Рады приветствовать вас в Монреале, дорогие друзья. Декабрь, как это часто бывает наступил очень быстро, но это не может не радовать, ведь приближается рождество, которого так ждут и взрослые и дети. Учеба в Стоунбруке остановилась и студенты, сдавшие последние хвосты, отправились на Рождественские каникулы. В общежитии университета остались только те, кто собирается на ежегодную вечеринку в доме капитана баскетбольной команды и кстати должны вам сказать, это поистине грандиозное событие! В Стоунбруке, кстати, состоится ежегодный прием для преподавателей и отличившихся студентов, а также празднования ожидаются по всем заведениям города. Так что вперед - дерзайте и окунитесь в атмосферу предрождественского веселья! С наступающим вас!
Температура воздуха держится в рамках - 20 градусов ночью и - 14 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше - 5 градусов. Высокая влажность воздуха, частые снегопады, сильный северный ветер, что приходит с моря.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.
Melisandre Berrington
Лисса не устает из месяца в месяц поражать нас своим энтузиазмом, жизнелюбием и оптимизмом. Она словно яркое солнце, которое согревает своим светом всех присутствующих. Девушка поспевает не только на фронте карьеры, но как выяснилось, и на любовном, ведь сам Курт Вагнер не смог устоять перед ее улыбкой!
Andrew и Katrina Williams
Не все браки бывают счастливыми, к нашему великому сожалению, так получилось и у этой пары. Мужчина, который привык к одиночеству и никого не собирался пускать в свою жизнь и девушка, что полюбила навязанного судьбой мужа, несмотря на его жестокость. Что ждет их впереди? Сможет ли хотя бы Рождество подарить им надежду на маленькое чудо?
Phobos Escanor
Фобоса по праву можно назвать одним из самых загадочных людей в городе, ведь мало кто может совмещать в себе сан священника, должность бармена в ночном клубе, а также играть в популярной группе. Добавьте к этому еще и то, что он оборотень, приручивший стаю волков в лесах близ Мон-Руаяля. Интересно, какие сюрпризы он еще нам преподнесет?
Caleb Morgan и Sara Connor
Любовь бывает прекрасной и ужасающей одновременно, и эта пара яркое тому доказательство. Неспособные существовать друг без друга, умирающие от тоски в разлуке, они готовы перегрызть друг другу глотки, когда встречаются. Невозможная любовь, проклятая любовь и кто знает, наступит ли когда-нибудь затишье, в этом бушующем океане чувств.
Yoshi Shiragava
Убивать - гораздо проще чем кажется. Мне никогда не было важно, кого и за что нужно убить. Иногда мне не требовалось даже повода. Я не мучился угрызениями совести, не испытывал жалости и сочувствия, меня не трогали мольбы. Я убивал детей и стариков, женщин и мужчин, виновных и невинных. все грани стираются после того, как ты живешь в аду. Мама как-то сказала мне, что не стоит жалеть никого, ведь и нас никто не жалеет.

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Общежитие Университета » Комната 309 Elsa Hunter и Emily Holland


Комната 309 Elsa Hunter и Emily Holland

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s3.uploads.ru/HEySb.jpg

0

2

После той истории на кухне я чувствовала себя ужасно глупо. Эмили стала обходить меня стороной еще больше, хотя, может быть, мне так только казалось, но у меня вовсе голова в последнее время шла кругом. Став оборотнем я в принципе забыла, что такое боль и плохое самочувствие, но находясь рядом с Эмили я просто с ума сходила от головной боли, а это еще с учетом того, что я приглушенно ощущаю ее чувства. Я не знала, что с ней происходит, говорить больше не решалась с того самого момента, да и не о чем было. Если бы я снова начала ходить за ней по пятам, она приняла бы меня за фанатичку, а этого мне не нужно было. Я, конечно, спрашивала совета у Йоши, но они, как всегда, были слишком рассеяны. Я, конечно, очень любила его и мне нравилось с ним разговаривать, что мы могли делать часами, но если он что-то и советовал, то после этого я только еще больше ломала голову. Разница в менталитете все-таки дает о себе знать, но это не страшно.
Сегодня я в комнате была одна. Алиса ушла в комнату к Шерри, которая совсем недавно перебралась обратно в общежитие, так что я спокойно занималась собственными делами. Включив музыку, я надела наушники, располагаясь перед холстом, чтобы начать очередной рисунок. Я уже начала свыкаться с постоянной головной болью и толком не обращала на нее внимания. Но сейчас все было иначе, сейчас она разрослась с невыносимой силой и давила на виски, отчего в ушах громко бился пульс. Я старалась отвлечься, но это было достаточно сложно, а потом словно что-то с силой ударило по голове, отчего я не смогла сдержать собственного стона. Это было невыносимо и я понимала, что Эмили стало еще хуже. Бросив все, я тут же соскочила на пол, устремляясь на третий этаж, а оттуда сразу в комнату девушки. Дверь была заперта, но мне не составило труда одним движением сломать ручку, после чего я заскочила внутрь. Посреди комнаты на полу лежала Эмили, ее глаза закатились, а дыхание отзывалось хрипами и свистом. Она попыталась что-то сказать, но у нее ничего не выходило, она лишь неоднозначно протянула руку к тумбочке. Распахнув дверцу, я выгребла на пол все содержимое, тут же находя среди тетрадей коробочку с ампулами. Медик из меня был никудышный, но времени сейчас не было, чтобы читать инструкции. Я распаковала шприц и набрала несколько кубиков лекарства, после чего обернулась к Эмми. Ее губы уже начали синеть от нехватки воздуха, а лицо стало слишком бледным. Я рухнула рядом с ней на колени, вытягивая перед собой руку - еще одна проблема, вены у нее сливались с коже, а если учесть, что я и без того никогда не колола иглу в вены (по-крайней мере сама), то мне было достаточно сложно. Зажав ее руку пальцами чуть выше сгиба локтя, я прижала иглу к коже на том месте, где она еще не была раскурочена уколами, но там тут же образовался синяк, так что я попробовала еще раз. Поставить укол мне удалось только с третьей попытки и помимо синяков от шприца, на плече девушки начали назревать еще и синяки от моих пальцев, но я и так старалась не переборщить. Постепенно она начала дышать, но пока еще не шевелилась, лишь слегка прикрыла глаза. Боль еще пульсировала в висках, так что я осторожно приподняла ее голову, подкладывая под нее подушку, а сама пододвинулась ближе, слегка поглаживая по волосам.
Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем боль наконец-то стихла практически полностью. Когда Эмили пришла в себя, я смогла наконец-то выдохнуть, но тревога, что все это время сидела внутри, стала еще сильнее. Такие приступы не случаются от обычной мигрени и слова Йоши о том, что смерть идет за Эмми по пятам, до сих пор сидит в моей голове.
- Что это было?
Стоило девушке мне ответить, как я вдруг разозлилась на нее за то, что она вновь пытается уйти от ответа, но тут же постаралась себя одернуть. В конце концов, пару дней назад я вовсе застала ее врасплох информацией о том, что я ее сестра и все такое, но хмурится я не перестала.
- То, что у меня нет медицинского образования, не означает, что я не понимаю, что таких приступов мигрени не бывает.
Я помогла девушке приподняться, не нарушая тишину, что вдруг вновь повисла между нами. Ее голос был тихим, а слова, произнесенные ею, мне вовсе хотелось расслышать. Я почувствовала, как сердце в моей груди сжалось с такой силой, что слезы чуть было не выступили на глазах. Я долго смотрела на нее и все мои мысли о том, что все это чушь и что ее можно спасти спорили со здравым смыслом. Я уже привыкла к тому, что мои чувства обострены, но сейчас, сейчас что-то вспыхнуло из далекого детства. Когда она заболела гриппом и лежала несколько дней с температурой, я тогда заявила родителям, что буду болеть вместе с сестрой и мне не станет легче, пока она не поправится. И действительно лежала вместе с ней, хотя мама грозилась тем, что я и правда заболею, если продолжу в тому же духе. Я даже ужасный сироп пила вместе с ней, чтобы ей было легче. Я не знала, что ей сейчас сказать. Хотелось так же лечь рядом и пить тот сироп вместе, чтобы ее как-то поддержать, но я прекрасно понимала, что рак - это далеко не грипп. И я просто терялась в догадках, что вообще могу для нее сделать. Я осторожно перебралась ближе к девушке, по прежнему сохраняя между нами расстояние, чтобы не пугать ее лишний раз и просто смотрела прямо перед собой.
- Извини... Я правда не знала. Просто... Я хотела тебе помочь и сейчас хочу. Только не знаю как.
К теме смерти я слишком давно относилась спокойно. К теме смертных всех окружающих людей, даже к своей собственной, но смерть близких пугала меня. Наверное, так же пугала, как и пугала Эмили внезапное проявление моих чувств по отношению к ней. Я понимала, что это выглядит странно, но ничего не могла поделать - все мое нутро тянулось за ней с самого того дня, как я ступила за порог университета, потеряв свою прошлую жизнь и став той, кем являлась сейчас. Она сказала мне вполне естественные вещи, но все-равно они заставляли ком вставать поперек горла. Еще некоторое время мы молчали прежде, чем я снова обратилась к Эмили.
- Может тебе принести воды?
Эми ответила отказом, после чего поднялась на ноги и я последовала ее примеру. Выслушав ее просьбу, я слегка сощурилась, глядя на нее внимательно.
- Об этом даже родители твои не знают?
Я с пониманием отнеслась к просьбе к девушке, хотя одна мысль о том, что она умирает заставляла сердце сжиматься. Я тихо выдохнула.
- Хорошо.
Я немного помолчала прежде, чем добавить.
- Понимаю, что ты можешь считать меня чокнутой, но если вдруг тебе все-таки что-то понадобиться, не бойся обратиться за помощью, раз уж я одна знаю о твоем недуге. Для меня это правда важно.
Эми вновь заговорила и с каждым ее словом мои брови все выше и выше ползли вверх, а стоило ей договорить, как я не сдержалась и тихо рассмеялась - не знаю, правда от чего, то ли от усталости, то ли от бессилия.
- Господи, это самая глупая ситуация, в которую я когда-либо попадала.
Я запустила пальцы в волосы, выдыхая и приводя себя в чувства.
- Нет, мне ничего от тебя не нужно. То, что я тебе сказала на кухне - это правда. Мы с тобой похожи, мы с тобой даже родились в один день. Поверь, даже если я и странная, то явно не такая идиотка, чтобы разыгрывать тебя в подобном состоянии.
На этот раз Эмили продолжила со мной говорить и даже не попыталась выставить вон, а слова ее не были лишены смысла.
- Как я и сказала, я сама недавно об этом узнала. А что касается моего источника информации... в общем это еще более странно и глупо будет звучать, я не могу пока тебе рассказать всего. А что касается места рождения, то да - ты тоже из России.
Эмили вновь заволновалась и ее нервозность начала передаваться мне. Я понимала ее недоверие и, наверное, с моей стороны все-таки было неправильно раскрывать ей правду спустя столько лет. Но я долго об этом думала и, если честно, даже не знаю, какое решение все-таки было бы верным.
- Эмми, я не требую ничего от тебя. Тем более, чтобы ты ехала в Россию или забывала о своих родителях. Просто я помню тебя, вот и все. Я знала, что ты болеешь, я хотела тебе помочь. Я понимаю твои чувства сейчас, но я сама все то время, что мне стало все известно, нахожусь словно на вулкане. Я помню, как тебя уводили, как родители вернулись домой одни. Я любила тебя и сейчас все, что мне нужно было, это просто постараться тебе помочь. Я бы ни за что не стала калечить твою жизнь, если бы ты была здорова и счастлива. Может быть я и не имела права вмешиваться в нее, ты можешь считать меня психопаткой, но я еще раз повторюсь - все мои слова являются правдой.
Я даже и сама не заметила, как постепенно начала повышать голос. Я переживала из-за ее болезни, меня нервировала вся эта сложившаяся ситуация, а еще все это усугублялось стрессом Эмми. Я попыталась взять себя в руки, ведь в конце концов я всегда отличалась тем, что стараюсь мыслить трезво.
- Это было бы еще более странным, чем все то, что сейчас происходит.
Мой голос снова зазвучал спокойно. Я выдохнула, направляясь к двери.
- Я не жду счастливого воссоединения семьи, я не хочу, чтобы ты меняла привычной уклад жизни. И уж тем более не собираюсь тебя донимать собственным присутствием. Все, о чем я тебя попросила изначально, не бойся приходить за помощью.
На этих словах я попрощалась с девушкой, после чего покинула ее комнату, возвращаясь к своей. В голове царила еще большая сумятица, с которой я просто не знала теперь, как разобраться.

+1

3

События недавнего вечера никак не желали выходить у меня из головы. Сначала я долго не могла прийти в себя после слов Кристины, не могла разобраться, как бы ни пыталась. Это было ересью, бредом, какой-то глупой шуткой. Так я думала, но в глубине души какое-то сомнение точило меня. После того разговора я упала на кровать, смотря в потолок и все пыталась вспомнить, могла ли у меня быть сестра, но не помнила. Звонить родителям было бы глупо, я бы их только перепугала, а может быть еще и обидела, так что не стала. Хотелось спросить совета у Тоби, но наверное у него сейчас и без того было много дел. Я пыталась вспомнить, мечтала ли я когда-нибудь вообще о сестре, но не помнила. Наверное в детстве у меня была воображаемая подружка, и ее я помнила, до определенных моментов. Но будь у меня сестра, родители бы не стали от меня этого скрывать. А приемной дочерью я просто не могла быть, я ведь была так похожа на маму и папу. Да и они бы явно не стали скрывать, наверняка бы рассказали. И уж тем более я не могу быть родом из России, о которой я совершенно ничего не знала.
В преддверии Рождества все шло кувырком. С учебой проблем у меня не было, я успела сдать все в срок и сейчас наслаждалась новогодними каникулами, пока Тоби был занят на работе или тренировках. Благо сейчас мы с ним могли видеться несколько чаще, его папа шел на поправку, часто звонил ему и благодарил меня за помощь, а я была и рада. Я помогла сколько могла - перевела деньги за палату, питание и лекарства, сиделку и реабилитацию. Мне было не сложно, все равно мне почти некуда было ничего тратить, а Тоби радовался улучшению состояния отца. Он так предан семье, в наше время это огромная редкость. Я же старалась больше времени проводить в своей комнате, потому что после приема новых лекарств мне становилось плохо и помогали только инъекции обезболивающего, иначе с мигренью было просто не справится. Сегодняшний день не стал исключением. Тоби как-то обмолвился о том, что его отцу очень нравится море в период шторма, так что в тайне от парня я рисовала в подарок его папе картину на рождество - корабль, затерявшийся в насыщенно бирюзовых волнах и дрейфующий в поисках дома, на фоне заката. Я всю душу вкладывала в этот рисунок, надеясь, что его отцу понравится и может картина поможет ему быстрее пойти на поправку, ведь он и сам был как корабль, что пытается выбраться из океана своей болезни. Я не была знакома с ним лично, но хотела его проведать. Тоби сказал, что мы съездим после Рождества, потому что пока у него было много работы и тренировок. Несмотря на мою помощь он не бросал работу и по мере возможности оплачивал все сам, что вызывало у меня лишь очередную порцию уважения.  Не сказать, что наши отношения сильно продвинулись, я не могла набраться смелости и все выяснить, а он был так мягок и добр, что мне было этого более чем достаточно. Сегодня вечером мы собирались прогуляться по парку аттракционов и я даже обещала, что наберусь смелости прокатиться на американских горках. Я приняла лекарство и легла на постель, стараясь уснуть, но вдруг боль пронзила меня с такой силой, что не выдержав, я вскрикнула. Я попыталась сползти с кровати, но она была очень высокой, так что я лишь упала на пол, больно ушибив ногу. Эльзы не было, а до тумбочки я дотянуться не смогла. Боль была такой силы, что я не могла даже открыть глаз, лишь бессильно упала на пол и почувствовала, что мне тяжело дышать. Я скребла пальцами по полу, пытаясь нащупать что-то, за что я могу зацепиться чтобы встать, но не получалось. Я боялась, что я умру. Я не хотела умирать сейчас, но и терпеть эту боль я не могла. Я даже не услышала, как распахнулась дверь, как кто-то закричал, что-то спрашивая. Я не понимала кто это, но лишь подняла руку, указывая на тумбочку и пытаясь что-то сказать. Мне было тяжело дышать, секунды текли точно вечность, но вскоре я почувствовала укол в вену, а после прохладу лекарства, что по ней побежало. Спустя пару минут стало легче дышать, но глаза я все таки открывать боялась. Боль отступала, как в прилив отступают волны от берега, она постепенно оставляла меня в покое. Кто-то приподнял мою голову, подкладывая подушку и я поняла, что это не Эльза - руки были не ее. Меня успокаивающе гладили по волосам и почему-то мне казалось, что я знаю эти прикосновения. Они казались мне такими знакомыми, как будто эти руки меня уже касались.
Стоило мне распахнуть наконец глаза, как я увидела Кристину и даже сама изумилась тому, что я не почувствовала удивления. Странно, но не было даже раздражения, лишь какой-то затаенный страх и благодарность. В ответ на ее вопрос я отвела глаза.
- Мигрень.
Мой голос был тихий и хриплый, в горле пересохло. Я надеялась, что она ограничится таким объяснением, но это оказалось не так. Я долго думала над тем, что ей ответить. Приподнялась на локтях, оперлась на спинку кровати, помассировала виски. Кристина не торопила меня, терпеливо ждала ответа. Я понимала, что не обязана была ей что-то рассказывать, потому что не знал никто кроме меня и моего онколога, но впервые я почувствовала, что я хочу рассказать. Хочу кому-то довериться, хочу чтобы кто-то просто знал. Я подняла на нее глаза.
- У меня рак головного мозга. Неоперабельный, четвертой стадии. Я не доживу даже до лета. Мигрень побочное действие лекарств, которые я принимаю чтобы продлить себе жизнь.
Ничего не случилось. Мир не разрушился под ногами, но и облегчения я не испытала. Я ничего не почувствовала, лишь пустоту. Кристина долго молчала и мне показалось, что в ее глазах я видела затаенную боль. Мне стало стыдно, как будто я обманывала ее все это время. Как будто она давно заслуживала узнать правды, а я делала все возможное, чтобы эту правду скрыть. Кристина подобралась поближе ко мне и я напряглась, не привыкшая к подобному, но девушка вовремя остановилась и замерла. Мне сложно было подпускать к себе других людей и единственный человек, которому я позволяла себя трогать был Тоби, которому я доверяла безоговорочно. И я понимала, что он заслуживает правды куда больше, чем моя одногрупница, но я не хотела его ранить, не хотела, чтобы он переживал. В ответ на слова девушки я усмехнулась.
- Глупо извиняться, никто не знал. И помочь ты мне не сможешь, рак не лечится.
Возможно если бы я заметила раньше, ничего этого бы не было, но кто думает о раке в мои годы? Голова болела часто, но я списывала это на стресс, глотала обезболивающее и не придавала боли значения, а как оказалось - следовало бы. Лишь когда я начала падать в обмороки, то решилась обратиться к врачу, но тогда оказалось слишком поздно. Химиотерапия продлила бы мне жизнь на пол года, но убила бы и без того истощенный раком организм, превратив меня в растение, а этого я не хотела. Боль стала моим постоянным спутником, я привыкла к ней и лелеяла ее как ребенка. От нее нельзя было убежать, нельзя было спрятаться, нельзя было убрать ее в темный ящик. С ней приходилось договариваться, с ней приходилось жить бок о бок. И я этому научилась. Я вновь подняла глаза на Кристину. В ответ на ее вопрос я покачала головой, а после осторожно поднялась на ноги.
- Спасибо, ничего не нужно.
Я замерла на миг, а после подумала что не хочу, чтобы об этом узнал кто-нибудь еще. Я посмотрела ей в глаза.
- Никому не говори, ладно?
Мне важно было услышать, что она не выдаст мою тайну. Я не хотела жалости от людей, не хотела перешептывания за спиной, не хотела особого отношения. Мне это было не нужно. В ответ на ее слова я прикусила губу, отводя глаза в сторону.
- Никто не знает кроме тебя.
Мы еще некоторое время молчали, а потом Кристина снова начала говорить. И я не знаю почему, но слушая ее я попросту начинала злиться, снова. Злиться от того, что я не понимала ее внезапной доброты, не верила в ее слова. Я резко вскинула голову.
- Кристина спасибо тебе конечно, но мы никогда даже не общались и тут ты проявляешь участие и заботу, говоришь что я твоя сестра хотя это невозможно. Тебе что то нужно? У тебя финансовые трудности?
Возможно ей действительно нужны были деньги? Но тогда зачем нужен был весь этот фарс? Но стоило мне увидеть ее реакцию, как я почти пожалела о брошенных словах. Мне стало неуютно от ее горького смеха.
- Но ты не ответила откуда ты вообще это узнала, почему только сейчас когда мы учились бок о бок столько лет. Это слишком странно. И ты вроде из России да? Так по твоему я тоже?
Я не верила. Не верила, потому что это было невозможно и я не понимала, почему она настаивает на своем. После ее слов я стиснула пальцы в кулаки, сама не замечая, как повышаю голос. Меня все это злило, злило очень сильно, а еще пугало. Я коротко рассмеялась.
- Знаешь. Это черезчур. Мои родители, это мои родители и я родилась в Швейцарии. Я Эмили Холланд и никак иначе. А ты сейчас говоришь о том что я из России, а значит они мне лгали? И ты что предлагаешь? Поехать в Россию? Жить вместе счастливо? Даже если вдруг это так то зачем ты мне это рассказала если тебе ничего не нужно?
Я и правда ее не понимала. Чего она хотела? На что надеялась? Кристина тоже начала повышать голос.
- Это слишком странно. Ты конечно прости но нельзя просто вылить на меня все это и ждать что я.... даже не знаю, кинусь тебя обнимать?
Внимательно выслушав ответ Кристины я проводила ее взглядом до двери, а после просто упала на кровать, пытаясь осмыслить все, что сейчас было сказано. Я окончательно запуталась и мне не у кого было спросить совета.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Общежитие Университета » Комната 309 Elsa Hunter и Emily Holland


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC