Рады приветствовать вас в Монреале, дорогие друзья. Ноябрь подкрался незаметно, но это не может не радовать, ведь приближается рождество, которого так ждут и взрослые и дети. Учеба в Стоунбруке идет полным ходом, скоро состоится матч между Стоунбрукскими львами и Ванкуверскими котами, так что наши ребята тренируются почти каждый день. Полиция Монреаля убедительно просит жителей после наступления комендантского часа оставаться в своих домах, ведь в последнее время участились внезапные исчезновения людей - преступник это, или же организованная группа, пока не ясно, но мы будем держать вас в курсе событий. Первый снег плотно укутал город в свои объятия, так что будьте осторожнее выходя из дома, на улице гололед.
Температура воздухе не опускается ниже - 8 градусов тепла ночью и - 2 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше +4 градусов. Высокая влажность воздуха, частые снегопады, сильный северный ветер, что приходит с моря.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Elsa Hunter
Лучшей девушкой месяца у нас становится Эльза. Активистка и одна из самых красивых девушек Стоунбрука, капитан команды поддержки и любимица преподавателей. Но мало кто знал, что помимо всех этих качеств она отличается живым умом и немалой отвагой, что несомненно пригодится ей при более близком знакомстве с ее деканом.
Yoshi Shiragava и Кристина Фролова
Многие спишут их отношения, как лучший пример запечатления между оборотнями, но мы то с вами знаем, что их чувства раскрываются уже не первый год. Они многое прошли, чтобы наконец-то быть вместе, а нам остается только радоваться за эту счастливую пару и желать им гармонии и любви.
Caleb Morgan
Лучшим мужчиной месяца стал Калеб Морган. Он образец того, как может любить мужчина, готовый ради своей возлюбленной уничтожить все на своем пути. Нас восхищает его мужество, его преданность и та невообразимая сила чувств, что он испытывает к своей паре. Мы хотим пожелать ему терпения, которое так необходимо в его непростых отношениях с синеглазой волчицей.
Sophie Van Allen
Жизнь этой девушки можно охарактеризовать одним словом - падение. Еще вчера у нее было все - высшее общество, что ей восхищалось, жених, которого мечтали заполучить почти все женщины города и богатство, а котором можно только мечтать. Но сейчас ее мечты разрушены, точно карточный домик. Что ее ждет впереди?
Миссия против Сайлоса
Мало кто не знал такого человека, как Сайлос Мендоса, но мало кто знал, что он и вовсе не человек. Какие чудовищные эксперименты он проводил в своем особняке, какие планы он имел на наш чудный город? Кто-то должен был положить этому конец и мы рады, что у этой разношерстной команды все таки получилось избавить город от этой напасти. Но что они будут делать, когда узнают, что зло затаилось и среди них?

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Госпиталь "Johns Hopkins" » Отделение для нечеловеческих существ


Отделение для нечеловеческих существ

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://sg.uploads.ru/zSIDR.jpg

0

2

С того момента, как Томас увез меня в Норвегию прошел уже месяц. Стоило нам вернуться, как мои родители попытались устроить скандал, но стоило им услышать от Тома, что свадьбе - быть, как они мгновенно успокоились и стали самыми ласковыми в мире людьми. Особенно маменька. Когда Томас просто приехал к нам домой и сказал мне собирать вещи, она даже не возразила, а наоборот только поторапливала слуг. Я не знаю, была ли я счастлива. Скорее всего я даже не предполагала, что исходи может быть другим. Мы с Томасом, как бы выразиться, с первой встречи почувствовали какое-то влечение, которое лишь становилось все сильнее. С того вечера в Норвегии мы почти не разлучались, и я заметила, что от его общества я не только не устаю, мне его не хватает, даже если он отлучается по работе на некоторое время. Раньше я думала, что у меня будет брак как у родителей, у нас с мужем будут разные жизни и вместе мы будем появляться только на раутах, но встретив Тома я поняла, что этого не будет и более того, я этого не хочу. Жить с ним было более чем приятно. Мы развлекались, злобствовали в высшем обществе, а ночью проверяли на прочность все поверхности в его доме. Я сама не заметила, как влюбилась в него. У нас были схожие взгляды и мысли, не было никаких конфликтов, даже намеков на них. Мы дополняли друг-друга, а по факту, были слишком похожи.
Меня порадовало, как тепло меня принял его старший брат. Томас не говорил, но я видела, как Торвальд важен для него. Правда сначала я спутала Тора с садовником, ну или в крайнем случае с вышибалой, потому что он схватил меня и оторвав от земли закружил на месте, приговаривая, что я видите-ли слишком "щуплая", но в остальном он был очарователен, правда немного наивен и доверчив. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Матери моя и Тома объединились в какой-то конклав, который пытался вмешаться буквально во все, а мне если честно вообще не хотелось принимать во всем этом участия, потому что в цирк я могу сходить в любой момент, если мне понадобится. Единственное что я захотела выбирать сама, это свадебное платье. Мы с Томасом провели пару часов в модном доме, пока не сошлись на одном - достаточно простом, но от того не менее элегантном. Лиф из атласных лент расшитых жемчугом и пышная юбка, сделанная из тончайшего материала, тоже украшенная жемчугом. Платье мне очень нравилось и иногда я даже заезжала еще раз полюбоваться им, касаясь пальцами ткани.
Сегодня мне необходимо было приехать на завершающую примерку. Обычно меня сопровождал Томас, или Тор, но сегодня оба были заняты, так что я поехала с водителем. Бояться мне было нечего, ведь я с гордостью могу сказать, что почти все сильные мира сего боялись как раз таки моего без пяти минут мужа. Я гордилась Томасом, и пусть многие считали его чудовищем, я не была с этим согласна. Просто он был сильнее и умнее, и не его вина, что весь оставшийся мир состоял в большинстве своем из идиотов.
Стоило мне приехать к модному дому, как меня уже встречал рыжеволосый Патрик, который чуть было не подпрыгивал от нетерпения. Я в последний раз мерила платье перед свадьбой и стоило мне увидеть себя в зеркале, как я на минуту потеряла дар речи. Интересно, Том понимает, насколько ему со мной повезло? Я была прекрасна, особенно после того, как мне прикололи фату, что была расшита мельчайшим бисером. Я пару раз покружилась перед зеркалом, наблюдая за тем, как взметаются кружевные юбки, переливаясь на свету. Я улыбнулась, бережно разглаживая несуществующие складки. Жена Томаса Гамильтона. Софи Гамильтон. Мне определенно идет его фамилия. Когда с примеркой было окончено я переоделась, а после вышла на улицу, укладывая по пути телефон в сумку. Ничего не предвещало беды. Водитель уже ждал меня в машине. Я не заметила человека, что проходил мимо и толкнул меня плечом. Не успела даже возмутиться, даже ничего понять. Все произошло в мгновение ока. Я почувствовала, как мне на лицо что-то вылили, кажется из бутылки. Глаза тут же защипало, я успела отвернуться и мокрой оказалась только правая половина, а в следующий момент полыхнула зажигалка. Я ничего не успела сделать, даже закрыться руками. Боль такой силы обожгла кожу, что я закричала, хватаясь за лицо и падая на колени. Я не видела, как человек исчез в толпе, как засуетились прохожие. Я чувствовала только, как плавится мое лицо, как эта нечеловеческая боль накатывает волной. Я кричала даже тогда, когда водитель прижал к моему лицу мокрую тряпку, потому что только так можно было заставить бензин потушиться. Боль разъедала все вокруг, я ничего не видела правым глазом, я даже не была уверена, что я могу его открыть. Водитель усадил меня в машину, а после направился в госпиталь.
Я знала, что в Хопкинсе владелец был из тех, кто знал о существовании таких как мы, а потому меня тут же отправили в особое отделение. Оно находилось на подземном этаже, скрытое от чужих глаз. Мне вкололи обезболивающее, видимо на основе Вербены или нашей крови, потому что оно сразу подействовало. Раны очистили, но они были нанесены огнем, так что не зарастут самостоятельно. Я это понимала. Понимала и не знала, что мне делать. Родители приехали быстро. Мать увидев меня, отшатнулась как от прокаженной, закрывая рот руками. Я по глазам ее видела, как рушится в них весь мир. Отец сдержанно молчал, о чем-то разговаривая с Вайсом. Я слышала, что они обсуждали финансовый вопрос и мое горло просто сжалось от предчувствия беды. Мне стало тошно. Пока они о чем-то спорили я поднялась к кровати и подошла к зеркалу, а стоило мне увидеть свое лицо, как я снова закричала. Это была не я, это был монстр. Я не могла успокоиться, так что врачам пришлось ставить мне какое-то успокоительное, после которого я ненадолго уснула. Когда я проснулась, в палате была темнота, свет шел только из коридора. Мать сидела рядом, отведя глаза.
- Что случилось?
Я даже не узнала свой голос, настолько он был чужим, тихим и хриплым. Она прятала глаза от меня, перебирая в руках платок.
- У нас нет денег, чтобы оплатить тебе операцию, Софи. Это стоит целое состояние. Наша семья - банкроты. О том, что с тобой случилось узнали СМИ. Томас в Норвегии и он уже направляется сюда, но... не думаю, что он захочет тебя такую. Для тебя все кончено.
Мне показалось в тот момент, что время остановилось. Стояла такая оглушающая тишина, что я больше ничего не слышала. Не видела, как мать вышла из комнаты, как закрыла за собой дверь, оставляя меня одну в темноте. Я сидела и пыталась заставить себя думать, что все это плохой сон. Что это происходит не со мной. Я даже готова была поверить, что это глупый розыгрыш. А потом я начала раскачиваться, обхватив себя руками. Раскачиваться взад и вперед, точно маленький ребенок. Я даже не услышала, как начала выть. Всегда презирала оборотней, а сейчас так напоминала одного из них. Я не знаю, сколько просидела так, пытаясь принять все, что случилось. Я вспоминала себя сегодня, красивую в свадебном платье. Я больше никогда не буду такой. Никогда. Меня увезут в Женеву и спрячут так глубоко в доме, как только смогут. Я больше не увижу Тома. Я не могу показаться ему на глаза в таком виде. Он не захочет такую жену. Все действительно кончено. Я не помню, сколько часов я просидела в темноте, пока очередная медсестра не вколола мне успокоительного. В больнице я буду находиться пару дней, они проследят за тем, не начнется ли никаких осложнений, а заодно посмотрят, как действуют лекарства. Это было оплатой за то, что мне оказали помощь, на это согласились мои родители. Я была подопытным кроликом. Я была так счастлива каких-то пару дней назад. Наслаждалась своей влюбленностью, жизнью рядом с Томасом, своим безбрежным будущим. Я потеряла все в один миг. Человека, который сделал это со мной не нашли. У модного дома были камеры, но его лица не было видно. Он исчез также быстро, как появился. И забрал с собой мою жизнь. Чуть позже мне сообщили о том, что мои родители вернулись в Женеву. Я думала о том, что мне сможет помочь старший брат, но я не могла с ним связаться, а родители ему сообщать не собирались. К младшей сестре я не стала бы обращаться даже под страхом смерти. Время перестало для меня иметь какое-то значение. Окон на этом этаже не было, а включать телевизор мне не хотелось. Мне хотелось просто вечно оставаться в этой темноте. Я отказывалась даже от крови, которую мне предлагали, потому что не видела теперь смысла ни в чем.
Когда открылась дверь в палату, стоило мне лишь услышать шаги мужчины, как я поняла что это Том. Я усмехнулась. Он был такой...как ни в чем ни бывало. Сказал о том, что персонал отбился от рук, поинтересовался как у меня дела, как будто я просто ушибла ногу. Было больно. Он не видел моего лица, потому что я потребовала не включать свет в палате, а второй выключатель был рядом с моей кроватью, чтобы я сама могла это контролировать. Я некоторое время молчала, прежде чем ответить.
- Думаю, что огонь я сейчас хочу видеть меньше всего.
Я была бы рада пошутить, но у меня не получалось. На самом деле мне хотелось, чтобы он ушел. Я знала, что я ему нравлюсь. Ему нравится мой характер и моя внешность, но сейчас я наверное впервые в жизни задумалась о том, что наверное, ничего другого у меня и нет. Такой как Томас... Ему нужен рядом кто-то идеальный. Не такая как я. Не знаю откуда в моей голове взялся весь этот бред, но сейчас я отчего-то завидовала всем этим героиням третьесортных мыльных опер, которых любили. Я всегда считала, что мне не нужна любовь. Что чувства лишь досадная помеха, что мне достаточно будет страсти, чувства юмора и уважения.
- Тебя смущает темнота?
Тихо спросила я в ответ. Я начинала понимать, что все что произошло между нами, вряд ли было настоящим. Мы были знакомы пару месяцев, после первой встречи улетели в Норвегию, провели вместе ночь и стали готовиться к свадьбе. Крошечная песчинка времени. Слишком мало для того, чтобы это не было фарсом. Раньше меня это не волновало, но сейчас, понимая, что я осталась ни с чем. Было очень больно. Мой голос дрогнул от слез. Я никогда и ни перед кем не плакала, старалась оставаться сильной, а сейчас жалела себя.
- Тогда представь, что я твой ночной кошмар.
Стоило мне услышать его слова, как я ощутила прилив злости. Мне хотелось закричать о том, что ничего нельзя исправить. Особенно, когда у твоей семьи нет денег. А был ли смысл что-то скрывать? Я резко рассмеялась, зло и горько, а после резко нажала кнопку выключателя, позволяя свету электрических ламп осветить палату. Я повернулась к Тому обезображенной половиной лица, ненавидя себя за собственную смелость и слабость одновременно. Я видела, как на миг в его глазах блеснул отблеск непонятных мне эмоций. Я знала, как я выгляжу. Омерзительно.
- Все исправить? Я не думаю, что это можно исправить.
Почти выкрикнула я, а после отвернулась, оставляя лишь левую сторону. К которой он привык. Мне было больно слышать о том, как он рассуждает так, будто что-то еще можно сделать. Я смяла края одеяло в руках.
- Нет Томас. Не найдем.
Я глубоко вздохнула, а после опустила глаза.
- Я бедна, как церковная мышь. Мои родители банкроты, из-за глупости моей младшей сестры. Меня привезли сюда из Женевы только ради того, чтобы выдать замуж и замахнулись на тебя. Никто не верил, что получится. Сначала я думала, что это не важно. Я слышала о тебе, но считала тебя лишь очередным великосветским идиотом, таким же пафосным и глупым, как большинство. Когда нас познакомили я думала о том, что у нас будут разные жизни и совсем не важно, что ты после свадьбы узнаешь о том, кто я такая и что из себя представляю. Но чем больше я находилась рядом с тобой, тем сложнее мне было тебе лгать. Сейчас это прозвучит как попытка оправдаться, но сначала я не хотела говорить тебе потому что мне было плевать, а после не стала говорить, потому что не хотела чтобы все это закончилось. Эгоистично, но я бы не сказала тебе правды. Я думала, что после это все уляжется само собой. Мне просто хотелось быть с тобой, неважно каким путем.
Я замолчала, переводя дыхание. Мне действительно не было стыдно. Я лишь боролась. Боролась как умела. Как меня научили.
- Но сейчас нет смысла больше врать. Я сполна получила наказание. Так что, ты можешь презирать меня или ненавидеть. Как хочешь.
Я старалась говорить это с непроницаемым выражением лица, но мои губы дрожали и я изо всех сил сдерживала слезы. Пусть думает, что мне плевать. Пусть презирает меня, пусть ненавидит, но хотя бы уважает. Пусть хотя бы запомнит меня не рыдающей идиоткой. Он долго молчал. Наверное слишком долго, но я понимала, что это моя вина. Мне не стоило ему лгать. Не стоило так эгоистично желать, чтобы он принадлежал мне, но я всегда была эгоистичной. Наверное мне нужно было умолять его простить меня, рыдать и заламывать руки, но я не умела. Я не умела унижаться и я не хотела извиняться за то, что я была такой, какая я есть. Я не скрывала от него настоящую себя никогда. Когда он снова заговорил, его голос был тихим, но Боже, гораздо лучше бы было, чтобы он кричал. Я никогда не слышала такого звенящего холода, по моей коже поползли мурашки, а глаза на него я и вовсе боялась поднять. Он поднялся, чтобы уйти и я не стала его останавливать, я не имела права. Почти у самого выхода он остановился, даже не оборачиваясь ко мне. Услышав его слова я вздрогнула, будто он меня ударил. Я не знала, что еще ему сказать, да и стоило ли что-то говорить? У меня было ощущение, что меня со всей силы пнули под ребрам и как бы я не старалась, я не могу сделать вдох. Он ушел, а я прокручивала в своей голове его последние слова. Мне неважна была операция, в голове стояла лишь фраза "на этом все". И ведь действительно все. До этого я думала, что все образуется, что как-нибудь уладится, а теперь я понимала, что потеряла его. Потеряла раз и навсегда. И мне стало так больно, что я согнулась пополам, упираясь лицом в собственные колени и даже не смогла понять что за звук я издаю. Это было что-то среднее между скулением побитой собаки, криком и воем. Мне никогда, никогда еще не было так больно. Все внутри будто разрывалось от этой боли и больше всего сейчас мне хотелось умереть.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Госпиталь "Johns Hopkins" » Отделение для нечеловеческих существ


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC