Рады приветствовать вас в Монреале, дорогие друзья. Декабрь, как это часто бывает наступил очень быстро, но это не может не радовать, ведь приближается рождество, которого так ждут и взрослые и дети. Учеба в Стоунбруке остановилась и студенты, сдавшие последние хвосты, отправились на Рождественские каникулы. В общежитии университета остались только те, кто собирается на ежегодную вечеринку в доме капитана баскетбольной команды и кстати должны вам сказать, это поистине грандиозное событие! В Стоунбруке, кстати, состоится ежегодный прием для преподавателей и отличившихся студентов, а также празднования ожидаются по всем заведениям города. Так что вперед - дерзайте и окунитесь в атмосферу предрождественского веселья! С наступающим вас!
Температура воздуха держится в рамках - 20 градусов ночью и - 14 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше - 5 градусов. Высокая влажность воздуха, частые снегопады, сильный северный ветер, что приходит с моря.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.
Melisandre Berrington
Лисса не устает из месяца в месяц поражать нас своим энтузиазмом, жизнелюбием и оптимизмом. Она словно яркое солнце, которое согревает своим светом всех присутствующих. Девушка поспевает не только на фронте карьеры, но как выяснилось, и на любовном, ведь сам Курт Вагнер не смог устоять перед ее улыбкой!
Andrew и Katrina Williams
Не все браки бывают счастливыми, к нашему великому сожалению, так получилось и у этой пары. Мужчина, который привык к одиночеству и никого не собирался пускать в свою жизнь и девушка, что полюбила навязанного судьбой мужа, несмотря на его жестокость. Что ждет их впереди? Сможет ли хотя бы Рождество подарить им надежду на маленькое чудо?
Phobos Escanor
Фобоса по праву можно назвать одним из самых загадочных людей в городе, ведь мало кто может совмещать в себе сан священника, должность бармена в ночном клубе, а также играть в популярной группе. Добавьте к этому еще и то, что он оборотень, приручивший стаю волков в лесах близ Мон-Руаяля. Интересно, какие сюрпризы он еще нам преподнесет?
Caleb Morgan и Sara Connor
Любовь бывает прекрасной и ужасающей одновременно, и эта пара яркое тому доказательство. Неспособные существовать друг без друга, умирающие от тоски в разлуке, они готовы перегрызть друг другу глотки, когда встречаются. Невозможная любовь, проклятая любовь и кто знает, наступит ли когда-нибудь затишье, в этом бушующем океане чувств.
Yoshi Shiragava
Убивать - гораздо проще чем кажется. Мне никогда не было важно, кого и за что нужно убить. Иногда мне не требовалось даже повода. Я не мучился угрызениями совести, не испытывал жалости и сочувствия, меня не трогали мольбы. Я убивал детей и стариков, женщин и мужчин, виновных и невинных. все грани стираются после того, как ты живешь в аду. Мама как-то сказала мне, что не стоит жалеть никого, ведь и нас никто не жалеет.

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Квартиры и пентхаусы » Квартира Victor Blackwood


Квартира Victor Blackwood

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Прихожая

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425994237/post/100894/d9e7b9a9541478cfFChRlhQ6s8177I7F.jpg

Кухня-столовая

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425994228/post/100894/0b84465f5a158f6atQpPDYM4g6WGyst2.jpg

Гостиная

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425994231/post/100894/8c6fdbfe77b44738aKrQONX0nh1ZivKm.jpg

Спальня

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425994243/post/100894/45ff2a7f779d4346fxuwewFgdiIpwvlz.jpg

Ванная комната

https://turbo.network/hqroom/image/upload/c_limit,f_auto,h_10000,w_975/v1425994247/post/100894/0b27a381ee00b96aDKkTDuvCxYYeozbt.jpg

0

2

Рождество. Что может быть прекраснее и долгожданнее этого праздника? Мы с сестрой с самого начала года с нетерпением начинали ждать следующего прихода Санта Клауса, каждый день придумывая новые подарки. И мы правда верили в его существование настолько искренне, что даже родители не смели разрушить наши иллюзии. О том, что Санты не существует мы с Корни узнали только в школе от задиристого мальчишки. Но я до последнего отказывалась в это верить, точно так же, как и моя младшая сестра. Поэтому тот самый мальчишка получил от меня прямо в лоб, ведь моя белокурая сестра очень долго не могла остановить свой плачь. А потом, доказательствами слов того паренька стали родители, которые не умудрились убедиться в нашем с Корни крепком сне и пошли укладывать подарки под елку. На самом деле тогда это не сильно изменило наше отношение к Рождеству. Напротив, теперь мы могли рассказывать друг другу о своих желаниях и впечатлениях, тем самым увеличивая шанс получить желаемое. Этот праздник всегда считался для нас семейным, но чем старше мы становимся, тем реже приходит волшебство в нашу жизнь. Сначала мы с сестрой перебрались в Эдинбург, оставив родителей, а потом и сами начали справлять этот праздник врозь, ведь у каждой появилась личная жизнь. Ну или хотя бы пародия на нее.
Вот и в этом году, несмотря на то, что Корни отшила своего белокурого ангела, она решила отправиться домой, к родителям. А я осталась одна в Эдинбурге, решив, что лучше я воспользуюсь крохотным шансом снова провести этот праздник в обществе Виктора, чем все выходные буду выслушивать наставления от нашей мачехи о том, что девушки должны вести себя куда более сдержанно, прилично, ну и прочая скукота в этом стиле.
С утра по-раньше выпроводив сестру за порог, я принялась бродить по квартире с целью себя чем-нибудь занять - перемерила все платья в шкафу, выбирая, что же надеть на сегодняшний праздник, но потом поняла, что на улице слишком холодно и, по обыкновению, я все-равно слишком быстро остаюсь без этого самого платья, поэтому огромной кучей затолкала это все обратно. Потом я провалялась часа два, не меньше, в ванной, подпевая и даже перекрикивая несчастный телефон. В какой-то момент мне даже показалось, что я начала иметь фанатов в лицах соседей сверху и снизу. Побродив еще с часок по квартире, меня вдруг осенило, что я не купила подарок для Вика. В этот момент тут же включился режим суперскорости, и я принялась носиться по квартире, на ходу натягивая на себя вещи, расчесываясь и пытаясь накраситься одновременно с вышеперечисленными действиями. до Рождества оставалось всего то три-четыре часа и я просто не представляла, что сейчас твориться в гиппермаркетах, которые вот-вот закроются.
Когда я наконец-то привела себя в более божеский вид, чем была до, я вылетела из квартиры, на ходу хватая  с комода ключи от машины и кошелек. И только когда за спиной захлопнулась дверь, я поняла, что не взяла ключи от квартиры.Черт. Теперь мне оставалось только надеяться на то, что Виктор внезапным образом решит отмечать Рождество в своей квартире, иначе мне придется его встречать в собственно машине. Ну или на крайний случай на центральной площади, но погода что-то не спешит нас баловать. Тяжело выдохнув, я намотала на шею шарф, натягивая шапку на еще влажные волосы, а после поспешила оставить подъезд позади и двинуться в сторону торгового центра в надежде хотя бы что-то урвать.
Такой шумный и многолюдный Эдинбург бывает только один раз в год - в канун Рождества. Дороги забиты транспортом, на тротуарах люди сталкиваются друг с другом, не видя никого вокруг из-за больших коробок и пакетов с подарками, магазины ломятся от покупателей, которые забирают последние вещи с витрин. Честно слово, будто бы апокалипсис грядет. Уже морально готовясь идти в бой не на жизнь, а на смерть, я с горем пополам доехала до торгового центра, где не было даже намека на свободное место. Несколько минут я кружилась среди других машин, пока не заприметила наконец-то освободившееся местечко. Быстро юркнув меж стоящих рядом автомобилей, я выскочила на улицу и помчалась в самое жерло вулкана. Ей Богу, передо мной распахнулись настоящие врата ада, который был просто до отвала забит грешниками, которые попали сюда из-за своей алчности.
Я, ни на миг не замедляясь, пробегала мимо полупустых витрин, пытаясь высмотреть что-нибудь хотя бы более ли менее подходящее для Виктора. В прошлом году моим подарком оказался маленький Санта с танцующей задницей (между прочим, он до сих пор стоит на полке). Конечно, если уж я решила, что буду праздновать это Рождество с Виком, то стоило бы заранее задуматься на тему подарка. Но это ведь я, мне куда проще вступить в бой с обезумевшей толпой покупателей, чем выбрать что-то заранее. Пока я крутила головой по сторонам, мне на глаза попалась большая вывеска над маленьким островком посреди торгового центра. На этой самой вывеске красовались браслеты с чудным описанием "Антистрессовый браслет". У меня в этот момент, клянусь. над головой загорелась лампочка. Подбежав к маленькой витрине, я чуть было не снесла ее, вместе с продавцом, который уже собирался уходить. На давая ему сказать ни слова, я прямо таки заставила несчастного уставшего юношу продать мне товар. Видимо, не желая ругаться или в надежде скорее от меня избавиться, молодой человек вернулся за стойку и предоставил моему взору несколько мужских браслетов на выбор. С браслетом я определилась довольно быстро на счастье паренька, поэтому, расплатившись, я метнулась скорее покинуть эту давку, ведь совсем скоро уже наступит Рождество, а мне еще предстоит добраться в этой ужасной пробке до квартиры Виктора.
А дальше, все как по сценарию жалкой комедии. Выбегаю я значит на улицу, крепко держа в руках коробочку с браслетом и, словно в замедленной съемке, вижу, как мою насчастную машину увозит эвакуатор! Выкрикивая не особо лестные слова я было ломанулась с боем отбирать свой автотранспорт, но от эвакуатора уже и след простыл. У кого сегодня замечательный праздник? Правильно, у меня. Судорожно пробежавшись по парковке глазами, я увидела такси и бегом направилась к нему, заскакивая на переднее сиденье. Кажется, что в этот момент я еще кого-то наглым образом оттолкнула от желтой машины, но меня это сейчас мало волновало. Назвав нужный адрес, я удобнее уселась в кресле, наблюдая за человеческой давкой за окном.
Почти сорок минут нам потребовалось на то, чтобы приехать по нужному адресу. Правда, когда водитель назвал мне стоимость поездки, у меня прямо таки отвисла челюсть и я готова была попросить, чтобы он вернул меня на место и я дойду пешком. Но было уже поздно. Отдав ему почти все деньги из своего кошелька, я вышла на улицу, недовольно на него ругаясь, а после - запрокинула голову вверх в поисках нужных окон. И тут для себя я заметила неприятную новость - свет нигде не горел. Честно, в этот момент у меня даже паника начала назревать где то глубоко внутри, но не успела она набрать масштабный оборот, как свет в одном из окон все же загорелся. Подпрыгнув на месте от счастья, я поспешила забежать в подъезд, чтобы через пару минут оказаться на нужном этаже перед нужной дверью. На первый мой звонок никто не ответил, тогда я позвонила второй и третий раз. Кажется, за дверью слышались чьи-то шаги и свет горел точно в окна этой квартиры. Поэтому я настойчиво нажала на звонок и не отпускала его до тех пор, пока не послышался скрежет открывающихся дверных замков. Увидев на пороге Виктор, я разулыбалась во все тридцать два зуба.
- С наступающим Рождеством!
Весело проголосила я, после чего крепко обняла за шею мужчину, тут же проходя в коридор.
- Я просто решила, что прошлое Рождество мы отметили довольно неплохо. Почему бы не повторить.
Не переставая улыбаться, я смотрела на мужчину, что, как всегда, был слишком серьезен и наверняка не ожидал моего прихода. Но я уже разматывала длинный шарф и скидывала с себя куртку.

0

3

Кажется, в прошлом году я уже говорил всем, кто только совал нос за дверь моего кабинета, что я ненавижу Рождество. Мне противен тот ажиотаж, что вертится вокруг этого праздника, я терпеть не могу толпы людей на улицах, идиотов, распевающих Рождественские гимны и пугающие всех окрестных котов. Я не справляю Рождество. Словно старый сыч, я стараюсь заползти в самую глубокую нору, и не выползать до тех пор, пока все эти проклятые гирлянды не поснимают с городских стен и не отложат в самый дальний ящик. Джессика, моя племянница, моя плоть и кровь, но разве была она похожа на меня хоть каплю? Разве была она в род Блэквудов, с волосами цвета воронова крыла, с темными глазами7 Как я, как мой брат, как многие поколения нашей семьи? Нет словно насмешка, мало того, что напоминание о последнем погибшем члене семьи, близком мне человеке, так еще копия его жены черт-побери! Конечно я отослал этго несуразного ребенка подальше, к друзьям, к знакомым, да куда угодно, лишь бы мне позволили убраться из этого помпезного, слишком огромного для нас двоих дома и просто залечь на дно в своей квартире.
Конечно я не продал ее. Небольшую, но созданную специально для меня, не отягощенную чьим-то сторонним присутствием, не впускающую нежеланных гостей. Наверное мое лицо в последние дни было мрачнее тучи, ведь даже неугомонная Паллмер, эта маленькая выскочка, не совала свой нос в мой кабинет без лишней причины. На самом деле, я и сам прекрасно понимал, что год от года мой характер не становился лучше, совсем наоборот. Выносить меня мог разве что мой старый друг, который тоже не отличался кротким нравом, но сейчас он был слишком занят своей внезапно появившейся девушкой, почти на пятнадцать лет его младше. Подумать только, и что только творится с этим чертовым миром?! Осуждал ли я его? Нет. Наверное все таки нет. Каждый из нас имел право на счастья, а Дэв больше многих. В конце-концов всю свою жизнь он только и занимался тем, как бы спасти чью-нибудь шкуру. Настало время, чтобы кто-то спас его самого. Я сидел в своей квартире в полной темноте, но свет и не нужен был мне, ведь я знал расположение каждой вещи в доме вплоть до сантиметра. Свет бил по глазам, мешал отрешиться от действительности, да и чтобы пить виски с горла, лампы мне не нужны. В моей квартире была отличная звукоизоляция, так что я не слышал фейрверков, что взрывали на улице, смеха соседей - вообще ничего, кроме блаженной и такой необходимой мне тишины. Я курил одну за одной, затягиваясь горячим, сизым дымом, что расплывался по комнате клубами.
Я старался гнать любые мысли как можно дальше от себя. Почему-то так некстати вспомнилась эта девчонка, Хиллари. А ведь на прошлое Рождество она внезапно ввалилась прямо ко мне домой, после не отлипала ни на шаг, недавно вынудила пойти на свидание. А в последнюю неделю я ее почти и не видел и где-то в глубине души, почему-то, мне это не нравилось. Но к черту! Все к черту, так даже лучше. Быть одному гораздо спокойнее, гораздо проще. Я не привык впускать кого-то в свою жизнь и отличный пример тому моя дорогая племянница, к которой за весь этот год я не смог научится испытывать хотя бы толику любви. Я был в ответе за этого чудесного ребенка, но даже это чувство долга, которое ярмом навязали мне на шею, порой выводило меня из себя. Конечно девочка была не виновата, но я все равно старался отгородиться от нее по максимуму. Дал ей лошадь, лучшую школу, дом, деньги - все, лишь бы она держалась от меня в стороне. Но тем не менее она готовила ужин, приносила мне лекарства если я простужался и была до тошноты, до безумия милой. Я устало прикрыл глаза, прислонившись затылком к спинке дивана. Наверное, Дэв прав и вся та злоба, что не находит выхода, когда-нибудь сведет меня в могилу. Но я ничего не мог поделать. Я слишком долго был один, слишком долго лелеял свое горе, упивался им. И сейчас я не был готов все менять, было уже слишком поздно. И чудеса не случаются, по крайней мере точно не с такими, как я. Я поднялся на ноги, чтобы взять с бара еще одну бутылку, вместо опустевшей, но задел рукой что-то, что вдруг оглушительно завыло какую-то новогоднюю песню и рухнуло на пол, озаряя все светом лампочек. Выругавшись сквозь зубы я отступил к выключателю, чтобы комната в миг просветлела, помогая мне поднять с пола упавшую игрушку. Я нахмурился, разглядывая вертящегося санта-клауса и выключил его, ставя на полку. Надо же, я о нем и забыл совсем. Какая глупая, несуразная, яркая вещь для моей квартиры. Это даже не подарок, а просто насмешка. Но выкинуть не мог, рука не поднималась. Я собирался было выключить свет и продолжить напиваться, как в дверь кто-то настойчиво позвонил. Меня накрыло дежавю, но я помотал головой и убедил себя, что кто-то просто ошибся дверью. Но звонить продолжали с такой настойчивостью, будто трезвонили в колокола набата. Не скрывая громкой ругани я резко распахнул дверь, тут же впиваясь взглядом в лицо нарушителя моего покоя. Сначала я оторопел и не мог выдавить и звука, а потом до побелевших пальцев стиснул дверной косяк.
- Снова вы?!
Честно, это все начинало напоминать какую-то жуткую фантасмагорию, комедию, словно чертов кошмар перед Рождеством. Да кошмар, вот он - мой личный кошмар по имени Хиллари Паллмер. Улыбается во все тридцать два зуба и смотрит на меня так, будто я ее главный приз в лотерее. После того, как наглая девчонка повисла у меня на шее я с грохотом захлопнул дверь, понимая, что теперь ни за что от нее не избавлюсь.
- Будь оно трижды проклято.
Тихо прорычал я, оттащив от себя девицу которая тут же начала раздеваться, будто не замечая моего настроения. Умоляя себя не придушить ее в ближайшие пару минут, я вернулся в гостиную, упав на диван и махом осушая почти треть бутылки за раз. Рядом с этой девушкой просто невозможно было оставаться трезвым и в здравом уме одновременно. Я проводил ее мрачным взглядом, выразительно приподняв бровь.
- Посещать меня на Рождество теперь стало вашей ежегодной традицией? Когда обзаведетесь мужем и отпрысками, то всех будете тащить ко мне в дом?

0

4

Не скрывая восторга от того, что Виктор все-таки оказался дома и этот праздник мы снова проведем вместе, я подхватила из его рук бутылку, кружась перемещаясь в комнату.
- Не зарекайтесь, а то вдруг Вы станете моим мужем.
На слова мужчины я весело рассмеялась, делая большой глоток обжигающего напитка прямо из горла бутылки.
- На счет этого я бы с Вами поспорила. И даже уверена в том, что выиграла бы этот спор.
Вся квартира как всегда была окутана непроглядным дымом, поэтому я, воспользовавшись своей наглостью, слегка приоткрыла окно, пуская в комнату морозный воздух и звуки взрывающихся фейерверков, что моментально заполоняют тишину в квартире. Привыкшая к манере общения Вика я уже на каждое свое слово заранее предполагала ответ. Поэтому следующие его слова заставили меня лишь еще шире улыбнуться. В пару легких шагов оказавшись рядом с мужчиной, я заглянула прямо в его глаза, стараясь найти в них хотя бы намек на искорку, не говорю уже про огонь. Раскинув руки в разные стороны и показывая себя во всей красе, я самонадеянно не оставила его слова без ответа.
- Я могу быть Вашим личным пространством.
Сделав еще глоток, я переместилась на кухню, где меня снова ожидал совершенно пустой холодильник. Интересно, он вообще человек? А то слишком странный он для мира людского. Вернувшись в гостиную, где застала мужчину за откупориванием второй бутылки, я подошла к брюнета, делая невинные глаза и с легкой язвительной усмешкой на губах снова принялась доставать его вопросами.
- А Вы вообще едите? Или питаетесь только кровью невинных девушек?
Иногда мне кажется, что наша словесная перепалка может длиться хоть целый день. Услышав ответ мужчины, я хитро сощурила глаза, прикусывая нижнюю губу.
- Всегда знала, что я в Вашем вкусе.
А после, я проследовала до родного уже для меня дивана, забираясь на него с ногами, сделала очередной глоток алкоголя, чувствуя, как настроение с каждым разом поднимается все больше и больше и тут же резко разрушила образовавшуюся тишину одной короткой фразой.
- А вообще, я соскучилась. Мы слишком давно с Вами не виделись.
Сделав нарочито огорченное лицо, я краем глаза покосилась на Виктора, наблюдая за его реакцией. Ну не мог ведь он быть настолько чопорным, какие-то чувства он все же должен испытывать. И стоит ли говорить о том, что я чуть ли не захлопала в ладоши, когда Виктор ответил на мои слова.
- Вы считали дни. Оказывается, Вы можете быть милым.
Я снова расплылась в улыбке, не в силах сдерживать теплые чувства к этому мужчине, которые меня прямо таки накрыли  с головой в один момент. Естественно, куда мы без защитных колкостей в ответ. Я закатила глаза, поднимаясь на ноги и обходя мужчину со спины, что сидел в привычном месте.
- Да ладно Вам, поражение нужно принимать с достоинством.
С ухмылкой на губах прошептала я прямо на ухо брюнету, склоняясь за его спиной. А внутри я уже тихонечко похлопывала в ладоши, радуясь тому, что мой труд постепенно начинает давать свои плоды.  Мужчины, на самом деле, они такие. Они могут сколько угодно искать отговорок, говорить, что все вранье и они все такие неприступные скалы, но мы то знаешь, что порой они умеют чувствовать куда сильнее, чем большинство женщин. И я была уверена, что Виктор был не исключением, просто он боялся признаваться в этом даже самому себе. Ну или не хотел, но это большой роли не играет.
На несколько секунд оставив мужчину наедине с самим собой, я удалилась в коридор, чтобы достать из кармана коробочку с подарком. По пути я успела прикончить бутылку, поэтому вернувшись я сразу же отправилась в сторону бара, чтобы достать следующую.
- Вообще, Вы довольно напряженный постоянно. Нельзя таким быть, ведь это пагубно влияет на здоровье и на окружающих людей. Вот особенно на окружающих людей.
Вдруг учительским голосом начала рассуждать я, вступая в борьбу с пробкой от бутылки, что никак не поддавалась моим атакам.
- Поэтому, в Вашей жизни появилась я. Я несу счастье, любовь, радость. Вот разве Вы не чувствуете, как рядом со мной Вам становится легче?
Наконец, открыв бутылку, я смочила горло и снова прошествовала к мужчине, по-хозяйски пристраиваясь у него на коленях.
- Я сам ангел во плоти, посланный по Вашу душу.
С широко распахнутыми глазами и умным видом, я заглянула в лицо мужчине, что, казалось, сейчас думал обо мне не самими лестными словами. Не в силах больше строить из себя праповедницу, я рассмеялась, протягивая Виктору коробочку.
- На самом деле, Вы действительно слишком серьезный. Может быть это Вам поможет.
Даже после того, как я отдала подарок брюнету, я не спешила вставать с его колен, уж очень комфортно я себя чувствовала в таком положении. Поэтому, я лишь продолжила пить алкоголь, наблюдая за реакцией Виктора на подарок. Этот, мне кажется, будет попрактичнее, чем тот, что был в прошлом году.

0

5

Стоило ли говорить о том, что дерзкий ответ девушки не заставит себя долго ждать? Я еле удержался от желания закатить глаза, провожая взглядом ее фигуру, скрывающейся в гостиной. Что еще мне оставалось, кроме как пойти следом? Порой мне казалось, что Хиллари вампир из детской сказки, что читал мне брат, с воодушевленно горящими глазами. Стоит один раз впустить ее на порог своего дома, как оглянуться не успеешь, и она заполонит собой все пространство, а избавиться от нее не получится.
- Не думаю, что вы были бы счастливы, стань я вашим мужем. Со мной невыносимо жить под одной крышей.
И это было правдой, стоит лишь посмотреть на расстроенное и хмурое лицо моей племянницы, на миг проскальзывающее под тенью вечной улыбки и сияющих глаз. Я много пил, еще больше - курил, хоть дома и делал это лишь в своем кабинете, пока все его пространство не заполнял клубящийся дым. Я не мог принести в отношения ничего хорошего и даже энтузиазм такой девушки как Хиллари, быстро бы исчез. И все бы закончилось, так и не начавшись.
Блондинка подхватила бутылку виски и тут же сделала глоток прямо с горла, опрокидывая в себя залпом добрых пол бокала, отчего я еле заметно улыбнулся. Да уж, эта девушка по части употребления алкоголя не уступила бы даже старине Дэву. Я прошел в гостиную, усаживаясь на диван и тут же подкуривая очередную сигарету.
- Не сомневаюсь в этом, но спорить с вами я не собираюсь. Иначе вы окончательно заполоните мое личное пространство.
Правильно, не стоило зря раззадоривать вулкан, когда стоишь на его жерле обеими ногами. Я и сам не понимал, почему просто не отошел от двери, увидев за ней Хиллари, почему не выставил девчонку вон, но сейчас мне не хотелось рассуждать на эту тему. Несмотря на то, какой шумной и дерзкой она была, к удивлению она абсолютно мне не мешала. А может за прошедший год я просто настолько привык к ее постоянному присутствию в своей жизни, что уже не обращал на нее внимания. Она ведь никогда не спрашивала моего разрешения, просто нагло влезла в мою жизнь, не снимая даже обуви и ворвалась в мою голову, в мою квартиру и в мою Академию, повсюду распространяя запах своих духов.
Девушка распахнула окно, впустив такие ненавистные мне отблески и отзвуки салютов, которые взрывались будто в моей голове, но я не сделал попытки унять шум. Если захлопнуть, то у блондинки появится еще больше вопросов. еще больше поводов болтать. Пусть уж сидит и спокойно пьет. Но спокойно - было явно не про нее. Когда она подошла ближе, заглядывая в мои глаза я полной грудью вдохнул запах ее духов, так точно отражающих ее саму. Что же там было? Кислая и вяжущая язык клюква, яркие подсолнухи, нежный иван-чай и даже загадочная фиалка. Сочетание несочетаемого, как и вся эта девушка. Я улыбнулся уголками губ, смотря на нее в ответ.
- Это очень спорный момент.
Усмехнулся я, глядя на эту несуразную морскую звезду, раскинувшую руки. Может стоило напрямую спросить ее, чего она добивается? Чего хочет, зачем пришла? Разрушить эту неумелую игру, что она вела со мной, раскрыть все ее карты, указать ей ее место? Я мог бы это сделать. Мог бы, но отчего то не делал, позволяя этой тонконогой пигалице расхаживать по моей квартире и упиваться собственным триумфом. Она забавляла меня, тешила мое одиночество, подслащивала этот чертов, ненавистный мне праздник. Но я ни за что не сказал бы ей этого, даже ради того, чтобы увидеть триумф на этом детском почти еще личике. Она бродила по квартире, бередя ее нутро, открывая дверцу холодильника и тумбочки, в поисках чего-то, да она и сама не знала чего. Присутствия жизни? Меня? Бесполезно, ведь я использовал квартиру лишь как временное убежище, пополняя лишь запасы алкоголя и сигарет. По большей части она пустовала, впуская в себя лишь меня да домработницу по понедельникам и четвергам. Откинувшись на спинку дивана я парировал в ответ на слова девушки, отчасти даже наслаждаясь нашей игрой.
- Невинных? Отнюдь. Предпочитаю более опытных и искушенных женщин, их кровь более густа и сладостна.
Да, маленькая лазейка для вас, мисс Паллмер. Она позволит вам проявить себя, блистать в полумраке этой квартиры, как блестела бы наряженная новогодняя елка. И девушка конечно не подводит меня, отвечает с азартом и апломбом. Я наблюдал за тем, как она уселась на диван и пробуравила меня взглядом, нервно облизывая губы.
- Вы не заходили в мой кабинет две недели, и три дня, если вы об этом.
Легко и непринужденно ответил я девушке, вновь загадочно улыбаясь. Я и сам не знаю, откуда подробные цифры возникли в моей голове. Возможно, привычка вести подсчеты была слишком сильна. И реакция девушки слишком меня забавляла, она чувствовала себя победительницей. И это было приятно. Давать ей эту иллюзию.
- Конечно считал. Первый день когда вы не пришли я праздновал свое освобождение.
Колкая фраза посланная в ответ, но она абсолютно не испортила настроение девушки, напротив, лишь раззадорила ее. Когда ее ответ прошелестел рядом с моим ухом, я на миг задержал дыхание. Я слишком хорошо помнил ее горячее тело в своих объятиях, слишком свежи были воспоминания о той страсти, которую она способна дарить. Я не считал, что секс это нечто особенное, то что нужно возводить на пъедестал, но с ней он был гораздо более, чем приятным. Может виной тому ее молодость или бурный характер, но как бесценны моменты абсолютной власти над ней. Моменты, когда можно заставить ее молчать, а в следующую секунду кричать. Ведь только в такой миг она со мной не спорила.
Девушка на миг покинула меня, чтобы вернуться с каким-то свертком и атаковать очередную бутылку, и на эти попытки я лишь покачал головой, чуть приподняв бровь.
- Никто кроме вас не жаловался.
отрешенно парировал я в ответ, не отрывая взгляда от девушки. Наконец у нее получилось справиться с бутылкой, и она направилась в мою сторону, дерзко и нагло устраиваясь на моих коленях. Я не протестовал.
- О да. Гораздо легче, особенно когда вы плюхнулись мне на колени.
Едко ответил я дерзкой девчонке.
- Если по мою душу послали именно вас, то дьявол еще более жестокий, чем пишут в библии.
Но девушка не обращала особого внимания на мои слова, лишь протянула мне коробочку, которую признаться, я открыл с интересом, ожидая увидеть там очередную бесполезную безделицу. Увидев магнитный браслет из серебряных и золотых звеньев, я нахмурился, после чего вытащил его из коробочки и взвесил в руке - тяжелый. Пара движений пальцами и я уже застегнул его на запястье, переводя взгляд на девушку. Одна моя рука легла на ее бедро, не давай встать или упасть, а вторая убрала выбившуюся из волос прядь за ухо.
- У меня нет для тебя подарка.
Почти шепотом ответил я, глядя ей прямо в глаза.

0

6

Я по королевски восседала на коленях мужчины, продолжая опустошать бутылку с виски, от которого голова хоть и шла кругом уже, но все же не настолько, чтобы я переставала соображать. Виктор тем временем открывал мой подарок, и я уже готовилась к тому, чтобы ответить на его очередную колкую реплику. Но, на мое удивление, брюнет молчал. И я даже больше вам скажу, он с интересом рассматривал браслет, который тут же надел на свое запястье, застегнув без каких-либо усилий. Выгнув одну бровь, я с подозрением посмотрела на мужчину, пытаясь найти в его поведении подвох.
- Неужто это так браслет на Вас подействовал?
Словно завороженная я наблюдала за мужчиной, чья рука улеглась на мое бедро, а вторая - заботливо убрала выбившуюся прядь за ухо. Нет. Вот нельзя так. Это слишком жестоко. Это я должна идти на него атакой и получать желаемое, а сейчас я просто напросто оказалась у него в плену. Мало того, что у меня перехватывало дыхание от такой близости с мужчиной, с которым, будем честны, эта самая близость была довольно незабываемой, так еще и какие-то первые шаги с его стороны. А что говорить о том, что он обратился ко мне на ты? Все, поплыла девка. Видела бы меня сейчас Корнелия - расхохоталась бы в голос. Я даже дар речи на миг потеряла, не говоря уже о том, что мой буйный характер моментально улетучился, не оставляя и шанса на спасение. Хотя нет, шанса на спасение мне не оставлял этот брюнет, чье обжигающее дыхание я сейчас ощущала на своих губах. Правильно говорила мне сестра - не расставляй ловушки, если сама не хочешь в них попасть. Надо было слушать. И вот сейчас, несмотря на бред своих пьяных мыслей, я все же понимала, что все-таки попалась. Моя игра приобрела совершенно другие обороты и теперь целью было заполучить этого мужчину не потому что мне это взбрело в голову, а потому что с ним я действительно теряю голову и готова повиноваться каждому его слову даже в столь короткие минуты. Наверное, меня сейчас действительно было не узнать. Словно загипнотизированная, я попыталась поставить бутылку на пол, что выскользнула из моих пальцев и с глухим стуком упала на ковер. Возможно, остатки ее содержимого вылились, но сейчас это мало кого волновало. Не сводя глаз с мужчины, я потянулась к его губам, завлекая его в долгий и горячий поцелуй. Тяжелое, горячее чувство моментально заполонило весь низ живота и плавно начало подниматься вверх, сводя легкие и заставляя тяжелее дышать. Извернувшись в руках Виктора, я села сверху, пропуская пальцы под ворот его рубашки.
- Тогда ты будешь моим подарком.
На миг оторвавшись от его губ, с легкой улыбкой произнесла я, вновь возвращаясь к мужчине. Я вдруг почувствовала просто жизненную необходимость быть ближе к нему, словно он был свежим глотком воздуха, которого так сейчас не хватало. Я обнимала его и прижималась до собственной дрожи в теле. Меня сводили с ума его руки, что блуждали по телу, обжигая своими прикосновениями. От собственных мыслей я тихо рассмеялась, упираясь своим лбом в его.
- В мои планы вообще то не входило в тебя влюбляться.
Вот так. Взяла и раскрыла все свои карты, даже не припрятав ни единого козыря в рукаве. Это все можно было, конечно, списать на пьяную голову и все такое. Только вот Вик знал, что мне не так и легко напиться, а я прекрасно понимала, что мыслю трезво. Относительно. Максимум, что меня сейчас опьяняло, так это чувства.
- Я думала, что ты с самого начала был уверен в моей глупости.
Нет, я совершенно не ждала сейчас ответных слов от него. А уж тем более наигранной сцены внеземной любви, как в бразильских сериалах, что мы с Корнелией смотрели в детстве. Я уже давно для себя поняла, что с этим мужчиной первый шаг нужно всегда делать мне. Я лишь улыбкой ответила на его слова, после чего снова наши губы слились в едином танце. Мои пальцы судорожно расстегивали каждую пуговицу и я прямо таки ощущала, как меня раздражает эта рубашка. Но, брюнет пришел мне на помощь и общими силами мы оставили его с голым торсом. А потом и меня, лишая всякой части одежды, что могла бы прикрыть мое тело. Но это и не нужно было, что он, в конце концов, не видел. Мы уже не в первый раз сближаемся, пусть и происходит у нас это все на пьяную голову.
Оторвавшись от губ Виктора, я сползла с его колен и потянула за руку за собой. Не успел он подняться на ноги, как я снова увлекла его в поцелуй, в то время как мои пальцы уже более ловко расправились с ремнем и ширинкой на брюках. Оставив мужчину обнаженным, я подтолкнула его обратно на диван, а сама направилась в сторону серванта, где, как и прежде, у него хранились контрацептивы. Да, в этой квартире ничего не меняется. Хотя, стоит ли мне этому так удивляться, ведь наверняка Виктор использует это место для подобного отдыха. Хотя, от этой мысли внутри меня вдруг резко вспыхнула обида. Но я поспешила прогнать подобные вещи прочь из головы, возвращаясь к мужчине. Я наблюдала за ним затуманенным взглядом, упиваясь тем, как он смотрит на меня. Медленно скинув с себя последние вещи, я вновь вернулась на его колени, ловко воспользовавшись средством защиты. Опустившись на него, я на миг замерла, чувствуя, как вдоль позвоночника бегут мурашки, а голова еще больше начинает кружиться. С губ слетел тихий стон, когда я опустилась до самого конце. Несколько секунд я сидела неподвижно, вновь вспоминая для себя ощущения этого мужчины. Только потом я начала двигаться медленно, снова целуя Вика так, будто это последняя наша встреча.

0

7

Я смотрел в глаза девушке, которая отчего-то будто гипнотизировала меня. Нет я не так много выпил, более того, в моем случае даже меньше обычного, но почему-то не мог оторваться от ее глаз, что напоминали мне сейчас радужный, горный хрусталь. Ее кожа под моими пальцами была теплой и бархатистой на ощуп, и это было столь приятным ощущением, что я на самом деле им наслаждался. Она улыбалась и завораживала меня своей улыбкой, меня в глубине души даже тронула ее забота обо мне, ведь подарок она действительно выбирала. Обо мне очень давно никто не заботился искренне, а сейчас вот в моей жизни появились и Джессика и Хиллари. Странные мысли, я усмехнулся сам себе. Неужели я вхожу в тот самый возраст, когда мужчины становятся сентиментальными, как пятилетние мальчишки? Нужно будет спросить у Дэва.
Неожиданностью для меня стал и тот факт, что Хиллари вдруг смутилась, опустила глаза и закусила губу, а на щеках расцвел алый румянец, отчего я вновь усмехнулся. Надо же, с нее было просто невозможно сбить спесь ни угрозами ни сарказмом, зато одна крохотная доля нежности и она оробела, словно невеста у алтаря. Это было очень трогательно. Я услышал глухой стук, когда недопитая бутылка коньяка упала на пол, но сейчас это было неважно. Оторваться от девушки казалось чем-то невозможным, немыслимым, да я честно говоря и не пытался. Я прекрасно понимал, как и она, чем закончится этот вечер и более того, у меня не было никакого желания как-то предотвратить это или прекратить. Хиллари на миг извернулась в моих объятиях, чтобы сесть чуть выше, а ее тонкие, невесомые почти пальцы забрались под ворот моей рубашки, обжигая кожу своим прикосновением. Надо же, давно ведь не мальчишка, но отчего-то сейчас рядом с ней чувствую, как учащается сердцебиение, как наполняется свинцовой тяжестью пах, как пересохло в горле, от какого-то неясного томления. Она не была похожа на тех девушек, что приходили сюда несколько раз в месяц лишь для того, чтобы удовлетворить мои инстинкты. С ней чувства были напряжены до предела, все нервы обнажены, точно под скальпелем умелого хирурга. Мне хотелось касаться ее, хотелось сделать своей, хотелось дарить ей наслаждение.
Наши губы были так близко, но мы оттягивали момент очередного поцелуя, такого же тягучего и сладкого, каким был предыдущий. Я прикрыл глаза, пока мои руки блуждали по ее телу, где-то мягко надавливая, где-то сжимая, а где то нежно поглаживая. Теплый бархат кожи будто оживал под ладонями, отзывался нетерпеливой дрожью, манил к себе еще сильнее. Стоило девушке прижаться к моему лбу и заговорить, как на секунду я замер, осмысляя услышанное, а затем продолжил мягко ласкать ее, прижимая к себе. Я знал, что рано или поздно так произойдет, она была не первая, кто начинал испытывать ко мне такие чувства, но первая, кого я подпустил так близко. Я знал, что ее влюбленность это поверхностное чувство, что оно пролетит как зимний день, оставив после себя лишь послевкусие. Таких как я - жалеют, но не любят. Она хотела меня, она была влюблена но лишь от своей молодости и горячности. Я не стану переубеждать ее потому, что этого и не требовалось, время само расставит все по местам. Наверное, в глубине души она сама понимала, что этому роману не будет счастливого конца. Просто наступит тот момент, когда она перестанет приходить ко мне в кабинет, вторгаться в мою жизнь, возможно уйдет из университета в поисках более перспективной работы, а я не буду искать ее и возвращать обратно. Мы снова станем чужими людьми в этом огромном городе, которые лишь обмениваются приветственными кивками при встрече. У нее будет насыщенная событиями и эмоциями жизнь, а я останусь снова в одиночестве, в темноте, которой сам же себя окружил. Но не сейчас, сейчас она рядом со мной, сейчас ее дыхание обжигает мои щеки и я не готов отпустить ее. Чуть позже, еще немного минут, вырванных у этого времени. Немного.
- Очень глупый поступок.
Тихо усмехнулся я, прежде чем мои ладони накрыли ее ключицы, лаская алебастр кожи, изучая, вновь приветствуя. Подумать только, мы были вместе на прошлое Рождество, прошел уже целый год из нашей жизни и лишь для того, чтобы снова свести нас вместе в этой квартире. Она ответила, тихо почти неслышно, а после нас снова свел поцелуй, но в этот раз более медленный, более чувственный. Мои пальцы с нежностью прошлись до груди, чтобы затем расстегнуть одну из многочисленных пуговиц на воздушной блузке. Одна за одной, пока они все не оказались расстегнуты и мои руки не нашли ее плечи, легко скидывая с них невесомую ткань, оставляя кожу почти полностью обнаженной. Трудно поверить, что мы были вместе так давно, ведь каждый изгиб этого тела, каждую родинку я запомнил, они впечатались в мою память, словно созвездия на далеком небосклоне. Вскоре рубашка покинула и мое тело, отчего кожа прикоснулась к коже и от этого я почувствовал, будто мое тело пронзила сотни игл, как от удара током. Прошло, казалось бы, всего пару секунд, и мы оба остались совершенно обнаженными, но разве был смысл что-то скрывать? Я прекрасно понимал, что не так молод, но несмотря на ногу следил за своим телом, не позволяя себе быть обрюзгшим. Хотя, конечно, я не был спортсменом с накачанными мускулами, но Хиллари не жаловалась тогда, ничего не сказала и сейчас. Девушка оказалась очень самостоятельной и я с легкой усмешкой наблюдал, как она отправилась за контрацептивами, чтобы воспользоваться потом одним из них по назначению. А затем она опустилась сверху, окутывая меня собой, и я тихо выдохнул, заполняя ее до краев. Ощущение ее близости, ее поцелуи дурманили голову и я позволял ей двигаться так, как она хочет, подхватывая ее темп, а мои пальцы меж тем спустились туда, где соединялись наши тела, чтобы найти самое чувствительное место девушки и осыпать его лаской пальцев, возводя ее на вершины блаженства. Сам я не получил разрядки, но подхватил девушку на руки, чтобы унести в спальню, уложив на меховое покрывало и там снова накрыть своим телом, только теперь двигаясь в своем темпе, подчиняя ее своим желаниям, своей силе. Она извивалась подо мной с грацией, со стонами, ласкающими слух, пока в очередной раз я не ощутил дрожь вокруг своего естества. Оторвавшись от девушки на секунду, я мягко перевернул ее на живот, помогая подняться на колени, провел ладонью вдоль позвоночника, оставляя ладонь лежать на шее и наполнил ее собой снова, даже не заметив в первый момент, как средство защиты осталось где-то в складках простыней. Но сейчас было невыносимой мукой оторваться от девушки, ощущения усилились во сто крат, у не только у меня, ведь я услышал протяжный то ли стон, то ли крик и не стал заставлять свою спутницу ждать. И лишь в момент пика наслаждения, к которому мы пришли вместе, я покинул тело девушки, чтобы не допустить фатальной ошибки.
Нам потребовалось несколько минут, чтобы привести дыхание в норму и я вытянулся на простынях, притягивая к себе Хиллари и накрывая нас обоим одеялом. Мои пальцы ласково касались ее кожи, рисуя на ней витиеватые узоры.
- Теперь до следующего Рождества?
Тихо спросил я, не скрывая в голосе горькой усмешки.

+1

8

Отчего то сейчас мне снова вспомнились слова сестры о том, что моя упертость меня либо погубит, либо подарит настоящее счастье. И что я получаю сейчас? Этот мужчина мне ничего не обещал и не обещает и сейчас. Его глаза затуманиваются от моих поцелуев, но почему я должна быть уверена в том, что точно так же он не реагирует на поцелую других женщин? А другие есть и я в этом больше чем уверена. И от этой мысли внутри сейчас зародилось неприятное чувство ревности. Глупая, попалась в ловушку, которую сама же ставила для него. И, наверное, другая бы прекратила эту игру, чтобы не пропасть с головой. Но я слишком самоуверенна.
Движения мои были медленными, словно мне хотелось запомнить каждую минуту, проведенную с этим мужчиной. Полной грудью я вдыхала его запах, что дурманил голову. Да, пропала. Идущая всегда на шаг впереди, веселая и поверхностная сейчас почувствовала просто болезненную зависимость от мужчины, который ответных чувств то наврятли когда сможет проявить. По крайней мере ко мне. От такой мысли повеяло легкой грустью, но я прогнала ее прочь. Я не хотела сейчас думать ни о чем, не хотела омрачать наш вечер, который планировался просто веселым времяпрепровождением. Я накрыла его пальцы, что нежно скользили по моей коже, ладонью, слегка сжимая их, будто он вот-вот выпустит меня из объятий. Надо же, а казалось, что меня сложно вот так вот завлечь, а ему удалось. Не встречались мне еще такие мужчины - серьезный и в какой-то мере жестокий. Жестокий словом и взглядом, он может быть нежным. И пусть я лишь себя накручиваю, но мне нравится думать о том, что он только со мной такой, это кормит мое самолюбие и позволяет получать наслаждение сполна.
Мое дыхание было сладким и взволнованным, я вздрагивала от каждого прикосновения, продолжая медленно двигаться, а касание наших тел усиливало наслаждение. И страшно сложно было продолжать эту игру, когда пальцы мужчины скользнули ниже, когда стали ласкать самое чувственное место. Внизу живота появилась немыслимая тяжесть, которая в следующее мгновение разлилась жаром по всему телу и очередной волной наслаждения. Мое тело пульсировало, нервы были обнажены и кожа отвечала дрожью на каждое прикосновение. Я снова прильнула всем телом к мужчине, осторожно, еле касаясь губами целуя его шею, плечи. А потом он подхватил меня на руки с такой легкостью, словно ему это совершенно ничего не стоило. Но об этом я сейчас не думала, я чувствовала, что он еще не получил разрядки, поэтому послушна обвила его шею руками, позволяя унести себя в спальню.
Сейчас его лицо было в паре сантиметров от моего. Глаза быстро привыкли в темноте и даже сейчас я могла разглядеть потаенное желание в его взгляде. Моя ладонь легка на гладко выбритую щеку, после чего я потянулась, чтобы снова коснуться его губ. Поцелуй был таким долгим, что вновь нахлынувшее возбуждение заставило меня жадно втянуть воздух. Я прикрыла глаза и выгнулась навстречу брюнету, стоило ему снова наполнить меня собой. Из самой глубины пробежала дрожь по всему телу, достигая даже кончиков пальцев, что сжали его плечи. Умеренный темп, который я тут же подхватила, доставлял мучительное наслаждение, заставляя с губ слетать стоны, что становились все громче. Мое тело напрягалось, словно струна от каждого движения мужчины, отчего я вытягивалась под ним, извивалась. Руки мои ласкали его кожу, а губы с радостью и даже жадностью отвечали на его поцелуи. Очередная волна наслаждения заставила задыхаться меня, пальцы сжались на его спине, выпуская ногти в гладкую кожу, а с губ сорвался стон, что тонко граничил с криком. По телу опять расплылась волна нежности и спокойствия, но Виктору все было мало. Я послушно перевернулась на живот, поднимаясь на коленях. Легкие продолжали жадно втягивать воздух, наши взмокшие тела обжигали друг друга, и когда он снова наполнил меня, мне потребовалось приложить усилий, чтобы устоять на месте. Я не могла думать в этот момент, с чем было связано увеличенные в несколько раз наслаждения и чувства. Мы слишком были перевозбуждены, чтобы вообще о чем то думать. Я принимала его, подаваясь навстречу, продолжая извиваться под его ладонями, облизывая свои пересохшие губы. Снова мое тело разразилось сотнями иголок. Слабость во всем теле не позволила мне больше стоять в таком положении и я плавно легла на живот, ощущая пульсацию во всем теле. Мы оба несколько минут даже не шевелились, приводя себя в чувства и только потом мужчина нарушил тишину, в которой слышалось только наше дыхание. С каким-то новым для меня чувством нежности и умиротворения я лежала сейчас возле него, в его постели, ощущая его легкие прикосновения на своей коже. Тогда мы были пьяны, поддались эмоциям и все было будто бы в тумане. Сейчас все иначе. По крайней мере для меня. На его вопрос я улыбнулась немного усталой, немного озорной улыбкой. Снова извернувшись, я прижалась к его боку всем своим телом, переплетая наши ноги и укладывая руку на мерно вздымающуюся грудь.
- Обещаю значительно сократить срок между нашими встречами.
Тихо ответила я, утыкаясь носом в его шею. Наконец мое тело успокоилось. Глаза стали наливаться свинцом и я даже и не подумала, чтобы сопротивляться своим чувствам. Очень быстро мое дыхание стало размеренным, а пальцы перестали рисовать узоры на груди мужчины.

0

9

Я ожидал того, что Хиллари попросит отвезти ее домой, но она в очередной раз поступила вопреки логике, так что услышав ее слова я замер в удивлении, которое продлилось недолго. Я тихо улыбнулся, лишь одним уголком губ, ведь вторая половина лица, как и всего тела, у меня потеряла чувствительность и если бы я старался улыбаться как все нормальные люди, то это выглядело бы жутко. Я не знаю, догадывалась ли Хиллари, знала ли о моем недуге, ведь о нем не писали в газетах, люди думали, что я просто хожу с тростью, потому что у меня болит нога. Дэв был по-настоящему волшебным хирургом, он сделал все что мог и сохранил мне ногу, но вот чувствительность вернуть моему телу не мог, как не могли и лучшие неврологи. Я давно смирился, меня это не беспокоило. Я слегка склонил голову, направляясь к своей машине. Распахнув перед девушкой дверь я шутливо поклонился.
- Желание именинницы - закон.
В ответ на ее слова я тихо рассмеялся, набирая скорость.
- В таком случае, тебе будет пятьдесят меньше чем через месяц.
И с каких пор мне стало нравиться поддевать ее вот так вот легко? Явно не с первой встречи, тогда мне хотелось лишь поставить ее на место. Два года уже прошло, подумать только. Какой раз она уже едет ко мне? Третий? Пятый? На самом деле я сбился со счета. Наши встречи были резкими, но тем не менее не прекращались. Басти иногда поддевал меня тем, что Хиллари женит меня на себе, не успею я и глазом моргнуть, но мой друг был тем еще шутом. Дорога не заняла много времени, и вот мы уже паркуемся возле знакомого дома. Хоть я и жил в доме вместе с Джессикой, квартиру свою продавать все-равно не хотел, она была дорога мне, сюда я частенько приезжал чтобы напиться и побыть в одиночестве, а в остальное время за ней следила домработница, так что в квартире всегда был идеальный порядок. Мы поднялись на лифте и остановились на нужном этаже. Достать ключи, открыть дверь, включить свет и разуться - действия, доведенные до автоматизма. Я прошел в гостиную и распахнул дверцы бара, показывая девушке содержимое.
- Итак, с чего бы ты хотела начать?
Усмехнувшись в ответ девушке я достал пару бутылок виски - одну пятнадцатилетней выдержки, а вторую тридцати. Взяв ту, что постарше я протянул ее девушке.
- У меня нет для тебя подарка, так что вот тебе такой. Если захочешь - выпьешь, будет нужда в деньгах, продашь. Она старше, чем ты.
Вторую же бутылку я разлил по бокалам, а потом дошел до кухни, забирая пару кубиков льда и кидая в жидкость. Сев напротив девушки я протянул ей один из бокалов, а второй пригубил сам, тут же доставая пачку сигарет и подкуривая, пододвигая пепельницу. На ее слова я улыбнулся.
- Сейфом? Но разве твоя сестра еще не у родителей? Она же поступает лишь в сентябре. Или ты живешь с кем-то еще?
Я был осведомлен о Корнелии Паллмер, которая подала документы на ветеринарный факультет, и не то чтобы мне было интересно как и чем живет Хиллари... Хотя, черт побери. Не знаю почему, но мне действительно стало интересно. Главное, чтобы она не поняла это, мне не хотелось бы, чтобы у нее были какие-либо иллюзии на мой счет. Так будет лучше. Но она ничего не поняла, так что я снова затянулся, усмехаясь.
- Это всего лишь алкоголь. Если с ним что-то случится я могу подарить еще. Если ты попросишь. В конце-концов в моей жизни есть три вещи - алкоголь, работа и племянница. Двух первых у меня в избытке.
Было немного странно разговаривать с ней вот так, как с человеком который несколько ближе мне, нежели остальные. Не беру в расчет тройку моих лучших друзей, конечно, но тем не менее. Я намеренно не упомянул о друзьях при Хиллари, не хотелось обсуждать их с ней, ведь они были личностями известными, а в ее умении держать язык при себе я не был уверен до конца. Но она не стала расспрашивать, лишь залпом допила бокал, после чего потянулась и поцеловала меня - отрывисто и быстро. Я шумно вдохнул, после чего затушил сигарету и посмотрел в ее глаза очень внимательно.
- Хиллари, ты решила в честь праздника сорвать карт-бланш?
Я не был рассержен, но отчего-то и не был слишком обрадован. Нет я знал, что все этим кончится, любая наша встреча этим кончалась. И отчего-то мне, взрослому мужчине вдруг стало не по себе. Как там говориться, кошки на душе скребут? Басти прав в одном, это превратилось в систему, а я становлюсь старым и сентиментальным. Сколько времени пройдет еще, прежде чем она наиграется? Нет, не стоит романтизировать, я ее не любил. Объективно - она мне даже не нравилась, все было гораздо страшнее. Неосознанно для самого себя я к ней привык. Привык как к определенной части своей жизни, как к отлаженному механизму. А я очень не любил, когда приходится меня установленный порядок вещей. В ответ на ее слова я покачал головой.
- Не хочу показаться сентиментальным стариком, но мне не хотелось бы быть твоим трофеем или развлечением, Хилл.
Я впервые назвал ее сокращенным именем, как называли почти все, но не я. От этого ли на миг воцарилась такая тишина? Я не знал, но стоило ей заговорить, как я внимательно прислушался к ее словам, а стоило ей закончить, как сам потянулся вперед и осторожно накрыл ее губы своими, ставя бутылку на стол. Я целовал ее чувственно, проникновенно, медленно. Поцелуй длился долго, а затем я отстранился, заглядывая ей прямо в глаза, что уже были затуманены желанием. Легкая полуулыбка.
- Хорошо. Буду подарком.

+1

10

Мы ехали практически в полной тишине, а с моего лица не сползала легкая улыбка. Я то и дело прикусывала нижнюю губы, чтобы вовсе не быть похожей на чеширского кота. Время от времени я бросала короткий взгляд на мужчину, что сидел рядом и целеустремленно смотрел на дорогу. Вновь серьезен, сосредоточен. Это в нем цепляло. Точнее, цепляло то, что в редкие моменты его взгляд становится мягче, а губ касается легкая, кривая полуулыбка. Мне нравилось чувство того, что я могу вносить хоть какие-то изменения в его привычный образ, даже если они совсем минимальные. И, на удивление, сейчас это не было спортивным интересом, который поддевал меня изначально. Я не могла с точностью сказать, что за чувство во мне появлялось, когда он смотрел на меня иначе, не так как на других. По-крайней мне нравилось считать, что на других женщин он смотрит иначе.
Мы подъехали к уже знакомому адресу. Лифт, квартира, что постепенно становилась словно родной. Конечно, я знала, что он здесь не живет и в принципе догадывалась, для чего он ее бережет, но все же мне нравилась мысль о том, что здесь хранится наш маленький мирок, в который мы изредка приходим. Интересно, сильно бы удивилась Корнелия, если бы услышала насколько я стала сентиментальной? Голос Виктора вырвал меня из мира мечт и я вновь вернула себе озорную улыбку и блеск в глазах.
- С градусов сорока, не меньше.
Напиться и забыться в объятиях друг друга - это стало уже привычным делом, так что я проследовала в гостиную, наблюдая за тем, как брюнет достает две бутылки алкоголя и одну из них протягивает мне. Вскинув брови, я внимательно рассмотрела этикетку, а потом подняла глаза на Виктора.
- Теперь осталось обзавестись сейфом для нее.
Словно завороженная произнесла я. Видимо я была настолько ошеломлена подарком, что пропустила мимо ушей часть фраз, произнесенных мужчиной. Сев на диван, на свое привычное место, я сделала большой глоток яблочного виски из протянутого мне бокала, после чего тут же замотала головой в ответ на слова Вика.
- Нет-нет, пока я живу одна. А сейф нужен для меня, с моей то неуклюжестью.
Я усмехнулась, допивая остатки виски в своем бокале, а после, поднявшись на ноги, взяла открытую бутылку и сделала еще два больших глотка, подходя ближе к мужчине и вновь пристраиваясь у него на коленях.
- А еще иногда появляюсь я. Но даже не думайте говорить что-то на этот счет - у меня праздник.
После этих слов я сразу же оставила легкий поцелуй на его губах, обвивая руками шею. Мне было уютно с ним. Мы были такими разными, но все же вместе нам было хорошо. По-крайней мере мне с ним, но я все же надеялась на взаимность, ведь в противном случае он бы уже давно закрыл дверь перед моим носом и не устраивал бы мне день рождения. На его слова я улыбнулась еще шире, заглядывая прямо в глаза.
- Если хотели поставить мне какие-то ограничения, то стоило об этом задуматься в наше первое Рождество, а сейчас уже поздно.
Как забавно, обычно я обращаюсь к нему на Вы, но во время нашего общего времяпрепровождения мы плавно переходим на ты. А с утра все по-новому. Кажется, что наши отношения уже обоим вошли в привычку. Каждый раз все начинается с одного и того же и заканчивается тем, что никогда не меняется. Меняется только мои чувства к нему. Каждый раз я улавливаю себя на то, что привязываюсь к этому мужчине все сильнее. Возможно, что я слишком идеализирую наши отношения, но мне кажется, что даже короткое Хилл в его устах звучит иначе. Не так, как у всех. Я легонько улыбаюсь и медленно приближаюсь еще ближе, поэтому когда отвечаю на его слова, то произношу это тихо, почти шепотом.
- Тогда будь моим подарком.
Он поцеловал меня медленно, чувственно, отчего голова моментально пошла кругом, а в животе запорхали те самые бабочки. Я ответила ему так же неторопливо и нежно, растягивая этот момент как можно дольше. Дыхание постепенно становилось тяжелее, пульс учащался, поэтому когда мужчина отстранился, то я не сразу смогла раскрыть глаза, а когда все же распахнула, то увидела его взгляд темный, затуманенный, а тихий голос заставил мурашки пробежаться от самого затылка до поясницы. Выдохнув, я немного помедлила прежде, чем отставить начатую бутылку в сторону, а потом подняться на ноги и увлечь за собой мужчину. На самом деле мы впервые трезвые уходим в его спальню, но мне это нравится. Нравится то, что чувства сейчас ощущаются более острее, то что память сохраняет каждый момент. То что это нельзя назвать пьяным порывом.
В спальне темно, лишь свет из коридора бросает небольшой просвет на постель. Обернувшись к Виктору, я вновь касаюсь его губ, целуя так же медленно и чувственно, как минутой ранее. Мои пальцы легко опускаются на его плечи, а затем спускаются ниже, чтобы начать расстегивать одну пуговицу на его рубашке, за другой. Когда белая ткань упала к его ногам, я мягко подтолкнула мужчину на кровать, тут же забираясь сверху. Мне не составило труда, чтобы скинуть с себя платье и остаться в одном нижнем белье, после чего я склонилась над мужчиной, оставляя легкие поцелуи на его коже. Начав с шеи, я опустилась на грудь, а затем все ниже, попутно расстегивая ширинку его брюк и выпуская наружу уже напряженную плоть. Обвив ее губами, я стала двигаться медленно, замирая у самого начала, потом опускаясь ниже. Мои движения были долгими и томительными, а потом я прекратила свои пытки и вернулась к губам Виктора. Поцеловав его, я скинула с себя нижнее белье и опустилась сверху, принимаясь двигаться так же нерасторопно, чтобы получить максимальное удовольствие от нашей близости.

+1

11

Очередной поцелуй, пьянящий вкусом виски, дурманящий голову. Сейчас мы почти не пьяны, так что ощущения острее, воздух вокруг нас будто сжимается в плотное кольцо. Искрит напряжение, внутри каждого из нас томится желание. Мои руки скользят по ее предплечьям, касаются нежной кожи едва ощутимо, будто вновь изучают ее. Странно, но я помню каждую ее черточку, каждую родинку на предплечье, каждый изгиб. Так я помнил только жену, но сейчас, как бы не было эгоистично это осознавать, ее черты постепенно блекли в моем сознании, уступая место совсем новым. Закрыв глаза я мог представить, как Хиллари улыбается, мог воспроизвести в голове ее смех, ее задорный голос, который будто бы говорил мне "решайся". Я помнил ее прикосновения на своей коже, хотя наши встречи были редкими, зачастую даже случайными. Я много лет думал, что разучился что-либо чувствовать, но сейчас я чувствовал. Какую-то теплоту, какую-то привязанность. И это больше меня не пугало.
Поцелуй прекратился и еще некоторое время мы просто изучали друг-друга взглядами, прежде чем девушка поднялась на ноги и мягко потянула меня за собой. Я поднялся, укладывая руки ей на талию, притягивая ее к себе, стремясь подарить еще один поцелуй, но она с легкой улыбкой уводит меня в сторону спальни. Там царит полутьма, свет проливается лишь слабым отблеском из гостиной, но он нам и не нужен. Я чувствую напряжение кожей, предвкушение, какую-то иррациональную зависимость от этой девушки и ее прикосновений, прямо сейчас. Мы снова встречаемся губами в томительном, бесконечно нежном поцелуе. Я никогда не думал, что буду вновь способен на нежность. Долгое время я только брал, ничего не давай взамен, но сейчас все изменилось. Я изменился. Нет, не так - она меня изменила. Эта крикливая девчонка, что ворвалась в мою жизнь словно тайфун, сметая все на своем пути. В ней было столько жизни, сколько давно уже не было во мне. Поначалу я сопротивлялся, но она рушила так славно выстроенные мной бастионы своим присутствием, своим упрямством. Ее руки расстегивают пуговицы на моей рубашке и я завороженно смотрю на нее, позволяя делать ей все, что вздумается. Дело лишь в том, что у нее сегодня день рождения? Нет, однозначно нет, но я не готов признаться ей в этом. Где-то в глубине своего сознания я напоминаю себе о том, что нельзя привязываться к человеку, который относится к тебе как к временному развлечению. Хиллари была словно перелетная птица и я не сомневался в том, что ее любовь, о которой она мне сказала, пройдет также быстро, как начиналась. Но я не желал об этом думать. Только не сейчас. Поддаваясь ее давлению я опускаюсь на кровать, касаясь спиной прохладных простыней, и ощущения это контрастируют с ее горячим телом, что оказывается на мне. Она скидывает свое платье, оставаясь практически обнаженной и мои ладони скользят по ее запястьям, рукам, предплечьям, наслаждаясь единением с ее бархатной кожей. Ее поцелуи обжигают мою шею, грудь, напряженный торс и я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Ее губы ласкают меня и я чувствую, как дышать становится тяжелее. Это пытка, сладкая пытка, которая уготована мне, но я не хочу ее прерывать. Не хочу просто брать, я хочу наслаждаться. Девушка возвращается к моим губам, попутно опускаясь на меня до самого конца и мои руки сжимаются на ее бедрах. Я начинаю двигаться в такт, так же медленно, так же чувственно. Она выгибается, точно кошка и моя рука скользит по ее груди, ложится на ее шею, пальцы касаются пухлых губ. Я поднимаюсь, чтобы обнять ее и прижать к себе, покрывать поцелуями ее шею и грудь, постепенно углубляя свои движения. Она так сладко стонет, что мои руки с силой сжимаются на ее коже. Я опускаю ее на простыни, накрывая сверху своим телом, прижимая ее к кровати всякий раз, как опускаюсь ниже. Вытягиваю ее руки над головой, касаясь губами и языком ее горла. Сейчас ощущения острее, потому что мою плоть ничего не сковывает, но я даже не думаю об этом. Не могу думать. На миг отстраняюсь, чтобы развернуть девушку к себе спиной, а потом потянуть за собой, на свои колени, не прекращая движений. Но теперь моя рука спускается ниже, туда, где мы соединяемся, чтобы ласкать ее пальцами. Она почти кричит, так что я больше не могу терпеть и снова толкаю ее на кровать, но теперь мои пальцы цепляются за ее ягодицы, а движения быстрые и мощные, каждый мой выпад - это ее крик. Напряжение растет, наша кожа влажная, нам слишком жарко. Темп становится почти сумасшедшим и только тут я позволяю себе разрядку, одновременно с ней. Еще несколько секунд я стараюсь привести дыхание в норму, а после поднимаюсь на ноги, протягивая девушке руку. Теперь уже я веду ее за собой по направлению к ванной. Мы не включаем свет, он льется из гостиной. Я Открываю горячую воду, позволяя пару заполнить небольшое помещение, а после прижимаю девушку к бортику ванной, побуждая упереться в него руками и прогнуть поясницу. Я снова наполняю ее собой, но сразу беру быстрый темп и ее крики остаются на этих кафельных стенах. Вода успевает наполнить ванну, прежде чем мы заканчиваем и я утягиваю девушку за собой. Прижимаю ее спиной к себе, обнимаю за талию, расслабляясь в воде и прикрываю глаза. Я захватил бутылку виски и сигареты, так что мы пьем по очереди, прямо из горла, делая затяжку за затяжкой. Я целую ее в макушку, поглаживая по животу.
- Слишком хорошо, чтобы быть правдой, да?
Это риторический вопрос, но она все равно отвечает мне в своей манере и я улыбаюсь. Пятнадцать минут мы просто наслаждаемся водой, а после мои пальцы без предупреждения наполняют ее, то ускоряясь, то замедляя темп. Она откидывает голову мне на плечо, закрывает глаза и стонет, двигаясь в такт, но я не прекращаю пытки, пока она почти не умоляет меня дать ей разрядку. И я поднимаю ее на миг, чтобы вновь наполнить собой. Снова медленно, снова чувственно, а через пару минут уже почти грубо. Получив обоюдное наслаждение мы выходим из ванной и я укутываю Хиллари в свой халат, и мы устраиваемся в гостиной, в обнимку. Я снова курю, мы продолжаем пить, но мои губы то и дело касаются то ее виска, то щеки, то шеи.

+1

12

Постель стала нашим постоянным местом встречи. Порой, когда я поздней ночью укутываюсь в одеяло и включаю какой-нибудь замусоленный фильм, а спать совершенно не хочется, в мою голову заползают мысли о том, чтобы набрать его номер. Все чаще я ловлю себя на мысли о том, что с этим человеком мне хочется чего-то больше, чем время от времени напиваться в его пустующей квартире и оказываться вдвоем в постели, а на утро расходиться по разным сторонам. В моменты апатии мне кажется, что я для него лишь девушка, с которой можно расслабиться и не более того и подобные мысли меня действительно задевают. Корнелия не перестает подшучивать надо мной и говорить, что моя влюбленность пройдет сразу же, стоит мне встретить на своем пути более привлекательного мужчину, ведь так было всегда. Но отчего то мне кажется, что в этот раз все иначе. Стоит мне увидеть Виктора, как вновь во мне просыпается то желание завоевать его, добиться ответных чувств или эмоций, я не хочу думать, что я лишь одна из многих других. Наши подобные отношения тянутся уже практически два года и с каждым разом мы встречаемся все чаще. Может быть я себя просто утешаю, но мне кажется, что что-то меняется. Даже секс стал иным - более чувственным и желанным.
Я растворяюсь в его поцелуях, под его ладонями кожа словно плавится, но эта мучительная пытка доставляет столько удовольствия, что я готова сойти с ума. Я не хочу, чтобы эта сладкая пытка заканчивалась, поэтому продолжаю двигаться медленно, вкушая каждое движение, каждое прикосновение. Когда мужчина поднимается, чтобы обнять меня, от ощущения его горячей кожи на моей по всем телу пробегают сотни мурашек, делая мое тело еще более чувствительным для его прикосновений. Когда он укладывает меня на прохладные простыни, я чуть было не вскрикиваю от этого сумасшедшего контраста, обнимая его крепче и сильнее прижимая к себе. Мне так невыносимо хочется больше, что я невольно сжимаю его плотнее своими бедрами, а пальцы на плечах выпускают ногти, оставляя розоватые борозды на светлой коже. Мои губы хватают его, увлекая в плен из поцелуев, но вскоре мужчина переворачивает меня. Мои ладони накрывают его руки, что покоятся на моей груди, а голова запрокинута на его плечо. Я прикрывая глаза, не в силах сдерживать свои чувства. Стоны становятся все громче и теперь уже, кажется заполоняют всю квартиру, но если бы мне даже пришлось, я бы не смогла вести себя тише. Когда он вновь толкает меня на постель, я выгибаю поясницу, подаваясь ему на встречу, а пальцы мои сжимают простынь. Он ускоряется, его движения становятся сильнее и я больше не в силах сдерживаться. Мой стон, почти схожий с криком, заполоняет все пространство, а тело отзывается дрожью. Моя кожа, казалось бы, горит, а легкие вот-вот готовы разорваться, словно я пробежала ни один километр, но совсем скоро я прихожу в чувства, а сразу за этим меня поднимают на ноги и увлекают за собой прочь из спальни. Мои ноги ватные, но все же я нахожу в себе силы, чтобы проследовать за мужчиной. Я не спрашиваю, куда мы направляемся - еще недостаточно восстановила силы. Но вскоре мы оказываемся в ванной и только шум воды дает осознание того, что все это не мои фантазии. Я, словно кукла, следую каждому указанию Виктора и вот уже совсем скоро упираюсь руками о бортик ванной, а стоит ему вновь заполнить меня, как рефлекторно выгибаюсь ему навстречу, а с губ слетает стон. Все еще напряженное тело отвечает мгновенно и внизу живота тут же нарастает тугой комок с неимоверной скоростью. Сейчас мне не требуется слишком много времени, чтобы получить разрядку. Из-за густого пара дышать еще тяжелее, а ноги трясутся с удвоенной силой, поэтому я с благодарностью следую за мужчиной, опускаясь в воду, которая оказалась чуть горячее, чем привыкла моя кожа, но я не против, это приятно. Я склоняю голову на его плечо, тут же принимая из рук бутылку и смачивая горло терпким виски.
- Так хорошо не было даже в фантазиях.
Расплываясь в широкой улыбке парирую я слегка уставшим голосом. Но, на удивление, мне совершенно не хочется спать. Мне нравится наш вечер, мне нравится находиться рядом с этим мужчиной, особенно, когда он просто так меня обнимает, прижимая к своему разгоряченному телу. Прикрыв глаза, я просто наслаждаюсь атмосферой, пока в один момент он вновь не наполняет меня своими пальцами. Он делает это без предупреждения, но я отвечаю сразу, без заминки. Он истязает меня, мучает отчего с губ вновь слетают стоны, а пыльцы сжимают борты ванной. Мне практически уже невыносимо терпеть, поэтому одной рукой я ухватываю его напряженную плоть, а в следующий момент меня вновь наполняют. Темп постепенно нарастает и совсем скоро мы снова получаем наслаждение, а стоит нам выбраться из ванной, как меня укутывают в халат - большой, пропитанный запахом Виктора, от этого мне становится настолько уютно, что не хочется даже допускать мысли о том, что завтра утром мне придется уйти. Когда мы перемещаемся в гостиную, я устраиваюсь в объятиях мужчин, утыкаясь носом ему в шею. Его легкие поцелую заставляют меня улыбаться и надеяться, что все это не просто так.
- Почему такие вечера не могут происходить чаще?
Тихо спрашиваю я, проводя кончиком пальца по краю его подбородка. Не знаю, зачем задала этот вопрос, ведь на самом деле я знаю, что ответ на него меня не обрадует, но все же мне действительно хотелось, чтобы наши отношения переросли во что-то большее.

+1

13

Я прижимал к себе девушку, что так доверчиво льнула к моему плечу, и во мне укладывалось такое стойкое ощущения уюта, правильности всего происходящего, что было крайне сложно напоминать себе о том, что это не может продолжаться вечно. Дело было не в ней, дело было во мне, но крайне сложно было объяснить девушке то, о чем я в принципе не любил говорить никому. Я знал, что это поставит точку в отношениях и так было правильно, но отчего я все оттягивал этот момент, будто бы не хотел, чтобы эта точка была поставлена? Очередной поцелуй в лоб.
- Потому что я слишком сложный человек, Хилл.
Я поцеловал кончик ее пальца, который пройдя по подбородку, остановился на моих губах. Прикрыв глаза я прислушивался к ее дыханию. Я не удивлялся тому, что она хотела знать больше - такова уж была ее натура, а это понять я уже успел. Я понимал, что не обязан объяснять своих поступков, рассказывать о своем прошлом, вновь выводя все это на поверхность. Я понимал, что прошло уже много, слишком много лет. Но я не мог отпустить то, что случилось. Не мог отпустить, хотя чувства давно уже притупились, все кроме одного - кроме чувства вины. Усмешка.
- Дело не в характере Хиллари, а в моем прошлом.
Ей хотелось все знать. Я понимал, что это не праздное любопытство, она пыталась понять меня, чтобы стать ближе. Я не мог запретить ей этого делать, но и не мог однозначно решить, хочу ли я этого. Я долго думал, допивая стакан, прежде, чем начать говорить.
- Я не всегда был одиноким человеком. У меня была жена. У меня был ребенок. Десять лет назад. Слишком давно.
Девушка молчала, не задавала вопросов, но я закурил, не переставая поглаживать ее по плечу.
- Моя жена была хорошим человеком. Мы с ней познакомились, когда мне было всего двадцать. Я был спортсменом, хорошим спортсменом, занимался конным троеборьем. А моя жена, на тот момент будущая жена, была ветеринарным врачом, который занимался лечением моей кобылы. Все закрутилось очень быстро, я даже не думал о том, что может произойти в будущем, а в итоге мы поженились.
Я немного промолчал, пока Хилл не задала очередной вопрос. Я улыбнулся - горько, очень больно.
- Ее звали Эшли. Я думал о том, что почти не помню ее лица, если не смотреть на фотографию. Но помню как мы жили, какие-то привычки. Она мечтала побывать во Франции и мы поехали туда на медовый месяц. Каждое утро она вставала раньше меня, даже в те дни, когда никуда не торопилась, а я в свою очередь притворялся, что все еще сплю, забвенно прикрывая макушку головы своей тряпичным покрывалом. У нее всегда был свой особенный алгоритм действий, который я знал наизусть — сначала она отправлялась на кухню, дабы заварить себе полусладкий чай, а потом вновь возвращалась в комнату, прихватив дражайше любимый ею последний выпуск vogue'а. Оказавшись в спальне, она первым делом подходила к окну, ей было важно встретить Парижское утро именно в этом месте. Боже, она так любила это место. Наша квартира располагалась в самом центре Монмартра, рядом с католическим храмом. Она всегда стояла ко мне спиной, но я все равно чувствовал то, как она наслаждалась всем, что ее окружает. Ее спина, ее руки, шея, лебединые пальцы и копна спутанных после сна волос — всё выглядело нежно, хрупко, ломко. я смотрел на нее всегда и боялся, что одним только взглядом могу что-нибудь в ней поломать. Она была веселая. Ты во многом мне ее напоминаешь. Ей тоже всегда и всего было мало. Она стремилось все узнать, все попробовать. Всегда спорила со мной до тех пор, пока я не сдавался, всегда добивалась своего. Честная, упрямая, решительная. Она громко и быстро разговаривала, старалась никогда не плакать и всегда шла вперед, чтобы не случилось. Я не мог быть таким. Да и не пытался. Когда родился Энтони, я не мог поверить, что этот маленький, крошечный человек продолжение меня. Он совсем не был похож на меня, светловолосый, с зелеными глазами, похож на жену. Но стоило мне взять его в руки, как я понял, что никогда и никого в своей жизни я не полюблю так сильно, как своего ребенка.
Я замолчал, а потом залпом осушил полный стакан виски. Девушка не уходила, сидела рядом, точно мышка. Я не видел ее лица. Я никогда и никому не рассказывал свою историю, ведь мой лучший друг был ее свидетелем, а большего мне и не было нужно. Дэвид тоже ее помнил. Он был на похоронах Эшли, принес белоснежные хризантемы, уж не знаю, где он их в Шотландии откопал. Он ничего не говорил тогда, просто стоял рядом, нерушимый, как скала. А ведь тоже любил ее, буквально обожал и это с его-то суровым характером. Впрочем, Эшли любили все. Очередной вопрос, я знал, что должен был на него ответить, раз уж начал рассказывать эту историю.
- Как я уже и сказал тебе, я занимался конным спортом. Троеборье - самый опасный его вид. В первый день идет выездка, что похожа на танец. А второй - кросс. Это скачки по пересеченной местности на высокой скорости, с преодолением препятствий. У меня была кобыла - славная лошадь, любимая, никогда не подводила. Она нервничала перед скачкой, волновалась и обычно я прислушивался, но это были международные соревнования, мне так хотелось победить. Эшли и наш сын, она опаздывали, взяли такси. Была ужасная погода. В Шотландии всегда суровая осень, и уж тем более конец октября. Дождь, снег, а потом снова дождь, что делало трассу слишком опасной. Мы хорошо начали, обходили по очкам и я был уверен в своей победе. А потом все случилось так быстро. Я никогда не забуду ту адскую боль, что раздирала тело на части. Я не мог пошевелиться, не мог выбраться и лишь чувствовал, как кровь обжигает ледяную кожу. Бил косой дождь, стекая на лицо, но даже руки мои не двигались. И самым страшным было то, что я не чувствовал своих ног. Поначалу я слышал хрипы своей гнедой, которая сломала себе шею. Я пытался позвать на помощь, но на этой части маршрута не было зрителей или организаторов. Мы лежали возле проклятой водной канавы, на преодоление которой у гнедой не хватило сил. Я чувствовал, что нужно было сегодня сняться с маршрута. Я видел, как была подавлена гнедая, как она артачилась при выходе из денника. Я обещал ей, что мы пройдем маршрут чисто, как проходили уже 6 лет подряд. Я поклялся ей. И я ее подвел. Словно в замедленной съемке я до сих пор вижу то, что тогда случилось. Был дождь, перерастающий в ливень и мне нужно было сойти с маршрута. Любой спортсмен бы поступил так, но только не я. Гнедая неслась вперед, почти ничего не видящая из-за стены дождя, но покорная моей воле. Я подгонял ее, ведь оставалось всего десять препятствий и можно было наверстать время. Впереди была водная канава, начинающаяся с банкета. Банкет с отвесом в полтора метра, с которого надо было спрыгнуть в воду и тут же перепрыгнуть бревно. Я не стал отзывать кобылу, ведь она всегда справлялась. На последнем такте она спрыгнула вниз, но задние ноги поехали на мокрой траве. Она завалилась на бок, страшно заржав и этот крик оглушил меня. Я ударился об отвесную стену и пытался соскочить с седла, но нога запуталась, провалившись в стремя. Я рухнул вниз первым, поднимая тучи брызг, а гнедой повезло меньше. При падении она натолкнулась шеей на перекладину бревна и я услышал мерзкий, страшный треск, а затем хрип. Придавленный ее телом, что упало сверху я рыдал как мальчишка, не в силах помочь ей. На тот момент, как нас нашли, она была уже мертва. Меня увезли в больницу, где сообщили о том, что я никогда не смогу ходить. Тогда я думал что весь мир для меня разрушился.
Я снова допил бокал до дна, закуривая очередную сигарету.
- Но я ошибался. Я думал, что жена с сыном будут рядом, но шло время, а никто не приходил. Дэвид, мой друг, буквально по кусочкам меня собрал, но избегал отвечать на мои вопросы. Я звонил ей, но никто не брал трубку, а потом ко мне приехала моя мать, из самого Лондона. Тогда я услышал, что мои жена и трехлетний сын погибли в автокатастрофе. Машину занесло на мокрой трассе, они умерли мгновенно. Не успели испытать боли. В отличии от меня. Я не мог принять это. Не мог примириться с тем, что в один день я потерял все, что было мне дорого. Я проклинал себя, проклинал всех вокруг и бился коляской во все стены, не в силах привыкнуть. Я не чувствовал ног и всей правой половины тела, не мог нормально улыбаться, говорить и двигать даже пальцами на правой руке. Потом были долгие годы реабилитации. Мне ничего не хотелось. Я думал, что просто лечь и умереть - это самый лучший выход, но тело мое цеплялось за жизнь. Я научился ходить, научился снова разговаривать, и хоть чувствительность не вернулась, и я остался хромым, я все еще был жив. После похорон я покинул Шотландию, потому что не мог там оставаться. Я взял в руки дело отца здесь, в Монреале и занялся Стоунбруком, как семейным наследием. Навсегда завязал со спортом, как и со всем прочим. Прошло десять лет. Память давно не приносит мне боли, лишь только чувство вины еще терзает. Я говорю это не для того, чтобы ты пыталась понять меня, Хиллари. А для того, чтобы ты не строила себе иллюзий по поводу того, что между нами может быть в дальнейшем. Я не тот человек, с которым можно построить счастливую жизнь. Я стар, сломан и испорчен.

Отредактировано Victor Blackwood (2018-09-11 21:12:50)

+1

14

Так тихо и спокойно сейчас было в этой гостиной, что даже было не привычно. Каждый раз, как я здесь оказывалась, все происходило настолько сумбурно, быстро. Алкоголь, кружащий голову, смех, секс, а на утро мы вновь расходились. Но сегодня было все иначе. Я понимала, что ради простого дня рождения Виктор бы не стал проявлять столько нежности. Он мог сводить меня в ресторан, а потом все по наигранной схеме, но он прижимал меня к своей груди, то и дело оставляя легкий поцелуй на моей коже. Это опьяняло меня сильнее, чем крепкий виски и мне хотелось растянуть этот момент, отложить в его своей памяти, да так, чтобы каждый раз, когда я буду доставать его с запыленной полки своего сознания, я вспоминала это тепло.
- Неужели за полтора года ты ни разу не показывал обратную сторону своего характера?
Мой голос был спокойным и, даже, на удивление тихим. Я не поднимала глаза на Виктора, я лежала неподвижно, лишь изредка перекладываясь по-удобнее на его плече. Мой бокал пустел медленно, сейчас мне совершенно не хотелось напиваться, а потом, когда мужчина подливал себе уже второй, мой был заполнен больше, чем на половину. Я прислушивалась к умеренному сердцебиению брюнета и не нарушала тишину даже тогда, когда он медлил с ответом. Наш разговор протекал медленно, неторопливо, но нам некуда было спешить. В нашем распоряжении была еще вся ночь и пусть мне становилось грустно от мысли о том, что утро нас раскидает по разным сторонам, сейчас я не думала об этом.
- А что было в твоем прошлом?
Так же не повышая голоса, поинтересовалась я. Мне хотелось лучше узнать Виктора, понять, что он за человек, почему он от всех такой отстраненный. С таким характером, как у него нельзя родиться, что-то должно послужить толчком к тому, чтобы сделать человека нелюдимым. Я не была уверена в том, что он станет со мной откровенничать, но когда он заговорил, я словно затаила дыхание. Эту часть истории я не слышала, да и никогда не задумывалась о том, был ли он женат, хотя это глупо, ведь он уже состоявшийся мужчина и было глупо думать, что он никогда не пытался связать свою жизнь с одной женщиной. Я слышала горечь в его голосе и понимала, что этот разговор ему дается не легко, а потому лежала тихо, не перебивая, позволяя говорить без каких-либо препятствий. Но в то же время я ощущала, как на ровне с болью, в его голосе звучат тепло и трепет, когда он говорит о своей семье. Я не знала, что произошло между ними, возможно они развелись, она забрала ребенка и уехала, а Виктор продолжал тосковать по ним. Наверное, это была необычная женщина, раз заставила Виктора полюбить себя на столько долгих лет. В какой-то момент мне стало даже грустно при мысли о том, что этот мужчина любит другую, а со мной находится лишь за неимением другого выбора, но мой характер всегда заставлял держаться меня, поэтому и сейчас мне хотелось лишь лучше узнать о той, которая смогла завоевать его сердце.
- Какой она была?
Осторожно, словно прощупывая почву под ногами, поинтересовалась я. Мне не хотелось злоупотреблять его доверием, но все же любопытство брало надо мною вверх. Но, кажется, Виктор не был против моих вопросов. Еще немного помолчав, он закурил, вновь заполоняя комнату густым дымом, а я так же тихо лежала на его плече. А потом он начал свой рассказ. Он говорил о своей жене так, словно они по-прежнему были вместе. Несмотря на то, что прошло уже десять лет, он так отчетливо помнил ее и с каждым его словом я все лучше представляла эту женщину, будто она стояла передо мной. Он говорил долго, а я не перебивала. Когда он сравнил меня с ней, мне на миг стало неуютно, появилось ощущение, будто меня просто используют, как замену и мысль о том, что обнимая меня он думает о ней, так плотно засела в моей голове. Наверное, я все же дура и слишком сильно приукрашиваю его слова, но все же я словно чувствую его любовь к ней, которую вряд ли у меня когда-то получится затмить.
А потом он начал говорить о сыне и я вдруг подумала, что несправедливо было их разлучать, ведь мало, кто может сказать о том, что слышал от Виктора такие слова. Когда Виктор замолчал, я не сразу решила прервать тишину и по-прежнему не поднимала на него глаза. Мне вдруг стало страшно увидеть в них прежний холод, с которым он смотрит на меня каждый раз, когда я попадаюсь ему на пути. Он залпом осушил стакан виски, тут же заполняя его снова и закурил очередную сигарету.
- Что произошло?
Все-таки решила спросить я. Мне действительно стало интересно, что могло послужить их расставанию, ведь Виктор так любил свою жену и сына, что я просто была уверена - он готов был ради них на все. И Виктор вновь начал рассказывать. Я ожидала чего угодно, но только не того, что рассказ его жизни может оказаться таким страшным. Теперь у меня действительно замирало дыхание, стоило мне представить наяву все то, о чем сейчас говорил мужчина. Я никогда не задавалась вопросом, почему он хромает. Это как-то выпало из моего внимание или же я просто настолько зациклилась на себе и собственных желаниях, что перестала замечать все вокруг, а теперь я узнавала правду и от этого становилось не по себе. Снова пауза, очередной стакан и сигарета и Виктор продолжает. Он продолжает рассказывать последствия того дня, а я даже не замечаю, как по моим щекам уже стекают слезы. Не могу сказать однозначно, что я сейчас чувствовала, это было странное, но очень тяжелое чувство. Мне было жаль Виктора, мне было стыдно за себя, ведь в один миг я показалась себе настолько глупой и жалкой в своих спортивных стремлениях пытаясь завоевать этого мужчину. А ведь до некоторых пор для меня это действительно было очередным развлечением, пока я не влюбилась. Я не могла понять всех его чувств, но сейчас словно разделила с ним то состояние.
- Наверное... Боль от потери близких никогда не утихает.
Мой голос дрогнул от плача, но я продолжала лежать неподвижно. Я никогда не смогу понять того, через что пришлось пройти Виктору, но сейчас у меня на душе словно скреблись кошки. Своим рассказом он ответил на все мои вопросы, которые когда-то не были заданы. Сейчас мне не хотелось думать о последних его словах, ведь я понимала, что они могут действительно оказаться правдой.
- Прости, я не хотела ворошить твое прошлое.
Тыльной стороной ладони я смахнула слезы с лица, а после - осушила стакан, что все это время стоял нетронутым.

+1

15

Я говорил все это девушке не для того, чтобы она пыталась понять меня. Те, кто не терял близких никогда не поймет этой боли, этого ощущения беспомощности, когда тебя будто сбивают с ног и ты просто не понимаешь, что тебе делать дальше. Когда тебе кажется, что дальше ничего не будет, только бесконечная пустота, такая же непроглядно черная, как та, что остается в твоей душе. Она слушала меня внимательно, потом долго молчала. Мне было тяжело. тяжело об это рассказывать, тяжело это переживать. Я сделал очередную затяжку в ответ на ее слова.
- Никогда. Она все-время живет внутри. И ноет.
Даже если бы я хотел, то не смог бы чувствовать к девушке, что сидела рядом ничего, кроме физического влечения. Она была ураганом, который сметал все на своем пути, а я же был скалой, гранитным утесом. И как бы она не пыталась, какой бы силы не были ее амплитуды, она не смогла бы сдвинуть меня с места. не смогла бы ничего сделать. Я слишком хорошо понимал, к чему приведут такие отношения. Я ничего не мог дать ей, я ничего не хотел дать ей. Во мне ничего не осталось, я был опустошен и разорен. Даже если бы она осталась, рано или поздно такой девушке как Хиллари, захотелось бы острых ощущений, впечатлений, и она все-равно так или иначе покинула бы меня, терзаясь чувством вины.
Она смахнула со своего лица слезы и залпом допила стакан, но я мрачно улыбнулся.
- Нет, ты этого хотела. С самой первой нашей встречи ты отчаянно стремилась пробиться в мою жизнь, узнать обо мне, что только можно, доказать самой себе то, что ты способна заполучить даже такого как я.
Она попыталась возразить, но я приложил палец к ее губам, смотря на нее.
- Не спорь, я слишком долго живу и понимаю больше, чем ты думаешь. Я тебя не осуждаю, каждый сам делает свой выбор. Я говорил тебе все это не для того, чтобы ты жалела меня или пыталась понять, а для того, чтобы ты отступила.
Я видел, как она вновь упрямо хмурит брови, но покачал головой.
- Ты красивая и молодая, у тебя впереди вся жизнь. Поверь останься ты со мной, нас не будет ждать ничего хорошего. Я устал от жизни Хиллари, я скажу тебе больше, я не хочу жить и делаю это лишь потому, что не сумею просто взять и оборвать ее. Я никогда не поведу тебя к алтарю, никогда не поеду с тобой в путешествие, не буду танцевать с тобой на ежегодном балу. Не буду дарить подарков, не буду рядом, когда тебе будет это нужно. Знаешь, что случится в последствии?
Она покачала головой и я продолжил.
- Ты устанешь. Даже если сейчас ты думаешь, что это не так, тебе надоест моя холодность, потому что я не смогу дать тебе взаимности. Я люблю свою погибшую жену, я всегда ее любил и я не смогу пустить кого-то еще в свое сердце. Ты привлекаешь меня, мне нравится твой живой ум, но твой темперамент сбивает меня с ног. Это физическое влечение, для меня. Именно поэтому я не дал тебе своего настоящего адреса, именно поэтому мы так редко видимся, именно поэтому меня нет в твоей жизни. Ты думаешь, что это нечто большее потому что я бываю добр к тебе, но поверь мне, ты ошибаешься. Прости, я понимаю, что тебе неприятно это слышать, но так нужно. Я не познакомлю тебя с племянницами, не познакомлю с лучшими друзьями, ты ведь по сути почти ничего обо мне не знаешь. Тебе нравилась загадка, мрачная тайна, это влечет тебя, но никакой тайны нет. Я человек и человек со сложным, скверным характером. Не более того.
С этими словами я поднялся на ноги, затушив сигарету в пепельницу и делая очередной глоток виски.
- Если ты поняла то, что я хотел тебе сказать, то мы пойдем спать, а завтра ты начнешь свою жизнь с чистого листа, оставив меня позади, как тебе следовало поступить уже давно. Если же твое упрямство пересилит здравый смысл, то поверь, когда-нибудь ты поймешь, что тебе далеко за тридцать, а у тебя нет ни семьи, ни счастья, ни радости в этих отношениях. Но тогда будет поздно.
С этими словами я направился в спальню, не оборачиваясь больше на девушку и тут же лег в кровать, скидывая с себя халат. Я закрыл глаза, прислушиваясь о том, что происходит в гостиной, но там стояла тишина и поэтому, я позволил себе уснуть.

0

16

Наверное, я слишком часто думаю только о собственных чувствах и живу по принципу, если со мной такого не было, значит и с другими не может. Когда я впервые увидела Виктора, то он покорил меня своей неприступностью. Разве я могла тогда подумать, почему такой мужчина один, почему он не подпускает к себе близко, ведь наверняка на то должны были быть свои причины. Но меня это не волновало, я со слепым напором двигалась вперед, желая заполучить то, чего другим не удавалось. А сейчас, когда он мне во всем признался, что я чувствовала? Я чувствовала стыд. За то, что вот так беспардонно вскрыла его раны, залезла в душу и заставил вновь все это вспомнить. Хотя, такое, наверное, никогда не забывается.
Стоило мужчине снова заговорить, как я бросила на него удивленный взгляд. Хотя чему я, собственно, удивлялась? Тому, что он догадался о моих намерениях или тому, что он озвучил это сам? Конечно, меня просто поглотил спортивный интерес, но все изменилось. Я даже не знаю, в какой период времени это произошло, но от того интереса не осталось и следа. Я влюбилась в него и это действительно было так, ведь подобных чувств я еще ни к кому не испытывала, да и сложно было их с чем-то спутать. Я хотела возразить, сказать, что сейчас все иначе, но мне мягко прикрыли рот, после чего Виктор вновь заговорил. Но его слова обескураживали меня все больше и больше. Чтобы я отступила? То есть все это он рассказывал лишь для того, чтобы меня оттолкнуть. Я смотрела на него непонимающе, мне казалось, что он действительно испытывал ко мне нечто большее, чем физическое влечение, что мы смогли достигнуть стадии доверия, а все оказалось в точности, да наоборот.
Я нахмурилась и вновь хотела ему возразить, ведь несмотря на мое текущее состояние, внутри где-то еще билось чувство соперничества, желание оспорить все те мысли, что крутились в его голове на мой счет, но мне вновь не дали сказать. Я окончательно потеряла дар речи, глядя на мужчину недоверчивым взглядом. Я больше не пыталась сказать и слова, лишь внимательно слушала его слова. А на вопрос, который скорее был риторическим, я еле заметно покачала головой. Каждое его слово было словно удар под дых, оно вышибало из меня воздух. Я была растеряна, я не знала, что ему сказать. Даже когда он поднялся с дивана, удаляясь в спальню, я сидела неподвижно. У меня было такое ощущение, что меня сейчас хорошенько встряхнули, сбросили с вершины, на которую я так долго забиралась, не дав даже страховки. Полтора года стали медленно переноситься перед глазами и мне казалось, что все это происходит не со мной, что это дурной сон и совсем скоро я проснусь, вернувшись к прежней жизни. Сейчас мне даже квартира казалась совсем иной.
Я не знаю, сколько просидела в одном положении, пока ноги не затекли, а слезы, что все это время сбегали по щекам, не иссохли. Мои мысли в голове никак не могли уложиться и все, что я делала, это перебирала слова Виктора в своей голове. Я тихо поднялась на ноги и проследовала в спальню. Мужчина уже спал, поэтому я старалась передвигаться, как можно тише. Подняв свою одежду, что мы раскидали по полу, я вновь вернулась в гостиную, прикрывая за собой дверь. Я впервые ощущала боль, душевную боль, о которой так много говорят, но мне однозначно дали понять, что у меня нет никаких шансов. Что все то время, что я приходила к нему, я была лишь девушкой для утоления физических потребностей. Я скинула со своих плеч его халат, после чего надела свою одежду и направилась на выход. Я последний раз окинула взглядом квартиру, из которой на этот раз уходила в последний раз, после чего закрыла за собой входную дверь.
Ну что ж, с днем рождения, Хиллари.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Квартиры и пентхаусы » Квартира Victor Blackwood


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC