Рады приветствовать вас в Монреале, дорогие друзья. Декабрь, как это часто бывает наступил очень быстро, но это не может не радовать, ведь приближается рождество, которого так ждут и взрослые и дети. Учеба в Стоунбруке остановилась и студенты, сдавшие последние хвосты, отправились на Рождественские каникулы. В общежитии университета остались только те, кто собирается на ежегодную вечеринку в доме капитана баскетбольной команды и кстати должны вам сказать, это поистине грандиозное событие! В Стоунбруке, кстати, состоится ежегодный прием для преподавателей и отличившихся студентов, а также празднования ожидаются по всем заведениям города. Так что вперед - дерзайте и окунитесь в атмосферу предрождественского веселья! С наступающим вас!
Температура воздуха держится в рамках - 20 градусов ночью и - 14 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше - 5 градусов. Высокая влажность воздуха, частые снегопады, сильный северный ветер, что приходит с моря.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.
Natalie Wayne
И в очередной раз лучшей девушкой месяца становится та самая девчонка, о которой все постоянно говорят на переменах. Кто-то считает ее вертихвосткой, что встречается с двумя парнями разом, кто-то советует брать с нее пример и не оглядываться на чужое мнение. И все таки Натали остается загадкой для всех, и слухи развенчивать, кажется, совсем не собирается.
Ebenezer Regen и Theodora McAllister
Вампир и оборотень - враги, это знает каждый с малых лет. Но что происходит, если оборотень вдруг запечатляется на вампире? А если вампир вовсе не собирается сворачивать незадачливой волчице шею? Эти отношения странные и противоестественные, но имеют ли эти двое право на то, чтобы бороться за них?
Andre Persperago
Этот мужчина преедл мечтаний половины населения Монреаля. Он красив, богат и галантен, он производит впечатление того самого прекрасного принца, которого каждая девочка ждет с малых лет. Но так ли он идеален, если его невеста льет слезы и уезжает прочь из дома? А может принцы, это действительно лишь миф?
Alexander Keller и Elsa Hunter
Что может обычная смертная девушка против одного из сильнейших вампиров в городе? Казалось бы, совсем ничего, но мисс Хантер упорно добивалась победы, стараясь разоблачить своего декана. Только в итоге ее победа оказалась ее же поражением, ведь она еще не знает, что Александр не собирается отпускать ту, что заставила его улыбаться.
Leonard Lykke
Это не было просьбой остаться, но подразумевало ее. Не знаю почему мне было это так нужно. Просто я не хотел оставаться один. Я всегда был один, будучи даже окруженный огромной толпой и я боялся одиночества. Всегда боялся и всегда страдал от него. Мне необходимо было, чтобы кто-то всегда был рядом не имея выбора. Вот почему я выбрал ее, вот почему мне нужна была она. Она не сможет меня оставить. Не сможет даже если захочет.

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Квартиры и пентхаусы » Квартира Hillary Pallmer


Квартира Hillary Pallmer

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Размер квартиры:
2х комнатная
Фото каждой комнаты:

Прихожая

http://sf.uploads.ru/jCxAM.jpg

Гостиная

http://sh.uploads.ru/s3ZXD.jpg

Спальня

http://sg.uploads.ru/vlNpi.jpg

Кухня

http://s4.uploads.ru/idsU9.jpg

Ванная

http://s4.uploads.ru/u7Q38.jpg

0

2

Октябрь. Ее день рождения. Это был последний день, когда мы виделись, виделись по-настоящему. Конечно мы встречались в университете, но она стала избегать меня и я это понимал. Понимал и принимал, потому что сам этого добивался. Я причинил ей боль, но лишь потому, что должен был причинить. Я думал, что она сотрется из моей памяти столь же легко, как стирались все любовницы, которые когда-то окружали меня, но это было не так. Даже против воли, даже укоряя себя за глупость, я думал о ней. Думал и вспоминал. Она слишком странная. Так мне показалось, когда я впервые ее увидел, и так продолжает казаться даже сейчас, когда я мельком вижу ее в коридорах университета. Взбалмошная, эмоциональная, сверх восторженная… слишком живая. И этим очень странная для меня. Рациональность, сдержанность, некоторая язвительность и адекватная оценка происходящего – вот они, мои составляющие. И это ощущение странности исходит из того, что мы чертовски разные: в плане понимания жизни, принципов и характера, целей и желаний. Я всегда был немного удивлен ее поведением: открыто, честно, на отрыв. Я так не умею, да и не умел никогда. Выпустить то живое, что есть внутри, то, что дороже многого в этой жизни? Слишком опасно. А она может и делает. Ее открытость принесет не мало бед на ее долю, но… мне кажется, ей все равно, или же она просто не может по – другому, я так и не понял. Главное, она не боится удара в свое сокровенное, хоть я и говорил ей каждый раз, что душа нараспашку - опасное дело. Она кивала, но ничего не менялось. Быть может, я и влюбился в эту ее открытость миру, в отсутствие страха перед болью. Быть может. Влюбился - какое страшное слово для такого человека, как я, но я больше не знаю, как еще это можно было назвать. Тосковать по ней было не правильно, вспоминать ее было не правильно, черт возьми ехать сейчас к ней домой в ночь сочельника было неправильно, но я тосковал, вспоминал и ехал.
Я часто обижал ее, но она не показывала виду. Расстраивалась, по глазам видел, но не ругалась, не рвала и метала, нет, просто переживала это все в себе, растворяла досаду в душе, и вновь вела себя как ни в чем не бывало. В упор не пойму почему. Иногда мне хотелось сказать ей - да, девочка, тебе попался редкостный ублюдок, который все еще пытается играть в хорошего человека, но это не значит, что ты должна ему все спускать. Все равно спускала – ругал ее за это, считал, что надо держать удар. Она пыталась, но не сильно – то у нее выходило. Говорила, что любит. Раньше я в это не верил, а сейчас... Верю, но не поощряю. Хотел бы научить ее стойкости и адекватной оценке своего достоинства. Его ценности. Иногда даже кажется, что у меня когда-нибудь получится. Я люблю смотреть на ее улыбку издалека, она очень привлекательно улыбается – именно так улыбалась ее мать когда – то, я уверен, потому что на такую улыбку невозможно не ответить, невозможно не улыбнуться тогда, когда видишь такую искреннюю радость, теплую, мягкую... Это противозаконно, кощунственно и невозможно. Ты все равно улыбнешься. И этот миг взгляда глаза в глаза: улыбчивого, искреннего, чистого стоит куда больше секса, пошлости и каноничной красоты. Это бесценно, это ты запомнишь на всю жизнь. Я запомнил. Кого бы я ни любил в своей жизни, любовь к ней – это что – то выходящее за рамки моей привычности и совершенно точно особенное. Она разбила мой типаж женщин, разметала мои фетиши и даже покусилась на привычки. Никто не смел этого сделать – и они кажутся фоном на полотне моей жизни, а она посмела – и теперь красуется в центровой композиции. И именно поэтому я еду к ней.
Я не знаю одна-ли она сейчас дома, дома-ли она вообще или же уехала в родной город, на вечеринку или куда-то еще. Я просто еду, хотя у меня есть ее номер телефона и я мог бы позвонить, но я не стал. Я никогда не умел дарить подарки, потому и сейчас не знал что дарить - купил бутылку виски, пачку сигарет и маленькую статуэтку танцующего оленя - почему-то мне показалось, что ей обязательно понравится. Она всегда любила что-то странное и необычное, потому что сама была такой. Я думал о том, что у нее может быть другой мужчина. О том, что я мог опоздать и когда я позвоню в дверь, то откроет кто-то другой, моложе меня и с прямым взглядом, бросающим вызов. Наверное тогда я бы просто ушел, поняв, что уже ничего не изменю. На все и всегда требовалось время и мне в том числе, просто его нужно было больше в моем случае. Я долго думал о том, что между мной и Хиллари не может быть никаких отношений. Я гораздо старше ее, у нас совершенно разные темпераменты и я был уверен в том, что рано или поздно ей все наскучит, а мой удел одиночество. Но я устал. Наверное все дело в том, что я устал быть один. Я хоронил себя много лет, хоронил и корил, но всему пора было положить конец. Я вел машину по забитому, заснеженному городу, выныривая из пробки лишь затем, чтобы вскоре попасть в следующую, но это давало мне много времени на раздумья. Стоило мне припарковаться у ее дома, как я сверил номер квартиры со своими записями, я же никогда тут не был. Я еще некоторое время сидел в машине и курил, глядя на ее окна, но свет в них не горел. Я усмехнулся думая о том, что возможно она встречает Рождество на одной из шумных вечеринок в каком-нибудь клубе, в конце-концов она еще так молода. Но приехал я не просто так, так что вышел из машины, подхватив пакет и направился к подъезду. Поднявшись мимо веселой из-за шампанского консьержки на нужный этаж, я подошел к двери, из-за которой ни доносилось ни звука. Я некоторое время стоял в нерешительности, прежде чем нажал на кнопку звонка. Дверь никто не открывал, более того, из квартиры так и не донеслось ни звука. Я позвонил еще раз, но ответом также служила тишина. Я усмехнулся собственной глупости и убогости, настолько жалким я себя сейчас чувствовал. Я собирался уже уйти, как вдруг услышал чьи-то шаги, голос, поворот ключа. Стоило двери открыться, как я увидел Хиллари, но глаза мои наверное расширились от удивления. Девушка была растрепанная, со смешным румянцем на щеках, в какой-то необъятной пижаме. Весь ее вид сейчас излучал такой уют, что что-то внутри глыбы льда в груди начинало медленно таять. Я криво усмехнулся, слыша ее сонный голос.
- Нет мисс Паллмер, вы проспали Рождество. Точнее проспите в ближайшем времени.
Повисла неловкая тишина, особенно после ее ответа, а я не знал что сказать. Взрослый мужчина стоял и мялся, потому что любые слова звучали бы глупо. Я не должен был приезжать, я сам прогнал ее, а теперь стоял в сочельник на ее пороге, нежданный и нежеланный гость. Я достал из пакета маленького оленя, что танцевал если нажать на кнопку и протянул девушке, на раскрытой ладони, с той же кривой улыбкой на лице.
- Это подарок.
Стоило мне услышать ее ошарашенные слова в ответ, как я не стал тянуть. В конце-концов я мужчина. Я тяжело выдохнул.
- Я был не прав, Хиллари.
Я снова нерешительно улыбнулся, а после достал еще бутылку виски, глядя на девушку в упор.
- Я был не прав, что прогнал тебя. И я понял, что я совершил ошибку. И у меня есть виски, если ты позволишь.
Меня пропустили в квартиру с многозначительным вздохом и я послушно прошел внутрь, разуваяясь и снимая куртку. Квартирка была совсем крошечной, но уютной. Я прошел в гостиную, усаживаясь на диван и поставил бутылку виски на стол. В ответ на слова девушки я некоторое время молчал, а потом достал пачку сигарет, спрашивая у нее разрешения покурить. С ними мне всегда было легче. Мне принесли пепельницу и я закурил, выдыхая дым к потолку. Хиллари не торопилась приносить бокалы, лишь села в кресло на против, скрестив ноги по-турецки. Я внимательно смотрел на нее и после очередной затяжки решился заговорить.
- Я уже говорил тебе о том, что я сложный человек и не буду этого повторять. Я пытался убедить себя что ты была лишь моей любовницей, но понял, что ошибался. Я скучал по тебе, Хиллари.
Я некоторое время молчал, прежде чем продолжить.
- Я понимаю, что за это время у тебя мог кто-то появится, что твои чувства ко мне могли остыть и если это так, то я уйду.
Если бы она согласилась, я бы действительно не стал навязывать ей свое общество и ушел, осознав, что проиграл. Но она не прогнала меня, не ответила отказом, ее голос дрогнул и я моментально перевел взгляд на ее глаза, в которых дрожали слезы. Я выдохнул, а после похлопал себя по колену, ожидая, что девушка подойдет. И она подошла, села на мои колени и я обнял ее, прижимая к себе и позволяя спрятать лицо у себя на груди. Я поглаживал ее вздрагивающую спину, стремясь таким образом успокоить. В душе лед таял еще быстрее.
- Я не буду говорить, что отношения со мной будут гладкими. Тебе ли не знать, что я чопорный брюзга, который мало разговаривает, много пьет и еще больше курит. У меня несносный характер и я уже не изменюсь. Но я хочу быть с тобой.
Мне не было тяжело говорить этих слов, ведь я никогда не был чрезмерным гордецом, хоть меня таковым и считали. В ответ на ее слова я улыбнулся, погладил ее по щеке, убирая выбившуюся прядь волос за ухо, стирая пальцами ее навернувшиеся слезы.
- Это значит встречаться чаще. Вместе ходить в паб или ресторан, может даже в парк. Может даже смотреть кино. И может жить вместе.
Такие простые житейские радости, о которых я уже давно забыл. Но я хотел вспомнить. Хотел попробовать снова. Хотел получить еще один шанс, ведь если раньше я думал, что не достоин его, то теперь считал что имею право хотя бы попробовать. Хотя бы еще один раз. С ней. В ответ на ее тихий смех я склонился и поцеловал ее, медленно лаская губами ее губы, чувственно, не торопясь. Оторвавшись я поцеловал ее в лоб.
- Не спишь.
Стоило ей ответить, как я снова ее поцеловал.
- Абсолютно нормально.
Я осторожно переместил девушку со своих колен и поднялся на ноги, направляясь на кухню.
- У тебя стаканы явно есть, а по поводу еды, можешь что-то сказать?
Я усмехнулся и начал доставать из холодильника все подряд и переносить на столик в гостиной.
- Здоровое питание будет последним, что я буду есть.
Стоило мне все перенести, как я принялся накладывать еду и себе и девушке, а заодно разливать алкоголь.
- Я понимаю, что все это внезапно, но я хочу чтобы ты переехала ко мне. В квартиру, дом я выставлю на продажу, моя племянница уехала во Францию к моему другу, а мне одному столько места просто не нужно. Или мы можем жить там если ты захочешь.
Я видел, как девушка сначала замерла прямо с ложкой во рту, а потом посмотрела на меня с таким изумлением, что мне стало весело. В ответ на ее слова я покачал головой, отправляя в рот половинку сэндвича и запивая его виски.
- Не думаю. Я долго думал об этом, это взвешенное решение. Раньше я не хотел признавать, что мне не хватает твоей живости, твоего смеха, веселья, которое ты даришь. Я вышел из того возраста, чтобы устраивать конфетно-букетный период.
Я долго молчал после ее слов, после чего протянул руку, сжимая ее пальцы.
- Если ты сама не сбежишь от такого ворчливого старика, как я, то все будет хорошо. Прости, что причинил тебе боль.
После ее ответа я рассмеялся, тихо и хрипло и увидел, как вилка в очередной раз застыла у ее рта.
- Извини, я разучился нормально смеяться.
Я и правда давным-давно не проявлял подобных эмоций. Интересно, может быть Хиллари права и в Рождестве и правда есть какая-то магия?
- Может быть и так.
Мы продолжали есть, а когда еда больше не вмещалась в желудки, то продолжили пить. Я снова закурил, глядя на девушку.
- Почему ты встречала Рождество одна? Легла спать, не поехала ни на какой праздник.
Я молчал слушая ее внимательно, а после кивнул, принимая ее мнение на сегодняшний день. Отвечать я не стал, просто молча пил, иногда бросая взгляд на девушку. Когда бутылка опустела я вновь похлопал себя по колену и стоило ей опустить на мои ноги, как я обнял ее, вдыхая запах ее волос. Мне ее не хватало, она была мне нужна, нужна все это время, вот только я этого не понимал раньше. Я прижал девушку крепче к себе, целуя ее в губы, увлекая наши языки в пленительный танец. Ее дыхание начало учащаться, да и мое тоже. Мои руки скользнули под кофту пижамы, касаясь обнаженной кожи, не стянутой бельем. Тело девушки отвечало мне знакомой дрожью. Мои руки легли на ее грудь, сжимая и медленно лаская, заставляя тихие стоны срываться с ее губ. Я осторожно подцепил край кофты, снимая ее и лаская пальцами очертания ребер и живота. Она прерывисто дышала и дрожала в моих руках, а мои губы уже перешли на ее шею, лаская чуть солоноватую после сна кожу. Мои руки тем временем скользнули под ткань пижамных штанов, проникая к лону, такому же беззащитному, как и грудь. Пальцы медленно коснулись ее естества, заставляя девушку стонать, когда они начали движения - сначала лаская чувствительный бугорок, а после скользнув внутрь. Она двигалась мне навстречу, пока ее руки обнимали меня, избавляли от рубашки, а мои губы ласкали ее грудь. Мы оба тяжело и прерывисто дышали и я стал ускорять движения пальцев, пока девушка не задрожала в моих руках. После я осторожно поднял ее на руки, чтобы направиться в темноту спальни. Я уложил девушку на простыни и тут же накрыл своим телом, избавляясь от брюк. Она жадно притянула меня к себе и я повиновался, тут же входя в нее одним плавным движением, срывая стон с ее губ, который утонул в нашем поцелуе. Я не торопился, двигался медленно, чтобы продлить удовольствие для обоих. В каждом моем поцелуе сквозило то, как я скучал по ней, как мне ее не хватало. Она изгибалась мне навстречу, обнимая меня ногами и ловя каждый мой выпад, умоляя о большем, но мне нравилась эта томительная нега. Я постепенно начал ускоряться, вторя мольбам девушки и темп все нарастал, пока она не сжалась вокруг меня, тут же переворачиваясь и укладывая меня на лопатки. Теперь двигалась она, лаская мое тело губами и руками, издеваясь надо мной также, как и я над ней недавно, но вскоре я поднялся, прижимая ее к себе и уложив руки ей на бедра, помогая ей ускоряться, пока мы оба не достигли пика. Лишь тогда я осторожно опустил ее на простыни, давая нам обоим восстановить дыхание. Мои пальцы скользили по ее обнаженному телу, по влажной коже, собирая бисеринки влаги. Я улыбался.
- Теперь я вижу, что ты действительно скучала.
Она прижалась ко мне, уложив голову мне на грудь и я снова улыбнулся, целуя ее в висок.
- Ты все еще боишься, что ты спишь?
Я никогда не был слишком романтичным, не умел прогонять чужие страхи и все что я мог делать, это оставаться рядом с ней. Я не мог пообещать ей, что мы вечно будем вместе, я не был мастаком в красивых словах, да и не хотел давать пустых обещаний, я был скорее человеком дела, чем речи. Потому я просто лежал рядом, обнимая ее, прижимая к себе. Завтра мы покинем эту квартиру вместе. Соберем ее вещи, уложим в машину, закроем дверь и начнем новую жизнь. Я прекрасно понимал, что нас могут ждать сложности совместного быта, притирки друг к другу, ведь периодически видеться и жить вместе это совершенно разные вещи, но это меня не пугало. Это мелочи, которые, я уверен, мы сможем преодолеть. В ответ на ее улыбку я снова коснулся губами ее губ, сжимая пальцами ее плечи.
- Если ты будешь отлынивать от работы в моем кабинете, я тебя оштрафую.
После слов Хиллари я рассмеялся, поднимаясь на ноги. Одна моя бровь изогнулась.
- Хорошо, я поверю тебе на слово. Не хочешь принять ванную?
Она поднялась следом и я взял ее за руку, уводя в ванную. Набрав воды мы легли внутрь, и я прижал девушку к себе, лаская пальцами ее плечи, ключицы, грудь и шею, целуя плавные изгибы, игриво касаясь мочки уха губами.
- Ну так что, ты предпочитаешь квартиру или дом?
Я ненадолго задумался над ее словами, прежде чем ответить.
- Мне нравится и дом и квартира, но одному в доме слишком много места. Так что решай сама.
В ответ на ее слова я кивнул, а после скользнул рукой ниже, к ее бедрам, чтобы вновь услышать очередной стон... Из ванной мы выбрались лишь спустя час и сразу направились в спальню, забираясь под одеяло. Я притянул девушку к себе, касаясь губами ее влажных волос.
- Думаю, что олень прекрасно будет смотреться рядом с твоим Сантой на каминной полке.
Я поглаживал ее по оголенному плечу, то и дело целуя нежную кожу.
- Мы можем прибавлять им друзей каждый год. Как традиция.
Девушка еще отвечала мне со смехом, но я видел, как ее глаза постепенно слипались, а потому лишь поцеловал ее в последний раз, укладываясь удобнее на подушку и закрывая глаза. Я чувствовал, что все наконец-то правильно. Все встало на свои места.
- Спокойной ночи, Хиллари.
Еще некоторое время я лежал без сна, и лишь услышав тихое сопение девушки наконец сдался Морфею, позволяя утянуть себя в его власть.

+1

3

Обычно мужчины уходят из моей жизни так же легко, как и появляются в ней. Я никогда не зацикливалась на одном, предпочитая идти вперед, скинув груз с плеч. А потом у меня появился интерес. Спортивный интерес, который затянулся уже на три года, а в итоге и вовсе перерос в нечто большее. Казалось бы, мы виделись редко, мне никто и ничего не обещал, да и кроме секса и алкоголя нас толком ничего не связывало, а с осени я хожу, как неприкаянная. На самом деле, расставание с ним, пожалуй, стало первым событием в моей жизни, указавшим мне на собственную слабость. Я всегда выходила из любых тяжелых ситуаций с улыбкой на лице и с такой легкостью, словно это и вовсе для меня был пустяк. А вот расставание с Виктором превратило меня в вечно ноющую истеричку. Не, на самом деле на людях я оставалась прежней Хиллари Паллмер, у которой непонятно что творится в голове и зачастую ее идеи просто могут вывести из равновесия, а вот дома я сходила с ума, когда оставалась одна в четырех стенах. На самом деле в этот момент я задумалась о том, что у меня совсем нет друзей, ведь я всех людей отпускала и даже и не задумывалась о том, чтобы хоть как-то удержать рядом. Даже свою сестру я сразу отпустила в общежитие и не надоедаю ей своим присутствием, позволяя полноценно жить своей жизнью.
Наверное, мне следовало бы понять, что такие отношения, которые у нас были с Виктором - не привели бы ни к чему серьезному. Это была интрижка и не более того, а я как дура лелеяла свою уверенность в том, что я добьюсь своего. Первую неделю после того, как он сказал те слова, я чувствовала себя ужасно, словно разбитое корыто. На некоторое время меня словно выбило из реальности. Мне ничего не хотелось делать, а еще больше мне не хотелось идти на работу, где каждый день мне пришлось бы с ним сталкиваться. Я даже подумала уже о том, чтобы уволиться, но некоторые обязательства, лежащие на моих плечах, не позволяли мне так поступать. На работу я все-таки ходила, но старалась не пересекаться с Виктором, обходя его всевозможными путями, а необходимые документы все подписывала строго через его секретаршу. Студенческая жизнь всегда бьет ключом, так что на работе мне удавалось немного приходить в себя и постепенно избавляться от своей депрессии, которая превращала меня в совершенно чужого человека. Прошла пара месяцев, я вернула себе былую улыбку и веселье, но при встрече с Виктором все-равно чувствовала, как земля уходит из-под ног, а мысли становятся слишком спутанными. Я правда старалась убедить себя в том, что он не отличается ничем от других мужчин, что были до, но он отличался. И да, черт возьми, отличался сильно. Я никогда не задумывалась о любви, семье и детях, никогда не испытывала столь сильных чувств, от которых мне хотелось находиться как можно ближе к человеку, а стоило мне их испытать, как я испытала всю горечь обратной стороны медали. Тогда я отступила. Я не стала идти на пролом и пытаться доказать Виктору обратное, что я смогу изменить его жизнь и со мной он будет поистине счастлив. Не изменила бы и я это понимала. Тогда я ушла, потому что он так захотел и впервые, наверное, я чьи-то чувства поставила превыше своих.
Перед Рождеством было много работы. Я участвовала в организации вечера для выдающихся студентов и преподавательского состава. Все было подготовлено в срок, но на сам вечер я не собиралась идти. Да и в принципе не собиралась праздновать Рождество. В то время, как этот праздник приносил все радость и веселье, мне он приносил ностальгию, ведь последние два года мы справляли его с Виктором вдвоем. Корнелия умчалась на вечеринку к местному заводиле, а я решила остаться дома и хорошенько выспаться, ведь в последнее время мне приходилось вставать слишком рано, чтобы не желать умереть по дороге на работу. Пока мои соседи устраивали вечеринку у себя дома, я приняла ванную, облачилась в пижаму и, выключив по всей квартире свет, забралась под одеяло. Потом поерзала где то с час, собрала все подушки в доме и засунула под них головой, попыталась надеть наушники, но один отказался работать, а потом все-таки с горем пополам уснула под грохочущую через стенку музыку. Не знаю сколько времени мне удалось поспать, но сквозь сон пробился дверной звонок. Я подумала, что это пьяные соседи, которые пошли поздравлять весь дом, так что не спешила им открывать, надеясь, что они уйдут с миром, но раздался второй звонок, заставивший меня почти что прорычать в подушки. Собрав в себе гнев всех древних богов, я выбралась из-под одеяла, направляясь в сторону дверей, чтобы высказать всем свои мысли, что сейчас просто необходимо было прикрывать цензурой, но, стоило мне распахнуть дверь, как я застыла на пороге, хлопая изумленными глазами и пытаясь понять, проснулась я уже или у меня просто начались галлюцинации. На пороге стоял Виктор и от одного его появления у меня в голове перемешалось все, наверное, даже то, какое сейчас время года на дворе. Наверное, раз на плечах его пальто снег, то все-таки зима.
- Я проспала работу?
Я ведь уже говорила, что у меня мозги отказываются работать при виде Виктора? Вот вам, пожалуйста, результат. Я не смогла придумать ничего умнее, как задать этот идиотский вопрос. На самом деле, я просто не понимала, что мужчина здесь делает в Рождество, да и с учетом того, что я с ним в принципе стараюсь не разговаривать даже в университете. В голове сразу же стали суетиться мысли на тему того, что я может быть что-то сделала не так и тем самым сорвала их вечер в университете, может быть мне необходимо туда приехать и что-то подправить. Все что угодно, но на каждое мое данное предположение давался логичный ответ - для подобных вопросов есть телефон. То ли из-за того, что я только что проснулась, то ли из-за того, что ко мне приехал Виктор, но тупила я сейчас, конечно, ужасно. Немного сощурившись, я посмотрела на мужчину.
- А... Ну... Да... А Вы лично пришли мне об этом сообщить?
Мы сейчас в принципе оба были похожи на идиотов. Стояли, смотрели друг на друга, мялись и не знали что сказать. Повисла неловкая тишина, которую хотелось как можно быстрее чем-нибудь заполнить, только вот я не знала чем. Я продолжала искать оправдания его приезду, хотя внутри трепетала радость, которая вовсе побуждала повиснуть на его шее, но я сдерживалась. По-крайней мере пыталась. Когда Виктор достал из пакета игрушку, подобную той, что я дарила ему на первое наше Рождества, я обомлела. Замерев, я внимательно смотрела на оленя, что протягивали мне, а затем неуверенно взяла его, пытаясь не подпускать слез. Это все было как-то слишком странно и словно происходило не со мной. На мужчина я решила поднять глаза лишь спустя минуту, теряясь от его взгляда.
- Кажется я не совсем понимаю, что происходит. Наверное я еще не до конца проснулась.
Никогда не понимала людей, которые в некоторых ситуациях теряют дар речи или не находят, что сказать, а сейчас сама оказалась на их месте. Стоило мужчине произнести следующие слова, как я уставилась на него в упор до последнего не веря в то, что это происходит со мной.
- Теперь я ничего не понимаю еще больше.
Я, конечно, подобно всем девушкам, фантазировала перед сном, как мы вдруг помиримся и все будет здорово, но подобного даже я не могла себе представить. Два месяца назад этот человек почти что прогнал меня прочь, говоря мне о том, что нас связывал только секс и не более того, а сейчас признавался мне в том, что совершил ошибку. Я совершенно не понимаю, что происходит, может быть он пьян? Хотя вроде бы не похож.
- Оу...
Все что я смогла выдохнуть после этих слов, а потом отошла в сторону, запуская наконец-то Виктора в квартиру. Отойдя в сторону, я наблюдала за тем, как он раздевается, неуверенно поджимая губы и теребя пальцы, словно девчонка на первом свидании. А затем мы прошли в гостиную, где расположились на диване. Подтянув ноги, я блуждающим взглядом прошлась по комнате.
- Это как-то слишком неожиданно, чтобы я знала, что сказать.
Ну на самом деле так и была. Я была сейчас слишком растеряна и просто пыталась уложить все эти мысли в своей голове. Стоило Виктору достать сигареты, как я поднялась на ноги, направляясь на кухню, чтобы вскоре вернуться с пепельницей. Сама я не курила, а вот Корнелия делала это постоянно, поэтому подобные вещи у нас водились. Я снова села рядом с мужчиной на диван, поднимая на него глаза. На самом деле, я надеялась на то, что на Виктора снизойдет озарение и все в таком духе, но, блин, это ведь было в моих мыслях, а там всегда все ведут себя идеально и говорят фразы, сорванные со страниц книг. Но черт, когда он сейчас произносил в слух этих слова, я плевала на свою гордость. Слезы удержать все-таки не удалось и пара капель слетели с ресниц, а мне отчего то стало за них стыдно. Я опустила лицо, вглядываясь в свои переплетенные пальцы и некоторое время молчала прежде, чем тихо ему ответить.
- Я тоже скучала.
Я не хотела, чтобы он уходил, хотела сказать, что у меня никто не появился, но в горле встал ком, мешающий мне даже дышать, не говоря уже о том, чтобы произносить какие-либо слова. Когда мужчина подозвал меня, я пододвинулась ближе, перемещаясь на его колени и стоило мне почувствовать, как он меня обнимает, как я тут же обняла его в ответ с удвоенной силой, утыкаясь лицом в его шею, вдыхая запах, что стал мне уже родным. Я задрожала в его руках, задрожала от радости, что сейчас переполняла меня, от той силы чувств, что к нему испытывала, от того, насколько я и правда по нему скучала. Я до сих пор не могла поверить своему счастью, но не превращаться ведь мне окончательно в ревущую корову, поэтому я немного отстранилась, вытирая слезы и стараясь улыбнуться.
- Ты на себя наговариваешь.
Видела бы меня сейчас Корнелия, то устала бы закатывать глаза. После того, как мы с Виктором разошлись, она только и твердила о том, что из-за мужиков ревут только дуры и вообще нужно от них только брать то, что хочется, а не лить слезы по ним.
- А быть со мной это означает видеться чаще, чем только на рождество?
Ну да, наши отношения на протяжении трех лет только и состояли в том, что мы виделись на Рождество, иногда пересекались на работе и один раз сходили в ресторан на мой день рождения. По правде говоря я пока еще не могла представить того, что мы действительно будем видеться чаще. И дело даже не в том, что я этого не хотела - хотела, и еще как, просто это было что-то из области фантастики. Виктор перечислял все возможные варианты развития событий, а на моих губах покоилась теплая улыбка. Правда, стоило ему договорить, как я внимательно уставилась на него, не веря собственным ушам.
- Нет, похоже все-таки я ещё сплю.
Я тихо рассмеялась, действительно стараясь перевести это в шутку. Жить с ним. Вот прям как действительно настоящая пара. С ума сойти. Если он продолжит ошарашивать меня подобными заявлениями, то я начну сомневаться в своих умственных способностях. Но мужчина потянулся ко мне и весь мир перестал существовать, когда наши губы соприкоснулись. Прикрыв глаза, я замерла, отвечая на его поцелуй с робкой нежностью, даже не зная, что способна на такие чувства. Он отстранился, но я не торопилась увеличивать между нами расстояние.
- Точно не сплю.
Прошептала я в его губы. Приведя свое дыхание в норму, я подняла на Виктора глаза, снова улыбаясь.
- А это нормально в моем возрасте начинать верить в Санту и магию рождества?
А как еще иначе описать то, что сейчас происходило? Явно ведь волшебство. Я сползла на диван в то время, как Виктор поднялся на ноги, следуя на кухню. Я прошла за ним следом, с усмешкой отвечая на его слова.
- Если ты любишь сендвичи и прочую вредную пищу - в холодильнике ее полно. Со здоровым питанием мы в ссоре.
Так же как и с готовкой в принципе. Не любила я часами стоять у плиты, это слишком выматывало, а бутерброд можно было сделать за считанные минуты, а потом наестся им так, что до вечера хватит. Я помогла мужчине перенести еду в гостиную, а потом вновь взобралась с ногами на диван, наблюдая за его действиями. Я наконец-то немного отошла от состояния шока и даже чувствовала себя более расслабленно. Но Виктор снова заставил меня замереть и перевести на него округленные от удивления глаза. Когда он первый раз сказал о том, что возможно мы можем жить вместе, то я не придала этому особого значения, считая, что это было сказано в обобщенной форме и даже если такое случится, то еще неизвестно когда. Но сейчас он напрямую мне говорил о том, что хочет жить со мной и я растерялась. В голове все кричало Да!, а язык все-равно заплетался.
- То есть... я. К тебе. В смысле прям переехать... А если ты устанешь от меня уже на третий день? Или даже на второй?
Ну вот, я сейчас снова разревусь. Ну нельзя ведь так, неожиданно, вдруг у меня сердце не выдержит. Я попыталась сгладить свою неловкость шуткой.
- Вместо этого ты устраиваешь период виски.
Но от меня ждали ответа, так что я выдохнула, поджимая губы. Хотелось столько всего сейчас сказать ему, но правильные слова никак не ложились на язык и я говорила первое, что приходило в голову.
- Я очень рада, что все вот так. Просто я немного сбита с толку, ведь после того раза я не думала, что мы даже и общение то восстановим, не говоря уже о том, что все зайдет настолько далеко.
Я в ответ сжала руку мужчины, наблюдая за нашими переплетенными пальцами. Это действительно была сказка, а может быть моя больная фантазия разыгралась настолько, что начались галлюцинации. Но нет, я чувствовала тепло его ладони, отчетливо слышала его голос, это все было по-настоящему. Я тихо рассмеялась.
- Тот олень уже загладил твою вину.
Я потянулась за бокалом, делая еще один глоток, после чего добавила.
- А что касается меня, то даже не надейся, что я от тебя сбегу. В крайнем случае, если будешь слишком сильно ворчать я тебя напою.
И знаете, я снова замерла от удивления, когда услышала смех Виктора. Интересно, кто-либо еще мог похвастаться тем, что слышал его? Я с изумлением смотрела на мужчину и поняла, что, наверное, слишком нагло, потому что он принялся извиняться. Я тут же замотала головой.
- Нет-нет, все в порядке. Просто я впервые вижу, чтобы ты смеялся. Это действительно магия.
Мы продолжили болтать ни о чем, опустошая тарелки с закусками, а вместе с ними и алкоголь. Когда Виктор задал очередной вопрос, я пожала плечами.
- Не знаю. Корни уехала на вечеринку, а я... а у меня на самом деле нет друзей с которыми бы хотелось провести этот день. К тому же я привыкла к тому, что последние два года я справляла рождество с тобой и даже как то настроения не было особого.
Мы продолжали пить, пока бутылка наконец-то не опустела. Алкоголь уже играл в крови, заставляя голову идти кругом, но тем не менее я еще способна была отвечать за свои действия. Стоило мужчине снова подозвать меня, как я беспрекословно взобралась на его колени, тут же запуская пальцы в волосы на затылке. Я очень скачала по нему, по его запаху, его рукам, губам. Я чувствовала в его прикосновениях какую-то жизненную необходимость, словно без них я не жила, а существовала. Как только наши губы слились в поцелуе, я всем телом прижалась к нему сильнее, не желая его отпускать ни на минуту. Дыхание стало тяжелым, сердцебиение участилось, а кожа стала настолько чувствительной, что стоило горячим ладоням скользнуть под кофту, как я готова была сойти с ума в это же мгновение. С губ слетел еле слышный стон, а мои руки уже пробирались под рубашку, оставляя следы на его коже. Я прижималась к его напряженному естеству, помогала нам обоим избавиться от одежды и наслаждалась мучительной лаской его рук, в то время как мои уже скользнули под пояс его брюк, обхватывая член пальцами и принимаясь дарить ему ответное наслаждение. Я запрокидывала голову, подставляя шею под горячие поцелуи, изгибалась и плавилась в объятиях, который мне так не хватало. Все вокруг перестало иметь значение, лишь только мы вдвоем имели какой-то смысл. Тысячи искр рассыпались по моему телу, заставляя меня застонать так громко, что только музыка у соседей позволяла им не слышать нас. Буря на миг улеглась и стоило мне прийти в себя, как меня уже подхватили на руки. Я послушно обвила шею и торс мужчины, оставляя легкие поцелуи на его скулах, шее, пока меня не донесли до спальни. Мне хотелось продолжения, хотелось, чтобы все это не заканчивалось, потому я выгнулась навстречу Виктору, ловя бедрами каждый его выпад. Я часто слышала о том, что после ссоры или расставания секс становится еще безумнее и только сейчас мне довелось это познать на собственном опыте. Мы истосковались друг по другу и это чувствовалось в каждом поцелуе, нам хотелось быть еще ближе, хотя это уже просто было невозможно. Оргазм накатывал волнами, лишая меня рассудка, но через пару минут я вновь приходила в себя. Мы сгорали в этом безумии так долго, что совершенно потеряли счет времени и лишь тогда, когда силы нас практически покинули, мы вместе достигли пика, укладываясь на подушки.
Я потянулась на постели, а на губах играла блаженная улыбка.
- Спешу тебя заверить в том, что это был лишь разогрев.
Извернувшись, я пристроилась под боком Виктора, укладывая голову ему на грудь, прислушиваясь к тому, как постепенно ритм его сердца приходит в норму.
- Так странно. До этого я только грезила о том, что у нас будет что то серьезное, а сейчас все как будто не со мной.
Кончиком указательного пальца я водила по его груди, опускаясь на ребра, живот и вновь поднимаясь выше. Я тихо улыбнулась в ответ на его вопрос.
- Нет, ты уже убедил, что это не сон, просто...
Просто страшно, что это вновь все может закончиться. Но Виктор пришел сам, попросил прощения, сказал напрямую, что хочет жить со мной и мне этого должно было быть достаточно, тем более ему не было необходимости не доверять, ведь он всегда говорил то, что думал. Нужно было отбросить все грустные мысли в сторону. Я поднялся голову, упираясь подбородком в плечо мужчины.
- Надеюсь ты осознаёшь факт того, что теперь твой кабинет снова будет оккупирован мною?
Я рассмеялась в ответ на слова брюнета.
- Если ты меня будешь штрафовать, то моя сестра вынуждена будет ходить пешком. А с Корнелией лучше не связываться.
Виктор выпутался из моих объятий, поднимаясь на ноги, а я снова рухнула на подушки, блуждая по его телу взглядом. Услышав его слова, я лукаво улыбнулась, тут же переворачиваясь на постели.
- С тобой хочу. Как показывает практика у нас это неплохо получается делать вместе.
Ванная наполнилась достаточно быстро и вскоре мы опустились в теплую воду. Откинув голову на плечо Виктора, я сладко прикрыла глаза, наслаждаясь легким массажем. Мне нравилось то, что происходило. Как всегда, он делает мое Рождество незабываемым. Пальцы мои скользили по его руке и замерли на запястье, перебирая небольшие звенья браслета, что я подарила ему в прошлом году. Я снова улыбнулась, а стоило услышать его вопрос - обернула к нему лицо.
- Не знаю, я никогда не жила в доме. А тебе самому где больше нравится?
Мы с Корнелией всегда жили в квартире и что такое дом могли только представлять, поэтому я даже понятия не имела, как это.
- Давай попробуем дом, а там уже определимся.
В конце концов, вернуться в квартиру никогда ведь не поздно, а узнать что-то новое всегда интересно.
И снова все темы перестали иметь значение, стоило нам оказаться во власти друг друга. В ванной мы провели практически час и вышли оттуда только тогда, когда вода уже совсем остыла, а ноги мои дрожали от слабости. Мы переместили обратно в спальню и стоило мне улечься, как я вновь обняла Виктора, устраиваясь на его плече.
- Надо же, он до сих пор у тебя. Они создадут чудесную танцевальную пару.
Если честно, я не думала, что Виктор все еще хранит того Санту, но мне было приятно услышать, что так оно и было. На его последующие слова я рассмеялась.
- Тогда точно нужен дом, ведь я не собираюсь ограничиваться парой-тройкой лет.
Усталость давала о себе знать и, как бы мне не хотелось сейчас засыпать, боясь проснуться в пустой постели, глаза все-таки начали уже закрываться. Я потянулась, чтобы оставить поцелуй на щеке мужчины и вновь по-удобнее улечься, продолжая его обнимать.
- Сладких снов.
Не прошло и пары минут, как я провалилась в крепкий сон.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Квартиры и пентхаусы » Квартира Hillary Pallmer


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC