Рады приветствовать вас в Монреале, дорогие друзья. Ноябрь подкрался незаметно, но это не может не радовать, ведь приближается рождество, которого так ждут и взрослые и дети. Учеба в Стоунбруке идет полным ходом, скоро состоится матч между Стоунбрукскими львами и Ванкуверскими котами, так что наши ребята тренируются почти каждый день. Полиция Монреаля убедительно просит жителей после наступления комендантского часа оставаться в своих домах, ведь в последнее время участились внезапные исчезновения людей - преступник это, или же организованная группа, пока не ясно, но мы будем держать вас в курсе событий. Первый снег плотно укутал город в свои объятия, так что будьте осторожнее выходя из дома, на улице гололед.
Температура воздухе не опускается ниже - 8 градусов тепла ночью и - 2 градусов днем. Также столбики термометров не поднимаются выше +4 градусов. Высокая влажность воздуха, частые снегопады, сильный северный ветер, что приходит с моря.
Kessedi Fox
Главный и самый добрый администратор. Супер скилл - призывать всех к порядку. Ответит по всем вопросам, поможет во всем разобраться и научит вас быть лапочками.

Dominica Bren
Суровая мать всех игроков. Занимается начислением зарплат и тайной разведкой. Обращаться по вопросам можно, но осторожно.

Gabriella Crawford
Главный судья во всех спорах, конкурсах и выборах. Серый кардинал проекта. Помочь сможет, если правильно попросите.
Elsa Hunter
Лучшей девушкой месяца у нас становится Эльза. Активистка и одна из самых красивых девушек Стоунбрука, капитан команды поддержки и любимица преподавателей. Но мало кто знал, что помимо всех этих качеств она отличается живым умом и немалой отвагой, что несомненно пригодится ей при более близком знакомстве с ее деканом.
Yoshi Shiragava и Кристина Фролова
Многие спишут их отношения, как лучший пример запечатления между оборотнями, но мы то с вами знаем, что их чувства раскрываются уже не первый год. Они многое прошли, чтобы наконец-то быть вместе, а нам остается только радоваться за эту счастливую пару и желать им гармонии и любви.
Caleb Morgan
Лучшим мужчиной месяца стал Калеб Морган. Он образец того, как может любить мужчина, готовый ради своей возлюбленной уничтожить все на своем пути. Нас восхищает его мужество, его преданность и та невообразимая сила чувств, что он испытывает к своей паре. Мы хотим пожелать ему терпения, которое так необходимо в его непростых отношениях с синеглазой волчицей.
Sophie Van Allen
Жизнь этой девушки можно охарактеризовать одним словом - падение. Еще вчера у нее было все - высшее общество, что ей восхищалось, жених, которого мечтали заполучить почти все женщины города и богатство, а котором можно только мечтать. Но сейчас ее мечты разрушены, точно карточный домик. Что ее ждет впереди?
Миссия против Сайлоса
Мало кто не знал такого человека, как Сайлос Мендоса, но мало кто знал, что он и вовсе не человек. Какие чудовищные эксперименты он проводил в своем особняке, какие планы он имел на наш чудный город? Кто-то должен был положить этому конец и мы рады, что у этой разношерстной команды все таки получилось избавить город от этой напасти. Но что они будут делать, когда узнают, что зло затаилось и среди них?

Dawn of Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dawn of Life » Госпиталь "Johns Hopkins" » Реанимация


Реанимация

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s3.uploads.ru/Rw4zx.jpg

0

2

Я с уверенностью мог сказать, что эта ночь была лучшей за последнее время. Девушка осталась со мной на ночное дежурство и практически все время провела в моем кабинете. Работы сегодня было достаточно мало, всего пара плановых операций. Мы совершенно не спали, всю ночь о чем-то разговаривали, иногда Элла покидала меня, уходя на обход, но вновь возвращалась, укладывая свою голову мне на плечо. И было так спокойно и хорошо, что, казалось, у нас нет никаких проблем, что никто не отравляет нам жизнь. Я задумался над тем, что именно такой должна быть семья. Что нам хорошо в любом месте и очень жалел, что не могу просыпаться вот так утром с ней в одной постели, а потом идти готовить завтрак, пока она заваривает свой чай. Мы не можем с ней планировать наши выходные, потому что все, что мы захотим сделать сейчас - нам выйдет боком. Я был более, чем уверен, что и об этой ночи Кларисса прознает. Я не знал, как она это делает, но когда ей было нужно - она знала о каждом моем шаге.
Солнце предательски начинало освещать мой кабинет, повествуя о конце смены. Мы еще немного с Эллой поговорили, после чего она оставила мне свой номер телефона и, поцеловав на прощание, покинула мой кабинет. Я же, в свою очередь, убрал плед, разложил бумаги на столе, к которым так и не притронулся, после чего, сменив халат на пальто, так же последовал на выход. Стоило мне оказаться в коридоре, как мне на пути попалась одна из медсестер, что поспешила известить о прибытии моей жены в госпиталь. Я нахмурился и тяжело выдохнув, после чего поблагодарил девушку и отправился на первый этаж. Но не успел я дойти и до стойки информации, как услышал разъяренные крики Клариссы, а совсем скоро еще и собравшуюся толпу в холле. Нахмурившись, я ускорил шаг и через какое-то время увидел, как моя жена набрасывается на Эллу.
- Кларисса!
Крикнул я настолько громко, что даже вздрогнули те, что оказались поблизости. Почти что бегом я пересек пространство, тут же вклиниваясь между девушками, загораживая Элеанору своей спиной.
- Что ты себе позволяешь?
Прорычал я женщине, не сбавляя своего тона. Она вновь попыталась добраться до девушки, отчего я резко перехватил ее руку и сжал с такой силой, что он даже застонала. Но злость меня переполняла, так что я даже и думать ни о чем другом. Мое тело было напряжено, руки дрожали от всплеска адреналина, челюсть была плотно сжата, а глаза уставились в упор на женщину, что звалась моей женой. Она продолжала распаляться и, чтобы избавить Эллу от этого цирка, потащил брюнетку на выход. Она что-то начала говорить про уважение, про то, что я по-хамски себя веду., а я лишь уверенно шел вперед, утаскивая за собой непоспевающую женщину. Только дойдя до парковки, где красовался ее мерседес, я отшвырнул ее в сторону так, что еще бы немного, то она ударилась бы о свою машину.
- Какого черта ты делаешь? Кто тебе дал право распускать руки на Элеанору?
Вновь закричал я. Наверное, я еще никогда не был настолько зол, но слова Клариссы только раззадоривали еще больше, словно она специально подливала масло в огонь.
- А как ты смеешь трахать эту маленькую дрянь, пока мы с дочерью ждем тебя дома!
- Кларисса, не строй из себя невинность! Между нами уже давно все кончено! Я терплю твое присутствие только ради Грейс!
Я не боялся этого говорить, ведь Кларисса и без того прекрасно это знала, ведь не зря она использовала мою любовь к дочери против меня же самого. Ее очередные слова были, словно плевок в лицо.
- Ты так говоришь просто потому что она запудрила тебе мозги!
А потом ее голос вдруг стал мягким и тихим, она взяла меня за руки так, словно это простая бытовая ссора.
- Дэвид мы же были так счастливы. Все может быть как раньше.
Я с силой отшвырнул ее руки в сторону, снова отступая на шаг назад. Мне претило ее притворство, ее присутствие. Я никогда не думал, что могу настолько возненавидеть человека, но ее попытка обвести меня вокруг пальца только больше злила.
- Ты серьезно? Черт возьми, ты об этом думала, когда проводила ночи на югах с новыми мужчинами? Да у нас уже давно нет счастья. Все что было - погрязло во лжи, лицемерии и твоей желчи, которой ты уже прыскаешь на всех, кто находится рядом с тобой! Я просто не понимаю, откуда в тебе столько ненависти, злобы. Ты превратилась в настоящее чудовище и если ты думаешь, что я позволю расти нашей дочери рядом с такой, как ты, то это твое самое большое заблуждение!
Я продолжал кричать на нее и сейчас действительно перестал задумываться о том, что здесь ходят коллеги, что этот скандал выставлен на всеобщее обозрение, но у меня уже не было ни сил, ни терпения закрывать на все глаза. Она отравляла не только мою жизнь, но и жизнь Эллы. Кларисса быстро сорвала с себя маску, что надела минутой ранее, вновь показывая свое истинное лицо.
- Отлично. Браво Дэвид, ты просрал последний шанс наладить отношения. И чтобы ты понимал Грейс уезжает со мной и поверь мне, милый, я увезу ее так далеко, что ты вообще ее больше не увидишь. Пусть твоя пигалица мучается и рожает тебе детей, пока не поймет, что ты из себя представляешь и не сбежит!
Больше всего на свете мне хотелось сейчас ударить. Это было страшное чувство, дикое и жуткое. Я никогда не любил рукоприкладство, а уж тем более никогда бы не тронул женщину и пальцем, но у Клариссы получилось меня довести до такого состояния. Состояния, когда глаза наливаются кровью, а кулаки невольно сжимаются. Я не успел ничего сказать, как моя жена села в машину, тут же заблокировав двери. Я попытался пару раз дернуть за ручку, но ничего не вышло.
- Открой дверь!
Я ударил тыльной стороной ладони по крыше, но брюнетка лишь слегка приоткрыла окно.
- А впрочем нет. Думаю, она не принесет тебе детей.
Я не сразу понял, к чему она клонит. Нахмурившись, я внимательно уставился на женщину, что тут же закрыла окно и ударила по педали газа с такой силой, что машина с визгом сорвалась с места, а мне пришлось отскочить, чтобы мне не отдавило ноги. Я смотрел вслед быстро удаляющемуся мерседесу и слишком поздно заметил машины Эллы. Прям на нее неслась моя жена.
- Элла!
Я закричал настолько громко, насколько это было вообще возможно, тут же срываясь с места. А затем удар. Все происходило словно в замедленной съемке. Удар пришел такой силой, что детали от машины разлетались в разные стороны, падая на лобовые стекла других. Я продолжал бежать, выскакивая на проезжую часть, но остановился как вкопанный. Я не мог ничего сделать, я лишь смотрел, как машину девушки мотыляет из стороны в сторону, как в нее врезается одна машина за другой. Я схватился за голову, сжимая собственные волосы. Я просто кричал. Кричал громко, но не слышал собственного голоса, лишь удары и скрежет железа по асфальту. А потом все остановилось. Машины выбросило на обочину, вокруг стали сбегаться люди, но я их отталкивал. Отталкивал, пробираясь к машине, от которой исходил дым. Другие врачи уже поспешили привести каталку, но у меня все никак не получалось открыть дверь. Подушки безопасности сдулись и я видел перед собой Элеанору. Она была вся в крови, ее рука была неестественно выгнута, а ремень безопасности словно душил ее. Она совершенно не подавала признаков жизни и вокруг меня словно время остановилось. словно умалишенный я дергал дверь, пытаясь вырвать ее и даже не сразу понял, что меня оттаскивают сотрудники МЧС. Мне было совершенно плевать, что произошло со вторым водителем, ей занимались другие врачи, сейчас я лишь смотрел на нее. Такую беззащитную. Она пострадала по моей вине, она этого не заслужила.
Стоило сотрудникам вырезать дверь, как я тут же метнулся к девушке, моментально отстегивая ремень безопасности и поддерживая ее с таким трепетом, с которым даже родную дочь на руках никогда не держал. При помощи других врачей нам удалось достать Эллу из машины и переложить ее на каталку, тут же фиксируя. Мы бегом направились в госпиталь, а я на ходу скинул с себя пиджак, даже не помня, куда его кидаю. Я приказал готовить операционную и если медсестры поспешили выполнять мое указание, то один из врачей решил сказать что-то против. Да, хирургам всегда запрещено было оперировать своих родных или знакомых, ведь это был стресс-фактор, с которыми мало кто мог бороться, но я не позволю кому-либо заходить в реанимацию и доверять жизнь Элеаноры.
Я лишь на короткий миг забежал в собственный кабинет, чтобы переодеться, а затем спустится на первый этаж, где находилась реанимация. Меня вновь догнал один из хирургов, пытаясь уговорить меня доверить ему операцию.
- Я сам буду ее оперировать!
Громко отозвался я ему, накидывая по пути халат. Я бегом направлялся к дверям, за которыми сейчас лежала девушка, чью жизнь поддерживали препараты, как на моем пути возникли Стив и Алексия. Я промчался мимо, лишь напоследок отвечая парню на его вопрос.
- Авария.
Стоило мне зайти внутрь, как  меня сразу же оглушили звуки аппаратов. Я никогда не думал, что они могут настолько сильно меня нервировать. Медсестра начала мою подготовку к операции, а я нервничал еще больше. Мне казалось, что она все делает слишком медленно, поэтому я то и дело поторапливал ее. Стоило ей надеть на меня маску, как я тут же услышал, что сердце ее остановилось. Чуть ли не роняя ширму, я подбежал к операционному столу, на котором лежала Элла. Врачи суетились вокруг, но мне по-прежнему казалось, что они делают все медленно, что совсем не торопятся, поэтому я закричал на них. Мне необходимо было успокоиться, нельзя было проводить операцию в таком состоянии. Пока реаниматолог запускала сердце девушки, я отступил на шаг назад, стараясь дышать глубже. Все мое тело пробивало мелкой дрожью, а я не мог отвести глаз от Эллы, что лежала на операционном столе. Стоило мне услышать звук ее пульса, как я тут же подошел вновь ближе, сразу же пододвигая к себе стойку с инструментами. Я видел, как недоверчиво на меня смотрят ассистенты, ведь скальпель дрожал в моей руке настолько сильно, что вряд ли бы я мог сделать ровный надрез. До меня вновь донесся голос ассистентки.
- Мистер Беккер, Вам нехорошо? Давайте мы пригласим мистера Споука?
Я глубоко выдохнул, лишь на миг прикрывая глаза, после чего отрицательно покачал головой. Я старался взять себя в руки, слушая перечень травм, которые уже удалось выявить. Переломаны ребра, рука и нога, так же черепномозговая травма, разрыв селезенки и сильное внутреннее кровотечение. Перво наперво необходимо было зашить селезенку, именно она давала такое сильное кровотечение, которое необходимо было остановить. Я постарался унять дрожь, легким движением скальпеля делая небольшой надрез под ее грудью с левой стороны. На стол тут же полилась кровь, словно я разрезал донорский мешок. Ассистент тут же начала выкачивать кровь из брюшной полости, пока друго подавал мне необходимые инструменты. Дрожь не унималась, но я делал все с педантичной точностью, хоть и требовалось мне прикладывать сейчас столько усилий к этому, что за все годы практики не припомнил бы ничего подобного.
Спустя пол часа селезенка была зашита, кровь откачена и я зашил этот разрез, после чего тут же переключился на голову Эллы. Сутки без сна, нервы - все это давало о себе знать. Перед глазами то и дело все начинало плыть, но я не жаловался, я перебарывал свою усталость. Пока я разбирался с селезенкой, врачи сделали рентген черепа, выявив небольшую трещину в нем и маленький осколок, поэтому я принялся разрезать уже обработанное место. Повезло, что трещина оказалась не сквозная. Пинцетом я избавил травмированное место от всех лишних осколков, после чего мы наложили металлическую пластину. Зашивать было нельзя, поэтому одна из ассистенток наложила стерильную повязку. Казалось бы, что дело осталось за малым, но в этот момент вновь произошла остановка сердца. Не дожидаясь, пока подойдет реаниматолог, я сам взял в руки дефибриллятор, вновь запуская сердце девушки.
- Ты ведь всегда была такой упрямой, зачем сейчас то сдаешься?
Тихо сказал я. Мне было плевать, что меня слышат другие, мой мир сузился до этого операционного стола на котором, казалось бы, сейчас лежала вся моя жизнь.
Кардиолог следила за состоянием сердца девушки, чтобы не допустить еще одной остановки, а я вновь вернулся к препарированию. Начал я так же с ребер, ведь их осколки могли запросто проткнуть легкие. И стоило мне сделать глубокий надрез, как я действительно увидел, что один из осколков, самый крупный, практически впился в правое легкое. Взяв пинцет, я стал осторожно его вытаскивать и в этот момент моя рука дрогнула, что чуть было не повлекло за собой разрыв. Замерев на месте, я даже перестал дышать, после чего продолжил сое действие. Казалось бы, я выдохнул только тогда, когда все осколки были извлечены из тела девушки. Затем так же последовали наложение пластин и швов. Тоже самое я проделал и с остальными переломанными костями. Когда я накладывал последний шов, сердце вновь остановилось. На этот раз потребовалось еще больше времени, чтобы его запустить.
Операция была проведена спустя несколько часов беспрерывной работы, я сделал все необходимое и, прежде чем девушку перевезли в другую палату, я замер возле нее, проводя ладонью по ее волосам.
- Возвращайся.
Тихо прошептал я, после чего оставил легкий поцелуй на ее лбу.
Сняв с себя окровавленные вещи, я вышел в коридор. Перед глазами все плыло, руки уже дрожали от бессилия, а лицо, казалось бы, и вовсе было настолько бледным, что могло слиться с моим халатом. В коридоре по-прежнему сидели Стиф и Лекси. Я ожидал чего угодно, что он будет кричать, что вновь начнет распускать руки, но он говорил тихо. Не знаю, что мне сейчас нужно было, чтобы на меня действительно разорались или чтобы вовсе не трогали, но его слова вызвали у меня очередную волну гнева, что во время всей операции покоилась где-то внутри. Я не понимал, как такое произошло, в какой момент у меня окончательно сдали нервы. Я вложил в кулак всю силу, что у меня осталась, после чего приложил его лицу парня.
- Хватит уже вам всем лезть в нашу жизнь и решать за нас то, что будет дальше.
Почти что прорычал я парню. Сестра Эллы тут же повисла на шее мужчины, но его это не остановило. Стоило ему снять ее с себя, как он вновь бросился на меня, прижимая к стене. Я смотрел на него с такой же злостью, как несколькими часами ранее смотрел на Клариссу. Меня вновь всего начало трясти и я действительно забыл обо всех правилах, которым ранее следовал. Я ударил его повторно, пытаясь отцепить от себя, но вскоре подоспели охранники, что разняли нас.
- Если бы я знал, что Кларисса настолько слетит с катушек, я бы ее давно уже засунул в психушку!
Крикнул я в ответ Стиву, после чего сдернул с себя руки охранника. Я направился на второй этаж, откуда по коридору вышел на балкон, что использовался сотрудниками в качестве курилки. Курить я бросил достаточно давно, но сейчас чувствовал в этом необходимость. Я попросил у какого-то санитара сигарету и подкурить, после чего затянулся. Горло тут же обожгло, отчего я прокашлялся, но следующая затяжка далась легче. Сев на скамейку, я уперся лбом в ладони. Постепенно я начал перематывать последние события, что произошли за сегодняшний день и чувство страха, осознание того, что я чуть было не потерял Эллу, что она лежит сейчас в палате интенсивной терапии и умереть ей не дают только аппараты, которыми она обставлена, все это вернулось. Меня вновь затрясло, а с глаз покатились слезы.

0

3

Мы летели по городским улицам с такой скоростью, что нам сигналили все встречные машины, но это перестало иметь какое-то значение. Я видел, в каком состоянии находится Лекси, как она бледна, видел как трясутся мои собственные руки, которыми я сжимал руль. Все мысли о том. что произошло прошлой ночью выветрились у меня из головы, наверное как и у Лекси. Я не замечал дороги, в голове будто бы была какая-то вата. Еще подъезжая к госпиталю мы увидели машину Эллы, что забирал эвакуатор и она больше было похожа на жестяную банку. Я услышал тихий возглас Лекси и быстро вырулил на парковку, видя тут еще и полицию, видимо приехали разбираться с виновниками аварии. Мы выскочили из машины и бегом направились в госпиталь, ведь уже знали, куда ее повезут. Я не был хирургом, как и Лекси и конечно нас бы не пустили в операционную. Вокруг творился настоящий хаос, какой-то хирург, кажется Споук причитал о том, что врачам нельзя оперировать членов своей семьи, что это слишком опасно, но медсестра убеждала его в том, что все будет хорошо. Меня трясло, я еле сдерживал напряжение внутри, мне хотелось разнести тут все, только вот это ничерта бы мне не помогло. Лекси пыталась подойти к каждому, кто входил или выходил в операционную, она кричала о том, что она будет кардиологом, но ее мягко отстранили. По закону - родственники не имели права присутствовать. Я видел, что Лекси тоже паршиво, а в следующий момент у меня зазвонил телефон. Я достал его из кармана, видя номер матери девушек и тяжело вздохнул, прежде чем взять трубку.
- Миссис Картер?
Я видел, как Лекси вскинула голову, но показал ей что все в порядке и я сам разберусь, после чего отправился на балкон для сотрудников, чтобы покурить. Сделать мы сейчас все равно ничего не могли, а объяснить их матери что случилось кто-то должен был, от Лекси явно толку нет.
- Стив, что случилось? Нам позвонили из больницы, Стив?! Что с Эллой?
Я слышал дрожь в ее голосе, волнение и страх, наверное даже более сильные, чем испытывали мы с Лекси оба, ведь разве может мать не волноваться за своего ребенка? Я сделал затяжку, прежде чем ответить.
- Она попала в аварию, сейчас она в реанимации, ее готовят к операции.
- О Господи.
Голос женщины стал совсем тихий и я был бы рад сказать ей, что все обойдется, но я не мог этого обещать. Мы видели, во что превратилась ее машина. Это было слишком страшно. Я сам себе боялся признаться в том, что Нора может не выкарабкаться.
- Боже, Стив, Джеймс сейчас в командировке, а я не могу бросить мать, но как только он вернется мы тут же вылетаем, он уже собирается домой.
- Да, конечно. Если что мы встретит вас в аэропорту.
- Если что сразу звони нам, хорошо?
- Я вас понял.
Докурив сигарету я вернулся в коридор, а Лекси сидела все там же, обессиленно опустившись на стул. Я подошел к девушке, собираясь сесть рядом, но тут мы услышали голос Дэвида, который на ходу отдавал указания. Лекси тут же подскочила, на всякий случай хватая меня за руку, но я не думал нападать. Я знал, что он лучший хирург в Монреале, а может и во всей Канаде. Если кто и может ее спасти.
- Что случилось?
Крикнул я ему, но он пронесся мимо нас коротко бросив "авария", а это мы уже знали. Лекси снова разрыдалась и я прижал ее к себе, усаживая на стул и тут же сел рядом, притягивая девушку. Я целовал ее в лоб, гладил ее по волосам, хотя у самого на глазах были слезы.
- Тише, мышка, тише. Ты же знаешь какая она сильная.
Я убаюкивал Лекси, укачивая ее, как маленького ребенка. Я уложил голову поверх ее макушки, пока она с такой силой цеплялась за мою руку, что та начала неметь, но я не протестовал. Мы не знали, что происходит за дверьми операционной и нам оставалось лишь надеяться, что все хорошо. Я слушал Лекси и закрыл глаза, которые обожгли горячие слезы. Я не мог позволить себе плакать. Как бы больно ни было.
- Я знаю, знаю. Так бывает. Наверное это нелепая случайность.
Но стоило мне сказать это, как проходящая мимо медсестра резко остановилась, глядя на нас.
- Нет нет, не случайность. Это все жена мистера Беккера, ее уже увезла полиция! Сначала она избила Эллушку в коридоре, а потом протаранила ее машину и выкинула бедную девочку на трассу. Господи, как страшно то было, как же страшно.
С этими словами женщина покачала головой и направилась в соседнюю палату, а я будто оцепенел. Я все думал о том, что она вчера осталась с ним на дежурство. Вспоминал ее слова о том, что нам не стоит вмешиваться в ее жизнь. О том, что все будет хорошо. Любовь всей ее жизни. Тот, кому она так доверяла. Тот, ради кого она поругалась со всеми нами. Из-за него она сейчас там. Это его вина. Лекси подорвалась, догоняя медсестру, но та ответила, что Клариссу уже увезла полиция. Я медленно поднялся на ноги, мои руки сжались в кулаки. Я не слышал собственного крика, который был больше похожим на рык. Я ударил в стену кулаком, а потом еще раз и еще раз, оставляя вмятины в краске, покуда мои костяшки не начали кровоточить, но я не мог остановиться. Моя ярость душила меня, я не мог не думать о том, что если бы Элла не связалась с ним, то все было бы по другому, все было иначе. Я был готов убить его, прямо сейчас уничтожить, его вместе с его женой, расправиться со всей этой проклятой семейкой. И он сейчас там, рядом с ней, хотя мы даже не знаем что там происходит. Я вздрогнул, когда Лекси обняла меня со спины и прекратил бить стену, боясь ее напугать. Я тяжело дышал, мои пальцы были в крови, но я развернулся, прислонившись к стене спиной и тут же сполз на пол, роняя голову между собственных рук. Мне было больно. Очень больно, а еще страшно. Мне хотелось разрыдаться, точно мальчишке, от своего бессилия и от всего, что сейчас произошло. Я должен был поддерживать Лекси, я обязан был, а потом я поднял голову, смотря на нее покрасневшими глазами. Я попытался улыбнуться.
- Ты права.
Я поднялся на ноги, после чего взял девушку за руку и повел ее в курилку. Я не мог оставить ее одну, но и без сигареты не мог со всем этим справиться. Сейчас она не протестовала что я курю, лишь пустым взглядом смотрела вдаль. После мы вернулись в коридор, а минуты потекли вперед, но мы все равно постоянно поглядывали на часы. Моя ненависть утихла, оставаясь лишь едким чувством внутри. Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Дэвид наконец вышел из операционной. На него было страшно смотреть, он был бледен, его кажется трясло. Но я не мог найти в себе жалости к этому человеку. По его лицу было понятно, что Элла жива, а это сейчас было самым главным. Медсестра что вышла следом подтвердила мои предположения и я смотрел на этого мужчину. Голос мой был тихим, кулаки мои сжались.
- Ты спас ей жизнь. Но как только она придет в себя, мы увезем ее домой. Ноги ее не будет в этом городе и рядом с тобой.
Я не ожидал, что после моих слов он резко подойдет ко мне, а после зарядим кулаком мне в лицо. Я отшатнулся, тут же прижимая ладонь к рассеченной губе, а гнев, что я так старательно пытался сдержать, вновь оглушил меня. Я слышал его слова, а Лекси тут же подбежала ко мне, повиснув на шее, пытаясь меня успокоить, а я думал только о том, что сейчас я его убью. Я сорвал Лекси со своей шеи, усаживая ее обратно, а после двинулся на мужчину, хватая его за грудки и поднимая над полом.
- ТАК ЭТО ПОТОМУ ОНА СЕЙЧАС ТАМ ДА? ПОТОМУ ЧТО Я ЛЕЗУ В ВАШУ ЖИЗНЬ? НЕ ПОТОМУ ЧТО ТВОЯ ГРЕБАНАЯ ЖЕНА РЕШИЛА ЕЕ УБИТЬ?!
Я ударил его в ответ с такой силой, что его голова мотнулась в сторону, но он не остался в долгу, ударяя меня в ответ. Мы сцепились, не обращая внимания на крики Лекси, вообще ничего вокруг, пока нас не растащила охрана. Я отшвырнул от себя руки охранника, что перегородил мне дорогу. Дэвид ответил мне и пошел прочь, а я развернулся и с такой силой пнул по скамейке в коридоре, что она жалобно загудела. Я был бессилен и это бессилие меня раздражало. Охранник что-то сказал мне и пошел прочь, а я безумно посмотрел на Лекси. Я старался успокоиться, потому что она была не виновата. Я опустился рядом с ней, выдыхая и стараясь прийти в себя.
- Нет. Прости меня. Просто.... просто я не знаю что нам делать.
Я слушал Лекси, после чего обнял ее, осторожно прижимая к себе и снова целуя в макушку. Я прикрыл глаза.
- Прости меня. Прости.
Я снова и снова целовал ее, держа в своих руках. Я был груб, я не имел права так себя вести, но Лекси не отталкивала меня. Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем к нам подошла медсестра и сказала о том, что Элла все еще без сознания, но мы можем зайти. Мы скинули куртки и накинули халаты, после чего прошли внутрь. Стоило мне увидеть ее, как сердце сжалось. Она была подключена к аппаратам, такая маленбкая на такой большой кровати. На ее лице была маска, глаза закрыты, не дрожали даже ресницы. На руке был гипс, на груди бондаж от сломанных ребер, она была такой хрупкой и беззащитной, что мне становилось страшно. Я подошел к ее кровати вместе с Лекси и осторожно погладил ее тонкую руку, что была сейчас такой холодной. Я рухнул на стул рядом с ее кроватью и посадил Лекси себе на колени, снова начиная ее баюкать.
- Все будет хорошо, слышишь. Все будет хорошо.
Мой голос дрожал от сдерживаемых слез. Я закрыл глаза.

0

4

Когда страсть улеглась, я практически сразу же уснула, согретая горячими объятиями Стива. Я не думала о том, что будет завтра, как мы будем смотреть в глаза друг другу и что говорить. Мы оба не были сторонниками секса по-дружбе, но Стив никогда не относился ко мне, как к девушке. Я чувствовала его любовь, но любовь братскую, которой мне было слишком мало. Наверное, я хорошо могла сдерживать свои эмоции и чувства к нему, но если бы он однажды сказал, что встретил девушку, в которою влюбился, я бы не выдержала. Часто подобные мысли заползают в мою голову и я понимаю, что вечно в одиночестве он не будет, а я, как бы ни старалась, не могла ни с кем строить нормальных отношений. Я даже пробовала встречаться с его братом, но все было не то.
Меня разбудил звон телефона, но мозг категорически отказывался просыпаться, поэтому я сползла с плеча парня, зарываясь головой в подушки.
- вырубиего
Нечленораздельно промычала я, надеясь еще немного поспать. К тому же, сегодня был первый выходной, а его я обычно любила проводить в  кровати, лишь иногда отрывая свое тело, чтобы что-нибудь перекусить, а в итоге перетаскивала все в спальню, включала на ноутбуке какой-нибудь сериал и ждала, пока не придет Элла, что будет опять меня ругать за срач в комнате.
Когда телефон наконец-то перестал надрываться, я обрадовалась, но ненадолго, потому что еще громче стал разговаривать Стив. Его голос казался встревоженным, так что я стянула с головы подушку, глядя на парня нахмуренным взглядом. Алкоголь еще не выветрился, ведь поспали мы от силы часа три, так что голова шла кругом и немного гудела, а еще я очень медленно соображала.
- Что случилось?
Поинтересовалась я у парня, но он жестом приказал мне молчать, а лицо его тем временем приобретало испуганный вид. Стоило ему положить трубку, как он тут же принялся собирать с пола свои вещи, тут же натягивая на себя, а затем наконец-то объяснил, что происходит. Из меня словно дух вышибло, как только я услышала, что с Эллой что-то случилось. Я мигом протрезвела, тут же подрываясь на ноги и собираясь с такой скоростью, что мне понадобилась всего минута прежде, чем уже одетая выскочила в подъезд следом за Стивом. Наспех закрыв квартиру, мы бегом добрались до его машины, где тоже не стали медлить. Я потянулась к бардачку и даже открыть его не смогла, только сейчас понимая, насколько сильно трясутся мои руки. Мозг всегда играет с людьми злую шутку. Из-за недостаточного количества информации он начинает додумывать сам и сейчас перед моими глазами стояли самые страшные картины. Сердце в груди билось с такой силой, что становилось больно. Мне было страшно и страх это сковывал меня по рукам и ногам. Даже когда мне удалось открыть этот чертов бардачок и достать салфетки, они все-равно выпали у меня из рук. К горлу подкатил ком, но я запрещала себе плакать, так же, как и запрещала себе думать о плохом, но это давалось мне тяжело.
Мы ехали так быстро, что машины то и дело сигналили нам вслед, но каждому сейчас было все-равно, нам нужно было как можно скорее добраться до госпиталя. И когда мы это сделали, то увидели машину Элеаноры, которая уже давно перестала быть на себя похожей.
- О Господи...
Выдохнула я, тут же закрывая свой рот ладонью, чтобы не закричать. Слезы моментально хлынули из глаз, а руки затряслись еще сильнее. Как только Стив остановил машину, я тут же вырвалась из нее, бегом направляясь в госпиталь, а друг поспевал за мной. Мы пронеслись к реанимации так быстро, что я чуть было не снесла пару медсестер, шествующих по коридору. Вокруг мельтешили и другие врачи и каждого я хватала за руку, пытаясь выяснить, что с Эллой. Я видела, как в реанимацию бежит кардиолог и норовила ворваться следом за ней.
- Я буду на этой операции. Это моя сестра!
Закричала я одному из врачей, что мягкой попридержал меня за плечи, не позволяя войти в операционную. Я обессиленно рухнула на скамью, наблюдая, как мельтешат перед носом врачи. Мне было страшно и больно осознавать, что там, за этими дверьми лежит моя сестра. Беззащитная, хрупкая и такая маленькая. Мне хотелось ей помочь, сделать все, что было в моих силах, но мне запрещали. Я не могла сейчас думать о том, что это по правилам не пускать меня к ней на операцию, что в таком состоянии я мало какой пользы смогу принести, но я не могла бездейственно сидеть на месте, когда она там. Моя Эллушка, моя младшая сестра, которую я должна была защищать, заботиться о ней. Даже несмотря на то, что аварии - частое явление на улицах города, что от этого никто не застрахован, меня не покидало чувство вины.
Словно откуда-то со стороны послышался голос Стива, а затем имя моей матери. Я вскинула на него голову, но он сказал, что сам разберется. Родители. У отца всегда было слабое сердце и не дай Бог, что что-то случится еще и с ним, но мне так хотелось, чтобы они сейчас оказались рядом. Мне не хватало мамы, мне хотелось оказаться в маминых объятиях и услышать ее дрожащий голос со словами "Все будет хорошо". Я вновь расплакалась, утыкаясь лицом в ладони. Когда ушел еще и Стив, я вовсе почувствовала себя одинокой. Голова еще сильнее разболелась, плечи дрожали, я не переставала плакать. Мне казалось, что прошла уже целая вечность, но еще даже операция не началась. Мне хотелось найти Дэвида и встряхнуть его, чтобы он поторапливался.
Вскоре вернулся Стив, но не успела я и спросить, как мама, как за его спиной послышался громкий голос, почти что крик Бэккера. Я по инерции подскочила на ноги, обхватывая руку Стива, ведь их прошла встреча не обернулась ничем хорошим, а сейчас ему предстояло оперировать Эллу. Но Стив оставался спокойным, по-крайней мере старался делать вид. Когда хирург пронесся мимо нас, ответив то, что мы и без того уже знали. Я вновь обессиленно осела на лавку, зарываясь в объятия Стива и сжимая его руку. Мне было так больно, что хотелось кричать, поэтому я уткнулась ему в плечо, давая волю рыданиям.
- Это несправедливо... она не заслужила этого... она... это ведь наша Элла...
Я задыхалась от собственных слез, но никак не могла взять себя в руки. Я понимала, что сейчас нам остается только ждать и совершенно неизвестно, сколько операция займет времени, но другого выхода у нас не было. Стив старался нас успокоить, но я не успела ответить на его слова, вместо этого это сделала медсестра, что проходила мимо. Я медленно оторвалась от плеча парня, поднимая покрасневшие и опухшие глаза на девушку, а по венам растекалась такая ярость, что я тут же соскочила со стула и ринулась на девушку, рывком одергивая ее руку на себя.
- Где эта сука? Я от нее мокрого места не оставлю!
Я закричала настолько громко, что на нас обернулись другие посетители госпиталя. Кларисса. Именно с нее начались все проблемы. Элла мимолетно рассказывала, что она из себя представляет, но я даже и представить себе не могла, что она является таким чудовищем. Все, чего мне сейчас хотелось, так это, чтобы она лежала там, в операционной на том месте, где сейчас лежит моя сестра. Девушка поспешила меня заверить, что женщину увезли в отделение полиции и там с ней уже разбираются, но легче от этого не стало. Что она получит? Штраф или может быть небольшой срок? А Элла? Моя сестра сейчас вообще находится на грани жизни и смерти и все из-за одного мужчины! Но мои руки были связаны, я никому и ничего не могла сделать, так же как и не могла вернуть время назад. Я бы тогда ни за что не оставила свою сестру на ночное дежурство, я бы всеми правдами и неправдами вернула бы ее домой, а еще лучше - в Лондон к родителям.
Вернувшись обратно, я застала Стива, что колотил кулаками стену. Мы все оба были на пределе, обоим было сейчас тяжело, но только мы могли друг друга поддержать. Я подошла к парню, осторожно обнимая его со спины и укладывая голову на лопатки.
- Нам обоим нужно сейчас успокоиться.
Тихо сказала я. Он перестал бить стену и я отошла, позволяя ему немного остудить свой пыл.
Мы медленно добрались до курилки, больше не произнося ни слова. Сейчас я не замечала даже едкого сигаретного дыма, лишь смотря в одну точку. Взгляд мой падал на дорогу вдалеке, где продолжали ездить машины. люди спешили куда-то, возможно на работу, кто-то в магазин, а может быть в гости и они все строили планы, что-то чувствовали и думали о завтрашнем дне. А я думала о том, что чувствовала моя сестра, какие были ее чувства, мысли, насколько сильно она испугалась. А ведь она была совсем одна в этой машине, никто не помог ей, не подсказал, что делать. Слезы снова смочили мои щеки, хоть сейчас я и не ревела навзрыд.
Мы вернулись обратно, усаживаясь на скамейку и принялись ждать, ведь иного выхода у нас не было. Мне казалось, что мы провели здесь уже целую вечность, но стоило бросить взгляд на часы, как появлялось чувство, что время вовсе остановилось. Мысли были затуманены, я занималась только тем, что думала, что сейчас, именно на данный момент происходит в операционной. А потом принялась вспоминать наше детство. Мне было три, когда родители мне сообщили, что у меня будет сестра. Я с рождения имела бойкий нрав и они боялись, что я буду ревновать, но я так обрадовалась, что просто села на пол посреди комнаты и начала плакать и смеяться одновременно. А потом появилась она, маленькая и хрупкая. Время шло, мы взрослели, а вместе с тем росла моя любовь к сестре. Я оставалась такой же простой и отчасти даже немного ветреной, в то время как Элла взрослела не по годам. С возрастом у нас стали совсем разные увлечения, но несмотря на это мы все-таки оставались близки. Она тащила меня за уши учиться и заставляла читать книги, а я после этого хватала ее за руку и вела гулять. Так и росли, друг друга дополняя. А сейчас, при одной лишь мысли о том, что ее может не стать, внутри разливалась такая гнетущая пустота, что ее ничем невозможно было заполнить.
Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем двери операционной наконец-то закрылись, а табличка, оповещающая о том, что идет операция - не потухла. Мы со Стивом одновременно поднялись на ноги, встречая Дэвида, который, казалось, не смог бы сейчас и слова вымолвить. Если честно, то я даже и представить не могла, как он в таком состоянии проводил операцию. За его спиной показалась медсестра, что поспешила сообщить о том, что операция прошла успешна и сейчас состояние Эллы стабильно. Я отвлеклась от мужчин, тут же принимаясь расспрашивать девушку обо всем, чуть ли не до пошаговых событий во время оперирования. Я даже и не заметила, как в один миг затесалась потасовка. Я краем глаза успела заметить, как Дэвид бьет Стива, а после - начинает кричать. Не желая, чтобы здесь вновь собралась куча народу, я тут же повисла на шее парня, утыкаясь ему в шею.
- Стив, не надо. Пожалуйста.
Тихо взмолилась я, но меня тут же скинули на скамью. Я снова видела, как мой друг бросается на Дэвида, а рядом вскрикивает медсестра.
- СТИВ, ХВАТИТ!
Крикнула я, но он меня не слушал. Да, Дэвид был виноват, ведь все, что произошло с Эллой - это его вина. Он не заслуживает жалости, не заслуживает того, чтобы моя сестра была с ним, но заслуживает хотя бы немного уважения, ведь он спас ей жизнь, а агрессия Стива меня сейчас разозлила. Не знаю, почему я так остро отреагировала на его действия, ведь они были вполне ожидаемыми. Наверное, просто я была на нервах и поэтому сейчас могла испытать любые чувства на пустом месте. Я забралась на скамью с ногами, обнимая собственные колени и утыкаясь в них лбом, чтобы ничего этого не видеть, а вскоре и охрана подоспела. Когда Стив пнул лавку, я вздрогнула, поднимая на него укоризненный взгляд.
- Легче стало?
Грубо спросила я парня. Я не собиралась читать ему морали, ведь сама была в том состоянии, что попадись мне на глаза жена этого доктора, как я бы действительно превратила ее в боксерскую грушу, но когда парень сел рядом, я успокоилась, укладывая голову ему на плечо и позволяя меня обнять.
- Теперь только ждать.
Тихо ответила я на его слова. Он продолжал просить прощения, целуя меня, но я молчала. Молчала не потому что злилась, просто у меня не оставалось сил даже на то, чтобы что-то сказать. Мы еще какое-то время сидели в тишине, пока нам не разрешили пройти в палату. Скинув на скамью куртки, мы накинули на себя халаты, тут же проходя внутрь. Стоило мне увидеть свою сестру, как я вновь не смогла сдержать слез. Моя маленькая Элла сейчас выглядела такой беззащитной. Мне хотелось ее обнять, сказать, что все будет хорошо, но она нас не слышала. Ее глаза были мирно закрыты, она была окружена аппаратами, которые помогали ей поддерживать жизнь и от этого становилось так больно.
Я села на колени Стива, склоняясь к кровати сестры. Ее пальцы были такими непривычно холодными, что я сжала их в своей ладони, как я делала в глубоком детстве, когда ее руки замерзали. Я поднесла их к губам, оставляя легкий поцелуй.
Осторожно положив ее руку на постель, я прильнула к груди парня, обнимая его за плечи и утыкаясь лицом в шею.
- Мы обязательно увезем ее отсюда. Я даже сама перееду, если это потребуется.
Тихо сказала я Стиву.

0

5

Я много раз слышала рассказы людей о том что происходит, когда ты находишься на грани жизни и смерти. Кто-то видел себя на операционном столе, когда кружил где-то в воздухе, кто-то видел яркий белый свет или тех, кого потерял при жизни, и они звали его с собой. Я ничего не видела, кроме темноты. Темноты и тишины, что окружала меня, и больше не было ничего. И самое странное, что я ничего не чувствовала. Не было ни боли, ни радости, ни каких-то других эмоций. Абсолютно ясное сознание, полный покой. Так странно было осознавать, что меня больше ничего не волновало. Не волновало где я находилась, что происходило. Я не слышала даже собственного сердцебиения. Такое равнодушие не было мне свойственно, но чем больше я пыталась вспомнить о том, что произошло, тем быстрее память ускользала от меня. Я не помнила есть ли у меня семья, любила ли я кого-нибудь, стерлись из памяти все лица, которые я наверное когда-то знала. Я не знала кто я. Не знала что я делаю в этой темноте, но это перестало оставаться важным. Ни в чем больше не было смысла и все что я чувствовала, это покой.
Мне хотелось раствориться в этой пустоте, и я чувствовала, как именно это со мной происходит. Я не видела своего тела, но в конце-концов поняла, что у меня его и нет. Я - просто отголосок, меня не существовало. Я была ничем и произрастала из ничего. Пыль ты и в пыль обратишься. И это было правильно. Так и должно было быть. Мое сознание постепенно рассеивалось и я понимала, что все идет так, как должно. Я готова была раствориться в темноте, но что-то тревожное будто тянуло меня назад. Какое-то невнятное бормотание, непонятный шум. Но откуда здесь взяться шуму? Я хотела не обращать внимания, но не могла, и в итоге бросила все силы на то, чтобы определить источник шума. Им оказался голос. Я была уверена, что я не знаю чей это голос, но в то же время что-то откликалось на него. Голос говорил мне не сдаваться. Но я не понимала. Не понимала, но вдруг в мой мир покоя пришла боль. Сначала голос был один, а потом появился еще один и следом еще. Все они говорили точно на один лад, просили меня вернуться, но куда вернуться? Я не понимала, и хоть сознание мое было вялым я пыталась заставить себя думать, пыталась заставить себя вспомнить. Мое тело постепенно начало обретать очертания, я начинала вспоминать. Вспоминать мужчину которого я любила, свою сестру, своего названного брата, своих родителей. Мне было больно. Больно от того, что я слышала их боль, но не могла им помочь. Я заставляла себя бороться. Заставляла себя не теряться в этой пустоте, оставаться в сознании, оставаться с ними. Покой манил меня, сулил избавление от всей боли, вкрадчиво вторил о том, что там, в свете, нет ничего хорошего, но я не слушала его.
Когда я открыла глаза, то не увидела ничего, кроме темноты. Я не понимала, ведь я так старалась, но ничего не изменилось. Неужели отсюда нет выхода? Но что-то изменилось. Я почувствовала, как по моим щекам потекли слезы. Почувствовала, как давит на лицо кислородная маска, услышала мерный писк аппарата мониторинга сердечной активности, чье-то дыхание. А потом я почувствовала боль. Боль, от которой мне хотелось застонать, но я не могла издать ни звука. Боль растекалась по телу, оседала на затылке, на ребрах и конечностях, от нее мне становилось трудно дышать. Я попыталась пошевелить рукой, но она была скована чем-то, видимо гипсом. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, а потом открыла их снова. Постаралась повернуть голову, увидела чей-то силуэт в темноте, что склонился на стуле. Перевела взгляд на свою руку и почувствовала, как ее обнимает чья-то рука. Теплая. Это прикосновение, такое родное. Я знала его. Это была моя сестра. Я приложила все силы для того, чтобы пошевелить пальцами и сначала у меня не получалось, но потом постепенно я смогла сжать их, сначала совсем слабо, а потом сильнее и сильнее, до тех пор, пока не смогла приложить все силы, что у меня были. Сначала ничего не происходило, но в следующий момент девушка зашевелилась, а после посмотрела на меня. Я не видела выражения ее лица, но она вдруг подскочила, включая мягкий свет лампы на стене. Он не резал глаза и теперь я смогла разглядеть ее лицо. Она была такая бледная, с темными кругами под глазами, а в самих глазах стояли слезы. Мое сердце сжалось от боли и жалости. Сестра тут же склонилась надо мной, и я постаралась ей ответить, но маска мешала. Я попыталась поднять руку, чтобы снять ее, но сил не хватило. Лекси помогла мне и я сделала глубокий вдох, закашлявшись, отчего по ребрам снова проскользнула боль. Я поморщилась, а потом повела пересохшими губами. Голос был совсем чужим, тихим.
- Пить. Хочу пить.
Мне необходимо было смочить пересохшее горло, иначе я бы не смогла разговаривать. Пока Лекси подавала воду я прислушалась и присмотрелась к себе - у меня была сломана рука, кажется ребра, еще болел затылок, видимо изымали осколки, а под левой грудью тоже была боль, либо туда впился осколок лобового стекла, либо было повреждение внутренних органов. Судя по местоположению, это была селезенка. Я глубоко вдохнула пыталась расставить воспоминания по полкам. Чья-то машина, что мчится на меня, белый мерседес, крик Дэвида, его лицо. А потом только страшный скрежет металла и боль, которую терпеть стало просто невыносимо. Дальше темнота. Лекси снова склонилась ко мне, поднимая мою кровать и прислонила к моим губам стакан воды. Я жадно сделала пару глотков, чтобы не захлебнуться передохнула, а потом допила оставшееся, облизнув губы. Стало легче. Я повернула голову в сторону девушки.
- Кажется у меня болят ребра и голова, а еще рука. И даже ноги.
Я попыталась улыбнуться, но вышло видимо как-то плохо. Я не видела как я выгляжу, но могла представить, что гораздо хуже, чем моя сестра. Двигаться все еще было тяжело, но я подняла здоровую руку - медленно, по сантиметру, а потом сделала так еще раз и еще раз, пока не смогла нормально ее чувствовать. То же самое я проделала с пальцами, а потом пошевелила ногами. Все кроме одной руки было целым. Лекси наблюдала за мной с улыбкой, а в ответ на ее вопрос я нахмурилась.
- Да, я помню машину. Мерседес. Она вытолкнула меня на трассу, а после в меня стали врезаться другие машины. Давно я здесь?
Я предполагала, что возможно я только отошла от наркоза после операции, но не могла сориентироваться во времени. Это странное ощущение, когда ты не понимаешь что происходит. Услышав ответ Лекси я на миг оцепенела, пытаясь уложить это в своей голове. Я знала, что эта женщина ненавидит меня, но не думала, что она будет способна на убийство. Это не укладывалось у меня в голове. Мне стало жаль Дэвида. Я даже не представляю, какие чувства он сейчас испытывает. Сердце сжалось от тоски и боли. Я вновь облизнула губы.
- С ней в машине не было ребенка?
Я испугалась, потому что в машине могла находиться Грейс, а от удара такой силы она могла пострадать. У меня перед глазами стояла эта девочка, такая маленькая, такая хрупкая, так похожа на Дэвида, с такой искренней улыбкой на губах. Не успела я ответить на слова сестры, как в палату вошла медсестра. Она поздоровалась, порадовалась тому, что я пришла в себя, собрала все показания аппаратов и добавила мне обезболивающего, а после чего покинула палату. Я устало перевела взгляд на Лекси.
- Тебе нужно отдохнуть. Ты ужасно выглядишь.
Я попыталась улыбнуться. Надеюсь, что у меня получилось. Мысли у меня все еще текли немного вяло, мне так о многом хотелось спросить, но я старалась делать все постепенно. Мне хотелось увидеть Стива, но больше всего я сейчас хотела увидеть Дэвида. Успокоить его. На улыбку сестры я попыталась еще раз улыбнуться в ответ, а когда она обняла меня, то я поцеловала ее в макушку, сжимая ее руку.
- Все хорошо. Теперь все будет хорошо. Я совсем скоро встану на ноги. Не плачь.
Но на моих глазах тоже были слезы. Мне было жаль, что я принесла своим близким столько проблем и боли. А потом... Я скорее почувствовала его присутствие, прежде чем увидела его. Стоило мне поднять глаза, увидеть его на пороге, как мое сердце замерло, а потом забилось в десять раз быстрее. Все внутри на миг будто окатило холодом, а потом настоящим пожаром. У меня руки задрожали, дыхание стало прерывистым. Лекси тут же отпустила меня, улыбаясь и вытирая слезы. Она поцеловала меня и попрощалась, так что я могла лишь помахать ей вслед, а после мы остались одни. Он закрыл дверь в палату, несмело направляясь ко мне и сел на стул, не поднимая на меня глаз. У меня сердце сжалось от боли, ведь он выглядел таким измученным, будто постарел на десять лет. Он обхватил мою руку и я сжала в ответ его пальцы. Я не знаю почему я улыбалась, но одновременно с улыбкой по моему лицу потекли слезы.
- Ты не виноват, слышишь? Это не твоя вина.
Я правда считала, что его вины нет. Я помнила, с какой болью он выкрикивал мое имя за миг до того, как в меня врезалась машина. Я знала, что если бы он мог остановить Клариссу, то он бы это сделал. Но он был человеком. Просто человеком, каким бы сильным он ни был. Это трагедия, результат деятельность женщины с воспаленным сознанием, ее ненависти. Но это не его вина. Я ни на минуту не думала его винить. Он поднял свое лицо, вытирая мои слезы и я на миг закрыла глаза, прижимаясь к его руке.
- Я знаю.
Я прижалась к его ладони губами, просто наслаждаясь его прикосновением.
- Спасибо что спас мне жизнь. Это же был ты, верно? Мне порой казалось, что я слышу твой голос.
Я всегда была реалистом, который не верит в религию или в сказки, но я всегда продолжала верить в любовь. Такую любовь, которая способна преодолевать даже смерть. Я никогда раньше не думала, что смогу полюбить кого-то с такой отчаянной силой. Пока не встретила его. Он долго и внимательно смотрел на меня, отвечая на мой вопрос, а после сел на край кровати, склоняясь надо мной. У меня не было сил подниматься, но я обняла его здоровой рукой, прижимаясь к нему и укладывая голову на его плечо. Я хотела быть сильной, хотела быть спокойной, но не могла. Я почувствовала, как мои плечи сотряслись от рыданий. Я так боялась его отпустить, жадно вдыхала его запах.
- Я помню что тогда в машине я видела тебя, и думала о том, что наверное я тебя больше не увижу. И мне было так страшно. Так страшно...
Наверное это было неправильно, так говорить, ведь у меня была семья, которая меня любит, были родители и сестра, был Стив, но тогда я действительно не могла думать ни о чем другом. Только о том, кого так сильно любила. Он гладил меня по волосам и я чувствовала исходящие от него силу и уверенность, а потому и правда успокаивалась, но отпускать его все же боялась.
- А я тебя.
Тихо прошептала я, а потом вдруг вскинула голову, вглядываясь в его лицо.
- Я спрашивала Лекси, но она не знает. Грейс... Грейс не было в машине Клариссы? С ней все в порядке?
Я правда очень переживала за эту малышку. Стоило только вспомнить, как обращалась с ней ее мать. Она просто использовала несчастную девочку, как какую-то антистрессовую игрушку, манипулируя с ее помощью Дэвидом. Мне было жаль этого ребенка, она ведь была такой нежной, так тянулась к матери, но не получала от нее ничего, кроме гнева. Мне постоянно хотелось обнять ее и успокоить, но Клара бы не позволила. Я слушала его и чувствовала, что успокаиваюсь. Он говорил о Клариссе, о том, что все решит, что мне ничего не угрожает. Я улыбнулась, накрывая его щеку ладонью и осторожно поглаживая отросшую щетину. Мой голос был тихим и мягким.
- Не нужно больше бояться. Я здесь, я с тобой. Я никуда не уйду.
Он некоторое время смотрел на меня, а потом начал говорить и слушая его я вдруг понимала, что земля уходит у меня из под ног. Мне показалось, что я забыла как дышать, забыла что сердце мое может биться, все это перестало иметь значение. Его взгляд был серьезным, но теплым и таким... как будто бы он боялся отказа. Я столько лет мечтала об этом, столько лет представляла себе этот момент, но никогда, никогда не думала о том, что это может быть правдой. Я понимала, что должна ответить, должна что-то сказать, но не могла вымолвить и слова. Жена. Стать женой человеку, которого я любила так долго и так отчаянно, любила больше собственной жизни. Я сама не заметила, как начала улыбаться, чувствуя, как несмотря на всю эту ситуацию, меня переполняет счастье.
- Никогда не думала, что услышу это от тебя...
Почти шепотом сказала я. Услышав его ответ я вдруг рассмеялась, на миг касаясь его губ, неотрывно глядя в глаза.
- Можно подумать, я бы оставила тебе выбор.
Он тоже улыбнулся, целуя меня в ответ и почувствовав его губы я крепче обняла его. Прервав поцелуй он посмотрел на меня с искорками веселья в глазах. Я сделала на миг задумчивое лицо, как будто вообще способна была отказать, а после широко улыбнулась.
- Да. Согласна.

0


Вы здесь » Dawn of Life » Госпиталь "Johns Hopkins" » Реанимация


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC