Монреаля, но мысли о том, чтобы сбежать у меня даже не возникло. Крик застрял где-то в горле, но когда Шон начал плакать, сгибаясь пополам, я вдруг, неожиданно для себя, поднялась на ноги. Неуверенно, дрожа от страха, я подошла ближе, после чего осторожно протянула руку, пальцами касаясь его разгоряченной кожи. Если он мне ничего не сделал за все то время, что я находилась рядом с ним, наверное и сейчас не сделает? По-крайней мере мне так думать было легче.
- Кто ты?
Тихо произнесла я и сама не узнала своего голоса. Он дрожал и был совсем чужим. Наверное, я еще никогда так не боялась. Но ведь и человека, превращающегося в волка и обратно тоже. Я ожидала чего угодно, но только не того, что парень уткнется мне в колени, прося прощения. Ему было плохо и больно и я не знала, как вести себя. Мне хотелось его обнять и сказать, что все будет хорошо, но ведь я только что увидела то, о чем раньше видела только по телевизору и то в выдуманных фильмах. Я осторожно опустилась перед парнем на колени, пальцами проходясь по его волосами.
- Ничего. Все хорошо.
Не знаю, кого я больше пыталась успокоить в этот момент - себя или его. Страх все еще бился внутри меня, но все-равно постепенно начал отступать. Его слова вызывали у меня очередное недопонимание. Вглядываясь в синеву его глаз, я слегка нахмурилась.
- Как... Как такое может быть?
Здравый рассудок по-прежнему продолжал бороться, приводить доводы и пытаться меня убедить, что не существует никаких оборотней. Но я видела все собственными глазами. Такое просто не может показаться.
Я видела, как было плохо Шону. Его трясло, на коже проступила испарина и он продолжал плакать, особенно, когда говорил о сестре. Я нерешительно положила руки на его плечи, после чего осторожно притянула к себе. Он обнял меня в ответ сильно, отчего воздух вышел из легких, но я не протестовала. Я продолжала его обнимать и гладить по волосам на затылке.
- Калеб пошел ее искать? Вы из-за этого так ругались?
Я не знала, как живут оборотни, какие у них проблемы и как вообще они их решают, а потому просто не знала, что сказать.
- Я не понимаю, что происходит, но все будет хорошо. Наверное, не должно быть иначе.
Парень еще долго молчал, обнимая меня, после чего мягко отпустил, заворачиваясь в плед. Он переместился на диван, а меня попросил сходить за одеждой. Кивнув ему, я отправилась по коридору, заходя в первую же комнату, что располагалась по правой стороне. Достав из шкафа футболку и шорты, я вернулась к парню и, протянув одежду, вновь удалилась, на этот раз на кухню. Когда я вернулась обратно в гостиную с полным стаканом воды. Я села рядом, бросая на него свой взгляд.
- Если за все это время ты не причинил мне вреда, то мне наверное не стоит тебя опасаться... Но если ты хочешь, я могу уйти.
Но парень не прогнал меня. Я села ближе к нему, подтягивая колени к груди и укутываясь в плед. Наверное, я должна была его о чем-то спросить, что-то узнать, но голова была совершенно пуста. Я пыталась уложить свои мысли по полочкам, принять то, что я только что узнала. Я больше не знала, что говорить, да и Шон тоже молчал. Я видела, как он нервничает и прекрасно понимала его беспокойство - его сестра пропала и, судя по всему, тот, кто ее похитил представляет угрозу для многих. Я долго думала о том, что увидела и узнала, хоть информации было не так уж и много. Наверное, мне стоит задать больше вопросов, но точно не сейчас. Да я и не была уверена, что Шону сейчас есть дело до того, чтобы читать мне лекции. Я не знаю, сколько времени я так просидела, пока веки мои не потяжелели, а после я не погрузилась  в сон.
Проснулась я от того, что вздрогнул Шон, видимо во сне я случайно склонила голову на его плечо. С кухни доносился какой-то странный звуку, поэтому я обернулась. В гостиной показался огромный черный волк, еще больше, чем был Шон. Он еле переставлял лапы, периодически заваливался вперед, но потом вновь поднимался. Его голова понуро свисала, а из пасти капала алая кровь.
- О, Господи...
Тихо ахнула я. Не стоило долго думать, кто это. Калеб. Но то, что с ним сотворили - это было ужасно. Он не смотрел на нас, лишь еле плелся в сторону лестницы, но силы его кончились. Огромная черная туша рухнула с глухим стуком на пол, а через пару секунд там уже лежал мужчина. Раны на его теле были ужасны, можно было смело заявить, что вовсе несовместимы с человеческой жизнью. Я окончательно растерялась, не зная, что мне делать, лишь смотрела на мужчину, что продолжал истекать кровью.

+1

27

Я не хотел чтобы она уходила. Не знаю почему, но мне казалось, что если она покинет меня сейчас, то я не справлюсь, сойду с ума. Понимал, что она наверняка боится меня, понимал что должен ответить на ее вопросы, но сейчас не мог. Сейчас все мои мысли были сосредоточены на сестре, на Калебе. Они все что у меня есть, вся моя семья. И как бы я не ругался с Морганом, я боялся его потерять, потому что каким бы он ни был, он всегда защищал нас от всего, как гранитный утес. Да я ревновал к нему, да я был с ним не согласен, но Калеб был моей семьей. Всегда. Я знал, что он все сделает ради Сары, моя сестра не только его пара, она его мир, но хватит ли у него сил? Не взвалил ли он на себя слишком много? Летти не уходила. Она не задавала вопросов, молчала и я был ей за это благодарен. Она села ближе и я мне хотелось успокоить ее, прижать к себе, но я не хотел пугать ее еще больше, а потому прикрыл глаза, потому что забывал моргать, уставившись в одну точку. Я устал. Очень устал, но не находил в себе силы даже на сон. Все мои мысли были сейчас там, за сотни километров. Если бы я был сильнее. Если бы мог защитить их.
Спустя час Летти уснула. Она склонила свою голову на мое плечо, а я прижался губами к ее лбу, в незатейливой ласке.  Я был ей благодарен. За то что она осталась со мной с самого начала, что была рядом все это время, что не оставила меня сейчас. Я не спал - чутко прислушивался к происходящему, готовый в случае чего защитить ее, даже если потребуется пожертвовать собой, если мы не успеем спрятаться.
Я не видел, как текут минуты, как складываются в часы. Наверное я все же задремал, потому что когда услышал звуки с улицы, то тут же напрягся, распахивая глаза. Я весь подобрался, готовый в случае чего ринуться вперед. Чувствовал, что Летти тоже проснулась. Со стороны кухни раздался треск, но в следующую секунду появился Калеб. Я слышал вздох Летти.
- Черт возьми.
Вскрикнул я. На него было страшно смотреть. Он весь был порван на куски, черная шерсть свисала клочьями, он был залит кровью. Он шел вперед опустив голову, еле держась на лапах, словно совсем нас не замечал. Он дошел только до лестницы, а дальше с тяжелым стоном рухнул, отчего затрещали половицы. Не знаю, откуда в ногах взялось столько силы, но я встал, а после медленно направился к мужчине. Ходить было тяжело и больно, ноги дрожали и подкашивались, так что дойдя до него я опустился на колени. Он был жив. И сестра тоже, я не чувствовал ее смерти, так что черт побери случилось? Он истекал кровью, даже вернувшись в человеческий облик. Он меня не слышал, сознание его покинуло. Сжав зубы со всей силы я поднялся на ноги, а после потянул мужчину за руку, взваливая на свое плечо. Сначала я оступился и рухнул на колени, но после прикусил до крови губу, вновь поднимаясь. Потихоньку, шаг за шагом я смог донести его до дивана, куда опустил, чувствуя, сколько мне понадобилось сил чтобы преодолеть это расстояние. Я обернулся к Летти.
- Собери все тряпки и полотенца, порви на лоскуты, принеси мне губку и таз горячей воды.
Девушка тут де метнулась в ванную, а когда принесла все необходимое, то стала рвать на лоскуты простынь. Я окунул губку в воду, а после стал омывать раны мужчины. Он стонал, сжимая зубы, ему было больно даже сквозь потерянное сознание. Плед пропитался его кровью, но я не обращал на это внимания. Я смывал ее до тех пор, пока не остались просто рваные раны, которые я замотал лоскутами. После я поднял мужчину, стоя на коленях, пока Летти вытянула из под него окровавленный плед, а после уложил обратно, и мы накрыли его другим одеялом. Плед отправился в стирку, Летти вымыла пол и кровавые следы. Я сидел, прислонившись спиной к дивану, слушая дыхание мужчины. Летти подошла, несмело садясь рядом и я уткнулся лбом в ее плечо.
- Я не знаю что с моей сестрой.
Я не чувствовал ее, по прежнему не чувствовал, но она была жива, я был в этом уверен. Она обняла меня в ответ и я кивнул. Она предложила приготовить ужин и я согласился, у самого слишком болели ноги, чтобы вставать снова. После того, как мы поели, Летти сказала что не поедет на учебу а останется с нами, вдруг нам понадобится помощь. День был в разгаре, но я не знал чем себя занять, потому засел за учебники, учеба всегда отвлекала меня от всего. Калеб не двигался, но я чувствовал, что он дышит. Мы почти не разговаривали, Летти пару раз приносила мужчине воды, он делал несколько глотков и снова уходил в себя. Я знал, что ему потребуется время, чтобы восстановиться. Девушка пристроилась рядом со мной, прислонившись к моей спине и так мы и сидели, она читала, а я писал конспекты. Закончили мы только к глубокой ночи, когда глаза у обоих устали уже настолько, что все расплывалось. Я погладил ее по макушке.
- Иди спать, ты очень устала.
Я покачал головой в ответ на ее слова и собирался уже было ответить, как тут услышал треск ломающихся веток за окном. Я вздрогнул, а после резко подорвался, чувствуя боль в ногах Калеб все еще лежал неподвижно, но треск раздался снова. У меня сердце забилось в два раза сильнее. Летти подняла на меня непонимающие глаза, но я сделал ей знак рукой замолчать, а после пошел на выход. Я замер в дверях, всматриваясь в ночную темноту, а после увидел ее. Увидел блеск родных синих глаз. Но я не видел в них осознания. Страх пронзил меня с ног до головы. Мы смотрели друг на друга, прежде чем она оскалилась на меня.
- Сара...
Мне было больно. Больно видеть ее такой, больно с такой силой, что я почувствовал, как глаза снова становятся влажными. Я сделал пару шагов вперед, но она лишь зарычала еще громче. Я вытянул руку, давая понять, что я не опасен.
- Сара это же я. Шон. Помнишь?
Но она не помнила. Не узнавала меня. Мое сердце билось как сумасшедшее. Я не мог отпустить ее, не мог позволить ей уйти. Она же пришла сюда, пришла сама, а значит все же что-то ее влекло, что-то в ней еще было живо. Мой голос стал совсем хриплым. Она еще некоторое время рычала, а после скрылась в кустах.
- Стой!
Крикнул я, а после оскальзываясь на мерзлой земле пошел следом. Я знал, что это опасно, понимал, что мне стоило запереться дома, но я просто не мог ее оставить. Сара все, что у меня есть - она и Калеб и я не позволю ей уйти. Я не мог. Но когда я выбрался за заросли, ее уже не было. Я звал ее снова и снова, но это было бесполезно. Я почувствовал тревогу - внезапную и страшную, опасность и резко обернулся. Летти вышла на улицу, отошла от дома, осталась беззащитна. Я чувствовал угрозу, беду, панику.
- Летти иди в дом!
Заорал я, но было поздно. Словно в замедленной съемке я увидел, как огромная черная волчица схватила хрупкую девушку, словно игрушечную, прямо поперек талии. Я не слышал, как закричал, не слышал крика Летти. Сара взглянула на меня, а после швырнула Летти в сторону, как надоевший мусор. Я кричал с такой силой, что наверное разбудил пол поселка. Я чувствовал боль - такую сильную боль, что обернулся сразу же, даже не желая этого. Задние лапы подводили, но я ринулся к блондинке, что валялась на грязной земле, а под ней растекалась кровь. Я прыгнул, заслони ее собой, отвел беду. Сара зарычала, а после бросилась на меня. Я заскулил, пытался ее оттолкнуть от себя.
- Я твой брат! Брат! Сара!
Я не мог дать ей отпор, не мог ее ранить. Я взывал к ней снова и снова, пока она трепала меня, как игрушку. Я скулил от боли, но не мог отойти, не мог бросить Летти, не мог позволить Саре ее убить. Я постарался схватить сестру за холку, но зубы лязгнули об металл, обжигая язык. Я завизжал, когда она вцепилась мне в горло, стискивая зубы. Мне становилось трудно дышать. Она рычала, сжимая зубы все крепче, а я скулил, бил хвостом по земле и чувствовал, как слабею.
- Сара пожалуйста. Сара. Это я. Я твой брат. Я люблю тебя.
Я не знаю, в какой момент боль вдруг ослабла. Я слышал, как заскулила сама волчица, как отпустила меня, как отступила на шаг. Я тяжело дышал, но смотрел на нее - не мог не смотреть. Сейчас в ее глазах помимо пустоты я видел боль. Боль, страх, непонимание. Она скулила так громко, а после я услышал рычание, а из дома заплетаясь на лапах вышел Калеб. Он все еще кровоточил ранами, но сейчас взгляд его был устремлен на Сару. Она заскулила еще тоньше, посмотрела на меня, а потом издала короткий лай, прежде чем метнуться в лес.
- Ошейник. На ее шее есть ошейник - тонкий. Он жжет. Болит. Иди, я справлюсь.
Тихо заскулил я, после чего огромный волк исчез в кустах. Мне было больно, я обернулся, чувствуя, как у меня у самого идет кровь, но девушке было хуже. Я поднял ее на руки - она была совсем крошечной. Кое как я донес ее до дивана, она была без сознания. Я обмотался пледом, а после задрал ее футболку, но увидел, что укусы начинают затягиваться. Я застонал.
- Летти. Летти ты слышишь меня?

+2

28

Я все еще не верила в то, что узнала за последние двадцать четыре часа. Я пыталась найти всему объяснения, но выходило так себе. Конечно, у меня были вопросы, мне было страшно, еще я была в растерянности. Отголоски здравого рассудка говорили мне бежать от этой семьи по-дальше, но с другой стороны - я ведь теперь даже не знаю, кто человек, а кто... оборотень. Как и многие другие я о них знала только по фильмам и книгам, но всегда считала, что это выдумка, что не может быть такого в нашей реальной жизни, но все оказалось иначе. За все то время, что я провела с этой семьей, я успела привыкнуть и привязаться к Шону. Он всегда был добр ко мне, мы много разговаривали и я не заметила, когда успела в него влюбиться. Может быть именно поэтому я сейчас не бежала, сломя голову, так далеко от этого дома, насколько это вообще возможно. Я не чувствовала в нем опасности, даже никогда бы и не подумала, что он может причинить мне вред, даже после всего, что увидела.
Но Калеб - это было совсем другое. Этот мужчина вызывал у меня страх даже в обычном, человеческом облике, а сейчас, когда увидела его в образе волка - мне стало совсем не по себе. Он весь был в рванных ранах, истекал кровью и его силы, кажется, были на исходе. Я даже и подумать не могла, насколько может быть опасен их мир, что должно было произойти, чтобы довести до такого состояния такого крупного зверя. Я сидела, как вкопанная, не в силах ни отвести глаз, ни сказать что-либо. В чувства меня привел голос Шона и я тут же подскочила на ноги, без раздумий отправляясь в ванную. Я сделала все, как он и сказал - набрала полный тах теплой воды, взяла первую попавшуюся губку и все полотенца, которые только нашла там, после чего вернулась в гостиную, а парень уже успел перенести Калеба на диван. Пока он отмывал тело мужчины от крови, я разрывала простынь на лоскуты, а в мыслях моих была пустота. Я не понимала, во что опять умудрилась вляпаться, что здесь происходит, а про то, что будет дальше я даже и не задумывалась. Я смотрела на раны Калеба и не понимала, как он вообще остался жив. Обычно, в таких ситуациях вызывают скорую, людей увозят в больницу, а не укладывают на диване в гостиной, но... оборотни вообще ходят к врачу? Насколько же все было непонятно, я старалась ко всему этому начать привыкать постепенно, но как то не особо получалось. Шон сел рядом с диваном, а я опустилась на пол рядом с ним, вновь не решаясь задавать вопросов. Его вид был слишком уставшим, растерянным. Когда он вновь заговорил, я не знала, что ему ответить - я знала еще меньше, чем он, но мне хотелось хоть как-то его утешить, поддержать. Я приобнимала парня за плечи.
- Нужно дождаться, когда очнется Калеб.
Если честно, то я вообще сомневалась в том, что он очнется, но, может быть, у оборотней все иначе, нежели у обычных людей? Да и Сара... Я тоже не знала, что с ней и где она. Шон так сильно ругался с Калебом перед его уходом, а потом мужчина вернулся домой весь в рванных ранах - я и не знала, где он был. Если там была и Сара, то я даже не знаю, смогла ли она выжить, но свои мысли я оставила при себе.
Я не поехала сегодня на учебу - мысли точно не были настроены на новые знания, да и Шону наверняка потребуется помощь. Он не спал всю ночь, как и я, слишком устал, да и на ногах держится еще не так уверенно, хотя прогресс на лицо. Я предложила приготовить ужин и Шон согласился, а потом мы вместе поужинали. Калеб все это время оставался без сознания, лишь изредка приходил в себя, делал несколько глотков воды и вновь уходил в беспамятство. Мы с Шоном тоже не особо разговаривали, каждый был погружен в свои мысли, поэтому мы молча уселись в гостиной, разложив вокруг книги и тетради. Парень писал конспекты, а я читала книги, пытаясь запомнить хотя бы что-то, но ничего не выходило, то и дело мне приходилось перечитывать одну и ту же строку по несколько раз, пока у меня не разболелась голова и не устали глаза.
- Тебе тоже нужно отдохнуть.
Переведя взгляд на брюнета, тихо сказала я. На нем не было лица, он был слишком бледным, а под глазами уже начали укладываться тени, ведь мы не спали уже практически двое суток. Но парень не успел ничего ответить, как он насторожился, оборачиваясь к окну. Кажется, он что-то услышал, но как бы я ни старалась - я не могла уловить ни единого шороха, а затем он ушел, наказав мне сидеть в доме. Я слышала приглушенно его голос, что доносился с улицы, мне даже показалось, что он позвал по имени свою сестру, а затем все снова притихло. Я действительно некоторое время сидела в гостиной, дожидаясь, пока вернется Шон, но он не приходил. Бросив взгляд на Калеба, что по-прежнему лежал безмолвно, я все же поднялась на ноги, выходя на улицу через заднюю дверь. Здесь никого не было и, обняв себя руками, потому что было слишком холодно, я спустилась с крыльца, вглядываясь в темноту, в поисках Шона, я слышала хруст сухих веток, поэтому пошла на этот звук.
- Шон!
Я позвала парня и тот откликнулся. Я вновь увидела его силуэт, но в голосе была тревога и от его приказа я сама напряглась. Здесь было что-то не так, но поняла я это слишком поздно. Я услышала лишь громкий рык, а стоило мне обернуться к источнику звука, как на меня налетел огромный черный волк. Я закричала, но даже не поняла от чего больше - от страха или же от боль, что пронзила мое тело. Острые клыки впились в мое живот, а затем меня оторвали от земли и тут же швырнули в сторону. Крик мой стих, так же, как и звуки вокруг тоже стали доноситься все отдаленнее. Я видела двух волков, понимала, что один из них Шон, слышала, как он скулит, но ничего не могла сделать. Меня не слушались ни ноги, ни руки, хотя, будто бы в другой ситуации я смогла бы ему помочь. В какой-то момент в голове промелькнула мысль - все-таки нужно было уйти, но вместе с этой мыслью меня покинуло мое сознание, ускользнуло от меня так же легко, как ускользает песок сквозь пальцы.
Я очнулась, словно от разряда электрического тока. Резко распахнув глаза, я тут же сощурилась - свет был слишком ярким. Голова кружилась, очень хотелось пить, а еще мне было жарко, словно резко поднялась температура. Я попыталась пошевелиться, но все тело отзывалось на мои действия ноющей болью. Я пыталась вспомнить, что произошло и воспоминания медленно восстанавливали картинки в моей голове, я помню двух волков, помню, как они дрались, но перед этим меня потрепали, как обычную игрушку. Осторожно рукой я дотронулась до своего живота - больно, а рана накрыта повязкой. Значит все обошлось. Я все-таки нашла в себе силы, чтобы приподняться на локтях, после чего тут же увидела Шона.
- Что случилось?
Тихо спросила я у парня, пытаясь понять, где все остальные - где Калеб, где Сара, да и вообще, моих вопросов становилось с каждым разом только больше.

+1

29

Бежать, бежать, бежать. Я чувствую, что обязана спасти свою жизнь. Мне тяжело и больно, мои раны болят, а еще мне очень и очень страшно. Я слышу, что он бежит. Я чувствую и сердце мое наполняется ненавистью и болью. Они убили моего хозяина, убили того, кто заботился обо мне. На кого мне теперь положиться? Кому верить? Чувствую, как под лапами крошатся ветки и камни, не знаю этого леса, не знаю куда бежать, но бегу быстрее и быстрее. Чувствую запах собственной крови и она дурманит меня. Сама не знаю, как добегаю до реки. Река скроет запах, река собьет с толку. Со всего разбегу я погружаюсь в ледяную воду с головой, замирая на миг, молотя лапами по дну, а после выныриваю и выбираюсь на поверхность, сразу же скрываясь в чаще. Знаю, что смогла запутать след. Слышу, как он потерял меня, слышу, как он воет. Знаю, что нельзя откликаться, он причинил мне боль. Странный, странный, не такой как я, знает мое имя. От него веет опасностью. Мне холодно, я голодна. Не знаю, сколько я брожу по грязи, чавкают лапы, мокро и холодно. Забираюсь в первую попавшуюся пещеру, пытаюсь спать.
Несколько лун я брожу по округе. Ловлю еду - она маленькая, я очень голодна. Мне хочется куда-то идти. Меня куда-то тянет, но я не понимаю куда. Иду, принюхиваюсь, слышу и чувствую, пытаюсь понять, но не понимаю. Не приближаюсь к домам, хотя там есть другие, не такие как я и пахнет едой, но боюсь. Теперь я одна, никого нет, никто не заботится. Бегу быстрее, пока ночью не прихожу туда. Знакомый запах, запомнила запах, его запах. Он слаб. Слишком слаб, я могу отомстить. Могу убить. Крадучись приближаюсь ближе, пока не вижу, что выходит. Но не он, другой. Но почему другой? Маленький. Щенок. Я не трогаю щенков. Щенок идет за мной, он зовет мое имя. Я рычу, делаю пару шагов вперед, щенок не боится. Я чуть склоняю голову, слушая его голос. Я его не понимаю. Я делаю шаг назад, и собираюсь уходить, но вижу еще одну. Еще щенок, но не пахнет волком. Чужая. Странная. Я рычу, я голодна. Я бросаюсь вперед, она кричит, я смыкаю клыки на ее теле, чувствуя ее кровь, а потом швыряю ее в сторону. Собираюсь съесть, я так хочу есть. Он кричит. Я смотрю на щенка, он кричит так громко, что я рычу. Не понимаю. Я сохранила ему жизнь. Я его не тронула. Он оказался волком. Другим, как я и как они. Он прыгнул, заслоняя собой мою еду. Я зарычала, ударив лапой по земле, чувствуя, как в глубине меня поднимается ярость. Слепая ярость.
- Мооооояяяяя едааааа. Пррррроооооочь!
Рычу я, пытаясь заставить его уйти, но он не уходит. Злюсь еще больше. Прыгаю вперед, хватая щенка за холку и прижимаю к себе. Он скулит, кричит, но я не понимаю. Брат? Что такое брат? Брат. Не понимаю. Больно. Как же больно. Не замечаю, как сама начинаю скулить. Он не кусает. Не рвет в ответ. Не делает боль. Не понимаю. Я впивалась зубами сильнее и сильнее, но он не защищался, только скулил. И мне было больно. Больно, больно, больно! Не понимаю! Почему так больно?! Я схватила его за горло, слыша его визг, но боль стала такой невыносимой, что я завизжала сама. Отпустила, чувствуя его кровь, мою кровь, нашу кровь. Не понимаю, не понимаю, не понимаю! Отрывки. Прошлое. Помню. Я помню. Волчата. Два волчонка. Двое. Синие глаза. Синие, как у меня. Брат, волчонок, брат. Мой брат! Я широко распахиваю глаза, смотрю на нее и помню, вижу, помню. Брат, мой брат, моя кровь. Боль. Боль ударяет с такой силой, что гнет к земле. Я скулю, а потом перехожу на вой. Я запрокидываю голову, воя так проникновенно.
- Помоги мне! Помоги мне!
Я не понимаю. Мне больно. Мне страшно. Брат! Но я слышу рычание. А потом вижу. Вижу его, он выходит, он угроза. Смотрю в глаза синие, синие, синие. Издаю короткий крик, прежде чем сорваться с места. Надо спасти. Спасти свою жизнь. Он бежит следом. Ему тяжело бежать, он слабее, ему больно. Я хочу вернуться. Он что-то хочет, он не нападает. Бегу быстрее и быстрее, он не так быстр, но я не убегаю. Я позволяю догонять. Он говорит, не понимаю слов, ничего не понимаю. Прижимаю уши, а после замедляюсь на пару секунд и со всей силы толкаю его в снег, подрезая боком. Хочу, чтобы он ушел. Оставил в покое. Но там брат. Больно, снова больно. Больно.
- Прррроооочь! Убьюююю!
Я не ухожу. Он поднимается на лапы, а я смотрю. Он говорит, не понимаю, но слушаю. Пытаюсь понять. Что-то душит. Больно. Не понимаю. Не помню. Брат. Возвращаться. Куда возвращаться. Я замираю. Замираю, глядя на него. Не могу уйти. Хочу и не могу, а потом бросаюсь вперед, хватаю его зубами за шкуру, кусаю, треплю из стороны в сторону, рву когтями тело. Хочу сделать больно. Самой больно. Не понимаю. Он кусает в ответ, я взвизгиваю, потом слышу щелчок, отскакиваю в сторону и вижу на снегу его. Он душил. Его одел хозяин. Стою и чувствую, как начинаю дрожать. Дрожь поднимается от лап, до самых кончиков ушей. Я тяжело дышу, пытаясь понять, что происходит. Мои мысли спутанные, мое сознание спутанное. Я вижу перед собой волка, мне кажется, что я его знаю. Не понимаю откуда, но кажется знаю. Мотаю головой, в попытке понять, что происходит, оскальзываюсь на задних лапах, но тут же поднимаюсь. Не понимаю где нахожусь. Ничего не понимаю, ничего не помню. Тот волк, он весь в крови. И в моем рту кровь, я не понимаю. Я смотрю на него в растерянности.
- Что....что происходит? Кто ты?
Отдаленно помню, точнее пытаюсь вспомнить. Чьи-то руки, что застегивают ошейник. Лапы, которые болят, я не могла двигаться. Темное помещение, меня заперли. Кто-то приносил мне еду и воду, кто-то гладил меня, заботился обо мне. Мне было страшно и больно, но кто-то был рядом. Я кого-то звала, надеялась. Пытаюсь вспомнить больше, но не получается. Боль, драки, снова боль. Он подходит ближе и я инстинктивно рычу, а потом отпрыгиваю, чтобы он не приближался. Я не хочу, чтобы он меня трогал. Я пытаюсь разобраться.
- Повторяю. Кто ты такой?!
Мне кажется, что я его знаю. Он кажется мне знакомым, но я никак не могу понять откуда. Я видела его раньше? Я помню, что я дралась с ним, помню вкус его крови, помню как рвала его тело на куски, как он преследовал меня, помню его тоскливый вой. Не проходит и доли секунды, как он оборачивается в человека. Я видела это раньше, но отступаю прочь и прижимаю уши к голове. Что-то внутри меня тянется к нему, но внутренний голос велит мне бежать. Бежать прочь, бежать без оглядки, спасаться как можно дальше. Склоняю голову на бок. Смотрю на него - какой он маленький по сравнению со мной сейчас. Такие темные глаза, такие знакомые. Но не помню.
- Мне кажется что я тебя знаю. Но я не помню.
Он подошел ближе, но сейчас он был так слаб, не представлял угрозы. Я позволила ему, но стоило ему протянуть руку, как я тут же лязгнула зубами, в паре сантиметров от его кожи и зарычала, прижав уши к голове.
- Не смей меня трогать!
Он продолжал говорить и я подумала о том, что понимаю его. При слове пара я вздрогнула, силясь вспомнить, силясь понять. Калеб. Его имя... Я его знаю. Я зажмуриваюсь на миг, и в этот момент чувствую, как он кладет руку на мою голову. От этого прикосновения меня словно пронзает током. Дрожь проходит по всему телу, а перед глазами проносятся картинки - воспоминания. Долговязый мальчишка - такой красивый, что каждая девчонка в школе хочет с ним встречаться, но он проводит время со мной, а им остается лишь завистливо смотреть нам вслед. Его руки такие горячие, он обнимает так крепко, а потом целует и я не знаю куда прятать глаза, потому что это слишком приятно. Мы гуляем, взявшись за руки, а после вместо мальчишки волк, большой черный волк, но я не убегаю, лишь восхищенно замираю и он просит сделать меня такой же. Помню злость, злость и крик, а он держит меня, не давая сорваться, уводит в лес и мне так больно, что я кричу. Он рядом. И после смерти родителей он рядом, и брат и о Господи...мой брат..... Я причинила боль Шону, своему брату, собственному брату. Я хотела убить Калеба, Господи. Я резко распахиваю глаза, а потом отшатываюсь от мужчины, мотая головой. Не хочу, не хочу это помнить. Ошейник, цепи, послушание. Я рычу, а потом резко разбегаюсь и со всей силы врезаюсь головой в дерево. Мне больно, но эта боль лучше чем та, что внутри. Я разбегаюсь снова и чувствую, как по шерсти со лба струится кровь. Рычу, срываюсь на визг, потом на вой. Меня разрывает на куски. Я хочу избавиться от этой боли, хочу чтобы все закончилось, хочу сдохнуть наконец, потому что даже смерть лучше, чем такая жизнь. Чем то, что я натворила. Не замечаю, что он вновь обернулся, пока он не оказывается передо мной. Тоска смешивается с болью, с ненавистью, со страхом. Я всегда пыталась убежать от него, потому что я хочу быть свободной, но к чему привела эта тяга к свободе? К этому? Я смотрю на него дрожа всем телом.
- Убей меня. Убей меня наконец!
Рычу я, снова срываясь на визг. Я не хочу его любить. Не хочу быть его парой. Не хочу этой жизни. Не хочу показываться на глаза брату. Это не любовь, это давно уже не любовь. Он сделал меня такой и теперь у меня нет выбора и я ненавижу его за это. Всегда ненавидела. Он прижимает меня к земле и я чувствую, как по морде катятся слезы. Меня трясет, по телу разливается боль.
- Это нечестно. Ты сделал меня такой. Ты заставил меня быть с тобой, заставил любить себя. И я ненавижу тебя за это. За все это.
Если бы он не обратил меня, то этого бы не случилось. Ничего бы не случилось, у меня была бы другая жизнь. Я чувствую, как мои кости будто ломаются и напрягаюсь, тихо заскулив, потому что боль становится почти невыносимой. Я взвыла, потом почувствовала жар, а после вой превратился в крик. Я словно рыба выброшенная на берег хватала широко раскрытым ртом воздух, скользя ладонями по ледяному снегу. Жалкая, слабая, обнаженная, прикрытая лишь длинными черными волосами, я обхватила себя руками, заваливаясь на бок и сворачиваясь в клубок. Меня все еще душили слезы, хотя мой крик давно уже стих и сейчас я лишь скулила, не в силах даже встать. Я отвернулась от Моргана, касаясь лицом холодного снега. Мне было плевать, волк он или человек. Я не хотела его видеть.
- Где ты был, когда я звала тебя. Когда ты был мне нужен? Когда я была там одна... ты знаешь что он делал со мной? ТЫ ЗНАЕШЬ?!
Он поднимает меня на руки и я позволяю ему это, а после обнимаю его за шею, утыкаясь лицом в его грудь. Меня трясет, но не от холода, а от боли и осознания того, что произошло с нами. В очередной раз. Чувствую биение его сердца и становится еще больнее.
- Мне так больно, Калеб. Почему мне так больно...
Он несет меня туда, по направлению к дому, и больше всего я сейчас боюсь увидеть в глаза Шона ненависть или страх. Я просто не смогу пережить этого. И та девочка, надеюсь она еще жива. Я не хотела причинять ей боли. Не хотела. Мы больше не разговаривали. Я потому что не хотела, а Морган, потому что ему нечего было сказать. Стоило ему поставить меня на ноги, на пороге дома, как я на миг замедлилась, не думая, что имею права входить сюда, но меня подтолкнули в спину. Зайдя внутрь я остановилась на пороге гостиной, глядя на своего брата. Он стоял, стоял на своих ногах, а я пропустила это. Меня не было с ним рядом. Мои глаза наполнились слезами, рыдания сдавили грудь.
- Шон....Шон я...
Я ожидала ненависти, презрения, чего угодно, но брат в мгновение ока приблизился ко мне, а после обнял с такой силой, что я вцепилась пальцами в его плечи, в миг обмякая в его руках. Я не могла больше сдерживать рыданий, ноги ослабели и мы оба опустились на пол. Шон прижимал меня к себе, целовал в лоб и макушку, гладил по длинным, спутанным волосам. Я жадно вдыхала его запах, зажмурив глаза, уткнувшись в его шею. Я перебирала пальцами его волосы на затылке, стремясь прижаться к нему еще ближе.
- Я люблю тебя. Я так люблю тебя. Прости меня. Прости меня....
Он обнимал меня еще крепче и я чувствовала его слезы, не хотела отпускать его, не хотела отпускать ни на минуту. Я все еще чувствовала слабость, а еще меня трясло, но на этот раз от холода. Шон поднялся на ноги, а потом потянул за собой и меня. Обнимая, укрывая от чужих глаз. Я не смотрела на Калеба, не хотела смотреть. Я не хотела его видеть. Если бы он любил меня, если бы любил, он не позволил бы этому случиться. Я уткнулась в плечо брата, опираясь на него, а он повел меня в ванную. Он включил горячую воду и помог мне опуститься в ванну, а сам сел рядом, не отпуская моей руки. Горячая вода согревала меня, я прикрыла глаза, прижимаясь ко лбу Шона.
- Давай сбежим?
Тихо сказала я, вжимаясь в бортик ванной, стремясь сократить расстояние между нами.
- Мне нужен только ты. С тобой я смогу побороть эту проклятую любовь.
Я была уверена, что смогу. Я не верила в это "пара на всю жизнь". Мне не нужна была эта боль, я от нее устала. Я хотела спокойствия. Но Шон слишком внимательно смотрел на меня, слишком хорошо понимал и чувствовал меня, а после покачал головой. Я видела его улыбку, но не могла остановить слез. Я запуталась. Мне было страшно. В мыслях и чувствах была слишком большая сумятица. Брат намылил губку, после чего осторожно вымыл мое тело и волосы, а после помог мне выбраться из ванной и укутал меня в халат. Все также в обнимку мы вышли из ванной, а после я направилась к Летти. Сев рядом, я погладила ее по голове, распутывая ее светлые волосы пальцами.
- Прости меня. Я не хотела причинить тебе боль. Мне очень жаль.
Она была парой Шона, я чувствовала это также явно, но к ней у меня не было ненависти или презрения, как к той девочке олененку. Она была такой же как мы, познавшей обратную сторону этой жизни. Она могла стать моему брату опорой, даже если меня вдруг не будет рядом. Сейчас я чувствовала к ней прилив какой-то материнской нежности. Мне хотелось успокоить ее, унять ее тревоги, хотя я была не в силах. В ответ на ее слова я кивнула, а после осторожно провела рукой по ее животу, приподнимая повязку. Ран там уже не было. Я покачала головой.
- Я не верну того, что сделала. Не смогу. И никакие слова прощения тут не помогут, но.... прости меня. Если когда-нибудь сможешь.
Потому что я не смогла. Не смогла простить Моргану того, во что он меня превратил. Я любила свою силу, любила свою звериную сущность и давно приняла ее, но это был выбор без выбора и за это я не могла его простить. Не могла перестать ненавидеть. В ответ на слова Летти я почувствовала, как мои глаза снова наполняются слезами. Я подняла ее лицо, поглаживая ее щеку большим пальцем.
- Милая... я отняла гораздо больше. Возможность быть человеком. А не одной из нас.
Но то что она говорила в ответ, она не была похожа на меня. Я улыбнулась, а после убрала руку, посмотрев на брата. Он должен был все ей объяснить, рассказать, подготовить к тому, что ей предстоит пережить. Я поднялась на ноги, а после направилась на кухню, скользя взглядом по Калебу. Он был в штанах, но торс его был обнажен и сейчас он заматывал свои раны. Я вздохнула, а после подошла ближе и осторожно забрала у него бинты, обойдя его со спины и бинтуя укусы на шее и плечах - самому ему было неудобно. Кончиками пальцев я проходилась по краям ран, видя, что они затягиваются слишком медленно - он был сейчас очень слаб. Я не привыкла видеть его таким.
- Ты мог дать мне сдачи. Всегда давал. Так почему тогда этого не сделал?
Он повернулся ко мне, а я слушала его, но не знала, что чувствую сама. Закончив с перевязкой я убрала все в ящик, а после отвернулась от него, набирая стакан воды и делая пару глотков. Я тоже устала. Очень устала.
- Я не знаю какой мы можем найти выход. Никогда не могла его найти.
Его слова вызвали у меня короткий, лающий смешок. Я резко обернулась, с издевкой глядя на него.
- Даааа. Как интересно. И куда же?
Плевать на то, что у моего брата теперь была пара, что у него была учеба, о которой он мечтал, что он только учится вновь ходить. Так, да?
- И с чего на тебя вдруг нашло такое озарение? Хочешь пожить спокойно, когда сам это решил?
Сколько раз я пыталась сбежать от него, но он не позволял мне этого, а сейчас решил отослать прочь? Но услышав его слова я долго молчала, а потом вдруг расхохоталась. Рей. Рейнард Альваро - наш вожак. Из огня да в полымя, да? Не знаю почему, но сейчас я вдруг разозлилась. На Калеба, который старался отослать нас подальше, на Сайлоса, который решил сдохнуть, на Рея, который возомнил себя Альфой.
- А что, не так и плохо. Может быть теперь мне стоит прогнуть спину, позволяя ему царствовать? Может быть я на что-то сгожусь. Как ты считаешь? Я не собираюсь бежать прочь поджав хвост лишь из-за того, что кто-то сильнее тебя.
Я не знаю, зачем я все это говорила, зачем злила его, но сейчас мне хотелось чтобы он понял, что такое безысходность. Чтобы он на своей шкуре прочувствовал все то, что чувствовала я, лежа в цепях в этой комнате без окон. Я хотела чтобы и у него был выбор без выбора.
- Ты сделал меня сукой Морган. Так может быть я подойду хотя бы на эту роль? Как ты считаешь?
После того, как он ударил кулаком по столу, я даже не дрогнула. Смотрела на него и ощущала страх, но не свой, а его. Я долго молчала, а после подошла к нему ближе, запрокидывая голову и глядя в глаза. Черные, словно сама бездна. Мой голос был слишком тихим.
- Потому что я хочу, чтобы ты почувствовал каково это, когда ты ничего не можешь изменить. Чтобы тебе было страшно. Чтобы тебе было больно. Чтобы ты понял каково это, когда ты не можешь ничего контролировать. Когда кто-то постоянно решает за тебя. Я себя так чувствую всю жизнь. Жизнь, на которую ты меня обрек только потому, что любишь. Но любовь ли это? Ты когда-нибудь задумывался? Или это просто больная привязанность, которую испытывает твой зверь? Привязанность, которую ты и меня заставил чувствовать.
Я чувствовала его дыхание на своем лице, но не собиралась отстраняться. Я выслушала его, а после поднялась на цыпочки, почти касаясь его губ. Я прикрыла глаза, чтобы выдохнуть то, что так хотелось сказать.
- Тогда если я сдохну в пасти Рея, тебе будет еще больнее, Морган?
Когда он отступил на шаг, я посмотрела на него, чувствуя, как меня тянет к нему с непреодолимой силой, но одновременно я не хочу его видеть. Я сделала глубокий вдох, а потом прищурилась, оглядывая его с ног до головы. Голос стал шепотом.
- Ты даже представить себе не можешь.
А вот в ответ на его следующие слова я рассмеялась и подойдя ближе обхватила рукой его шею, склоняя к себе. Я поцеловала его, прикусив его губу до крови, слизывая алую каплю, касаясь его языка своим, переплетаясь в причудливом танце. Оторвавшись от него я улыбнулась.
- Знаешь Морган, моя жизнь может быть очень короткой, потому что я ни-ку-да не поеду. Тебе на радость.
Он не ответил на мои объятия, но этого и следовало ожидать. В ответ на его слова я прижалась к нему, проходясь кончиками пальцев по его плечам, груди и напряженному торсу, прикусив свою нижнюю губу, что припухла от поцелуя и заглянула в его глаза.
- Постарайся. И может быть если ты постараешься, я стану ненавидеть тебя чуть меньше.
Он некоторое время испепелял меня взглядом, а после ушел, а я направилась в спальню Шона. В любом случае, делить кровать с Морганом я не собиралась. Летти мы с братом решили отправить в мою комнату, я слишком ее ненавидела. Сейчас рядом с братом мне было лучше всего.

+3

30

Раны мои практически не заживали, вместе с кровью меня покидали и силы, но я продолжал бежать по следу, продолжал пытаться догнать ее. Я не ощущал ее эмоций, не слышал ее мыслей, поэтому мне оставалось только идти по запаху. Лапы подводили, поэтому я то и дело падал, еще больше заливая кровью свежевыпавший снег, но вновь и вновь я поднимался, следуя только вперед. Я не знаю, сколько я так шел по ночному лесу, стараясь не потерять ее запах, что перебивался легким морозом, но потом все-таки упустил его. Я замер перед рекой, всматриваясь в темноту леса. Я пытался увидеть ее, услышать, уловить хотя бы намек на ее запах, но все было тщетно. Я понимал, что она перебралась через реку, поэтому недолго думая ринулся в воду. Ледяная вода иглами впивалась в свежие раны, мне было больно до зубовного скрежета, но я продолжал отталкиваться лапами ото дна, пока не перебрался на другой берег. Некоторое время я бродил вдоль воды, стараясь почувствовать ее, найти, но у меня ничего не вышло. Вскинув морду к небу, я взвыл протяжно и тоскливо. Я звал ее, просил вернуться, но она не отзывалась. Я продолжал и продолжал выть, но в ответ была лишь глухая тишина. Я чувствовал, как силы мои были на исходе, как вот-вот сознание покинет меня, поэтому мне нужно было возвращаться. Как бы я не хотел продолжить поиски, как бы я не хотел вернуть Сару, мне нужна была помощь, иначе, если я умру здесь, ей уже никто не сможет помочь. Я последний раз вскинул морду к луне, отзываясь на ее свет протяжным воем, но мне опять никто не ответил, поэтому мне пришлось развернуться и вновь погрузиться в реку.
Мне становилось слишком холодно, я с трудом дышал, лапы еле отрывались от земли и с немалыми усилиями удерживали мой вес, но я брел в сторону дома. Мне нужно было немного отдохнуть, совсем чуть-чуть, а после я вернусь в этот лес, вернусь, чтобы найти ее и спасти. Запах родного дома усиливался с каждым моим шагом и это придавало мне сил, чтобы двигаться дальше, я был уже близок. На тот момент, когда деревья расступились, открывая мне задний двор дома, я уже плохо что-либо соображал. Я продолжал двигаться, следуя собственным инстинктам и мысль о том, что я должен вернуться за Сарой еще позволяла мне держаться. Задняя дверь была открыта, я знал, что Шон ждет, хоть и чувствовал его сейчас слишком слабо. Поднявшись на крыльцо, я чуть было не рухнул, оставляя кровавый след на двери, после чего прошел дальше. Парень был в гостиной, вместе с девчонкой, но мне не хотелось, чтобы он видел меня таким. Она ждал свою сестру, а я пришел один, поэтому мне было стыдно поднять даже глаза на него, ведь я не справился, хотя я обещал. Обещал перед уходом, что вернусь вместе с ней, а в итоге пришел один, израненный и слабый. Я отвернул морду, чтобы не встречаться с синевой глаз, что так схожа с Сарой, я должен был уйти наверх, отлежаться в комнате хотя бы пару часов, перебинтовать собственные раны, но не смог. Я дошел только до лестницы, когда больше не смог ступить и шага. С тяжелым вздохом я рухнул на пол и сознание мое тут же угасло.
Мне снились ее глаза. Глаза, в которых я не видел ничего человеческого, лишь преданность, с которой она смотрела на Сайлоса. Мне снилось она той, которой стала. Животным, истинным зверем, лишенного человеческого рассудка. И она уходила, уходила от меня вслед за Сайлосом, утыкаясь носом в его ладонь. Я пытался ее догнать, но не мог сдвинуться даже с места. Я звал ее, звал по имени, просил не делать этого, но она меня не слышала.
Время от времени сон прерывался, я возвращался в реальный мир, хоть и понимал, что отчасти эти две вселенные переплетены. Я продолжал находиться в бреду, хоть и пытался распахнуть глаза, прийти в чувства, мне необходимо было это сделать, но я был слишком слаб и стоило мне сделать глоток воды, как я вновь проваливался в бессознательное состояние. Я не знаю, сколько времени так провел. То и дело до меня доносились голоса Шона и Летти, но они были столь отдаленными, что я даже не мог расслышать слов.
Все прошло неожиданно. Я распахнул глаза, когда услышал знакомый рык. Она была здесь, я все еще ее не чувствовал, но я ни с кем бы не перепутал его, а затем внутри поднялась тревога, страх. Я услышал сначала крик, а затем почувствовал, как обернулся Шон. Сара не понимала, что делает, она могла причинить ему боль, могла убить его, поэтому я тут же попытался подняться с дивана, но давалось мне это с трудом. Тело отзывалось ноющей болью, конечности слушались с трудом, поэтому я тут же обернулся, падая на пол. Облик волка всегда придавал больше сил, а они мне сейчас были просто необходимы. Я поднялся на дрожащие лапы, направляясь в сторону выхода. Я слышал, как скулит Шон, как еще свирепее рычит Сара, поэтому я поспешил и стоило мне выйти на крыльцо, как увидел Сару, что треплет Шона.
- Оставь его.
Зарычал я, тут же обнажая клыки. Я мог позволить ей разрывать на лоскуты мою шкуру, вцепляться зубами в глотку, но не причинять вреда Шону. Он, как и я, не мог ей ответить, не мог сдать сдачи, потому что она была дорога каждому. Волчица вдруг заскулила, отползая прочь, она переводила взгляд с меня на Шона и обратно, после чего пустилась в лес. Я бросил взгляд на волчонка, на девушку, что лежала вся в крове, после чего услышал его мысли и, собирая последние мысли, ринулся за черной волчицей. Я бегу за ней, боясь вновь упустить, вновь потерять ее из виду, но она не спешит скрыться. Моих сил недостаточно, чтобы нагнать ее, а Сара словно подстраивается под мой бег.
- Сара, услышь меня. Остановись. Это не ты.
Я пытался достучаться до ее мыслей, чтобы она услышала меня, чтобы подала хоть какие-то признаки человечности, но у меня снова ничего не выходило. Я все продолжал взывать ее к настоящим эмоциям и она замедлилась, но стоило мне поравняться с ней, как она с такой силой приложилось ко мне боком, что я отлетел в сторону, не в силах удержаться на лапах. Ударяюсь спиной о дерево и издаю тихий стон, но все-равно поднимаюсь на лапы. Он не убегает и я медленно подхожу к ней, заглядывая в синие глаза. Ничего, никакого признака души, но я не сдаюсь.
- Это не ты. Неужели ты все смогла забыть? Смогла забыть своего брата, которого любила больше жизни? А ведь он по прежнему ждет тебя, даже несмотря на то, что ты набросилась на него. И я жду тебя. Вернись.
Я останавливаюсь в надежде на то, что она все-таки поймет меня, что начнет вспоминать, но вместо этого она лишь вновь бросается на меня, вонзая клыки в мою шкуру. Из глотки вырывается не то рык, не то скулеж, но я по прежнему пытаюсь ее лишь оттолкнуть от себя. Не хочу причинять ей боли, все это слишком неправильно, это не Сара. Но в какой-то момент она вгрызается в свежую рану и от боли я теряю контроль. Молниеносно я смыкаю клыки на ее шее и тут же чувствую, как пасть обжигает, словно огнем, а зубы лязгают о металл. Точно, ошейник, Шон ведь предупредил о нем перед тем, как я скрылся в лесу. Я не понимаю, что это. Когда то давно дед рассказывал мне о том, что люди нашли способ, как приручить оборотня и сделать его либо домашним питомцем, либо безотказной машиной для убийств. Но я даже и подумать не мог, что это ошейник. Не обращая внимания на боль, я сжал сильнее зубы, после чего раздался щелчок. Ошейник раскололся на две части и рухнул к лапам волчицы, после чего та тут же отпрянула назад. Ощущаю, как к моей боли добавляется ее, слышу мысли, спутанные, несвязные и тихо выдыхаю, она возвращается. Ей страшно, она ничего не понимает. Я делаю пару шагов по направлению к ней.
- Все хорошо. Не бойся, теперь все будет хорошо. Пойдем домой.
Она пытается меня вспомнить, но у нее не получается, а я не знаю, как помочь, но пытаюсь. Она вновь рычит, отстраняясь от меня и я замираю на месте. Тихо выдохнув, я позволяю жару разлиться по венам и через доли секунды кожа моя становится голая, я стою на ногах, что дрожат и подкашиваются, но не позволяю себе упасть.
- Сара, неужели ты меня не помнишь?
Я протягиваю руку вперед и маленькими шагами медленно подхожу ближе. Она не убегает, но и не позволяет притронуться к себе. Раздается щелчок зубов прямо рядом с моими пальцами и я останавливаюсь, опуская руку.
- Я - Калеб. Я твоя пара, на всю жизнь. Мы с тобой уже очень долгое время вместе. Не нужно меня бояться, я не причиню тебе зла.
Я вновь попытался протянуть руку, но в очередной раз в ответ получил лишь рык и оскал. Я вновь остановился. Волчица долго смотрела на меня, я видел, как меняется выражение ее глаз, как в них вновь зарождается душа. А вместе с тем приходит и боль, боль внутри, что растекается по венам, от которой хочется кричать, бежать без оглядки. Она все вспоминает и эти воспоминания терзают ее, приносят за собой муки. Я хочу ей помочь, хочу избавить ее от этого, но не могу, я не смогу вновь забрать у нее чувства. Она бьется головой о дерево снова и снова, после чего я вновь оборачиваюсь в волка и встаю между Сарой и деревом. Она кричит, ей больно, мне сложно сконцентрироваться, потому что ее мысли сейчас несутся необузданным потоком, но я все же прижимаю ее к земле, зарываясь мордой в черную шерсть на шее. Она не вырывается и какое-то время мы лежим вот так, на белоснежном снегу, что окрашен лишь алыми пятнами крови.
- Я не убью тебя. Не убил тогда и не сделаю этого сейчас. Я помогу тебе, мы вместе справимся, слышишь меня?
Я тоже дрожал, мне тоже было больно. Я всю жизнь пытался уберечь Сару, избавить ее от той жизни, в которой она увязла по горло, но у меня ничего не выходило. Да, я избавил ее от наркотиков, дал крышу над головой и полную финансовую независимость, но этого было мало. Я пытался понять, что делаю не так, что ей нужно, что мне сделать, чтобы она наконец-то стала счастливой, но у меня ничего не выходило. Я обрек ее на страдания, надеясь, что став волчицей она станет сильнее, увереннее, но этого не произошло. У нее была физическая сила, но не более того, она была сломленным человеком, словно хрустальная ваза, разбитая на осколки. Она была слишком слаба духом, хоть и пыталась убедить всех в обратном.
- Ты можешь продолжать меня ненавидеть всю оставшуюся жизнь, но я не позволю тебе умереть. Ты нужна Шону и нужна мне.
Она вновь задрожала с удвоенной силой, а после ее тело подо мной уменьшилось в разы. Я поднялся на лап, глядя на нее сверху вниз - такая маленькая, хрупкая, обиженная на весь мир. Я всегда пытался стать для нее тем, на кого она сможет положиться, кто оградит ее от любых проблем, но она всегда от меня убегала. Даже сейчас она отворачивалась. Вновь.
Я поднялся перед ней на ноги, скинув с себя волчье обличье, а потом осторожно поднял на руки ее легкое тело, прижимая к себе.
- Прости меня.
Тихо выдохнул я. Я мог ей рассказать о том, как долго я ее искал, как не находил себе места, когда перестал ее чувствовать, но ей это было не нужно. Ее никогда не волновали мои чувства и мои мысли, всю жизнь она жила, упиваясь ненавистью ко мне и безграничной любовью к Шону. Я устал добиваться от нее любви, я больше не хочу этого делать. Я просто хочу, чтобы ее жизнь наладилась, даже если ради этого ей придется уехать.
Мы медленно шел по ночному лесу, и лишь хруст снега под босыми ногами разрезал тишину. Сара молчала, я тоже больше ничего не говорил, мне было нечего ей сказать. Когда мы наконец-то дошли до дома, я поставил девушку на ноги и слегка подтолкнул внутрь, где она тут же угодила в объятия Шона. В этом счастливом семейном воссоединении мне не было места, поэтому я оставил их наедине. Лишь на миг я замер в гостиной, видя на диване блондинку, что уже пришла в себя. Я чувствовал в ней волка, новооброщенного волчонка. Меня это злило, злило, потому что она теперь будет под нашей ответственностью, а когда зло еще не улеглось, это могло каждого поставить под угрозу. Отвернувшись от нее, я поднялся на второй этаж, чтобы принять душ, смыть с себя всю кровь. Раны заживали предательски медленно  и то и дело вновь начинали кровоточить, поэтому, надев штаны, я спустился на кухню, чтобы достать аптечку. Проходя мимо ванной на первом этаже, я услышал разговор Сары с братом, она вновь хотела сбежать, но на этот раз я не чувствовал агрессии при мысли об этом, лишь разочарование и обреченность.
Когда она вошла на кухню, я был там, перебинтовывая свои раны. Она подошла тихо, осторожно дотрагиваясь пальцами до моей кожи. Я на миг прикрыл глаза, наслаждаясь столь редкой лаской с ее стороны и я понимал, что и сейчас она не задержится на долго.
- Я тоже устал от всего этого. Я устал постоянно причинять тебе боль.
Тихо выдохнул я, после чего наконец-то обернулся к Саре. Я смотрел в ее голубые глаза и пытался понять, о чем она думает сейчас.
- Я правда люблю тебя. Я не хочу тебя терять.
Мне не хотелось нарушать это затишье, но я понимал, что должен произнести эти слова в слух. Я долго думал над тем, что делать дальше. Сейчас надвигается на нас очередная тьма. Фобос и Йоши допустили мысль об убийстве отродья Сайлоса, допустили ошибку, ведь это слышал Рей. Его пара вынашивает наследника Мендоссы и он не оставит это просто так. А я просто не допущу, чтобы оборотни ходили под властью того, кто лишал жизни других, даже не моргнув глазом. Нельзя остаться нормальным, когда столько времени проводишь рядом с Сайлосом, когда ты являешься его правой рукой, самым верным псом, который только и ждет команды фас.
- Вам нужно уехать с Шоном.
Я не хотел, чтобы Сара вновь попала в беду. Ее характер был слишком неуравновешенным, порой она делала необдуманные поступки, которые могут привести к беде, а Шон еще слишком слаб, чтобы сражаться. Да и к тому же, я всегда хотел, чтобы он узнал другую жизнь и прожил ее гораздо лучше, чем его сестра.
Очередной смешок. Кратковременная ласка испарилась, словно ее тут вовсе не было, но так было всегда. Ненависть и презрение ко мне - самые сильные чувства внутри Сары.
- Как можно дальше отсюда.
Я смотрю на нее серьезно, пытаясь донести, что это совсем не шутка, что это не простая прихоть, но Сара возвращается к своему истинному обличаю и вновь показывает свой характер.
- Нет. Я больше не вожак. Теперь мы ходим под Реем. Я не хочу вновь подвергать вас опасности.
Я старался оставаться спокойным, но давалось мне это с трудом. Я чувствовал, как злиться Сара и без того злился сам еще сильнее. Мне вновь захотелось ее встряхнуть, чтобы она наконец-то перестала мнить себя той, что способна справиться со всем сама, без чьей либо помощи, что ей совершенно не страшно умереть, но я ее не тронул. Вместо этого я резко развернулся и ударил по кухонной конторке, отчего та пошла трещинами по всей длине. Мой голос сорвался на крик.
- Черт возьми, Сара! Ты можешь хотя бы раз послушать меня? Почему тебе так нравится постоянно идти против того, что я говорю? Ты обвиняешь меня в том, что с тобой произошло, но все мои попытки что-то изменить ты просто втаптываешь в грязь! Перестань постоянно делать все мне на зло!
Она пыталась наказать меня, сделать еще больнее, но я и без того жил в постоянных муках, я не видел спокойствия ни днем, ни ночью рядом с ней, но ей этого было мало. Она продолжала меня провоцировать, продолжала лезть мне под кожу, пытаясь вывести меня на эмоции. Чего она сейчас добивалась? Возвращения к нашим прежним отношениям? К которым мы уже привыкли. Мне осточертело это все, мне надоело жить в хаосе, биться в вечной агонии и не испытывать ничего, кроме ярости и животной страсти. Я стиснул зубы, глядя на девушку, мой голос вновь стал тихим.
- Это гораздо больше, чем привязанность или любовь. И я сполна ощутил вкус безысходности, когда увидел тебя, выполняющую команды Сайлоса, как цирковая собачка.
Ей этого было мало, она словно наслаждалась моей злостью, но сейчас она причиняла мне боль. Не зря я называл ее своим проклятьем - рано или поздно оно приводит к погибели. Я сделал шаг назад, глядя на брюнетку все тем же сердитым взглядом.
- Насколько же ты меня ненавидишь, что готова умереть ради того, чтобы причинить мне боль.
Я смотрел на девушку внимательно, вглядываясь в ее глаза. Я пытался найти хоть что-то светлое, хоть что-то, что осталось от той улыбающейся голубоглазой девчонки. Но ничего не видел. Ее поглотила тьма и гниль, из которой она не хочет выбраться, которая переполняет ее уже изнутри.
- Прости, но тебе придется с этим жить всю оставшуюся жизнь.
Девушка подошла ближе и прижалась к моим губам, кусая нижнюю до крови, но я не ответил. Я даже не обнял ее. Внутри не разливалось то привычное чувство страсти, которое обычно накрывало нас с головой. Если честно, мне было сложно сейчас разобраться, чья ненависть во мне сейчас бурлила сильнее - ее или моя собственная.
-Хорошо, тогда я постараюсь убить Рея раньше, чем он до тебя доберется.
Тихо выдохнул я, когда девушка наконец-то от меня отстранилась. Сейчас я смотрел на нее, а внутри все падало, руки опускались. Эти отношения обречены, нет больше никакого смысла больше в погоне. Она ненавидит меня и что бы я ни делал, не меняет ее отношения. Она сама не хочет, чтобы что-то менялось.
- Спасибо за одолжение.
Последнее, что я бросил девушке, после чего молча вышел из кухни. Я направился в спальню, где даже свет не включал и просто лег на постель. Я тоже запутался и тоже устал, я не знал, что мне делать дальше.

Отредактировано Caleb Morgan (2018-11-03 16:00:51)

+2


Вы здесь » Dawn of Life » Коттеджный поселок "Wiltshire" » Дом Калеба Моргана


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC